Рейтинг
Порталус


ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

Дата публикации: 07 августа 2022
Автор(ы): О. В. СОКОЛОВСКАЯ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
Источник: (c) Славяноведение, № 5, 31 октября 2013 Страницы 49-60
Номер публикации: №1659870410


О. В. СОКОЛОВСКАЯ, (c)

Статья посвящена последней встрече греческой королевы Ольги с российским императором Александром III накануне его смерти в Крыму в октябре 1894 г. Прощаясь навсегда с кузеном, Ольга вспоминала различные радостные и грустные моменты в жизни двух царственных домов. Статья основана на неизвестных письмах греческой королевы к отцу, великому князю Константину Николаевичу, и брату, великому князю Константину Константиновичу.

The article deals with the last meeting of Greek Queen Olga with Russian Emperor Alexander HI in Crimea, in October 1894, on the eve of his death. The study is based on earlier unknown letters of the Greek queen to her father Grand Duke Konstantin Nikolaevich and brother, Grand Duke Konstantin Konstantinovich.

Ключевые слова: смерть Александра III, дружба греческой королевы с императорской семьей, различные события в жизни царственных родственников.

В 1894 г. греческая королева Ольга1 как никогда рано начала собираться в Россию. Причин было довольно много: слабое здоровье матери великой княгини Александры Иосифовны2, недавно тяжело пережившей смерть любимого мужа, бракосочетание дочери императора России Александра III великой княжны Ксении3 с великим князем Александром Михайловичем (Сандро)4, которого Ольга очень любила. Была и практическая причина: необходимость вовремя отправить обратно из Севастополя греческую королевскую яхту "Сфактерия", как просил греческий король Георг I5, но было и еще что-то неуловимое. В письме из Греции к брату, великому князю Константину Константиновичу6, от 12 (24) июня 1894 г. Ольга сообщала с некоторым недоумением, что "Вили (так звали короля в семье. - О. С.) только что опять говорил мне, что он на моем месте поехал бы, не откладывая". Ольге очень хотелось взять с собой Ники (греческого принца Нико-


Соколовская Ольга Владимировна - д-р ист. наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

1 Королева греческая Ольга - урожденная великая княжна Ольга Константиновна (1851 - 1926), внучка императора Николая I (1796 - 1855), старшая дочь великого князя Константина Николаевича, (1827 1892), генерал-адмирала русского флота, жена греческого короля Георга I (1845 - 1913).

2 Александра Иосифовна (1830 - 1911) - великая княжна, супруга великого князя Константина Николаевича.

3 Ксения Александровна (1875 - 1960) - великая княжна, старшая дочь императора Александра III.

4Александр Михайлович, Сандро (1866 - 1933) - великий князь, внук Николая I, генерал-адъютант, адмирал.

5 Георг I (Вили) (1845 - 1913) - греческий король (1863 - 1913), урожденный принц датский Вильгельм, брат императрицы России Марии Федоровны.

6 Константин Константинович (1858 - 1915) - великий князь, родной брат греческой королевы Ольги. Морской офицер, генерал от инфантерии, президент Академии наук (с 1899 г.), поэт-романтик, писавший под псевдонимом К. Р.

стр. 49

лая)7, чтобы он "в Красном8 мог видеть артиллерийские учения, а потом большие маневры под Смоленском", она переживала, что это так трудно сделать в столь короткий срок. Но оказалось, что Вили уже обо всем договорился со своей родной сестрой, российской императрицей Марией Федоровной (Дагмар)9. Ольга мечтала послать Ники в Россию в военное училище, но отец-король для его учебы выбрал свою родину - Данию, и с этим Ольге пришлось смириться. "Однако факт, что он (Ники. - О. С.) сперва10 будет в России", как писала Ольга брату, "утешает меня при мысли, что он попадет потом на ненавистный мне Запад" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 33].

Греческий король, по всей видимости, владел гораздо большей информацией о делах в российском императорском доме, чем королева Ольга, русская великая княжна. Знал он и о переживаниях Дагмар по поводу ухудшения здоровья императора Александра III. Конечно, ничего особенно серьезного пока не наблюдалось: лишь очень сильное переутомление, из-за которого часто бывала слабость, шла кровь из носа и т.п. Поездки, доклады министров, военные смотры - это было каждодневной нормой для Александра III, но он изводил себя еще и ночной работой в кабинете. Единственно, что могли сделать его близкие - это быть постоянно рядом с ним. По воспоминаниям хорошо знавшего императора Александра III генерала от инфантерии Николая Алексеевича Епанчина, в последний год жизни характер императора сильно изменился. Как писал Н. А. Епанчин, "осенью государь любил проводить некоторое время в Дании, в кругу семьи императрицы Марии Федоровны. Ему нравилась простая, скромная жизнь, которую вела королевская семья; и его еще более удовлетворяла возможность жить вне стеснения этикета, "по-человечески", как он говорил" [2. С. 191]. Родные чувствовали эти изменения, но не понимали, в чем причина. Даже лучшие врачи того времени не могли понять, что происходит с царем-богатырем, прозванным медведем за свою невиданную силу.

"И так, радость моя, - писала Ольга брату Константину из летней резиденции греческого королевского семейства в Татое 16(28) июня 1894 г., - решено, что я отправляюсь на будущей неделе в путь-дороженьку и с Божьей помощью мы скоро увидимся!!" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 34].

Вместе с греческой королевой в Россию отправилось восемь человек и столько же прислуги. Из детей Ольга брала с собой принца Николая, маленького сына принца Христофора11 и принцессу Марию12. Ольга Константиновна считала, что ей совестно отправляться прямо в Россию, поскольку император-кузен может подумать, что она рассчитывает на царский поезд (что на самом деле и было). "Но, конечно, если царского поезда не будет, - писала она брату 12(24) июня 1894 г., - то всегда можно проехать в вагонах первого класса, которые несравненно удобнее заграничных" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 33].


7 Николай, Ники (1872 - 1938) - принц греческий, сын королевы Ольги и Георга I.

8 Красное Село с середины XIX в. превратилось в летнюю воинскую столицу Российской империи. Здесь сформировался военно-учебный комплекс, общей площадью около 210 кв. км. Солдаты жили в палатках, а офицеры - в хороших деревянных благоустроенных домах, выкрашенных в цвет, присвоенный полку. В Красном Селе принимало участие в маневрах практически все высшее военное командование России того времени.

9 Мария Федоровна, Минни (1847 - 1928) - императрица России, жена Александр III, урожденная принцесса датская Дагмар.

10 В письмах греческой королевы Ольги нередко употребляются простонародные выражения, которые она черпала из частого общения с моряками кораблей российского флота, часто заходивших и подолгу стоявших в греческом порту Пирей.

11 Христофор, Христо, греческий принц (1888 - 1940) - сын королевы Ольги и Георга I.

12 Мария Георгиевна, Минулина (1876 - 1940) - греческая принцесса, младшая дочь королевы Ольги и Георга I.

стр. 50

Ольга мечтала также по дороге в Петербург остановиться на три дня в Москве в семье великого князя Сергея Александровича13, московского генерал-губернатора, и его супруги, великой княгини Елизаветы Федоровны14. В этой семье по указанию царя воспитывались внуки Ольги - великая княжна Мария Павловна15 и великий князь Дмитрий Павлович16 - дети ее старшей дочери Александры, умершей в 21 год при родах. Их отец Павел Александрович очень быстро женился и был отстранен от воспитания детей. В конце концов "греческая компания", как их называли при русском дворе, добралась до Стрельны близ Петербурга, где жила великая княгиня Александра Иосифовна, мать Ольги, где и остановилась. Гости из Греции, как вспоминала младшая дочь королевы Ольги Мария, прекрасно проводили время в России, часто выезжали в Петербург в театры и в оперу. Ольга Константиновна любила общение с родными братьями, которых не видела порой годами (особенно с семьей великого князя Константина Константиновича) и которых ей так недоставало в Греции. "Греческие гости вскоре приняли участие в красочной, запоминающейся на всю жизнь, церемонии бракосочетания дочери императора Александра III Ксении и великого князя Александра Михайловича, которая состоялась в Петергофе. Принцесса Мария Греческая позже, живя в Лондоне, вспоминала, что эта церемония "очень напоминала церемонию бракосочетания ее старшей сестры, греческой принцессы Александры с великим князем Павлом Александровичем" [3. Σ 65]. Даже праздничное облачение невесты было схожим. За день до свадьбы Ксении и Сандро греческая принцесса с двумя кузинами из Европы Викторией и Мод, находясь в Гатчине, заглянули к императору Александру III "в его замечательный кабинет", чтобы пожелать ему спокойной ночи: Александр III очень любил дочерей кузины Ольги. Как вспоминает Мария, к ее изумлению, император подал ей коробку, в которой лежал орден Святой Екатерины17, украшенный бриллиантовой звездой, чтобы она надела его на бракосочетании его дочери. Это была ценнейшая вещь времен Петра I, которая предназначалась для торжественных церемоний. Мария долго отказывалась, говоря, что она очень молода и еще ничего не сделала хорошего [3. Σ 66].

Мария и другие родственники могли наблюдать, как императору становилось все труднее справляться со своими обязанностями; он похудел и стал жаловаться на усталость: еле выдержал сложную церемонию бракосочетания дочери Ксении. "В августе, вспоминала принцесса Мария, - мы с царями поехали в Красное Село, где проходили военные учения, иногда и сам император принимал участие в гимнастических упражнениях, которые делали офицеры". Здесь уже все заметили разительные изменения в облике царя. Мария пишет: "Бедный Александр чувствовал себя очень утомленным. Это было началом болезни, которая окончилась его смертью в октябре" [3. Σ. 66]. Но богатырское телосложение императора стало причиной того, что врачи просмотрели тяжелую неизлечимую болезнь почек - нефрит, и вместо соответствующего лечения предписали физические нагрузки, именно то, чем больному категорически нельзя было заниматься.

Лейб-медики связывали его недомогание с переутомлением и предписали отдых и свежий воздух. Врачи советовали ему провести зиму на юге. Так родилась


13 Сергей Александрович (1857 - 1905) - великий князь, пятый сын императора Александра II.

14 Елизавета Федоровна, Элла (1864 - 1918) - великая княжна, урожденная принцесса Гессен-Дармштадтская, супруга великого князя Сергея Александровича. Убита под Алапаевском 18 07 1918 г.

15 Мария Павловна, младшая (Мари) (1890 - 1958) - великая княгиня, внучка королевы греческой Ольги.

16 В день, когда Сергей Александрович погиб от бомбы эсера И. Каляева в феврале 1905 г. Марии было пятнадцать лет, ее брату Дмитрию - четырнадцать. В этот день они вторично осиротели. Их опекунами стали император Николай II и императрица Александра Федоровна. В 1916 г. Дмитрий Павлович участвовал в убийстве Распутина. Впоследствии внуки эмигрировали.

17 Орден Святой великомученицы Екатерины (или орден Освобождения) - орден Российской империи для награждения великих княгинь и дам высшего света, формально второй по старшинству в иерархии наград с 1714 до 1917 г.

стр. 51

идея отправиться на прекрасный греческий остров в Ионическом море - Корфу (греки чаще называют его Керкира), и, как вспоминает греческая принцесса Мария, императрица попросила отца - греческого короля Георга I (ее родного брата) проследить за приготовлениями двух домов на длительное время. Отец, пишет Мария, "с энтузиазмом принял это предложение и дал указание приготовить дворец в Керкире (столице Корфу) и резиденцию "Мон Репо", чтобы достойно принять свояка и сестру" [3. Σ 67].

Вскоре греческая королева получила из Греции телеграмму от мужа, в которой он сообщал, что ему телеграфировала Минни (Дагмар) и просила предоставить в их распоряжение королевские дома на Корфу, чтобы провести там зиму по совету врачей. Греческий король просил супругу ничего не сообщать Александру III, чтобы не встревожить его: так она и сделала. Ольга была очень рада, что они с Вилли могут хоть чем-то помочь кузену и большому другу Александру III. Она немедленно сообщила брату Константину (который на время уехал с женой в Европу навестить ее родителей, тетю Тези, королеву ганноверскую и других родственников и отдохнуть) об этой потрясающей новости: "Вилли с восторгом предложил городской и загородный дома - дай только Бог, чтобы пребывание в Корфу принесло желаемую пользу! Мы все крайне удивились и обрадовались, что Саша тотчас же и, по-видимому, с большим удовольствием, принял наше предложение" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 35]. Из Вены на помощь к врачам Вельяминову и Попову был вызван знаменитый терапевт профессор Лейден, который поставил диагноз - нефрит, но методы лечения были неэффективными. 3 октября приехали еще двое - Грубе и Захарьин18. Из писем Ольги Константиновны к брату становится очевидным, что у пяти врачей, съехавшихся лечить императора, не было единства мнений, а выдающийся русский терапевт и диагност Г. А. Захарьин был не в почете и на вторых ролях. Ольга писала брату: "Пр[офессор] Лейден нашел, что нервы еще более больны, чем почки, и, что, если их укрепить и поправить, то Саша легче будет справляться с местной болезнью. Он приказал ему есть хорошенько и питаться, а Захарьин было посадил его на такую диету, от чего Саша, как пишет мой Ники, все более и более ослабевал" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 35].

Никто в окружении греческой королевы Ольги в Петербурге не знал точно, когда император отправится на Корфу, но ходили слухи, что как будто он собирается отправиться в Грецию на "Орле" из Добровольного флота19, который также заходил в Пирей. Другие возможные рейсы из Крыма в Грецию были значительно раньше.

Однако император не торопился в Грецию. В начале сентября он с семьей поехал отдохнуть в свой любимый охотничий домик в Спала, взяв с собой в числе прочих греческого принца Николая, чтобы поохотиться в Беловежской пуще. Но вскоре состояние здоровья императора настолько изменилось к худшему, что пришлось отказаться даже от идеи достаточно дальнего, но спасительного, как казалось, путешествия в Грецию.

По настоянию профессора Лейдена поездка в Грецию была отменена, и 21 сентября (3 октября) 1894 г. императорская чета прибыла в Крым. Принц греческий Николай отправился с ними. Погода стояла отличная, но не слишком теплая, как писала Минни королеве Ольге. Греческая королева надеялась, что Вилли разрешит сыну остаться в Крыму с царями до ее приезда, чтобы им вернуться в Грецию всем вместе. Ольга отправила одновременно письма в Ливадию, в которых просила разрешения ее матери великой княгине Александре Иосифовне ехать с


18 Захарьин Григорий Антонович (1829 - 1897) - выдающийся русский врач-терапевт, основатель клинической школы.

19 Добровольный флот, точнее "Общество Добровольного флота" России, созданное после русско-турецкой войны в 1878 г. Устав принят 1 января 1879 г.

стр. 52

ней в Севастополь, чтобы навестить царей в Ливадии, а также предоставить в ее распоряжение пароход "Эриклик"20 для возвращения в Пирей.

3 октября 1894 г. исполнилось три месяца, как "греческая компания" приехала в Стрельну и, как она писала сама, "насладилась пребыванием на родине", пора было уже возвращаться. Наконец все было согласовано, и 4 октября греческая королева Ольга, ее мать, дочь принцесса Мария и их небольшая свита отправились в Крым, чтобы оттуда через некоторое время вернуться в Грецию на предоставленном в распоряжение греческой королеве Александром III пароходе "Эриклик". По слухам, как писала Ольга брату, "цари" уже 7 октября должны отправиться в Грецию на "Орле", т.е. на последнем судне, которому позволяла навигация тех лет. Однако день отъезда все еще не был точно определен, и Ольга ждала ответа от Минни. "С[аша], кажется, все в том же положении; я ему писала на той неделе и описала наш дом; - сообщала она брату Константину, - он мне телеграфировал, "чувствую себя все еще прескверно, слабость большая и сна нет". Вот первая его телеграмма, кот[орую] ты желал знать: "Не знаем как и благодарить за предложение, действительно проф[ессор] Лейден настаивает, чтоб мы провели зиму в Корфу, радуюсь этому страшно, так как увидимся со всеми вами, буду ждать твоего письма; у Минни люмбаго21, пришлось остаться лишний день, поздравляем тебя и мама с Верой22 и от всей души обнимаем. Саша (Спала)". В Крыму погода стоит великолепная, совсем теплая" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 35].

Однако уже по дороге в Крым, когда они остановились передохнуть в имении брата Ольги великого князя Дмитрия Константиновича23, где у него был небольшой завод, камер-фрейлина императрицы Марии Федоровны Екатерина Сергеевна Озерова получила телеграмму от княгини Оболенской24: "Не останавливайтесь нигде, приезжайте скорее". "Она решилась это сделать накануне, т.е. в среду 5-го вечером, когда дело, по-видимому, шло к концу, - писала Ольга брату, - но депеша была получена за час до нашего отъезда из Дубровки. Сделали, что только было возможно для скорейшего приезда в Севастополь; и мы прибыли туда в 3 часа ночи (на место 10-ти утра) и около 11 -ти были уже в Ялте" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 35]. Дорога лежала через Полтаву, Севастополь, а затем по морю - на корабле в Ялту, где их встречали два Николая - греческий принц и российский цесаревич [3. Σ 68]. По воспоминаниям принцессы Марии, рано утром все вместе отправились в Ливадию. Там, сначала позавтракав, пошли навестить дядю и тетю. Мария первая вбежала в комнату императора, где он сидел за своим письменным столом, похудевший и с совершенно больным взглядом. "Как только он меня увидел, -пишет Мария, - лицо его расцвело в улыбке, как и всегда раньше при встрече. Я подошла к нему, он обнял меня и нежно поцеловал, сказав: "Minnerly (ласковое имя, которым он обычно меня называл), я очень болен". Я была страшно изумлена его изменившемуся за один месяц видом". На столе она приметила бумажку, на которой его рукой были написаны имена людей, недавно умерших.

Когда Ольга прибыла в Крым, все разговоры и мечты о поездке на Корфу уже стали несбыточными. "4 - 5-го октября у императора случился сердечный приступ, - вспоминала Ольга, - и даже профессор Лейден потерял всякую надежду на выздоровление. Очень беспокоили императора ноги, которые страшно распухли выше колен. Врачи с ужасом видели, как он их расчесывает, и, думая, что это рожа, боялись смертельного исхода. Через несколько дней императору стало не-


20 "Эриклик" - пароход, с 1872 г. в составе Черноморского флота России.

21 Люмбаго - острая боль в пояснице.

22 Вера Константиновна (1854 - 1912) - великая княжна, герцогиня Вюртенбергская, родная сестра греческой королевы Ольги.

23 Дмитрий Константинович (1860 - 1919) - великий князь, родной брат греческой королевы Ольги.

24 Оболенская Александра Александровна (1851 - 1943) - княгиня, урожденная Апраксина, жена кн. В.С. Оболенского; фрейлина императрицы Марии Федоровны.

стр. 53

много легче. Помогали массажи ног, которые делали несколько раз в день, после чего опухоль становилась меньше". "В субботу и в воскресенье, да и в понедельник Саше было лучше, - писала Ольга, - но потом в понедельник после полудня надежды на выздоровления уже почти не было; оставалось только молиться Богу и ждать". Вскоре цесаревич Николай послал за невестой и она (принцесса дармштадтская) спешно прибыла в Ливадию [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 38. Л. 232].

По воспоминаниям греческой принцессы Марии, дом, в котором они жили в Ливадии, едва вмещал всю семью. "Мы ели с императрицей, а Александр III был так слаб, что ел отдельно". Большая семья совершала каждодневные прогулки, а Ольга часто оставалась посидеть у моря с императором. Болезнь прогрессировала, все находились в нервном ожидании, но жизнь шла своим чередом. Ольга так описывала времяпрепровождение их семьи и многочисленных друзей, находившихся в Ливадии. "Вчера мы пешком отправились семейно в Ореандскую церковь, где отец Иоанн (Кронштадтский. - О. С.) служил обедню - с нами были и Ники (цесаревич, будущий император Николай II), и его невеста. Представь себе, что мама хотела совершить паломничество и отправилась пешком в Ореанду; пришла раньше Херувимской и вернулась тоже пешком. Мы думали, что она после этого не будет в состоянии пальцем шевельнуть, а между тем она как всегда довольно бодра, не смотря на то, что жалуется на боль в ногах, и опять гуляла сегодня, хотя и не много [...] Мы живем очень уютно и тихо. Внизу, в комнатах покойной императрицы живут Владимир25 и Михен26; в комнатах Мари27 живет мама, в детских (с видом на море) Минни28, я, Христофор и Ники на углу. Алексей29, и гр[афиня] Комаровская30 тоже в этом доме. Мы утром собирались все у Сижи31 и пили на балконе чай при райской погоде. Сегодня, однако, я ходила к Минни и поэтому видела Сашу; и завтра я хочу идти туда. Все утро гуляем; сперва завтракали в час, теперь в 12, се qui d'erange32, но нечего делать, здесь так принято. После завтрака кто ходит, кто катается, кто ездит верхом; я хожу к Минни и она около трех выходит гулять, мы идем с ней, а сегодня я ходила с мама, кот. в 4 1/2 была приглашена к чаю и видела Сашу. Обедаем мы в 8 все вместе (т.е. семейство) - мои дети с царскими детьми у царицы; вечером мама ложится спать, а мы все отправляемся к Минни, сидим в большой угловой комнате, играем (questions et reponses)33, пьем чай, а Минни входит и выходит, так что ей это собрание не мешает. Она день и ночь при Саше; я боюсь за ее здоровье, пот[ому что] она ни единой ночи не может спать спокойно; сегодня государь пожелал спать в своей уборной - не знаю, где будет спать Минни" [1. Ф. 660 Оп. 2. Д. 222. N 37]. На следующий день Ольга продолжает: "Спешу кончить послание, надо скоро одеваться к обеду. Ходила к морю в Ореанде с Палиголиком34, беби (Христофором. - О. С.) и Гадоном35, кот[орого] там встретили по маленькой хитрости Палиголика. Спал государь лучше и кушал


25 Владимир Александрович (1847 - 1909) - великий князь, сын Александра II, генерал-адъютант, член Государственного совета.

26 Мария Павловна, Михень (1854 - 1920) - супруга великого князя Владимира Александровича, урожденная принцесса макленбург-шверинская, президент Академии художеств (1909).

27 Мария Александровна, Мари (1853 - 1920) - великая княгиня, сестра императора Александра III.

28 Имеется в виду принцесса греческая Мария.

29 Алексей Александрович (1850 - 1908) - великий князь, брат Александра III, генерал-адъютант, генерал-адмирал, главный начальник флота и морского ведомства (1880 - 1905).

30 Комаровская Анна Егоровна (1832 - 1906) - графиня, гофмейстрина двора великой княгини Александры Иосифовны.

31 Видимо, имеется в виду великий князь Сергей Александрович, родной брат Александра III.

32 То, что меня беспокоило (расстраивало) (фр.).

33 Вопросы и ответы (фр.).

34 Кеппен Павел Егорович, Палиголик (1846 - 1911) - генерал от артиллерии, адъютант великого князя Константина Николаевича, затем управляющий его двором.

35 Гадон Владимир Сергеевич (1860 - 1937) - генерал-майор свиты е. и. в., в 1891 - 1903 гг. адъютант великого князя Сергея Александровича.

стр. 54

хорошо; у него не было больше этих легких спазмов в руках, кот[орые] были не особенно утешительным явлением; что теперь всего больше пугает докторов, это отек ног, кот[орый] подымается до живота уже; желательно было бы сделать легкие надрезы на ногах, чтоб выпустить жидкость - в госпиталях это делается сплошь да рядом, с лучшими результатами; но что здесь заставляет докторов задуматься, это свойство кожи государя - малейшая царапинка воспаляется у него; из Харькова выписан хирург Груббе, и по его приезду решат что делать" [1. Ф. 660. Оп 2. Д. 222. N 37 - 38].

Через несколько недель Ольга написала брату Константину письмо, которое она начала 19 (31) октября еще при жизни Александра III, а окончила его 25 октября (1 ноября) 1894 г. уже после трагических событий в Ливадии. В первой части письма она писала: "Да, тяжело, страшно тяжело, и невольно спрашиваешь себя, что будет, неужели все эти молящиеся миллионы не вымолят царя, не испросят ему исцеления!!! Нет, нет, я не могу верить, что он умрет! Воображаю, что вы переносите в дали, как вы жаждете постоянных известий; Мама вам сообщает все подробности, чаще телеграфировать нельзя, пот[ому что] нет таких перемен. Мы, было, вздохнули свободнее, как вдруг состояние государя значительно ухудшилось, и в ночь с 17 на 18 бедная Минни думала, что дело идет к концу; в 4 часа утра она послала за Лейденом, кот[орый] дал какое-то средство, но прошло два часа, пока не улучшилась деятельность сердца, и весь вчерашний день (вторник 18-е) был нехорош; зато ночь была лучше, государь спал спокойно 4 часа целых и чувствовал себя лучше и бодрее. Конечно, он встал, переменил белье, вышел в соседнюю комнату, как он всегда делает, когда чувствует себя чуточку покрепче, и на это израсходует весь тот малый запас" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 38].

Уже зная, что великий князь Константин Константинович с семьей срочно возвращается в Россию, Ольга все-таки писала ему: "Мы скоро увидимся, и тогда я тебе расскажу о страшных минутах, через которые мы прошли - надо только удивляться, что сердце человеческое может выносить подобные волнения! Императрица убита горем; с каждым днем это горе становится тяжелее, потеря ощущается все больше, пустота ужаснее; конечно один Господь может утешить, исцелить такую душевную боль. Перед ее скорбью как-то не решаешься говорить о своей, а ведь нет души в России, кот[орая] не ощущала бы глубокой этой скорби, это собственная боль каждого русского человека!

Он умер как он жил, просто и благочестиво; так умирают мои матросики, простой русский народ [...] Он был в полной памяти до последней минуты (2 часа 20 мин., кажется). В 10 ч. утра, когда он причащался, он повторял каждое слово молитвы: "Верую Господи и исповедую" и "Вечери Твоей тайныя" и крестился. Всем нам он протягивал руку, и мы ее целовали [...] Никогда я не забуду минут, когда Ники позвал меня под вечер посмотреть на выражение его лица [...] Мы долго с Ники стояли на коленях и не могли оторваться, все смотрели на это чудное лицо". Ольга говорила Ники, что "на его отце пятнышка не было, после тихой, мирной жизни" и поэтому "Бог послал тихую, мирную, праведную смерть". "После этого, продолжала Ольга, - пошел ряд надрывов, и это будет продолжаться вплоть до похорон - я дошла уже до такого состояния, что я ничего не чувствую, а двигаюсь как заведенная машина. Элла и Минулина чувствуют то же самое!

Мне очень нездоровится сегодня, я теперь лягу, пот[ому что] завтра предстоит тяжелый день; императрица хочет идти пешком из Ливадии до Ялты за гробом, кот[орый] будут нести конвойные, гребцы [его величества] и солдаты, попеременно, как несли вчера из дома в большую ливадскую церковь; вчера это происходило в 7 ч[асов] вечера при освещении факелов - оно было великолепно и ужасно -lugubre et beau36.


36 Печален и красив (фр.).

стр. 55

Ах Ты, Боже мой, до чего мы дожили - что Он умер, именно Он! Христос с тобой, моя радость +++ до свиданья и до какого свиданья!!!

Твоя Оля" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 222. N 38].

Случилось это 20 октября (2 ноября) 1894 г. в день кончины его "благочестивой августейшей бабушки" императрицы Александры Федоровны. "Боже мой, Боже мой, что за день! Господь отозвал к себе нашего обожаемого, горячо любимого папа. Голова кругом идет, верить не хочется - кажется до того неправдоподобной ужасная действительность. Все утро мы провели наверху около него! - записал в этот день в своем дневнике объятый волнением наследник престола, будущий царь Николай II. - Дыхание было затруднено, требовалось все время давать ему вдыхать кислород. Около половины третьего он причастился Святых Тайн. Вскоре начались легкие судороги [...] и конец быстро настал! О. Иоанн37 больше часу стоял у его изголовья и держал его голову. Это была смерть святого! Господи, помоги нам в эти тяжелые дни!" [4].

Н. А. Епанчин написал в своей книге "На службе трех императоров": "Россия была глубоко опечалена кончиной царя Миротворца. За границей эта кончина произвела сильное впечатление: все, кому нужна была Россия сильная, были огорчены и понимали, какую потерю они понесли в лице императора Александра III, а остальные радовались, что исчез царь, давший национальной России такое влияние" [2. С. 196]. Александр III ушел из жизни, оплакиваемый простым народом, который словно чувствовал приближение грядущих потрясений. "Кто мог предвидеть, - восклицал великий князь Александр Михайлович, - что император умрет в возрасте 49 лет от роду, оставив незавершенным монарший труд свой и вручив судьбу шестой части света в дрожащие руки растерявшегося юноши?" [5. С. 112].

"20 октября 1894 г. Ники и я стояли на веранде чудесного Ливадийского дворца с мешками кислорода в руках: мы присутствовали при последних минутах Александра III. - Вспоминал великий князь Александр Михайлович. - Даже соленое дыхание южного моря не могло вернуть к жизни человека, поставившего себе целью жизни предотвратить беспощадный ход революции. Кончина Александра III была подобна его жизни. Являясь убежденным врагом звучных фраз и мелодраматических эффектов, царь при приближении последней минуты лишь пробормотал короткую молитву и простился с императрицей.

Люди умирают ежеминутно, и мы не должны были бы придавать особого значения смерти тех, кого мы любим. Но, тем не менее, смерть императора Александра III окончательно решила судьбу России. Каждый в толпе присутствовавших при кончине Александра III родственников, врачей, придворных и прислуги, собравшихся вокруг его бездыханного тела, сознавал, что наша страна потеряла в лице государя ту опору, которая препятствовала России свалиться в пропасть. Никто не понимал этого лучше самого Ники" [5. С. 140].

После очень тяжелых похорон в течение всех последующих месяцев греческая королева Ольга - кузина покойного императора Александра III - много передумала о своих отношениях с ним. Ведь их жизни, несмотря на расстояния, были переплетены самым причудливым образом. Александр III был ее самым любимым кузеном и очень близким по духу человеком. И даже маленькие обиды (несправедливое отношение к ее отцу и ее брату Николаю) не делали боль от его безвременной утраты слабее.

Переписка великой княжны Ольги Константиновны с великим князем, а с 1885 г. цесаревичем Александром, сохранившаяся в ГАРФ, начинается с поздравления кузена с помолвкой с датской принцессой Дагмар. А после того, как брат Дагмар (принявшей православие и ставшей Марией Федоровной), греческий


37 Иоанн Кронштадтский (Сергиев) (1829 - 1908) протоиерей, настоятель Андреевского собора в Кронштадте, проповедник, духовный писатель, канонизирован.

стр. 56

король Георг I женился на Ольге38, их отношения становятся еще ближе. Ольга очень полюбила сестру своего мужа, и дружба эта продолжалась всю жизнь. Они встречались не так часто, но переписывались постоянно. Обе семьи были счастливы, имели много детей, были очень близки по своим вкусам и устремлениям. Мария Федоровна и Ольга Константиновна всю жизнь занимались благотворительностью, были красивы внешне и духовно. Обе пережили крушение династий, гибель родственников и умерли в изгнании. Чаще всего они встречались в России или у родственников в Европе (как правило, осенью, у родственников в Дании - в Беренсдорфе и Гмундене), и по их общему мнению это были самые прекрасные минуты.

Были и темные стороны в отношениях Ольги и императора Александра III. Ольга, живя в далекой Греции, не всегда получала достаточную информацию о делах в России. Она совершенно не могла понять, почему молодой государь, ее кузен, немедленно отставил ото всех государственных дел ее отца великого князя Константина Николаевича, так много сделавшего особенно для возрождения российского флота. Хотя, конечно, Ольга Константиновна и раньше замечала, что Александр не любит ее отца. Великий князь Константин Николаевич, либерал, умница, деловой человек был лишен должности в Государственном совете, в Морском министерстве, которое было главным делом его жизни.

Трудно было Ольге Константиновне простить императору его несправедливое, с ее точки зрения, отношение к ее младшему родному брату Николаю (Николе), который был виновником скандала, связанном с кражей бриллиантов из иконы ее матери ради американской возлюбленной, за что ему грозила пожизненная высылка из Петербурга. Ольга писала другому брату, великому князю Константину Константиновичу из Афин 29 марта (10 апреля) 1881: "Я Сашу очень, очень люблю, но не понимаю его в [...] деле о бедном Николе. Было бы побольше "христианской любви", то все бы было иначе" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 209. N 13]. Ольга умоляла кузена показать Николу врачам, понимая, что он страдает клептоманией (ведь кража бриллиантов не была единственным случаем). Ольга просила императора не держать брата под домашним арестом, а лечить его, но Александр III был неумолим и Никола был сослан в Туркестан, где провел 30 лет, не видя никого из своих родных. Только сестра Ольга однажды встретилась с ним и его женой в Балаклаве уже в начале XX в.39

Вспоминала Ольга и о тяжелых переживаниях ее семьи за Александра III и Минни, узнав о событиях в Борках в октябре 1884 г., когда царский поезд сошел с рельсов, а императору пришлось на плечах поддерживать крышу вагона, чтобы дать время семье и другим пострадавшим покинуть вагон. Вся императорская семья чудом осталась жива, хотя погиб 21 человек. После смерти Александра III все понимали, что эта катастрофа подорвала здоровье государя. После этого он все чаще болел, несмотря на богатырское телосложение и силу, часто простужался. Все близкие тяжело переживали каждое его недомогание. И Ольга - также. Она писала: "Мой дорогой, милейший Саша! Надеюсь, что ты теперь совсем поправился и не чувствуешь больше ни малейшей боли в плече; мы были очень-очень огорчены известием о том, что ты ушибся, и я так много думала о вас в это время. Дай Бог тебе всякого счастья, благополучия в новом году и много, много радостей и утешений!" [1. Ф. 677. Оп. 1. Д. 936].

Отношение Ольги Константиновны к императору Александру III с годами все более походило на обожание, которое разделяли многие из ее родных и прибли-


38 Венчание Ольги с Георгом I состоялось в Санкт-Петербурге 27 октября 1867 г., т.е. через семь недель после того, как невеста достигла 16-летнего возраста. Этот брак оказался весьма счастливым и продлился почти полстолетия (с 1867 по 1913 г.).

39 См. Князь Михаил Греческий. "В семье не без урода". Биография великого князя Николая Константиновича. М., 2002 г. Умер Николай греческий в 1918 г. от пневмонии.

стр. 57

женных. "Сегодня приехал Бюцов40 из Крыма и привез массу милых писем; подумай, он привез мне от себя грушу и яблоко от последнего обеда в Ливадии как привет из России; я была страшно этим тронута!!!!!" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 214].

В марте 1887 г. пришло известие о новом покушении на жизнь государя, в этот раз в Гатчине! Ольга писала брату Константину: "Не выразить словами, что чувствуешь, но я верю, что Господь будет хранить нашего царя и что этим злодеям ничего не удастся сделать против него!! А мы думали, что все это прошло и что настали другие времена!

За что, Святая Русь, Господь тебя карает! Да, за что... за что...?? Бывают, в самом деле, такие времена, когда все тяжелое разыгрывается за раз - пришла беда, отворяй ворота!" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 215. N 15].

Летом 1887 г. сбылась мечта Ольги: она вместе с детьми - Марией и мальчиками - Тино (кронпринцем Константином. - О. С.), Ники и Георгием приехала в Россию навестить брата и императорскую чету. Затем в середине августа с императором Александром III и Марией Федоровной с детьми отправилась в Данию на великолепной императорской яхте "Держава". Ольга вспомнила эпизод, который врезался в память. Она описывала его брату Константину: "Встала рано и единственная из всего общества присутствовала при заре на церемонии; это было замечательно хорошо и торжественно! Погода идеальная, мы идем плавно и быстро, как бы по реке, кругом все лазурь [...] но Русь-матушка все дальше и дальше, и мне больно от этого, солнце греет, но лучи его не проникают в душу [...] Боже мой, тут пришла Минни, сказать мне, что убился один матросик в машине [...] Мы с ней побежали в жилую палубу - он лежал на полу, обнаженный до пояса - матросики обмывали его окровавленную голову - пульса уже не было, и через несколько мгновений сердце перестало биться! Верить не хотелось, что все кончено - и все же счастье, что он сейчас же умер, не мучаясь и не придя в сознание! [...] Мы постояли немножко с Минни, глядя на него сквозь слезы. В час Государь назначил панихиду; после завтрака мы отправились опять туда с Минни, неся все цветы, кот[орые] только могли набрать из груды почти завядших цветов -и мои оба милых павловских букета лежат теперь на нем, новопреставленном рабе Божьим Василии [...] у меня оказались простые крестики, кот[орыми] снабдил меня Палиголик; один из них царица надела на него, а другой я ему сунула в руку в напутствие; его крестик сняли, чтоб отдать его жене или матери [...] Оказывается, что он не женат, но родители, кажется, живы!

Мы ушли опять с Минни и вернулись уже с Государем, кот[орый] был в вицмундире и ленте; отслужили панихиду, во время пения "со святыми упокой" Государь и все стали на колени, то же, когда запели "вечная память", потом Государь подошел к покойнику, положил земной поклон и приложился ко лбу - за ним сделала то же царица, потом я, Ники, Тино, Georgy и Ксенья. Страшно было грустно все это и, конечно, на всех произвело гнетущее впечатление [...] "одним человеком убавилось", и о "жизни покончен вопрос", но слезы, хотя м[ожет] б[ыть] и не нужны, но все-таки их не удержишь [...] Его похоронят в Копенгагене!

Бедная Минни! Этот грустный случай затмил ее радость - а она так блаженствовала, предвкушая счастье возвращения на родину и свидания с родными - ее глаза стали больше влажны и грустны - я думаю, что она пожертвовала бы всякой радостью, чтоб вернуть этого бедного матросика к жизни!" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 215. N 28].

Особую радость испытала греческая королева на церемонии коронации в Москве двоюродного брата Александра, на которой она была в числе самых приближенных царственных особ.


40 Бюцов Евгений Карлович (1837 - 1904) - российский дипломат, посланник в Греции с 1884 по 1889 г.

стр. 58

С конца апреля 1883 г., как описывают историки, сотни тысяч россиян съезжались в Москву, чтобы увидеть своего государя. Население Первопрестольной почти удвоилось. Прибыли коронованные особы со всей Европы. 10. 05. 1883 в 8 утра начались торжества. Накрапывал мелкий дождик. Эскадрон кавалергардов освобождал дорогу. Впереди кортежа гарцевал Александр III, за ним двигался длинный поезд золотых карет. В первом экипаже сидели императрица Мария Федоровна с 8-летней княжной Ксенией и королевой греческой Ольгой Константиновной.

Восшествие на престол столь близкого родственника стало знаменательным событием в греческой королевской семье, так как Ольга и Георг I возлагали на него большие надежды. И действительно в период правления Александра III отношения между Грецией и Россией не были ничем омрачены. Более того, военные корабли Черноморского флота, часто посещавшие греческий порт Пирей, а нередко и зимовавшие там, были гарантией безопасности греческой королевской семьи. Русско-греческие торговые отношения также были весьма развитыми в этот период: объем торговых операций увеличился в десять раз. Начались переговоры о пересмотре Торгового трактата 1850 г., на основании которого строились все торговые отношения между Россией и Грецией. Грекам хотелось, пользуясь крепкими династическими связями, увеличить и так значительные преимущества в торговле. Но Александр III, предпочитая поддерживать русских купцов, шел лишь на мелкие уступки. И только после похорон, на которые приехал и греческий король Георг I, переговоры греческой торговой делегации с министром финансов СЮ. Витте были немедленно возобновлены, тем более, что их возглавил сам король. Новый российский император Николай II, который приходился племянником королеве Ольги и Георгу I, был более покладист. Греков простили и за их двукратное повышение пошлин на ввоз российского зерна в Грецию (главного экспортного товара), и дали им новые таможенные льготы.

Греческая королева упорно стремилась сориентировать своих повзрослевших детей на Россию, что не всегда одобрял греческий король Георг I, придерживавшийся прозападной ориентации, ставленник Великобритании. Летом 1890 г. Ольге Константиновне посчастливилось уговорить Александра III позволить второму сыну, 21-летнему принцу Георгу (Джорджи41), составить компанию 22-летнему цесаревичу Николаю в плавании на фрегате "Память Азова" на Восток. История их плавания достаточно хорошо известна историкам, но письма греческой королевы дают о нем некоторое новое представление.

После отплытия "Памяти Азова" и первых сообщений об удачном плавании Джорджи с Ники Ольга, в отличие от греческого короля Георга I, начала вынашивать еще более амбициозные планы в отношении своей второй дочери Марии (Минулины), которой шел 15-й год. Она размечталась выдать ее за наследника российского престола, несмотря на существующий запрет на браки с близкими родственниками. В конце 1890 г. она спрашивала брата, великого князя Константина Константиновича, которому поверяла все свои душевные секреты: "А как Ты думаешь, грешно с моей стороны тайно желать, чтоб М[инулина] вышла за Ники, чтоб для них сделать исключение? Так как я знаю Сашу, то он побоится этим возбудить раскол - то в народе могут соблазниться таким исключением - что от этого здесь ни раскола, ни соблазна не произойдет, то это факт, пот[ому что] здесь этого ожидают и желают, и многие убеждены, что это будет грешно мне этого не желать, или нет?" [1. Ф. 660. Оп. 2. Д. 218. N 31].

Планам любящей матери не только не суждено было сбыться. Вскоре она пережила тяжелейшее горе, а затем разочарование и даже стыд. Несчастная дочь,


41 Георг, Джорджи (1869 - 1957) - греческий принц, сын греческой королевы Ольги и короля Георга I.

стр. 59

красавица и всеобщая любимица Александра Георгиевна, которая блистала при царском дворе, неожиданно скончалась после вторых родов в 1891 г. Ольга едва успела приехать, чтобы закрыть ей глаза.

Плавание Джорджи с наследником российского престола завершилось раньше времени. Поведение греческого принца вызвало недовольство воспитателей (в том числе посланника в Греции М. К. Ону, которого по наущению молодого греческого принца молодежь всячески унижала) и свиты Ники, и он участвовал только в морской части путешествия, даже несмотря на то, что спас наследника российского престола от смерти в Японии. Понимая оскорбленные материнские чувства Ольги, Александр III вручил Джорджи золотую медаль на память о том, что он - спаситель цесаревича. Но это был полный крах надежд Ольги Константиновны на его будущее в России.

В январе 1892 г. после долгой болезни скончался отец Ольги Константиновны, великий князь Константин Николаевич. Она писала брату Константину: "Господи, как тяжело быть так далеко в подобные минуты!!! [...] Милый, милый, дорогой Папа! Я его так нежно любила и он всегда был так идеально добр ко мне - так нестерпимо больно сжимается сердце при мысли, что все кончено; с Папа для меня кончается как бы лучшая часть моей жизни - сперва Алике, теперь Папа" [1.Ф. 660. Оп. 2. Д. 220. N2].

Горьким разочарованием для греческой королевы стала помолвка цесаревича Николая и принцессы Алисы Гессенской, которая вскоре стала российской императрицей Александрой Федоровной. Ольга писала брату из Афин 11 (23) апреля 1894 г.: "Итак, наш дорогой Ники помолвлен! Ах, дай ему Господь полное земное счастье, и да будет выбор его на благо нашей матушки России! Как это все устроилось - страшно хотелось бы знать [...] Ты знаешь надежды, которые питала Греция [...] В день помолвки Ники мы перепуганы были небывало сильным землетрясением - Греция задрожала, разочаровалась от несбывшихся ее надежд!" [1.Ф. 660. Оп. 2. Д. 220. N2].

Однако Ольга Константиновна не сдавалась: в июле 1894 г. она прибыла в Россию с тремя детьми: принцессой Марией, маленьким Христо и принцем Николаем, которому разрешено было присутствовать на военных учениях в Красном Селе вместе с императором Александром III. Хотя греческий принц был скоро послан по настоянию Георга I на учебу в Данию, через восемь лет, женившись на великой княжне Елене Владимировне (дочери великого князя Владимира Александровича и великой княжной Марии Павловны), он, к радости греческой королевы, большую часть времени проводил в полюбившейся ему России. Принцесса Мария стала великой княгиней Марией Георгиевной, выйдя замуж за великого князя Георгия Михайловича, внука Николая I, двоюродного брата Ольги, в 1900 г. (венчание происходило на Корфу); материнской любви к России Мария не унаследовала.

Но это произошло уже после неожиданной смерти Александра III, самого близкого для греческой королевы Ольги родственника и императора, с которым она всегда душой была рядом несмотря на разделявшее их расстояние. Ольга Константиновна была в числе самых близких людей, кто присутствовал при последнем вздохе императора и кому он подал руку со словами "Прощайте, Ольга Константиновна!".

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Государственный архив Российской Федерации.

2. Епанчин К. А. На службе трех императоров. М., 1996.

3. 

4. Дневник императора Николая II. 1890 - 1906. М., 1991.

5. Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний. М., 1991.

Опубликовано на Порталусе 07 августа 2022 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама