Полная версия публикации №1617197984

PORTALUS.RU ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ Н. Л. РОГАЛИНА. Борис Бруцкус - историк народного хозяйства России. М. АО "Московские учебники". 1998. 192с. → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

Ю. Г. АЛЕКСАНДРОВ, Н. Л. РОГАЛИНА. Борис Бруцкус - историк народного хозяйства России. М. АО "Московские учебники". 1998. 192с. [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 31 марта 2021. - Режим доступа: http://portalus.ru/modules/history/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1617197984&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 16.05.2021.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

Ю. Г. АЛЕКСАНДРОВ, Н. Л. РОГАЛИНА. Борис Бруцкус - историк народного хозяйства России. М. АО "Московские учебники". 1998. 192с. // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 31 марта 2021. URL: http://portalus.ru/modules/history/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1617197984&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 16.05.2021).



публикация №1617197984, версия для печати

Н. Л. РОГАЛИНА. Борис Бруцкус - историк народного хозяйства России. М. АО "Московские учебники". 1998. 192с.


Дата публикации: 31 марта 2021
Автор: Ю. Г. АЛЕКСАНДРОВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ
Номер публикации: №1617197984 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Доктор исторических наук, доцент Московского государственного университета Н. Л. Рогалина принадлежит к тем энтузиастам, которые вернули российской науке труды серьезного и оригинального дореволюционного ученого- экономиста и историка Бориса Давидовича Бруцкуса (1874- 1938 гг.), человека трагической, полной крутых поворотов личной судьбы. Имя Бруцкуса всплыло в нашей стране из прошлого на рубеже 90-х годов, то есть в то самое время, когда в ходе дискуссии о перспективах советского

стр. 150


социализма иностранные коллеги возвратили нам блестящие образцы творчества Н. Кондратьева и А. Чаянова, ныне очень популярных в отечественной и мировой науке.

Получив солидную естественнонаучную и экономическую подготовку, Бруцкус активно включился в дискуссию по фундаментальным экономическим и социальным проблемам дореволюционной России. Его работы были посвящены аграрной экономике России до реформы 1861 г., эволюции типов земледельческого хозяйства после нее, в условиях быстро развивавшихся товарно-денежных отношений. В центре его внимания находились положение и перспективы крестьянского и крупного земледельческого хозяйства, судьбы общины и крестьянского землевладения, аграрный кризис и аграрная политика.

В самом начале нэпа, при первых же проблесках надежды на либерализацию большевистского режима, Бруцкус выступил с острой критикой марксистской теоретической концепции социализма и его практики в России. Он прочитал доклад на эту тему перед научной общественностью Петрограда, а затем обобщил свои идеи в той части труда "Экономическое планирование в советской России", которую успел опубликовать на родине. "В своем докладе, - вспоминал он впоследствии о тех временах, - в момент величайшего торжества коммунистических настроений, я позволил себе утверждать, что экономическая проблема марксистского социализма неразрешима, что гибель нашего социализма неизбежна". Именно за это его выдворили из страны на печально знаменитом "философском" пароходе. В последующем он оказался вынужденным бежать от германского нацизма и закончил жизнь в Палестине.

Его анализ советской хозяйственной модели заслужил весьма лестные отзывы либеральных экономистов- особенно, будущего Нобелевского лауреата Фридриха Хайека. Но потом, по стечению роковых обстоятельств, включая Вторую мировую войну, его труды были надолго забыты. В сознании нашей научной общественности Бруцкус остался, в основном, ярким, но односторонним критиком социализма, мода на которого прошла столь же быстро, как и проявилась.

Рогалина решительно не согласна с таким мнением, как и с тем, что Бруцкуса следует числить только по ведомству экономической науки вообще, и либеральной, в частности. Автор сумела заполнить многочисленные бреши в творческой биографии ученого, в результате чего было выявлено 125 его работ. Затем на этой основе она занялась раскрытием научной методологии и теоретического содержания его прикладных исследований и народнохозяйственной концепции, взглядов на аграрную экономику дореволюционной России и на советский социализм, характеристикой общих теоретических представлений и мировоззрения ученого в их последовательном развитии. В итоге ею был предложен новый взгляд на Бруцкуса и его исследования.

Вклад в осмысление феномена советского социализма- лишь часть научного наследия Бруцкуса, хотя, безусловно, важная, сохраняющая значение и поныне. Но с точки зрения Рогалиной, отнюдь не менее, а пожалуй даже более значимы труды Бруцкуса по прикладным и общим вопросам экономической истории, развития хозяйства и экономических реформ в дореволюционной России, главным образом, ее фундамента- аграрной экономики с упором на крестьянское хозяйство и, соответственно, "Великой освободительной реформы" 1861 г. и преобразований П. А. Столыпина.

С точки зрения Рогалиной, эти исследования в конечном итоге вылились в целостную концепцию народного хозяйства России как органически развивавшегося культурно-исторического целого. Исследование этой стороны его творчества позволяет глубже вскрыть исторический пласт дискуссии российских ученых о путях и способах модернизации российской аграрной экономики и всего хозяйства. И сегодня российские историки и экономисты продолжают спорить, порой непримиримо, о том, что было причиной бедности и отсталости дореволюционного российского крестьянства: малоземелие или гнет государства и традиционных социальных институтов, разложение и разрушение общины или, наоборот, ее консервация? Насколько полезными оказались для крестьянства реформы Александра Второго и как оценивать деятельность Петра Столыпина? Действительно ли переход к частной собственности на землю должен был стать магистральным путем развития для российского сельского хозяйства или же она противопоказана ему генетически - как тогда, так и сейчас?

Одной из основных областей интересов Бруцкуса в предреволюционный период были прикладные исследования по экономике и экономической истории российской деревни, а на уровне теоретического осмысления этой проблематики особый интерес у него вызвала концепция трудового крестьянского хозяйства, в те времена главного объекта интереса российских аграрников.

стр. 151


Рогалина особо (и обоснованно!) акцентировала несогласие Бруцкуса с народниками, а затем и с марксистами по вопросу о значимости наделения российского крестьянства землей. Как показала Рогалина, Бруцкус отверг точку зрения на отсталость и бедность российского крестьянства как, прежде всего и главным образом, вследствие его малоземелья, а затем разрушения общины столыпинскими реформами и капитализмом (с. 47). Аграрная революция, по мнению ученого, обернулась для крестьянства великим разочарованием, поскольку ожидавшегося "земельного простора" не оказалось. Это стало мощным ударом по, как он ее называл, "теории малоземелья" для российской деревни. В противоположность им была акцентирована консервативная роль общины, которая понижала энергию и подвижность населения, а в более общем плане- зависимость между отсталостью народа и низким уровнем его свободы. При благоприятных институциональных условиях, подчеркивал ученый, рост населения, наоборот, выступает как интенсивный фактор развития производительных сил (с. 47 - 51).

Такой вывод в последующем - уже в 60-е годы- обрел большую популярность в международном научном сообществе, будучи развитым датской исследовательницей Эстер Босеруп, предложившей теоретическую модель взаимодействия между ростом плотности населения и технологическим прогрессом в доиндустриальных аграрных обществах 1 .

Плодотворным и для самого Бруцкуса в дореволюционный период его творчества, и для прогресса науки оказалось его участие в широкой дискуссии вокруг теории трудового крестьянского хозяйства, среди разработчиков которой особо видную роль играл Чаянов, начавшей развиваться на российской почве и силами российских ученых в рамках "организационно-производственного" направления экономической науки. Надолго отброшенная в нашей стране после революции, она была через десятилетия подхвачена западными учеными - исследователями крестьянства развивающихся стран.

Особый интерес вызывает трактовка Рогалиной вклада ученого в дискуссию вокруг категории "трудо-потребительский баланс" крестьянского хозяйства (с. 84 и далее). Суть этого спора в следующем: применима ли она только к натуральному крестьянскому хозяйству с его замкнутостью и ограниченными потребностями или же сохраняет актуальность и по мере превращения его в товарное? Ведет ли развитие товарно-денежных отношений к разложению крестьянства? Остается ли фермерское хозяйство в рыночной экономике семейно-трудовым либо становится капиталистическим? Рогалиной удалось четко выявить ход размышлений Бруцкуса, который в конечном итоге утвердил его в мнении о полной возможности сохранения крестьянским хозяйством основ своей семейно-трудовой организации и по мере втягивания в товарную экономику, плавного, эволюционного превращения натурального и полунатурального хозяйства в товарное, фермерское. Это, как известно, было подтверждено исторической практикой стран Запада, а в последующем и развивающихся стран.

По мнению Бруцкуса, семейная организация не выступает как непреодолимый ограничитель развития производительных сил крестьянских хозяйств. Гораздо важнее стихийное возвышение потребностей сельского населения с развитием рыночных отношений. В дальнейшем такую точку зрения принял и Чаянов, который сначала относил категорию "трудо-потребительский баланс" только к натуральному крестьянскому хозяйству с его принцииально ограниченными экономическими мотивациями. Правда, осталось впечатление, что Бруцкусу не удалось до конца преодолеть методологические затруднения, связанные с вопросом, насколько правомерно применять к семейно-трудовому (включая и фермерское) земледельческому хозяйству категорию "капитал" (см. с. 88). Однако это, безусловно, компенсируется тем динамичным толкованием, которое он дал категориям "потребности" и "мотивации" применительно к крестьянскому хозяйству.

Рогалина показала, что затем Бруцкус перешел к изучению других факторов, которые так или иначе влияли на производительные силы дореволюционной российской деревни. С течением времени внимание ученого все сильнее привлекали институциональные аспекты данной проблематики. Он пришел к выводу о радикальности "Великой освободительной реформы", несмотря на ее незавершенность, и потому возразил против популярного тезиса, будто преуспеяние незначительного меньшинства хуторян и отрубников после реформ Столыпина достигалось за счет обеднения основной массы крестьян (с. 76, 129).

Это, в свою очередь, дало ему основание отрицать всеобщий характер аграрного кризиса в предреволюционной России (с. 137 - 138) и невозможность преодолеть его без радикального перераспределения земли. Эти выводы способствовали укреплению

стр. 152


либеральных и прогрессистских взглядов Бруцкуса и побуждали его все упорнее размышлять о влиянии институциональных факторов (хозяйственных институтов, начиная с общины, социальных и культурных традиций, экономической политики государства) на жизнь общества.

Рогалина не обошла вниманием взгляды Бруцкуса на советский социализм (глава 5). В его трудах рассмотрены три этапа в эволюции советского социализма: "натуральный социализм", или "военный коммунизм" (некорректность этого термина он обосновывал с позиций экономической теории), "самоограничение большевистского социализма" (нэп) и "завершенный социализм" (сталинская модель). Критику большевистской стратегии на первом этапе Бруцкус вел строго в рамках неолиберальной парадигмы, делая упор на опровержении теоретических основ советского социализма в виде трудовой теории стоимости и положения о концентрации и централизации капитала как о генеральной исторической тенденции капитализма. На этой основе он пришел к выводу (не опровергнутому в дальнейшем) о невозможности в системе государственного планового хозяйства разрешить центральную задачу социализма- налаживание эффективного учета в общественном масштабе в качестве обязательной предпосылки пропорционального развития экономики.

Однако сугубо экономический подход к проблеме привел ученого на первых порах к ошибочной оценке перспектив нэпа- как, якобы, следствия осознания большевиками некорректности своих теоретических идей. Но кроме этого, как полагает Рогалина, в основе его просчета лежала и завышенная оценка предреволюционного уровня развития капитализма в России (см., например, с, 63, 123, 135).

Осознание собственной ошибки подвигнуло Бруцкуса к синтезу идей неолиберализма, институционализма и цивилизационной теории. Капитализм и социализм в конечном счете стали пониматься им как определенные исторические общности, социополитические системы. В том числе, капитализм - как специфическое достижение западной цивилизации, исторический феномен в процессе изменений. Уже в 30-е годы он считал демократические государства того времени не чисто капиталистическими, а констатировал их расширяющиеся социальные функции (с. 55 - 62).

Бруцкус склонялся к трактовке советского социализма как социокультурного и политического феномена, результата переплетения экономики с политикой при главенстве последней, как синтеза политических и специфических социокультурных задач, через которые причудливым образом преломлялись исходная теория марксизма и идеология технократизма. Он указал на несовместимость эгалитарного по духу советского общества с рациональными принципами организации экономки (с. 165 - 174). Иначе говоря, вначале Бруцкус рассматривал феномен социалистической хозяйственной системы как пример "антиэкономики", с точки зрения неолиберальной теории, а в дальнейшем склонился к оценке ее как "неэкономики", не поддающейся достаточно содержательному анализу только средствами экономической науки и требующей новой методологии.

Книга Рогалиной дает пищу для дальнейших размышлений.

Примечания

1. BOSERUP E. The Conditions of Agricultural Growth. The Economics of Agricultural Change under Population Pressune. Lnd. 1965.

Опубликовано 31 марта 2021 года

Картинка к публикации:





Полная версия публикации №1617197984

© Portalus.ru

Главная ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ Н. Л. РОГАЛИНА. Борис Бруцкус - историк народного хозяйства России. М. АО "Московские учебники". 1998. 192с.

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на Portalus.RU