Полная версия публикации №1661297190

PORTALUS.RU ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ МОРЕЛАНД В. И ЧАТТЕРДЖИ А. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ИНДИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЁН ДО 1945 ГОДА → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

К. АНТОНОВА, МОРЕЛАНД В. И ЧАТТЕРДЖИ А. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ИНДИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЁН ДО 1945 ГОДА [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 24 августа 2022. - Режим доступа: http://portalus.ru/modules/history/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1661297190&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 05.12.2022.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

К. АНТОНОВА, МОРЕЛАНД В. И ЧАТТЕРДЖИ А. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ИНДИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЁН ДО 1945 ГОДА // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 24 августа 2022. URL: http://portalus.ru/modules/history/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1661297190&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 05.12.2022).

Найденный поисковой машиной PORTALUS.RU оригинал публикации (предполагаемый источник):

К. АНТОНОВА, МОРЕЛАНД В. И ЧАТТЕРДЖИ А. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ИНДИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЁН ДО 1945 ГОДА / Вопросы истории, № 3, Март 1947, C. 131-135.



публикация №1661297190, версия для печати

МОРЕЛАНД В. И ЧАТТЕРДЖИ А. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ИНДИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЁН ДО 1945 ГОДА


Дата публикации: 24 августа 2022
Автор: К. АНТОНОВА
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ
Источник: (c) Вопросы истории, № 3, Март 1947, C. 131-135
Номер публикации: №1661297190 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


MORELAND W. and CHATTERJEE. A short history of India from the earliest times to 1945. 3-rd ed. London. 1945. VIII + 538 p. with 10 maps.

 

За последние годы войны в Англии неоднократно перепечатывались различные труды, посвященные истории Индии. Дважды за время войны издавалась, например, двухтомная история Индии Данбара, вышедшая в последний раз в 1944 г., дважды за это же время вышел и рецензируемый однотомник Мореланда и Чаттерджи (первое издание было напечатано до волны, в 1938 г.). Это обилие книг по истории Индии связано, конечно, с большим интересом к этой стране в связи с её драматической борьбой за независимость, её возросшей международной политической ролью и усиливавшимися связями с США.

 

Не последнее место в этом обилии английской литературы по истории Индии занимает и стремление воздействовать на английского и особенно индийского читателя в благоприятном для колониальной политики Англии духе.

 

В предисловии к рецензируемой работе авторы сообщают, что стремились в небольшом по объёму труде изложить историю Индии на основании всех новейших исторических данных. Читатель вправе многого ожидать от этого произведения: один из авторов, Мореланд, умерший в 1938 г., известен как серьёзный экономист, бывший в течение многих лет советником по эко-

 
стр. 131

 

номическим вопросам властей Объединённых провинций в Индии. Три его исторические монографии: "Индия при Акбаре" (Лондон. 1920), "От Акбара до Аурангзеба" (Лондон. 1923) и "Аграрная система мусульманской Индии" (Кембридж. 1929) - впервые заложили фундамент научного изучения экономического строя средневековой Индии.

 

Второй автор, индус сэр Атул Чаидра Чаттерджи, в течение ряда лет занимал в Индии видные административные посты, был членом Индийской законодательной ассамблеи с 1921 по 1942 г.; с 1925 по 1931 г. считался уполномоченным по делам Индии в Лондоне, затем был до 1936 г, членом совета при министре по делам Индии и, наконец, в последние годы членом исполнительного совета при вице-короле Индии. Он был привлечён Мореландом к соавторству, очевидно, с целью обеспечить видимость беспристрастия при описании роли англичан в Индии. После смерти Мореланда, Чаттерджи внёс некоторые, правда, немногие, изменения и дополнения, а также дописал историю последних событий вплоть до наших дней.

 

С самого начала надо, однако, установить, что именно беспристрастия не получилось: индус Чаттерджи, связанный с английским правительством в Индии своим положением и своей карьерой, ещё более восторженно описывает британское владычество в Индии, чем даже англичанин Данбар, 28 лет проживший в Индии в качестве солдата и чиновника и бывший референтом по делам Индии при английском военном министерстве во время первой мировой войны. С точки зрения Чаттерджи, Англия утверждала в Индии царство Законности (с большой буквы), развивала производительные силы Индии, насадила современную систему образования, обучила её население известным, крайне необходимым правилам санитарии и гигиены и вообще приобщила отсталую страну к благам цивилизации. Все социальные и экономические недостатки и пороки Индии объясняются, по мнению Чаттерджи, только тем, что индусы, и особенно мусульмане Индии, недостаточно ещё усвоили эту цивилизацию. Политические столкновения и борьба против англичан возникли из недоразумения между индийской интеллигенцией и английской администрацией: английские чиновники сразу не поняли, что индийская интеллигенция стремилась к службе не столько в смысле занятия определённых постов и должностей, сколько в смысле служения родине, и не предоставляли ей достаточных возможностей для применения своих талантов (стр. 401).

 

"История последних 50 лет в Индии является, по существу, историей бюрократии, исключительно способной и проникнутой высокими идеалами, которая с удивительным успехом стремилась всё больше и больше делать для населения Индии и большей частью слишком медленно понимала, что под влиянием пришедших в движение новых сил и влияния индийцы стали стремиться сами делать это для себя" (стр. 375).

 

Единственный выход из экономической нищеты и порождаемых ею социальных бедствий и политических волнений Чаттерджи видит в подъёме "благосостояния деревни" путём культурно-санитарных мероприятий и в... уменьшении рождаемости (стр. 532), Эту последнюю идею проводит и Данбар в своей истории Индии. Повидимому, это официально пропагандируемая точка зрения, очень удобная для правящих в Индии слоев. Тем самым ответственность за нищету и ужасные условия жизни индийских масс возлагается на индийскую бедноту, чрезмерно, мол, плодящуюся, не считаясь с невозможностью при нынешних ресурсах прокормить в Индии столь большое население. Английские же властители Индии оказываются, согласно этой официальной теории, совершенно невиновными в торможении индустриального развития Индии и в поддержании полуфеодальных методов эксплоатации. Эта колонизаторская концепция авторов привела к искажению всей картины политической истории Индии со времени завоевания её англичанами.

 

Нельзя отрицать за этой книгой известных достоинств изложения. Приводя лишь самые необходимые даты и имена и кратко описывая лишь наиболее важные события, авторы рисуют картину изменения экономических и социальных условий в Индии на всём протяжении её истории. Такой характер книги можно было бы только приветствовать. До самого недавнего времени история восточных стран, и в частности Индии, обычно трактовалась в буржуазной литературе как чисто политическая история отдельных династий, событий и переворотов, а не как история борьбы общественных классов. Однако, сделав шаг в правильном направлении, Мореланд и Чаттерджи остановились в самом начале пути. Для обоих авторов не существует понятия общественной формации. Даже такие термины, как "рабовладельческий строй", "феодализм", "колониальная зависимость", ни разу не встречаются в их изложении. По их концепции индийское общество непрерывно эволюционировало, но не происходило никакого перехода из одной стадии в другую, никакого; скачка. Авторы не замечают никакой классовой борьбы, "и одного случая восстания угнетённых масс на всём протяжении многовековой индийской истории. Они не проводят даже общепринятого деления на периоды: древний, средневековый и новый. Всё это позволяет им легко сравнивать абсолютно несравнимые эпохи и формации, например, колониальную Индию времён Ост-Индской компании и Индию эпохи рабовладельческой империи Маурия (IV в. до н. э.). Поводом к такому сравнению послужило чисто внешнее обстоятельство: наличие в обоих случаях владений, управляемых непосредственно из центра, и зависимых территорий.

 

Вопрос о существовании в древней Индии рабовладельческой формации не является ещё окончательно разрешённым. Хо-

 
стр. 132

 

тя прямо об этом в рецензируемой книге ничего не говорится, но авторы, повидимому, склонны решать этот вопрос отрицательно, так как всё время подчёркивается существование в Индии во все эпохи только домашнего рабства (стр. 30).

 

Причину победы буддизма авторы видят в том, что "в VI столетии, а может быть, и раньше, распространённая в стране религия перестала удовлетворять действенных людей, за исключением пропагандирующего её духовенства. Успех Махабира (основатель джайнизма) и Будды объясняется вначале их личными качествами, я затем личным характером их учеников" (стр. 42).

 

В своём объяснении идеологических процессов авторы выступают чистейшими идеалистами. Все идеологические течения, особенно религиозные, они рассматривают оторванно от экономических и социальных условий. Так, движение бхакти, зародившееся в ремесленно-крестьянской среде и служившее выражением настроений пробуждающихся в Индии народностей, а впоследствии ставшее идеологической основой ряда восстаний против феодального гнёта и правящего мусульманского класса, авторы воспринимают исключительно как учение о "едином боге, входящем в непосредственные отношения с человеком" (стр. 123). Даже в учений Нанака (основатель сикхизма) и Кабира, наиболее ярко проповедывавших облечённые в религиозную форму идеи социального равенства, авторы не видят ничего, кроме "приближения к чистому теизму" (стр. 195).

 

Особенно ярко неспособность авторов объяснить социальные корни идеологии проявляется при описании возникновения махратского государства в XVIII в. "Следует сказать несколько слов о представлении, что махратты уже находились в состоянии эмоционального брожения, когда появился Шиваджи и направил новые силы в русло определённой деятельности... Несомненно, что новые религиозные идеи незадолго до того распространились между индусами этих районов и что в первой половине XVII столетия они стали популярными благодаря песням Тукарама, наиболее почитаемого из всех поэтов, писавших на махратском языке. Идеи индусского возрождения носились в воздухе, и сам Шиваджи обладал глубоким религиозным чувством. Нелегко, однако, найти связь между его различными политическими действиями и чистым евангелием любви Тукарама" (стр. 255 - 256).

 

Не видя в религиозных движениях выражения социального протеста угнетённых масс, авторы проводят мысль о постоянной политической пассивности индийского народа. Так, они считают, что завоевание Индии мусульманами "в действительности не было связано с большим беспокойством для всего населения. Крестьянин сеял и жал, как и раньше, но платил свой земельный налог уже мусульманскому правителю, а не индусскому, или же сам индусский племенной вождь платил дань. Но... разрушение храмов, мусульманская конница, существующая на ресурсы страны, и... турецкая привычка обильного потребления мяса оставила... наследие злобы" (стр. 146). В действительности, индусско-мусульманская рознь объяснялась отнюдь не одним только религиозным чувством индусов, а враждебным отношением индийского населения к новому слою эксплоататоров, принесших с собой усиление феодального гнёта.

 

Главы, посвященные средневековой Индии, явно принадлежат перу Мореланда, поскольку в них излагаются те же идеи, которые этот автор излагал в других своих произведениях. Так, не проводится никакого различия между иктадарами делийского султаната, являвшимися наместниками провинций, от которых на правах вассальной зависимости держали землю индусские вожди, и джагирдарами времён Монгольской империи, являвшимися военачальниками-ленниками. И тех и других авторы обозначают словом "assignee", т. е. держатель.

 

В этой книге, как и в предыдущих произведениях Мореланда, уделяется непропорционально большое внимание торговле. Это стоит в связи с проводимым Мореландом в его монографиях делением на классы "производящие" и "непроизводящие" не на основе производства, а на основе распределения.

 

Сравнительно подробно изложена в этом труде история Монгольской империи. Надо заметить, однако, что авторы рассматривают борьбу Акбара (1556 - 1605) за крепкое централизованное государство, против сепаратистски настроенных военачальников-феодалов, пришлого для Индии элемента, только как "почти полное отделение общего управления страной от дела сбора земельного налога" (стр. 221). Конечно, об отделении сбора земельного налога, важнейшей функции военачальника-джагирдара, основы могущества правящего класса, от общего управления страной в феодальной Индии не могло быть и речи.

 

Описывая завоевание англичанами Индии, авторы систематически обеляют и оправдывают всех колониальных захватчиков. О Клайве, расследованием грабительских действий которого должен был даже заняться современный ему британский парламент, авторы сообщают, что он "следовал общепринятой тогда в Индии практике. Прав ли он был, делая это, является вопросом, который следует предоставить казуистам" (стр. 276). О Гастингсе, упрочившем власть англичан в Индии путём хищений, угнетения, разорения индийских крестьян и беззастенчивого нарушения договорных обязательств, авторы считают лишь нужным сказать, что значение суда палаты лордов над ним "для Индии заключается в том, что под оболочкой злобы и ненависти, которыми этот судебный процесс был отмечен и изуродован, проявилась решимость, общая всем лучшим представителям обеих враждующих партий, что власть компании в Индии должна осуществляться в соответствии с теми английскими идеалами, хранителем которых является парламент, а именно идеалами справедливости и беспристрастия" (стр. 311 - 312).

 
стр. 133

 

Авторы не желают вдуматься в факты, показывающие, что суд над Гастингсом явился выражением борьбы зарождающейся английской промышленной буржуазии и капитализирующихся либеральных помещичьих слоев против самых реакционных элементов в английской политической жизни, опиравшихся на капиталы, награбленные компанией в Индии. Как только борьба была выиграна и монополия Ост-Индской компании была фактически подорвана, все правящие слои Англии оказались заинтересованными в сохранении своей лучшей колонии, и суд над Гастингсом окончился оправданием этого старого хищника.

 

В столь же мягких тонах, как Клайв и Гастингс, описаны и все дальнейшие английские генерал-губернаторы Индии. Например утверждается, что "главной целью Дальхузи было обеспечить благосостояние народных масс" (стр. 350).

 

В книге не упомянуто об интересной попытке "французских авантюристов" в Индии основать якобинский клуб при содействии Типпу, султана Майсора. Некоторые важнейшие события, как, например, битва при Панипате в 1761 г., которая сломила мощь махраттов и ослабила афганских победителей, облегчив тем самым завоевание Индии англичанами, упомянуты лишь мельком, в одной фразе.

 

Несколько параграфов посвящены описанию быта и нравов англичан в Калькутте в конце XVIII в. и первому изучению обычаев и языка индийцев, открытию первого учебного института в Калькутте. Конечно, от столь проанглийски настроенных авторов нельзя ожидать упоминания о русском, Герасиме Лебедеве, который прожил 12 лет в Индии, с 1785 по 1797 г., усвоил языки хиндустани и бенгали и, открыв в Калькутте театр, успешно давал представления на этих местных языках, сам переводя европейские пьесы. Вернувшись в Европу, Герасим Лебедев издал в Лондоне грамма гаку новоиндийских языков, а затем в Петербурге издал книгу "Беспристрастное созерцание систем восточной Индии брамгенов, священных обрядов их и народных обычаев", которая для того времени являлась серьёзным вкладом в дело изучения Индии. Он же организовал в Петербурге типографский набор санскритского шрифта.

 

Все завоевания компании были, по мнению авторов книги, вынужденными. Территории махраттов пришлось покорить, потому что покровительствуемые ими "разбойники-пиндари" нарушали насаждаемое англичанами в Индии "царство Законности". Бирму пришлось присоединить, так как бирманцы вторглись в Бенгалию и пытались захватить Калькутту. Войны с Афганистаном велись из-за "русской угрозы". Между тем даже английский чиновник Данбар в своей "Истории Индии" признаёт, что опасность "русской угрозы" была сильно преувеличена и искусственно раздувалась воинствующей английской военной бюрократией в Индии, Однако Мореланд и Чаттерджи об этом умалчивают; последний с полной серьезностью многократно говорит и "русской угрозе" в издании, вышедшем в 1945 году. Здесь проявляется, вероятно, уже не столько историческая, сколько политическая концепция обоих авторов.

 

Сипайское восстание авторы не признают национальным, т. е. в данном случае всенародным. Перечисляя социально-экономические причины восстания (и это уже является известным шагом вперёд, так как обычно об этом событии английские буржуазные историки говорят мельком, как о бунте невежественных индийских солдат и честолюбивых феодальных вождей), авторы упоминают о различных недовольных слоях населения, но не причисляют к ним индийское крестьянство (стр. 366 - 369). Авторы, считают, что "с обеих сторон было совершено много жестокостей" (стр. 368), но подробно говорят, конечно, лишь о жестокостях восставших.

 

Авторы подчёркивают "рост верноподданнического чувства к королеве Виктории в Индии" (стр. 402) после восстания, причём утверждают, что "верность правителю характерна для индийцев" (стр. 402).

 

Индийский Национальный конгресс - основная организация, выступавшая позднее против власти англичан в Индии, - охарактеризован в этой книге как "представляющий левую интеллигенцию, скорее с городскими, чем с сельскими идеями, не имеющую никакой органической связи с крестьянами, рабочими или сельскими торговцами" (стр. 427). И в дальнейшем всё время подчёркивается преобладание в индийском Национальном конгрессе интеллигенции. Между тем индийский Национальный конгресс, как известно, вначале не выступал за независимость Индии именно потому, что в нём преобладали бенгальские помещики-земиндары, а потом, когда усилилась в нём роль индийской национальной буржуазии, провозгласил лозунг "свараджа", который одни понимали как права доминиона, а другие - как полное освобождение от власти англичан. Левое крыло конгресса авторы описывают прямо-таки клеветнически, как "агитаторов, честных фанатиков, журналистов, стремящихся увеличить тираж своего органа, и немногих преступников, ловящих рыбу в мутной воде" (стр. 431). Касаясь Тилака, которого Ленин считал подлинным демократом и которому наши авторы уделили всё же довольно много места, они подчёркивают реакционные стороны его деятельности и борьбу против отмены отдельных феодальных обычаев (стр. 431), в то время как общая прогрессивная деятельность Тилака остаётся в тени.

 

При упоминании о национально-революционном движении в Бенгалии в связи с актом Керзона о разделе этой провинции, авторы подчёркивают якобы чисто местный характер этого движения, ибо "родина-мать, которую "разрывают на две части", это - Бенгалия, не Индия" (стр. 433). Между тем самый акт Керзона был вызван стремлением ослабить и разделить индийское национально-революционное движение, особенно развитое в Бенгалии -

 
стр. 134

 

центре национальной хлопкоткацкой промышленности.

 

Говоря об индо-мусульманской розни, авторы проводят официальную теорию о нейтрализующей роли английских властей в случаях столкновений (стр. 437) и совершенно замалчивают тот общеизвестный факт, что политика Англии в Индии, особенно введение голосования по религиозным куриям, направлена на обострение этих противоречий. Авторы утверждают, что во время первой мировой войны "Индия в целом поддерживала правительство, но были известные элементы .среди населения, численно небольшие, но активные и опасные, которые стремились к его свержению" (стр. 457). В таком же тоне говорится об индийском национально-революционном движении и в дальнейшем.

 

Ничего не сказано о влиянии на Индию Великой Октябрьской социалистической революции в России, ни о возникновении в стране новых подлинно демократических организаций. Ни единым словом не упомянута коммунистическая партия Индии.

 

При беглом упоминании событий в Амритсаре в 1919 г. (расстрел мирного митинга английскими войсками и вспыхнувшее в ответ на это восстание в Пенджабе) говорится, что "комиссия расследования осудила некоторые действия военной администрации" (стр. 475), но не сообщается, какие это были действия. Между тем среди них были такие позорные, глубоко оскорбительные для индийцев распоряжения, как приказ всем индийцам под страхом расстрела передвигаться только на четвереньках по улице, на которой был убит английский офицер.

 

Точно так же глухо говорится о комиссии Саймона (1928 - 1929): "...её вначале бойкотировали в Индии, но впоследствии затруднения были частично преодолены, и некоторая часть индийского общественного мнения оказала ей содействие" (стр. 481). В действительности Саймона поддержала лишь часть индийского чиновничества, связанного с англичанами. Столь же неясно сказано о "беспорядках" в Индии во время второй мировой войны. В одной фразе упомянуто о голоде в Бенгалии в 1943 г., во время которого, по значительно преуменьшенным официальным данным, погибло полтора миллиона человек. Зато целая глава посвящена "быстрому" экономическому и социальному развитию Индии во время второй мировой войны.

 

Чаттерджи считает, что "Индия может гордиться прогрессом, достигнутым в области рабочего законодательства" (стр. 525), но несколько ниже вынужден признать, что "значительная часть населения плохо обеспечена одеждой и находится в ужасных жилищных условиях" (стр. 527), причём специально упомянуты повсеместные ужасные жилищные условия рабочих, отсутствие страхования на случай болезни, старости и безработицы и отсутствие какого-либо улучшения или даже изучения условий жизни индийских батраков. При всём том Чаттерджи решается уверять, что в Индии "победили принципы свободы и прогресса" (стр. 534), и находит благо даже в неграмотности сельского населения, "так как хорошие крестьяне не превращаются в посредственных чиновников" (стр. 395). Он считает, что со времён Дальхузи голод больше не означает в. Индии вымирание, а лишь временную безработицу, с которой следует бороться путём общественных работ (стр. 350). Даже ужасный голод 1943 г. в Бенгалии не заставил его изменить оценку: в примечании на стр. 365 он объясняет голод "чрезвычайными условиями" и подчёркивает, что общая характеристика, данная на стр. 350, не нуждается в изменении. Однако при всех голодовках последних лет английские власти начинали с предоставления части голодающим работы на общественных постройках, пока не убеждались, что обессиленные от голода люди не в состоянии заработать себе на пропитание. Пока английские власти переходили к методам непосредственной раздачи мизерных порций пищи, умирали миллионы индийцев. Эта картина всё время повторяется на протяжении последних десятилетий.

 

В общем следует сказать, что рецензируемая книга является попыткой дать картину общественного развития Индии, а не простое перечисление дат и фактов. Однако это произведение отличается непониманием законов развития общества и движущих сил истории и резко консервативными проанглийскими взглядами авторов. Их взгляды присущи и английским буржуазным историкам и тем из индийских историков, которые находятся в плену у колонизаторских концепций английской буржуазной историографии.

 

Книга Мореланда и Чаттерджи является образчиком той фальсификаторской, прислуживающей английским империалистам литературы, которая вызывает законный протест всех прогрессивных элементов Индии.

Опубликовано 24 августа 2022 года

Картинка к публикации:





Полная версия публикации №1661297190

© Portalus.ru

Главная ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ МОРЕЛАНД В. И ЧАТТЕРДЖИ А. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ИНДИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЁН ДО 1945 ГОДА

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на Portalus.RU