Рейтинг
Порталус


С. Е. ФЕДОРОВ. РАННЕСТЮАРТОВСКАЯ АРИСТОКРАТИЯ (1603 - 1629)

Дата публикации: 08 января 2021
Автор(ы): Т. Л, ЛАБУТИНА
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ
Источник: (c) Вопросы истории, № 2, Февраль 2007, C. 170-171
Номер публикации: №1610101833


Т. Л, ЛАБУТИНА, (c)

СПб. "Алетейя". 2005. 521 с.

 

За последние десятилетия отечественная историческая наука заметно продвинулась в изучении европейского дворянства раннего Нового времени, но российские ученые еще отстают от своих западных коллег не только в плане широты решаемых задач, но и в полноте исследуемого материала. В этой связи монография доцента кафедры истории средних веков Санкт-Петербургского государственного университета доктора исторических наук СЕ. Федорова, в которой раннестюартовская аристократия рассматривается целостно (в составе английского, шотландского и ирландского порядков титулованной знати), является приятным исключением. Книга СЕ. Федорова - это первое в российской медиевистике монографическое исследование, в котором детально, с опорой на обширный материал рукописных и опубликованных источников, рассматриваются групповая структура и динамика нескольких поколений британской аристократии в переломный период, предшествующий Английской буржуазной революции середины XVII века.

 

Актуальность исследования СЕ. Федорова, однако, не ограничивается лишь данным обстоятельством. Отечественная историческая наука, изучая события, предшествующие Английской революции, сосредотачивала свое внимание на социальной динамике предпролетариата, городской бедноты, деревенских пауперов, представителей предпринимательских кругов и среднего класса. При этом оценки правящего класса, в особенности его верхушки, носили, как правило, общий, а иногда и просто декларативный характер. Не подвергался анализу обширный комплекс источников по истории раннестюартовской титулованной знати и аристократии. Проделанное автором исследование во многом изменило бытующие в отечественной науке стереотипы и представления о причинах и природе гражданских войн середины XVII столетия, что делает монографию Федорова особенно ценной не только в научно-историческом, но и методологическом плане.

 

Определенную новизну работе придает также ее структура. Исследования отечественных, да отчасти и западных ученых, посвященные ранним Стюартам, как правило, страдают известным англоцентризмом. Федоров исследует не только феномен собственно английской аристократии, но и ее региональные варианты, представленные шотландской и ирландской титулованной знатью: его работа - комплексное и исчерпывающее исследование, посвященное британской аристократии в целом. Даже известные представители англо-американской исторической науки, авторитет которых в данной области по-прежнему остается весьма значительным (к примеру, виднейший британский ученый Л. Стоун), подобный синтез никогда прежде не осуществляли. Лишь в последние годы британские историки стали писать о необходимости переосмысления социальной истории стюартовской эпохи с точки зрения ее британского контекста. Исследование Федорова по праву можно причислить к числу новейших разработок данной темы.

 

Достоинством монографии является ее солидная источниковая база. Федоров использовал все доступные современному историку материалы, включая рукописные, в том числе хранящиеся в коллекциях Государственного архива Великобритании, Британской и Бодлеанской библиотек. Обширен круг оригинальных изданий XVII в., значительная часть которых почерпнута из хранилищ Российской национальной библиотеки и коллекции редких книг библиотеки РАН. Среди них следует особо выделить комплекс трактатов и словарей английских антиквариев XVII в. и более ранних аналогичных изданий, которые автор широко использовал для восстановления представлений людей той эпохи о знати и аристократии. Заметим, что данные источники оказались крайне необходимы также для решения целого ряда терминологических проблем, неизбежность которых была ясно осознана исследователем. В этом смысле примечательно, что первый раздел своей работы Федоров начинает с рассмотрения вопроса о понятии "аристократия". Он выдвигает и успешно обосновывает вывод о том, что это было еще ученое понятие, толковавшееся "по-аристотелевски" и потому не выступавшее в качестве синонима "знати" и тем более не предвосхищавшее знаменитую формулу Ш. Монтескье. Подобный вывод явился необходимой методологической посылкой, определившей направление всего исследования, главным предметом которого стала аристократия как определенная часть титулованной знати, причем та ее часть, которая обладала властными полномочиями.

 

Работу Федорова отличает четкость и обоснованность терминов. Автор предлагает значительные коррективы в сложившиеся в современной историографии термины и понятия. К примеру, взамен устоявшихся терминов "старое" и "новое дворянство" он использует термины: "знать", "додинастические креатуры", "знать династии" и т.д. При этом автор всякий раз поясняет причины необходимости подобной замены. Следует отметить прекрасное знание

 

стр. 170

 

 

автором правовой и юридической терминологии изучаемого периода. Так, полемизируя с профессором Л. Стоуном по поводу реалий пэрского права, Федоров справедливо критикует своего предшественника за некорректное использование им формул передачи титулов женщинам-агнатам, правовых аспектов титульных кумуляции, а также бытовавших в то время юридических трактовок ряда понятий.

 

Основное содержание монографии (части II-V) посвящено анализу групповых характеристик раннестюартовской титулованной знати и аристократии. Следуя принципам малой социологической анкеты, Федоров восстанавливает основные социально-демографические характеристики титулованной знати, определяет основные направления внутригрупповой динамики, анализирует изменения в геополитическом ландшафте Англии, Ирландии и Шотландии, произошедшие под влиянием пэрской политики Стюартов, восстанавливает образовательные предпочтения нобилитета, реконструирует политические карьеры знати. Подобный анализ позволил автору не только составить единственную в своем роде просопографию позднетюдоровской и раннестюартовской титулованной знати и аристократии. Эта часть работы представляет особую ценность, поскольку за сухими цифрами табличных данных в примечаниях можно найти сведения о конкретных людях и их судьбах и вести обоснованную полемику со своими предшественниками.

 

Весьма удачным выглядит предложенный автором династический критерий при рассмотрении социального состава титулованной знати и аристократии, позволяющий пересмотреть ряд принципиальных сюжетов и выдвинуть собственное, оригинальное видение проблемы. В частности, убедительным представляется сформулированный Федоровым вывод о целенаправленном династическом строительстве первых Стюартов, который противопоставляется традиционному для современной историографии представлению о волюнтаристском характере пэрской политики Якова I и Карла I Стюартов; обоснованы выводы о специфике отношений с периферийными порядками знати; о стремлении Стюартов унифицировать основную и региональные модели аристократии, подчинить их задачам композитарного государства.

 

Выдвигая и обосновывая свое видение социальных процессов в среде правящего класса, Федоров справедливо указывает на их связь с изменившимися ориентирами и ценностными установками раннестюартовского общества. Полагая, что при первых Стюартах (Якове I и Карле I) завершается начавшийся еще при Тюдорах процесс трансформации нормативно-культурной модели общества в этакратическую, Федоров показывает, как этот переход сказывается на отношениях между государством и аристократией, и приходит к логически выверенному заключению, что в результате подобного перехода резко возрастает значение государственной службы. Важны и актуальны выводы автора о том, что раннестюартовская государственность обретает некоторые черты, присущие государствам современного типа.

 

Перспективы, которые намечаются Федоровым в его исследовании, представляются важными и интересными. Ряд сформулированных автором положений касается нового осмысления природы Великого мятежа. Речь в частности идет об обозначившемся в начале 1620-х годов групповом дисбалансе в среде титулованной знати, сказавшийся прежде всего в том, что знать династии стала превосходить в несколько раз число додинастических креатур. Выдвинутое положение означает, что наряду с основным конфликтом между представителями предпринимательских кругов и дворянством, обычно акцентируемым в отечественной историографии, необходимо рассматривать и конфликт, локализовавшийся в среде правящего класса.

 

К сожалению, автор не придал должного значения двум факторам. Так, детально анализируя политическую и административную деятельность британской знати, а также ее социальное происхождение, матримониальные связи, образовательный уровень и т.д., он совершенно не упомянул о социально-имущественном положении аристократии (как крупных землевладельцев страны) - то есть именно том фундаменте, на котором покоилось благополучие указанного класса и из которого, собственно говоря, произрастали его властные полномочия. Обошел своим вниманием Федоров также конфессиональную принадлежность представителей правящей элиты, а ведь в XVII веке данный фактор сыграл важную роль прежде всего в судьбе ирландского народа и его знати. Представляется, что привлечение внимания к указанным проблемам натолкнуло бы автора на ряд интереснейших наблюдений из жизни и деятельности раннестюартовской британской аристократии.

 
 

Опубликовано на Порталусе 08 января 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама