Рейтинг
Порталус


Т. В. ОСИПОВА. Российские крестьяне в революции и гражданской войне

Дата публикации: 03 апреля 2021
Автор(ы): В. К. ГРИГОРЬЕВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ
Номер публикации: №1617445771


В. К. ГРИГОРЬЕВ, (c)

Т. В. ОСИПОВА. Российские крестьяне в революции и гражданской войне. М. Издательство "Стрелец". 2001. 400с.

Монография доктора исторических наук, профессора Института повышения квалификации и переподготовки работников народного образования Московской области Т. В. Осиновой на материалах огромной базы источников объясняет, почему несмотря на горький опыт династии Романовых, сменившие их деятели Временного правительства, а затем большевики не могли найти ответ на вопросы двух дилемм российской социально-политической истории начала XX века- реформы или революция, мир или война. (Ленин все же понял необходимость реформ и мира, но лишь в начале 1921 года.) Рецензируемая работа завершает многолетний цикл исследования автором темы о непонятом политиками разного толка великомученике и становом хребте России, ее крестьянстве.

Автор повествует, как на разных переломных этапах 1917 - 1920 годов крестьянство пыталось быть услышанным и понятым верхами и активом российской политической элиты, и как ему в этом отказывали почти все власть предержащие и к чему это вело.

События 1917 года рассмотрены историками нескольких поколений. И тем не менее на каком то конкретном факте, событии, действующем лице, тот или иной исследователь в прошлом непременно "подрывался" по причине политизированности и идеологической составляющей избранной им темы, что и сегодня дает о себе знать. Осипова ушла от идеологемных оков. Она избрала и новый ракурс анализа (объективистская отстраненность), и новые подходы (масштабность анализа, его глубина и всесторонность) к трактовке даже хорошо известного материала, а также ранее игнорировавшихся или незамечаемых фактов.

Повествуя о крестьянстве России в революции 1917г., автор ненавязчиво знакомит нас с особенностями аграрного вопроса в Европейской России, напоминая, что это не только шесть крупных регионов, включавших 28 губерний страны, но и этническое, экономическое, духовное и культурное сердце России. Аграрный сектор охватывал 163,2 миллиона десятин земли. Около 35% этого массива находилось в частной собственности. Но 394 хозяина владели 15 миллионами десятин и столько же земли было у 1 миллиона 650 тысяч крестьян (1:4188). И еще одно сопоставление: 43 миллиона крестьян- общинников и 4,5 миллиона собственников. Однако, "большинство крестьян- собственников, как и общинники, не могли создать товарного хозяйства... И они арендовали примерно 35 млн. дес., за которые ежегодно платили 525 млн. рублей золотом" (с. 6). Заслуживает особого внимания мысль Осиповой о крестьянах-собственниках, не имевших возможности создать товарное хозяйство.

Главная беда деревни, как показано в книге, - малоземелье, аграрный голод. Автор приводит показательный пример: "700 крестьянских дворов села Евдокиевка... Богучарского уезда Воронежской губернии имели 434 десятины надельной земли... и 660 дес. купчей... Они вынуждены были арендовать у частных владельцев еще 2860 дес... И даже вместе с этой арендованной, крестьяне имели в среднем всего по 5,6 дес." (с. 6). А чтобы прожить, крестьянской семье требовалось минимум 10 десятин, иными словами крестьяне имели чуть более половины прожиточного минимума, то есть, нищенствовали.

Февраль 1917 г. открыл дорогу для решения второй главной задачи на пути перехода к индустриальному обществу - аграрной. И здесь возникла поистине парадоксальная ситуация: понимали особую значимость и не-

стр. 160


отложность земельной реформы почти все деятели правительства, актив ведущих политических партий, представители аграрной науки, члены многочисленных согласительных комиссий. Но отсутствовало осознание необходимости максимально быстро и радикально решить этот вопрос в интересах большинства крестьян (а это, напомним, четыре пятых всего населения страны, три четверти солдат Действующей армии и многочисленных тыловых гарнизонов). Нищее крестьянство после Февраля стало активным субъектом политической жизни страны и включилось в рамках Советов крестьянских и солдатских депутатов в общегосударственный процесс принятия решений.

Целых восемь месяцев различные комитеты Временного правительства, согласительные комиссии съездов земельных собственников и крестьянских Советов пытались найти взаимоприемлемое решение. Требовалось дополнить Февральскую революцию аграрным переворотом, как основным. Но кадеты игнорировали доводы эсеров, те, в свою очередь, "не принимали аргументы кадетов, народных социалистов и других оппонентов" (с. 45) А время шло. И крестьянство, понимая, что теперь помещиков и других крупных землевладельцев защищать практически некому, решало вопрос по своему.

Глухота и слепота власти по отношению к основной массе населения страны поразительны! За 1917г. отмечено свыше 15 тысяч выступлений крестьян против помещиков и их сторонников из числа зажиточных землевладельцев (с. 52). А. Ф. Керенский пытался защитить собственников. Посылались войска, грозные директивы, но деревня поступала по своему. И случилось то, что должно было случиться. Крестьянский фронт, а он действовал весьма мощно, оттянул на себя те силы, средства и внимание Временного правительства, которых ему как раз и не хватило для подавления большевиков. Уже после ликвидации движения генерала Л. Г. Корнилова "правительство признало необходимым образовать особые комитеты по борьбе с аграрными беспорядками, наметило меры по усилению милиции на местах: увеличило средства на ее содержание, расширило штаты за счет боевых офицеров и солдат из числа георгиевских кавалеров" (с. 55). Весь конец лета и начало осени, Временное правительство упорно и неустанно боролось с крестьянством, а большевики тем временем стремительно наращивали свое влияние.

Рождение советского строя деревня не очень заметила. Но Декрет о земле большинство крестьян признало, и ставка правых эсеров на Учредительное собрание не состоялась, тем паче, что даже лишившееся кворума после ухода левых (осталось менее 200 депутатов из 400). Учредительное собрание приняло 10 пунктов Закона о земле, повторявших ленинский декрет (с. 66).

Когда и почему началось противостояние крестьянства и большевиков? Литература по этому вопросу огромна. Но Осипова оказалась более точной и главное лаконичной: "10,5 млн. безземельных и малоземельных крестьян... даже получив землю, не могли создать товарного хозяйства, поскольку не имели, или почти не имели инвентаря, скота, семян" (с. 73).Дать необходимое новая власть и при желании не могла - подорванная войной экономика задыхалась от непосильных расходов, город же требовал от села продукты питания, товарная масса которых имелась, во-первых, в ограниченном количестве, во-вторых, только у зажиточной части деревни.

Политический водораздел между большевиками и левыми эсерами особенно резко проявился в процессе введения продовольственной диктатуры. Левые эсеры бросили все свои силы на противодействие, а среди крестьян и сельской интеллигенции эти их силы были значительны. В итоге и без того полупровальное дело оказалось отягощено военно-политическим противостоянием бывших союзников. О его масштабах и формах мы знали и ранее. В монографии о происходившем в деревне рассказано подробно.

Во-первых, многие села центральных районов страны подобно городу были охвачены голодом. Во-вторых, повинуясь партийной установке, левоэсеровские кадры продовольственных комитетов саботировали сбор и поставку продовольствия в голодающие районы. В-третьих, РКП(б) и сам Ленин не разобрались толком, где есть хлеб, а где его нет. Это в итоге привело к неоправданным мерам по отношению к среднему и зажиточному крестьянству. В-четвертых, левацкая установка на раскол в деревне между богатыми и бедными была не только непродуктивной, но и ошибочной, ибо формировала активный антисоветский фронт из зажиточного и части близкого к нему среднего крестьянства. Определенное осознание этой ошибки у Ленина появляется весной 1919 г., когда он на VIII съезде РКП(б) ставит задачу создания союза с середняком.

Что же значимого дал крестьянству Октябрь 1917-го? Долгожданный (мечта десятков поколений) черный передел; ликвидацию главного врага деревни - дворянства. Что потеряло крестьянство в октябре 1917-го? Возможность превращения

стр. 161


в полноправного собственника, право на выбор форм и методов развития села.

Начавшаяся гражданская война поставила крестьянство перед тяжелейшим выбором: вернуть помещику землю, власть, богатство и вновь оказаться у старого разбитого корыта, в состоянии нищеты и безысходности, или покориться диктатуту рабочего класса, звавшего к дальнейшему развертыванию революции. Тысячелетний импульс ненависти оказался сильнее. И все же крестьянство колебалось весь 1918-й и часть 1919-го года. Решающую роль сыграла отнюдь не пропаганда большевиков, а прямое непонимание белыми сущности крестьянского менталитета.

Две главы книги ("Между двух диктатур год 1918" и "Диктатура коммунистов в деревне") практически представляют собой летопись противостояния крестьянства с красными и белыми. Социальный эксперимент в деревне, связанный с созданием комитетов бедноты, сразу же получил отторжение в основной массе крестьян, и большевикам пришлось менять установку внедрения политического, экономического и финансового (в виде чрезвычайного налога, штрафов и контрибуций) контроля полупролетариев над жизнью села на создание союза бедноты и середняков в рамках тогдашнего конституционного органа - волостных и уездных советов. Как шла борьба за подчинение советов партийному контролю, в книге рассказано подробно и убедительно.

Превращение волостных и уездных советов в приводной ремень партийного аппарата не помогло этим органам стать властителями дум и настроений крестьянства. Более того в его среде, как ответ на стремление РКП(б) провести большевизацию сельских и волостных советов, уже в конце 1918 г. получает признание идея беспартийности советов. Но значительную поддержку эта идея получила позднее. 1919-й год вынудил крестьян думать над другим. И главными причинами стали продразверстка, гужевая повинность и призыв в армию.

О продразверстке написано многое. Умалчивались, однако, детали. А они то и оказались существенными. "Натуральные повинности и налоги превышали их объем времен крепостного права... Тяжелым бременем для крестьян были обязательные поставки для армии транспортных средств - лошадей, конной упряжи, подвод" (с. 298). "В 1919 г. убыль лошадей составила 54%" (с. 301). Сама по себе печальная цифра говорит еще о двух крупных бедах села. Половина крестьян либо лишилась второй лошади, либо потеряла единственную, а это значит, что они уже не могли даже обрабатывать свой надел.

И крестьянство от безысходности, либо бралось за оружие, громя продотряды, либо саботировало выполнение различных повинностей, в том числе призыв в армию. Беспредел работников уездных ЧК и продотрядов стал главной причиной "чапанной войны", охватившей тыл Восточного фронта во время наступления Колчака в марте 1919 года. 180 тысяч восставших крестьян, таков масштаб этой войны. И еще один пример. В трех аграрных губерниях (Орловской, Курской, Воронежской) за первую половину 1919 г. произошло 238 восстаний крестьян. И это обеспечило белому движению ослабление тыла Красной армии, удачный прорыв конного корпуса генерала Мамонтова, развал Южного фронта.

Осипова значительное внимание обратила на три важных момента противостояния крестьянства и большевиков весной и летом 1919 года. Момент первый: "В центре страны не оказалось политической партии, способной возглавить разрозненную и стихийную борьбу крестьян". Момент второй - масштабность дезертирства из рядов Красной Армии - "за все месяцы второго полугодия 1919 г. - 1545 тыс. человек" (с. 316). Момент третий - парадоксальный. Власть большевиков могла и должна была пасть под напором крестьянского гнева. Но у крестьян был и другой - главный противник- дворянство, интересы которого защищало белое движение. Реальная угроза возвращения помещиков, на некоторое время серьезно сбила волну крестьянского сопротивления режиму диктатуры пролетариата. "В Тамбов, Тулу, Рязань и другие города дезертиры возвращались тысячами, требуя оружия и отправки на фронт. В эти месяцы в армию вернулось 975 тысяч дезертиров, из них 95,7% добровольно" (с. 320). "Крестьянский фронт гражданской войны" (глава пятая), особенно по трем обозначенным моментам, охарактеризован особенно интересно. На фоне этих материалов, конечно, блекнет содержание заключительной части книги "Девятый вал крестьянского сопротивления" (с. 322 - 341), где речь идет о том, как крестьянство вынудило большевиков вернуться в экономике к основополагающим принципам либерализма новой экономической политики, сердцевиной которой стали свобода торговли и свобода предпринимательства. Осипова доказала в монографии две истины: первая - крестьянство проложило большевикам дорогу к власти в октябре 1917 г., получив взамен от них земли помещиков; вторая - победив в гражданской войне белых и крас-

стр. 162


ных, крестьянство оставило у власти большевиков, вырвав у них свободу экономической деятельности.

Десятилетиями считалось, что крестьянство России было только объектом политики.

Осипова своей книгой утверждает - не только объектом, но и активным, действующим субъектом политики.

Опубликовано на Порталусе 03 апреля 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама