Рейтинг
Порталус


В. И. ГОЛДИН. Россия в гражданской войне. Очерки новейшей историографии (вторая половина 1980-х - 90-е гг.)

Дата публикации: 03 апреля 2021
Автор(ы): С. В. ЛЕОНОВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ
Номер публикации: №1617445807


С. В. ЛЕОНОВ, (c)

В. И. ГОЛДИН. Россия в гражданской войне. Очерки новейшей историографии (вторая половина 1980-х - 90-е гг.). Архангельск. Изд-во Боргес. 2000. 280 с.

В 80-х гг. - 90-х гг. начался радикальный пересмотр привычных представлений о гражданской войне. С середины 90-х гг. на первый план выдвинулась на первый взгляд неприметная, но кропотливая работа по обновлению фактологической базы исследований, тщательному, документальному анализу, воссозданию реальных перипетий гражданской войны, как на общероссийском, так и особенно на локальном, местном уровне. Эту работу затрудняют многообразие тем, сюжетов, точек зрения, масса изданий, вышедших в России и за рубежом (не говоря уже о несовершенстве современной библиографической информации, системы распространения книг). Тем ценнее и актуальнее миссия, взятая на себя профессором, проректором по научной работе Поморского государственного университета доктором исторических наук В. И. Голдиным.

Автор сумел охватить большинство сколько-нибудь значимых работ последнего периода, изложить, классифицировать и прокомментировать их проблематику, ос-

стр. 156


новные подходы и выводы, обозначить ряд неисследованных проблем. Ему удалось охарактеризовать основные тенденции новейшей отечественной, а во многом и западной историографии, выделить основные причины гражданской войны, показать новые концепции и современные подходы к проблеме движущих сил, социальных групп, интервенции, антибольшевистскому движению, итогам и последствиям войны.

Автор подчеркнул отличия новейшей отечественной историографии от советской. Если последняя трактовала гражданскую войну с позиций героизма защитников советской власти, то уже с конца 80-х гг. стали акцентироваться ее трагизм, братоубийственный характер. От апологии классового подхода и "ленинской концепции" исследователи перешли к идеологическому и "методологическому" плюрализму; от истории преимущественно советской, "красной" - к противникам большевиков, "непролетарским" партиям. В последние годы внимание отечественных историков начинает перемещаться от военных, политических, классовых проблем к социокультурным аспектам, попыткам осмыслить историю сквозь призму взглядов и действий различных социальных и локальных групп населения, конкретного "маленького" человека. Качественно расширилась источниковая база, успешно, развиваются региональные научные центры изучения гражданской войны: в Ростове-на- Дону, Тамбове, Нижнем Новгороде, Томске, Казани, Архангельске и др. (с. 22 - 23).

В англоязычной историографии тоталитарная школа уступает свои позиции "ревизионистам", и вместо жестких, откровенно антибольшевистских схем, собственно политической истории, растет интерес к исследованиям "снизу", социальной истории, поведению и менталитету масс (с. 29). В 90-х гг. в центре дискуссий оказались новые книги Р. Пайпса, ярко продемонстрировавшие неототалитарный подход 1 . М. Малиа, П. Кенез и многие другие историки критически оценили эти написанные сильно, но явно односторонние, пристрастные труды, фактически проигнорировавшие результаты работы целого поколения западных исследователей. Вместе с тем В. Н. Бровкин выступил с жесткой критикой "ревизионистов", которые подчеркивая, в противоположность сторонникам тоталитарной школы, массовую поддержку большевиков, всерьез даже не задумывались о том, что победу в гражданской войне можно было одержать и вопреки воле большинства населения. В ходе этих дискуссий наметилось некоторое сближение позиций. Часть "ревизионистов" признала отдельные упреки в свой адрес, в том числе определенную недооценку роли политики. Р. Суни поставил вопрос о необходимости "постмодернистского синтеза" политической и социальной школ (с. 33, 34).

В отечественной историографии, на наш взгляд, еще не вполне оформились четкие научные школы, направления; дискуссии пока не ведутся на достаточно высоком уровне обобщений. Но, в целом, как показывает Голдин, современные историки отказываются от прежних схем и пытаются рассматривать гражданскую войну как сложный, многосоставной конфликт и апофеоз революции (В. П. Дмитренко), как часть системного кризиса российской империи (В. П. Булдаков) и т. д. Многие историки, вслед за японским ученым Х. Вадой и другими "ревизионистами", в той или иной мере следуют концепции "пучка" революций 1917г. (рабочей, солдатской, крестьянской, национальной, региональной и т. п.) и их последующего "рассогласования", вызвавшего гражданскую войну, а точнее, множество войн. Подобный подход плодотворен, но далеко не нов. Хотя он и способствует более тонкому анализу множества противоречивых процессов гражданской войны, но тем не менее лишает ее целостности. В настоящее время все более настоятельно ощущается потребность в синтезе, в действительно новых, обобщающих подходах. Процесс новой концептуализации гражданской войны еще далеко не завершен.

Это проявляется в трактовке принципиальной проблемы истоков и причин гражданской войны. Указав на некорректность лежащего в ее основе исконного вопроса - "Кто виноват?", Голдин добросовестно разбирает, как новейшая историография определяет основные факторы, предопределившие "неотвратимость и масштабность" гражданской войны. Автор считает невозможной точную датировку ее начала и предпочитает говорить о "стадиях вползания России в гражданскую войну" (с. 40). Эта распространенная ныне точка зрения - шаг вперед по сравнению с прежней, советской, жестко разделявшей Октябрьскую революцию и гражданскую войну и возлагавшей ответственность за последнюю на "интервентов и белогвардейцев". Впрочем данная позиция представляется паллиативом, своего рода компромиссом, отразившим и отсутствие до сих пор адекватного определения гражданской войны, и популярность концепции "пучка" революций, а отсюда - "множества" гражданских войн и неувядающее у некоторых историков стремление снять с большевиков ответственность за развертывание братоубийственной войны.

стр. 157


Необходимо все же разграничить вспышки насилия, нараставшие с Февраля 1917 г. и связанные с брожением масс, со сменой власти и ее нестабильностью, от целого периода длительной, вооруженной борьбы за власть и собственность, развернувшейся с 24 (25) октября 1917 года. Вопреки своей последующей позиции, сам Ленин в ноябре 1917 г. - марте 1918 г. многократно говорил о шедшей в России гражданской войне 2 . Поэтому, представляется правомерным выделить в гражданской войне, по меньшей мере, три периода: "локальный" - с октября 1917 до весны - лета 1918 г., "глобальный" - до осени 1920 (в Европейской части России) и вновь "локальный" - в виде многочисленных, едва ли не повсеместных восстаний конца 1920 - 1922 гг. Окончание этого периода, отмеченное подавлением крупнейших восстаний (Тамбовщина, Украина и т. д.) и резким спадом волны вооруженного сопротивления снизу, совпадает с завершением гражданской войны на Дальнем Востоке. Окончательно уточнить периодизацию позволят компаративистские исследования (Голдин справедливо отмечает, что данная проблема уже обозначилась в отечественной историографии), а также разрешение давнего и принципиального вопроса, были ли Февраль и Октябрь 1917 г. двумя революциями или все же одной?

Уже со второй половины 80-х гг. среди советских и западных историков вспыхнули дискуссии о классовом содержании гражданской войны. По мнению автора, в новейшей литературе социальные процессы рассматриваемого периода характеризуются противоречивостью, моэаичностью и маргинализацией. Гражданскую войну уже не рассматривают лишь как классовое противоборство. Некоторые современные исследователи ставят под сомнение и даже опровергают положение советской, а во многом и западной - "ревизионистской" - историографии, что большевики вели за собой большинство населения (с. 99, 100). Даже среди рабочих, традиционно рассматривавшихся как главная опора большевиков, наблюдалась глубокая дифференциация, что показали многочисленные забастовки и антибольшевистские выступления рабочих. Деревню многие авторы рассматривают сквозь призму крестьянской революции, а точнее как столкновение антифеодальной и общинной революции с городской, государственной и антикапиталистической, отразивших конфликт радикальных и традиционных ценностей. В. П. Данилов и Т. Шанин полагают, что крестьянская революция 1917 г. трансформировалась в крестьянскую войну против большевистского режима. В связи с этим вновь обсуждается вопрос о причинах победы красных в крестьянской по преимуществу стране. В. В. Кабанов видит ответ в традиционном подчинении крестьян власти, в "чарах революции" и надеждах на "светлое" будущее, стремлении бедноты возвысится над односельчанами, индифферентности значительной части деревни, широких репрессиях и т. д. (с. 85, 86). Американский историк М. Левин и некоторые другие исследователи отмечают бесплодность драматической крестьянской революции, приведшей к "архаизации сельского мира" и примитивизации всей общественной жизни.

Голдин подчеркивает, что интеллигенция объективно усилила ожесточенность противоборства и сама явилась одной из жертв этой войны. Автор привлекает внимание к выводам С. А. Федюкина, утверждающего, что позиция интеллигента далеко не всегда определялась его социальным происхождением, профессиональной принадлежностью и иерархическим рангом. Опираясь на работу Э. Модели, Голдин справедливо отмечает, что, как это не парадоксально, но из историографии гражданской войны во многом выпала такая важная категория, как солдаты и матросы (с. 95). В изучении городских средних слоев в последние годы были достигнуты заметные результаты. В. В. Канищев показал, что большевики получили поддержку лишь "уравнительно-коммунистической" и "беспринципно-карьеристской" их части. Но основная масса средних слоев оказалась неспособной к организованной и решительной борьбе с Советской властью. Актуальной и малоисследованной проблемой, делает вывод Голдин, остается поведение и психология бывших помещиков, предпринимателей, чиновников, состоятельной интеллигенции.

Современные исследователи отказались от привычных для советской литературы объяснений гражданской войны внешним вооруженным вмешательством, видя в ней прежде всего внутри российские корни. Тем не менее для некоторых регионов, в том числе для Русского Севера интервенция, по мнению автора, остается ключевой проблемой, определившей многие особенности гражданской войны (с. 103). Исследования последнего периода касаются связи начала интервенции Антанты весной 1918 г. с планами воссоздания Восточного фронта против немцев, глубоких противоречий между союзниками, советско-германских и советско-польских отношений, попыток большевиков подтолкнуть революции в Европе и на Востоке и т. д.

Нынешняя историография проявляет большое внимание к антибольшевистскому

стр. 158


движению (за последнее десятилетие, как отмечает автор, по этой теме было издано не менее 30-ти монографий и учебных пособий, 40 докторских и кандидатских диссертаций. - с. 119). Несомненные успехи достигнуты в изучении политических партий, вождей, программ и состава антибольшевистского движения. С. В. Устинкин выделил в нем следующие направления: русское офицерство и казачество; старая бюрократия и привилегированные классы; правые политические течения; либеральные партии и прежде всего кадеты; социалистические и демократические течения; часть рабочих и крестьян, недовольных продразверсткой, снижением жизненного уровня и большевисткой диктатурой (с. 122). Антибольшевистские силы рассматриваются дифференцировано, учитывается их противоречивость.

В. Д. Зимина отмечает, что модели белого государственного устройства совмещали тоталитарные и демократические, военные и гражданские начала, но в целом были близки к авторитаризму. Они были неадекватны народным представлениям о справедливом государственном порядке (с. 128). Одним из парадоксов белого движения являлось то, что, несмотря на стремление к диктаторской власти, в нем так и не нашлось харизматических лидеров, полноценных претендентов на роль диктатора. Противоречий белому движению добавляла и борьба сторонников прозападного и традиционного направлений, Антанты и Германии. До сих пор дискуссионным и недостаточно разработанным вопросом, по мнению Голдина, остаются взаимоотношения антибольшевистского движения с интервентами. Требуются дальнейшие исследования социальных основ, национальной, культурной политики антибольшевистских сил, партийных и межпартийных отношений внутри них.

С конца 1980-х гг. был достигнут заметный прогресс в демифологизации государственного строительства и советской демократии, выявлении их реальных доктринальных основ, механизмов и эволюции (Е. Г. Гимпельсон и др.), взаимоотношений профсоюзов и советского государства (А. Ф. Киселев), ряда направлений национальной политики, хотя в целом она остается недостаточно исследованной. Одной из важных в современной историографии тем стало революционное насилие и красный террор. А. Л. Литвин, В. Г. Бортневский и некоторые другие авторы попытались раскрыть, как отмечает автор, "сложную диалектику становления и развития красного и белого террора", его общие и отличительные черты. Еще ждут своего изучения "черный" (анархистский), "зеленый", петлюровский и прочие разновидности террора. В. П. Булдаков привлек внимание к психосоциальным аспектам революционного насилия. В последние годы стала активно разрабатываться прежде малоисследованная история ВЧК, а отчасти и других спецслужб. Однако, как подчеркивает автор, изучение этой темы, по сути, только развертывается (с. 180 - 181).

Одной из традиционных, но по-прежнему актуальных тем в отечественной и зарубежной историографии остается социально-экономическая политика, военный коммунизм. Работы В. П. Дмитренко, В. В. Кабанова, С. А. Павлюченкова, В. А. Мау, С. Малли и др. по-новому раскрыли ряд проблем и сюжетов, но отнюдь не расставили все точки над "и". Дискуссии, как по общим, так и по частным вопросам этой, казалось бы, весьма разработанной темы, продолжаются. Заметно активизировалось изучение культуры, духовной сферы. С новых позиций анализируется тема культурной революции, пропаганда, система образования, интеллигенция, Пролеткульт и соответствующие персоналки. Исследуются такие прежде малоизученные темы, как церковь, символика и ритуалы той эпохи, положение женщин, семья и брак и т. д.

Обобщая выводы, касающиеся причин победы большевиков, автор отмечает, что они не сводятся лишь к относительной слабости антибольшевистских сил. Он указывает на такие факторы, как контроль над центральной частью страны, подчинение всей жизни общества интересам вооруженной борьбы, использование противоречий в рядах противника, цементирующая роль партии большевиков, наличие харизматического вождя - Ленина, успехи в государственном строительстве, большая, чем у остальных противоборствующих сторон, поддержка народа и т. д. (с. 212 - 215). В конце приводятся различные оценки потерь населения в гражданскую войну (от 4 до 18 млн. чел.) и отмечается недостаточная исследованность этой проблематики. Касаясь итогов гражданской войны, в частности, связи ее со сталинизмом, Голдин пишет, что "парадокс истории заключается в том, победа революционных сил в 1917 г., казалось бы, открыла возможность для рождения и укрепления демократии, но перерастание в гражданскую войну ... уничтожили эту возможность". Первая часть этого вывода представляется спорной, к тому же четкое разграничение революции и гражданской войны, на наш взгляд, вряд ли корректно. Впрочем, подобные оценки во многом отражают незавершенность и противоречивость развивающихся историографических процессов.

стр. 159


В целом книга Голдина очень полезна для любого исследователя или человека, интересующегося периодом гражданской войны. Она не только знакомит с массивом новейшей литературы, но фиксирует современный уровень разработки соответствующих проблем, дает представление об основных подходах и выводах, обозначает ряд дискуссионных вопросов и неисследованных сюжетов.

Примечания

1. ПАЙПС Р. Русская революция. Ч. 1 - 2. М. 1994; его же. Россия при большевиках. М. 1997.

2. См.: ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 53, 126, 135 - 137, 151, 164, 186, 192, 211, 212, 243, 268, 369; т. 36, с. 79.

Опубликовано на Порталусе 03 апреля 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама