PORTALUS.RU → МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО → ФИНЛЯНДИЯ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКЕ ДО "ЗИМНЕЙ ВОЙНЫ" → Версия для печати
Туомо ПОЛВИНЕН, ФИНЛЯНДИЯ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКЕ ДО "ЗИМНЕЙ ВОЙНЫ" [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 15 ноября 2015. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/internationallaw/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1447538596&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 17.11.2026.
публикация №1447538596, версия для печати
ФИНЛЯНДИЯ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКЕ ДО "ЗИМНЕЙ ВОЙНЫ"
Дата публикации: 15 ноября 2015 |
|
После того, как Лига наций оказалась слабой как гарант мира, Финляндия во второй половине 1930-х годов стала строить свою внешнюю политику на основе северного нейтралитета. Швеция, Норвегия и Дания - страны, оказавшиеся нейтральными во время первой мировой войны, составляли одну группу, и считалось, что Финляндии, если она присоединится к этой группе, удастся остаться вне конфликтов великих держав. Данная линия укрепилась после поражения консерваторов на президентских выборах Финляндии 1937 года. Было сформировано новое правительство, в которое вошли социал-демократы, аграрники и либералы. В идеологическом плане это правительство было близко к правительствам скандинавских стран; своей деятельностью оно стремилось к устранению препятствий, которые мешали северному сотрудничеству. Отношение к Германии было подчеркнуто прохладным. Зато это правительство стремилось к улучшению отношений между Финляндией и СССР. Кроме того, консервативная оппозиция, которая подчеркивала непримиримую противоположность между Финляндией и Советским Союзом, лишь полуискренне была заинтересована в северном содружестве. По мнению консерваторов, для того, чтобы Финляндия смогла защищать свою независимость, поддержка какой-то великой державы была необходимой, и в Балтийском регионе речь в этом отношении могла идти только о Германии. Эта линия носила, однако, дефензивный характер, поскольку имевшаяся в правых кругах идея "ирридентизма" в отношении к так называемой Восточной Карелии под конец 1930-х годов в связи с международной обстановкой стала существенно терять почву. Тем не менее, с идеей о нейтралитете была последовательно связана готовность к обороне, хотя распространение северного сотрудничества на эту область являлось в то время проблематичным вопросом. Как пишет Макс Якобсон: "Финляндия боялась Советского Союза, Дания боялась Германии, Швеция не решила, кого больше бояться, а Норвегия считала свое положение достаточно сильным для того, чтобы вообще бояться". В перспективе финны надеялись установить военное сотрудничество с ближайшим соседом - Швецией. Речь шла, в первую очередь, об организации совместными силами обороны Аландских островов. С советской точки зрения, складывающаяся ситуация рассматривалась по- иному. "Бегству к нейтралитету" не было суждено реализоваться. Маленькое государство у Балтийского моря, Финляндия, при возникновении конфликта должно будет выбрать сторону или Германии, или СССР. В 1938 г., после аншлюса Австрии, Москва начала с Хельсинки тайные переговоры о сотрудничестве в области политики безопасности. СССР заявил, что от Финляндии потребовались надежные гарантии, что она намерена защищать финский нейтралитет, а именно: против Германии, в случае попытки Германии нанести СССР фланговый удар с севера. Иными словами, в Москве не верили в способность Финляндии, а быть может, даже и в ее желание защищать свою территорию в случае нападения Германии на СССР с данного направления. В соответствии со словами Москвы, фортификацию Аландских островов нельзя было производить без участия Советского Союза. Более того, Финляндия должна была поручить Советскому Союзу произвести фортификацию Суурсаари, острова, находящегося в Финском заливе и принадлежавшего Финляндии. Предусматривалось также, что Финляндия должна была принять советскую помощь с целью отражения германской агрессии. Финляндская сторона категорически отказалась от таких предложений, считая их нарушением суверенитета страны, а также северного нейтралитета. Иными словами, уже в этой стадии произошло столкновение двух основных позиций. С одной стороны, Советский Союз хотел отнести Финляндию, равно как и Прибалтийские страны, к сфере своего влияния в целях укрепления своих оборонительных позиций против Германии. стр. 187 А Финляндия, с другой стороны, хотела, чтобы отношение к ней было как к безоговорочно нейтральной стране Скандинавии. Позиции двух государств остались неизменными на переговорах год спустя после того, как Чехословакия стала протекторатом Германии. Сейчас Советский Союз уже требовал не вооруженного сотрудничества, а предоставления в свое распоряжение островов Финского залива на основе арендного договора или обмена территориями. Единственным результатом переговоров был отказ Швеции от рассмотрения аландского вопроса, поскольку она поняла, что ее судьбу можно было в дальнейшем связать с судьбами Финляндии. Преследовал ли Сталин цели, идущие дальше, чем те ограниченные цели, которые определены на переговорах 1938 - 1939 гг., например, восстановление границ царского времени - этого боялся в числе других Ю. К. Паасикиви, тогдашний посланник Финляндии в Стокгольме? Этот вопрос остался пока без ответа. Помимо проблемы Аландских островов, Северные страны имели разные мнения еще по другому вопросу. В мае 1939 г. Германия предлагала этим странам договор о ненападении. Все страны, кроме Дании, считали, что не было необходимости в заключении такого договора. Дания на основе своего географического положения пошла на такой договор. Это послужило поводом обвинений в адрес Финляндии со стороны Германии в 1939 - 1940 гг., но лишь до того, как Германия оккупировала Данию несмотря на договор о ненападении. То, что Москве не удалось получить от своих западных соседей, включая Финляндию, она пыталась получить от Лондона и Парижа на переговорах, начавшихся весной 1939 года. Что касалось Финляндии, маршал Ворошилов требовал, чтобы западные державы добились от правительства Финляндии разрешения пользоваться Аландскими островами и Ханко как общими военными базами для западных держав и СССР. Государства, не относящиеся к этим странам, в их числе и Финляндия, испытывали к СССР чувства глубокого недоверия, считая, что планируемое соглашение о гарантиях в дальнейшем предоставит Сталину повод вмешиваться во внутренние дела этих государств под предлогом "непрямого нападения". Они упорно сопротивлялись. Правительство Финляндии пользовалось поддержкой общественного мнения, которое недвусмысленно было за северный нейтралитет. Как подчеркивает Кейо Корхонен, Советское правительство преследовало ту же цель, когда оно летом 1939 г. вело переговоры с Англией и Францией о гарантиях данным государствам и когда оно 23 августа 1939 г. договорилось с Германией о разделе данных территорий на сферы влияния. Оно хотело иметь возможность эффективно контролировать политическое поведение своих западных соседей. Соглашение между тремя державами не смогло бы стать групповой гарантией или разделением на сферы интересов, поскольку Англия и Франция не смогли гарантировать район Балтийского моря: там ведь не было для них никакой сферы, о разделении которой могла бы вообще зайти речь. Великие державы, дающие гарантии, лишь на бумаге могли бы реализовать эти гарантии и предоставить помощь. На практике все это было бы лишь у того, кто располагал реальными возможностями для вмешательства. Иными словами: и соглашение между тремя державами дало бы Советскому Союзу сферу влияния, но сделали бы это не Германия, а Англия и Франция. В британском Форин оффис были не без иронии обрисованы посланнику Финляндии Г. А. Грипенбергу истинные границы влияния Англии на судьбы Финляндии: "Если Советское правительство нападет на вас, несмотря на проводимый вами нейтралитет, Англия не будет помогать ему (т. е. Советскому Союзу)". Финская внешняя политика привыкла считать антагонизм между Германией и СССР в районе Балтийского моря явлением постоянного характера. Несмотря на неожиданное изменение ситуации в августе 1939 г., внешнеполитические ориентиры Хельсинки остались прежними: нейтралитет и северное сотрудничество. Когда началась война, Финляндия, так же как и другие северные страны, объявила себя нейтральной. 5 октября 1939 г., вскоре после того, как Прибалтийские государства заключили договора с СССР, Молотов предложил правительству Финляндии командировать своих представителей в Москву для того, чтобы вести переговоры "по конкретным политическим вопросам". Во внешнеполитическом отношении Финляндия оказалась в сложившейся ситуации полностью изолированной. Швеция стремилась, в первую очередь, к сохранению своего нейтралитета. Министр иностранных дел Финляндии Э. Эркко получил от Швеции ответ, что Финляндия могла бы, если этого захотела, одна послать свои войска на Аландские острова. В кое-какой степени Швеция была готова оказать материальную помощь, в том числе поставками продукции военной промышленности. Зато о каких-либо войсках ни в коем случае не могло быть и речи. Позиция Стокгольма так и не изменилась, хотя многие финны, прежде всего Эркко, с трудом верили, что шведы действительно сказали свое последнее слово по этому вопросу. Что касается Германии, то она скрупулезно соблюдала заключенный с Советским Союзом договор и посоветовала финнам подчиняться требованиям Москвы во избежание более тяжких последствий. Для того, чтобы отвергнуть спекуляции о помощи со стороны Германии, Берлин 9 октября 1939 г. осторожно, но достаточно ясно проинформировал Хельсинки, что Финляндия попала в сферу интересов СССР. До начала "зимней войны" Германия последовательно призывала финнов к уступкам Москве. Со стороны западных держав вопрос о Финляндии рассматривался, прежде всего, в контексте отношений с СССР. С учетом ин- стр. 188 тересов Великобритании или Франции Финляндия как таковая не имела особого значения. С другой стороны, продвижение Советского Союза в этом направлении смогло бы провоцировать противоречия между Москвой и Берлином и заставить немцев сосредоточить, по крайней мере, часть своих ВВС на Балтике. Война, даже короткая, в Северной Европе (никто не верил в длительное сопротивление финнов) связала бы советские вооруженные силы и помешала бы поставкам из СССР в Германию. Иными словами, такая война послужила бы интересам союзников. Так рассуждала Великобритания и, поскольку эта страна сомневалась в готовности Сталина прибегнуть к силе для форсирования своих целей, она, как доказал К). Невакиви на основе исследований материалов архива британского МИД, поощряла Финляндию занять позицию, отвергающую требования Кремля. Каких-либо конкретных обещаний о помощи Хельсинки, однако, не получил. На переговорах в Москве Сталин потребовал часть Карельского перешейка, острова Финского залива, западную часть Рыбачьего полуострова (у Печенги) и военную базу на северном берегу Финского залива у г. Ханко, Взамен были предложены территории Советской Карелии. В портфеле Ю. К. Паасикиви, руководителя делегации Финляндии были строгие указания придерживаться действующих договоров и соглашений и отвергнуть планы, ставящие под угрозу нейтралитет страны. Финляндия пошла бы не по прибалтийскому пути. Правительство Финляндии считало юридически необоснованными требования Москвы, в результате которых проведение финской линии, направленной на северный нейтралитет, в дальнейшем уже не было бы возможным. Финляндия хотела сама защищать себя, она была способна на это. СССР не подвергался опасности ни со стороны самой Финляндии, ни через нее. Тут играло свою роль глубокое недоверие в отношении территориальных уступок: они, и прежде всего военная база в западной части Финского залива, могли бы оказаться первым шагом на пути к уничтожению независимости. Правительство, занявшее строгую позицию, опиралось на общественное мнение, которое было за неприкосновенность территориальной целостности страны. Несмотря на то, что обе стороны пошли на уступки, на переговорах не было достигнуто единогласия, и переговоры прервались в середине ноября 1939 года. Камнем преткновения оказался, в конечном счете, вопрос о создании военной базы под г. Ханко. На чем был основан оптимизм финнов - в особенности, если учитывать соотношение сил у каждой из сторон? Следует подчеркнуть, что в Хельсинки преобладало убеждение: для того, чтобы удовлетворить свои требования, Сталин не решится на войну. Советский Союз, который постоянно подчеркивал свое миролюбие, просто не смог бы начать войну против маленького северо- западного соседа без потери своего международного престижа. Предупреждения и угрозы Молотова были истолкованы как блеф и война нервов, необходимые для того, чтобы напугать финнов. Пока не было предъявлено ультиматумов, все осталось, как оно и было. В противном случае стороны снова сели бы за стол переговоров. Хельсинки так и не задавал себе вопроса: либо последние территориальные претензии Сталина, либо война, а видел перед собой и другие альтернативы. В свете дальнейших событий такая постановка вопроса оказалась нереальной, о чем маршал Маннергейм и правительственный советник Паасикиви перед началом войны предупреждали правительство Финляндии. Поскольку переговоры не дали результатов, 30 ноября 1939 г. Сталин начал военные действия. На следующий день было создано марионеточное правительство во главе с секретарем Коминтерна О. В. Куусиненом, финном по происхождению. Это правительство, официально признанное Кремлем, состояло из финских коммунистов в эмиграции. Сталин заключил с ним договор о взаимной помощи и дал этим понять, что Советский Союз вообще не был в состоянии войны с Финляндией. Хельсинки остался без альтернатив. Несмотря на крайние неблагоприятные условия - надежной поддержки ждать было неоткуда - финнам пришлось воевать с великой державой. Опубликовано 15 ноября 2015 года Изображение к публикации:Полная версия публикации №1447538596 → © Portalus.ru Главная → МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО → ФИНЛЯНДИЯ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКЕ ДО "ЗИМНЕЙ ВОЙНЫ" При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!
|
|