Полная версия публикации №1658334381

PORTALUS.RU МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО Е. П. КУДРЯВЦЕВА. Русские на Босфоре. Российское посольство в Константинополе в первой половине XIX века → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

В. Н. Виноградов, Е. П. КУДРЯВЦЕВА. Русские на Босфоре. Российское посольство в Константинополе в первой половине XIX века [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 20 июля 2022. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/internationallaw/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1658334381&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 02.10.2022.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

В. Н. Виноградов, Е. П. КУДРЯВЦЕВА. Русские на Босфоре. Российское посольство в Константинополе в первой половине XIX века // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 20 июля 2022. URL: https://portalus.ru/modules/internationallaw/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1658334381&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 02.10.2022).

Найденный поисковой машиной PORTALUS.RU оригинал публикации (предполагаемый источник):

В. Н. Виноградов, Е. П. КУДРЯВЦЕВА. Русские на Босфоре. Российское посольство в Константинополе в первой половине XIX века / Славяноведение, № 3, 30 июня 2011 Страницы 98-101.



публикация №1658334381, версия для печати

Е. П. КУДРЯВЦЕВА. Русские на Босфоре. Российское посольство в Константинополе в первой половине XIX века


Дата публикации: 20 июля 2022
Автор: В. Н. Виноградов
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Источник: (c) Славяноведение, № 3, 30 июня 2011 Страницы 98-101
Номер публикации: №1658334381 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Е. П. КУДРЯВЦЕВА. Русские на Босфоре. Российское посольство в Константинополе в первой половине XIX века. М., 2010. 348 с.

Монография Е. П. Кудрявцевой является серьезным вкладом в отечественную балканистику. Хронологические рамки исследования охватывают важнейший этап развития балканских народов и одновременно деградации Османской империи, ими владевшей и их угнетавшей. Ось европейской политики располагалась тогда на полуострове, здесь развертывалась ее "большая игра", как тогда называлось более чем полувековое соперничество России и Великобритании за место под балканским солнцем, которое именовалось также противостоянием кита и слона или акулы и волка, образ медведя в сравнениях почему-то не фигурировал. В отличие от прочих исследований на тему, имя коим легион, в центре монографии Елены Петровны - не политика дворов и правительств, а деятельность основного дипломатического звена в регионе, российской миссии в Константинополе, и подведомственных ей генеральных консульств, консульств, вице-консульств и рано появившейся в Афинах самостоятельной миссии. О скрупулезности произведенного исследования можно судить даже по названиям глав: "Строительство российского посольского дома в Константинополе"; "Почтовое сообщение Константинополь - Санкт-Петербург"; "Основные функции и обязанности коммерческой Канцелярии"; "Центр надзора за Черноморским бассейном"; "Штаты Российского посольства в Константинополе в первой половине XIX века"; "Консульская сеть России на территории Османской империи"; "Особенности турецкой дипломатии". Материал этих глав почерпнут большей частью из архивов и является подлинным кладезем сведений о повседневной деятельности дипломатической службы, к которым будет прибегать не одно поколение студентов, научных и практических работников и просто читателей.

На странице 197 издания появляется глава "Основные направления деятельности российской дипломатии на Ближнем Востоке". И тут у рецензента появляется соблазн сделать первое замечание: а не логично было бы с точки зрения структуры начинать исследование с обобщающей главы, ибо и миссия в Константинополе, и сонм консульств различного ранга строили всю свою деятельность ради воплощения в жизнь поступавших из Петербурга указаний в рамках общего внешнеполитического курса империи?

Книга населена не абстрактными политическими фигурами, а живыми людьми. Даны портреты всех посланников в Константинополе на протяжении полувека - А. Я. Италийского, Г. А. Строганова, А. И. Рибопьера, А. П. Бутенева, В. П. Титова и многих лиц рангом пониже, в том числе К. М. Базили, константинопольского грека по рождению, однокашника Н. В. Гоголя в Нежинской гимназии, в дальнейшем всю свою жизнь подвизавшегося на разных ролях на Балканах и Ближнем Востоке. Читать книгу Е. П. Кудрявцевой не только поучительно, но и интересно. Разумеется, масштабная и многоплановая работа предоставляет возможность подискутировать с ее автором по некоторым вопросам. Несколько страниц в монографии уделено общей характеристике "онемеченной" российской дипломатии (которая, действительно, кишела прибалтийскими фонами и баронами). Е. П. Кудрявцева справедливо пишет: "Неверно было бы характеризовать деятельность

стр. 98

российских государственных деятелей, разделив их на иностранцев и русских. Среди первых было немало людей, считавших Россию своей родиной и стоявших на защите ее интересов". И тут же говорится, что "нередко именно дипломаты-иностранцы пренебрегали своими прямыми обязанностями, что вело к непоправимым последствиям" (с. 109). Представляется, что с самим термином "иностранец" надо обходиться осторожно и не наделять им людей, у которых предки переселились в Россию. Иначе нам придется именовать иностранцами недавно скончавшегося патриарха Московского и всея Руси Алексия или крупнейшего государственного деятеля Сергея Юльевича Витте, потерявшего отца еще во младенчестве, выросшего в материнской семье Фаддеевых, православного по вероисповеданию и писавшего свои мемуары по-русски.

В качестве иностранца, пренебрегавшего интересами России, автор представила Ф. И. Бруннова, долгие годы занимавшего пост посла в Лондоне. "Именно из-за дипломатической оплошности Бруннова в начале 40-х годов XIX века были ликвидированы те политические преимущества, которыми Россия обладала в Османской империи" (с. 220). На самом деле преимущества были утрачены не из-за провалов или хотя бы оплошностей дипломатии, а по причине системной отсталости России. (Об этом ниже.) Что касается Бруннова, то он был вторым делегатом на Парижской мирной конференции 1856 г., которую отечественная дипломатия провела достойно. Ему же в 1871 г. пришлось заниматься трудным делом - добиваться международной санкции на принятое Александром II решение - отменить запрет на содержание военного флота на Черном море, введенный после Крымской войны. Одна Пруссия была готова поддержать решение царя, Великобритания, Франция, Австро-Венгрия и Италия выступали против. Бруннов на Лондонской конференции добился признания отмены. Можно, конечно, вспомнить, что сам Филипп Иванович жестоко трусил, рекомендовал созвать для решения вопроса конгресс с участием первых лиц держав. Князь А. М. Горчаков поставил его на место: не надо поднимать шума, без него западным державам будет легче сдать свои позиции, что и произошло.

Нелестно отзывается автор и о французе на русской службе (в действительности корсиканце и яром враге другого корсиканца, Наполеона Бонапарта), К. О. Поццо ди Борго, занимавшем пост посла в Париже. Деятельность его оценивается положительно отечественной историографией (опытный дипломат, настороженно относившийся к политике Австрии в Европе) [1. С. 170].

Интересно, что критический настрой исчезает у автора, когда она обращается к балканским сюжетам и причастным к ним лицам. Она приводит отрывок из письма директора Азиатского департамента МИДа К. К. Родофиникина (грека) посланнику в Стамбуле А. Я. Италийскому: "Не чиновник к министру, но сын Отечества к сыну Отечества пишет" (с. 203). Преданность России, своей родине, отличала служителей отечественной дипломатии независимо от их национальной принадлежности и места аккредитации.

Дипломатический корпус в смысле дисциплины и единоначалия сравним разве что с армией. Власть исходила от императора. Указания с царской пометой "Быть по сему" выполнялись беспрекословно. Из всей плеяды министров иностранных дел лишь князь А. М. Горчаков руководил не только ведомством, но и внешней политикой страны, потому что убеждал Александра II в правомерности отстаиваемого курса. Фигурирующий на страницах книги К. В. Нессельроде не обладал и намеком на то, что именуется творческим умом, и был исполнителем в высоком чиновничьем ранге. Но ни Александр, ни его брат Николай I в менторе по внешней политике не нуждались, они ею с увлечением занимались. Они ценили служебное рвение Карла Васильевича, отстаиваемый им принцип легитимизма. В этом секрет его долголетнего пребывания в должности. Так что Е. П. Кудрявцева зря, хотя и вскользь, упоминает о политике Нессельроде. Таковой не существовало.

Коснемся периода после наполеоновских войн. Для Османской империи наступила пора великих потрясений - восстания в Сербии и Валахии, греческая национально-освободительная революция 1821 - 1829 гг. С Балкан раздавались призывы о поддержке, встречавшие горячий отклик не только у российской общественности, но и среди власть имущих. Страна раскололась на два лагеря- сторонников решительных действий, чреватых войной с Турцией (к ним примыкали статс-секретарь по иностранным делам, грек с Ионических островов И. А. Каподистрия и посланник Г. А. Строганов), и возглавляемых императором умеренных, стремившихся избежать военных действий.

стр. 99

В книге справедливо говорится о приверженности Александра I доктринам Священного союза (еще бы, сам их вырабатывал!) как причине его умеренности и осмотрительности. Но существовало и нечто другое, побуждавшее его к осторожности. Страна нуждалась в мире, и об этом настойчиво твердил царь: "Всем нужен мир", "Довольно воевать на Дунае" надо добиться "воплощения в жизнь Бухарестского договора 1812 года", "извлечь из него всю возможную пользу" [2. С. 212].

Более десяти лет Россия провела почти в непрерывных войнах. Рекрутские наборы следовали один за другим, военные расходы поглощали более половины поступлений в казну. В 1812 г. армия двунадесяти языков как саранча прошла по стране, разорению подверглись земли Белоруссии и Литвы, западные российские губернии, сгорела первопрестольная столица.

В царском манифесте по случаю окончания войны говорилось: "Крестьяне, верный наш народ, получат мзду от Бога" [3. С. 121]. Правда, кое-что перепало им и от властей, но совсем немного. Страна была измучена и измотана военным лихолетьем, лишь в 1824 г. удалось расквитаться с долгами. Вступать в дипломатически совершенно не подготовленную новую войну значило противопоставить себя всей Европе, сокрушить систему международных отношений, учрежденную Венским конгрессом с целью утверждения на континенте безопасности, свести царя с пьедестала миротворца, рассорить Россию с союзниками и превратить ее в политического изгоя. Так что Александр "не решился начать военные действия против Турции в начале 20-х годов" (С. 216) по веским государственным причинам.

При описании временной миссии М. Я. Минчаки по заключению Аккерманской конвенции, содержавшей благоприятные для России условия урегулирования Восточного вопроса (с. 217 - 221), было бы уместно упомянуть о том, что в том же 1826 г. султан распустил янычарское войско, что сопровождалось массовым избиением янычар и сильно подорвало военный потенциал Высокой Порты и способствовало ее уступчивости в переговорах с Россией.

Ункяр-Искелесийский договор 1833 г. автор оценивает в традиционном духе как "пик политических успехов России на Переднем Востоке на протяжении всего периода российско-турецких дипломатических отношений" (с. 241). Он предоставлял России право вводить свои военные корабли в Босфорский пролив в качестве союзника Турции в случае нависшей над нею опасности (с. 244). Дарданеллы объявлялись закрытыми для всех иностранных военных судов.

Договор вызвал бурный протест с англо-французской стороны. Министр парижского правительства Ф. Гизо утверждал: "Петербургский кабинет сделал из Турции официального своего подчиненного, а из Черного моря - русское озеро" [4. С. 138 - 139]. Т. Аттвуд закончил свое выступление в британской Палате общин на истерической ноте: "Пришло время объявить России войну, подняв против нее Персию, с одной стороны, Турцию - с другой, Польша не останется в стороне, и Россия рассыплется как глиняный горшок" [5. Д. 119. Л. 208 - 209]. Создается впечатление, что назойливые утверждения недругов об оглушительном российском успехе в Ункяр-Искелеси привели к несколько завышенной оценке достигнутого в отечественной историографии.

Официальная реакция на заключение договора выглядела взвешенно. Вице-канцлер К. В. Нессельроде писал князю А. Ф. Орлову, руководившему всей операцией: надо, чтобы Порта связала себя "официальным соглашением", которое обезопасило бы южные провинции (России), граничащие с Черным морем, что и было осуществлено. Что касается Дарданелл, то у самодержавия отсутствовали какие-либо побуждения форсировать их и врываться навстречу пушкам средиземноморской британской армады. Кудрявцева как один из авторов труда о Черноморских проливах, давая высокую оценку ункяр-искелесийской договоренности, сопроводила ее замечанием: "Все это явилось крупным политическим достижением России, впрочем, очень скоро утраченным" [4. С. 114].

В этом "впрочем" суть дела.

Великобритания немедленно перешла в наступление. Американский исследователь Д. Голдфрэнк один из разделов своей книги о Крымской войне озаглавил "Англия. Рывок вперед. 1833 - 1841" [6. С. 46 - 48]. Ее дипломатия опиралась тогда на безбрежные экономические и финансовые ресурсы, морскую мощь, конституционный потенциал, привлекательный для турецких реформаторов во главе с Мустафой Рашид-пашой. Российская дипломатия металась в поисках средств для отпора растущему британскому влиянию и не находила их. Крепостническая система, самодержавный государственный строй, ничтожный товарообмен, и никакой точ-

стр. 100

ки опоры. На Балканах и Ближнем Востоке состязались соперники разной весовой категории - один феодальной, другой капиталистической, и Турция уплывала из зоны российского влияния без каких-либо провалов и даже крупных оплошностей со стороны ее дипломатии. В 1838 г. произошло подписание англо-турецкой торговой конвенции, распахнувшей двери для вторжения британских товаров на рынки Османской империи. Тот же год ознаменовался совместными маневрами британского и турецкого флотов в Средиземном море, а у черноморского побережья Малой Азии в полном одиночестве крейсировали корабли под Андреевским флагом. Под сенью Ункяр-Искелесийского договора самодержавие утратило свои прежние позиции в Османской империи. В 1839 г. произошла новая ее война с правителем Египта Мухаммедом Али. Султанские войска потерпели поражение, капудан-паша пошел на прямую измену и увел флот в Александрию. Но призыва о поддержке в Петербург не последовало. Британская эскадра с помощью нескольких австрийских кораблей прервала морские коммуникации египетской армии с родиной, очень своевременно восстали жители Ливана и вместе с турецкой армией одолели силы Мухаммеда Али. Просьбы об привлечении российского флота не последовало. Укрощение египетского владыки произошло при решающем британском участии.

В 1840 г. истек срок действия Ункяр-Искелесийского договора. Россия - в незавидном положении изоляции. Естественно, ее дипломатия и сам император Николай участвовали в процессе урегулирования режима Черноморских проливов. В Лондоне в 1840 и 1841 гг. были подписаны конвенции, запрещавшие проход военным судам всех стран через Босфор и Дарданеллы. Это решение в отечественной историографии традиционно оценивалось как поражение России. В рецензируемой книге автор придерживается той же позиции, хотя она и осторожна в выражениях: "не вполне удачное для России внешнеполитическое решение" (с. 252). Е. П. Кудрявцева упоминает и о наличии иного мнения по вопросу: его сторонники считают, что конвенции отразили реально сложившуюся ситуацию [4. С. 136 - 139]. Я солидарен с подобной оценкой. Следует иметь в виду, что позиция России в Восточном вопросе определилась вполне четко и была зафиксирована в трех международных актах: в англо-российском протоколе (апрель 1826 г.), в договоре Великобритании, Франции и России (июль 1827 г.) и в так называемом протоколе о бескорыстии трех держав (декабрь того же года). Все три документа содержали отказ их участников от каких-либо территориальных поползновений на Балканах. Наличие этого обязательства делало прорыв российского флота через Босфор и Дарданеллы навстречу собственной гибели бессмысленным. Шаг российского правительства был вынужденным и необходимым. Никакой надежды на то, что ситуация изменится к лучшему, не существовало [4. С. 138 - 139]. А в плане обеспечения безопасности южных морских рубежей конвенции, подписанные представителями одна пяти, а другая шести ведущих держав, являлись более надежными, нежели никем не признанная ункяр-искелесийская договоренность.

В первой половине XIX столетия действовала своего рода табель о рангах дипломатических представительств, введенная Венским конгрессом в 1815 г. В соответствии с ней Россия держала послов только в Париже, Лондоне и Вене. Елена Петровна упоминает об этом, но сама не всегда придерживается данной градации и миссию в Константинополе именует посольством даже в подзаголовке книги.

Завершается фундаментальный труд Е. П. Кудрявцевой содержательными главами о деятельности российской дипломатии в Святой земле и ее борьбе за расширение и укрепление прав православного населения Балкан.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Внешняя политика России. Первая половина XIX века. М., 1995.

2. Сборник Императорского русского исторического общества. СПб., 1858. Вып. 3.

3. Блиох И. С. Финансы России в XIX веке. СПб., 1882. Т. 1.

4. Россия и Черноморские проливы. М., 1999.

5. Архив внешней политики Российской империи. Ф. Канцелярия. 1833.

6. Goldfrank D. The Origins of the Crimean War. New York, 1994.

Опубликовано 20 июля 2022 года

Картинка к публикации:





Полная версия публикации №1658334381

© Portalus.ru

Главная МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО Е. П. КУДРЯВЦЕВА. Русские на Босфоре. Российское посольство в Константинополе в первой половине XIX века

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на Portalus.RU