Рейтинг
Порталус


ЮЖНЫЕ КУРИЛЬСКИЕ ОСТРОВА И ЗАРОЖДЕНИЕ РУССКО-ЯПОНСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Дата публикации: 23 февраля 2021
Автор(ы): В. Н. ЕЛИЗАРЬЕВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Номер публикации: №1614082570


В. Н. ЕЛИЗАРЬЕВ, (c)

Долгие годы историки в зависимости от политических подходов и взглядов по-разному обосновывали и обосновывают историю освоения российскими первопроходцами Курильских островов. В 2002 г. вышло второе издание коллективной монографии "Русские Курилы. История и современность", в которой публикуется "Указ Екатерины II Сенату об освобождении от податей населения Курильских островов, принявшего российское подданство, 1779 год", а также документ, озаглавленный как "Ясашная таблица". В первом документе императорский Указ звучит так: "Ея И. В. повелевает приведенных в подданство мохнатых (так называли айнов, проживавших на Южных Курилах. - В. Е.) курильцов оставить свободными и никакого сбора с них не требовать, да и впредь обитающих там народов к тому не принуждать; но стараться дружелюбным обхождением и ласковостью, для чаемых выгод в промыслах и торговле, продолжать заведенное уже с ними знакомство". Во втором документе приводятся данные о сборе в XVIII веке на Курильских островах дани (ясака), в частности, что в 1778 - 1779 годах с Итурупа, Кунашира, старшин 21-го острова (Шикотан) и северной части 22-го острова (Матмай-Хоккайдо) объясачено 1500 человек1 .

Первостепенное значение имеют, конечно, архивные документы. Речь идет об экспедиции на Курильские острова, на Хоккайдо, под руководством Д. Шабалина и И. Антипина в 1778 - 1779 годах для установления с японцами торговых связей. Документы XVIII века, хранящиеся в Санкт-Петербурге, копии которых имеются в Государственном архиве Сахалинской области, несколько по другому раскрывают фактическое положение дел, относящихся к обозначенному времени. Экспедиция, предпринятая русскими купцами - П. С. Лебедевым-Ласточкиным и Г. И. Шелеховым имела две цели. Первая - установить торговые отношения с японцами для поддержки продовольствием и товарами русских колоний на Камчатке, Алеутских островах и Аляске, а также в Охотске, которые испытывали серьезные проблемы в снабжении. Вторая - найти золото на острове Уруп, легенды о котором распространены были испанцами, которые в 1584 и 1610 годах побывали в районе этих островов и видели у туземцев серебро и золото. (Спустя 400 лет, в марте 2002 г., сахалинские геологи наконец разгадали тайны этого острова, обнаружили запасы золота, которые в настоящее время изучаются на предмет промышленной добычи).

Экспедиция начала готовиться в 1775 году. Лебедев-Ласточкин и Шелехов после переговоров составили договор о совместной деятельности и стали компаньонами на судне "Св. Николай". Было принято решение о назначении командиром корабля Антипина, выпускника Иркутской школы японского языка, куда он попал в 1757 г. и где сумел не только обучиться японскому языку, но и много времени уделил изучению и написанию трудов по горному делу, истории, жизни народов других стран. Он


Елизарьев Виталий Николаевич - кандидат исторических наук, профессор Сахалинского государственного университета.

стр. 142


хорошо знал и о многолетних безуспешных поисках золота, открытого испанцами на одном из островов в Тихом океане в начале XVII века. На экспедицию возлагались большие надежды. Инструкцией для Антипина предусматривалось "следовать прямо на 18 остров (Уруп. - В. Е.), не приближаясь к ближним", а "приходя на острова, принимать все средства к сохранению людей от нападения и под смертною казнию не обижать диких, как происходило на Алеутских островах от разных компаний". Учитывая негативные последствия похода сотника И. Черного в 1766 - 1769 гг., и купца Протодьякова в 1770 году, озлобивших и грабивших население Курильских островов, Антипину надлежало: "по находке гавани и узнании фарватера, поставивши судно на зиму, построить вблизи его на берегу возможную крепость, где всегда быть караулу"; "для разведывания о жителях посылать из защиты (крепость) по острову рабочих вооруженных"; "при свидании с дикими обходиться ласково, ничего не требовать, не отнимать как компания Протодьякова"; и, наконец, выявить "не найдется ли способное и от нападений безопасное место для построения крепости и основания русскаго поселения" на Урупе2 . Уже было известно из сообщений Черного по итогам его похода по Курильским островам, что на Кунашире с 1754 года обосновались японцы. Поэтому инструкция гласила: "Убедившись, что от жителей не может быть нападения и когда они станут приходить для торговли, для порядочнаго с ними поведения Антипину с Путинцовым, и одним из мохнатых, знающим обхождение и разговор и одним из сошлых (жители Северных Курил, перешедшие на проживание на южные острова Курильской гряды, избегавшие налогообложения и притеснения русских. - В. Е.), по их желанию, без принуждения, следовать нынешняго лета байдарою на 19 остров, где живут мохнатые... буди же мохнатые, или японцы явятся доброжелательными, то принять их с приветом и ласкою, сделать небольшия подарки, а главным тоенам мохнатых, в знак дружескаго и благосклоннаго обхождения, дать шитые на алеутский манер платья, шапки и сапоги; дружеское обхождение с курильцами может служить средством к спасению жизни и надеждою окончания предприятия, но, не зная нрава их, сколько бы они с перваго раза ни были усердны и благосклонны, нельзя положиться, чтобы они не имели злоумышления, нельзя предвидеть лукавых и злых намерений, в отмщение перенесенных от русских, компании Протодьякова, огорчений; а потому ясаки их, усердие и верность, не принимая за истинныя, иметь секретную осторожность для спасения людей, но без нападения не начинать вооруженных приемов".

В Сахалинском Центре документации новейшей истории Государственного архива Сахалинской области имеется фотокопия "Описания дел производимых в бытность премьер-майора Бема в Камчатке главным командиром", относящегося к рассматриваемому периоду времени. В нем говорится, что "крепость нужна будет не только в рассуждении дальних, но и ради влияния Курильских островов, дабы имеющих на них удержать в должном повиновении, ибо многие ясашные ближних островов курильцы от подданства отломились и сошли на дальние"3 . Только после того, как Антипов мог убедиться в отсутствии японцев на Итурупе и опасности со стороны айнов, он мог "пристойно, отправиться на 20, 21, 22 острова; если же тут предстоит где опасность, то посещать те, где нечего бояться, но до установления порядка не ходить в скорости до японскаго города Матсмая и не доводить себя до гибели; Матсмай, иностранное место и нравы жителей неизвестны; если на 19-м о. не будет японцов, то о свидании с ними стараться, хотя из каких ни есть подарков, пригласить следовать с собою на 20, 21, 22 острова несколько мохнатых, дабы об одних русских, незнакомых японцам людях, они не возымели какого сомнения; посему на дальние острова без мохнатых отнюдь не ходить". Подробные указания были даны и на случай встреч с японцами. "При следовании на дальние острова, встретившись с японцами, поступать учтиво, ласково, благопристойно; о себе объявить, что вы из Российской империи, состоите под державою императрицы Екатерины Алексеевны и отправлены по ея повелению с таким намерением, что о их Японской империи давно уже известно ея Императорскому Величеству, но с японцами не имеет никакого знакомства и торговли против европейских владений, с коими, по дружелюбному обхождению, есть границы и таможни, при которых безпрерывно у русских с иностранными купцами торги происходят; русские в иностранные, а иностранные в русские города ездят безпрепятственно. Для такой надобности имеете назваться купцами и показать разные, Лебедева и Шелехова товары для убеждения, что вы неспособны к неприятельским действиям; почему ружья и снаряды содержать скрытно, чтобы, дав заметить оборонительные орудия, не подать повода к возмущению; у японцов выведывать, какия потребны им русские товары и вещи и какие взамен можно получить от них, установить цены и не пожелают ли они, для обоюдного торга, сделать на котором-нибудь острове договор, которым бы руководствоваться на будущее время;

стр. 143


при согласии на обоюдный торг и заключении договора, взять от японцов письменное объяснение; мохнатых также спросить о потребных им товарах и какие они имеют для вымена и взять объяснение, если они сведущи в письменном производстве". Антипину поручалось "установить мирную связь с японцами и мохнатыми", а "если мохнатые и другие никому неподвластны, то приглашать их в подданство, обнадеживая защитою от соседей; в особенности стараться живущих у них сошлых склонить по прежнему в ясак, уверив, что за уход от подданства они не понесут штрафа. Узнать, по какой причине они удалились со 2-го острова, от кого мохнатым и сошлым происходили оскорбления и если докажут, то взять письменное объяснение. При несогласии возвратиться, оставить сошлых свободными; обязавшихся платить ясаки приводить к шерти (повиновению) и давать квитанции в сданных ясаках и, если им не покажется противно, сделать перепись всем, если же не согласятся оставить до другаго случая, чтобы они не помешали установить торг с японцами".

Широкие полномочия и поручения, данные Антипину, по всей видимости, должны были дать толчок к хозяйственному освоению Курил. Пункты 20 и 21 гласили: "Начиная с 18-го острова разсмотреть удобныя к землепашеству и поселению места и показать, какия льготы необходимы поселенцам и какие имеются от того в виду выгоды, а для опыта посеять на 18-м острове по 2 фунта ржи, ярицы, пшена, овса, ячменя и конопли; нельзя ли завести на дальних островах плавильни руд, нет ли золота, серебра, меди, олова, чугуна, особенно самородных слитков, разных минералов, красок, жемчуга и проч." Помимо главных задач - достичь Японии и установить торговые контакты, Бем установил для Антипина и промежуточные: прямым путем дойти до Урупа, обосновать там поселение, выбрать место для постройки крепости, провести пробные посевы зерновых. Такая позиция Бема диктовалась двумя интересами - сделать Уруп опорным пунктом освоения Курил и контактов с Японией, а во-вторых, реализовать замысел по поиску золота на Курилах, и, таким образом, разрешить легенду о золотом острове. 13 августа 1775 г. Бем в своем донесении генерал-губернатору Восточной Сибири высказывал опасение: "...Не вздумали бы иностранцы завладеть Курильскими островами, которые потом отнять военною рукою будет трудно, если не устроятся у гаваней укрепления" 4 . Вместе с тем, из инструкции следовало, что Россия еще не имела полной ясности в вопросе о принадлежности Южных Курильских островов Японии, но и не было возможности определить степень японского влияния на этих островах, что не давало возможности безоглядного продвижения вперед.

В соответствии с полученными указаниями, Антипин с Камчатки напрямую пошел на остров Уруп. На Урупе корабль встал на якорь, выгрузили на берег товары и припасы и занялись строительством селения, в котором должна была быть банька и пекарня. Однако налетевший в августе 1775 г. тайфун выкинул судно на мель и изломал его в щепки. 23 апреля 1777 г. Шабалин, направленный на помощь Антипину на трех байдарах вышел из Петропавловской гавани и, добравшись до Симушира, остановился на зимовку. Перезимовав на Симушире, 31 марта 1778 г. шабалинцы ушли в море и 2 мая прибыли на Уруп, на котором находились люди Антипина и новое судно "Св. Наталья", прибывшее из Охотска с инструкцией от командира Охотского порта. В ней говорилось о принятии под единую команду людей Антипина, "а внебытность его править самому на земле и море; в 1778 году воротиться со всеми в Охотск, оставив на Урупе только Шабалина с Очерединым и частию рабочих для привода в подданство мохнатых; при встрече с японцами, убеждать их завести с русскими торговлю, определив для того известное место, узнавать, нет ли других неизвестных земель и вольных островов, которые также склонять в подданство" 5 . Новая инструкция послужила причиной охлаждения отношений между Антипиным, назначенным руководителем секретной экспедиции в Японию, и Шабалиным. Это привело к тому, что 31 мая 1778 г. три байдары от острова Уруп во главе с Шабалиным в составе 32 человек (с одним мохнатым и одним сошлым) ушли без Антипина. Во время остановки на северном берегу острова Итуруп Шабалин отправил мохнатого за тоёнами, которые 5 июня в сопровождении большой группы айнов прибыли для встречи с Шабалиным. Был устроен национальный обряд дружественного приветствия, по окончании которого Шабалин привел в подданство 47 человек.

Б. П. Полевой сообщает, что 6 июня на Итурупе было принято в подданство 35 человек, 12 июля на Кунашире - 5 человек, 20 июля на Матсмае - 5 человек. Всего за 1778 год в русское подданство было принято 286 мужчин, 446 женщин и 225 детей. В 1779 г. прием продолжался и в итоге мореходам тогда удалось принять в подданство около 1500 человек6 . А. С. Полонский указывает, что во время дальнейшего похода на Хоккайдо айны рассказали Шабалину, что "железное оружие - топоры, сабли, пальмы и из платья азямы получают из Японии; ... пропитание их составляет рыба и

стр. 144


привозимое из Японии на судах пшено; что против Кунашира с северной стороны земля называется Короско (Карату, Сахалин), на коей людей множество; язык у них одинаковый с мохнатыми, а питаются рыбою; на их землю азямы, на подобие японским, а также производят торг с Китайским государством"7 .

19 июня 1778 г. экспедиция Шабалина достигли Аткиса (район южнее современного города Нэмуро на Хоккайдо. - В. Е.). Д. А. Позднеев пишет, что "в годы правления Гэнроку (1688 - 1703 гг.) здесь начало чувствоваться просветительское влияние Мацу-маэсского дома, после чего последовало учреждение здесь владения Носяпурёо, которое позднее было изменено в Нэмурорёо и подчинено непосредственно самому Мацу-маэсскому дому, а в годы правления Ан-эи (1772 - 1780 гг.) человек из провинции Хида по имени Кюубээ впервые основал здесь контору для собирания податей" 8 . Шабалин застал в районе прибытия японское судно "Танги-мару" и через переводчиков сообщил японцам о цели своего прибытия - для "установления знакомства и дружества". На следующий день в разговоре с японцами русские выдвинули предложение о развитии торговли. Но японцы не были уполномочены решать такие вопросы на официальном уровне, поэтому они сдержанно оценили только возможные торговые контакты на Кунашире - подальше от правительственных чиновников.

Дальнейшие переговоры русских с японцами об открытии торговли в основном приводили к тому, что японцы говорили о возможных торговых отношениях только в Нагасаки, единственном месте, открытом в Японии для возможного посещения иностранцами вследствие действовавшей самоизоляции страны от проникновения чужих религий. Дальше торговых отношений через айнов на Кунашире японцы не шли. Договорились при этом встретиться через год 20 июля 1779 г. на Кунашире для "утверждения торгу с полным уже установлением - реестром товаров и обозначением цен на них с той и другой стороны"9 . Пробыв на Аткисе 5 дней, Шабалин вернулся на Уруп, где его дожидалась бригантина "Св. Наталья", оставил артель на острове и 29 августа 1778 г. вместе с Антипиным вернулся в Охотск. С собой Шабалин привез 970 морских бобров, 45 лисиц черно-бурых, 70 сиводущатых и 195 голубых песцов. Антипин подал рапорт, что не сумел выполнить поручение премьер-майора Бема - командира Камчатки из-за своевластия Шабалина. После разбора рапорта было принято небывалое и скорое решение о подготовке нового похода "Св. Натальи" под руководством Шабалина и переводчиком -Антипиным. Судно отправилось из Охотска 7 сентября 1778 года10 . Охотский командир, капитан-лейтенант Зубов, вручил Антипину от себя письмо для передачи командиру японского судна, в котором он, свидетельствуя свое почтение, уверял во взаимной дружбе; а для большего еще уверения в том послал ему 9 аршин насыпи (легкая парча); к нему же послал письмо и Лебедев-Ласточкин и принес карманные часы. В числе товаров, отпущенных Лебедевым для промена на японские вещи, были голландские сукна, бархат, атлас, тафты, гродетур, мука, крупа, масло, сахар, солонина, всего на 18 тыс. рублей. Компанию в это время составляли купцы - якутский Лебедев-Ласточкин, томский - Попов и иркутский - Мыльников11 . Иркутский губернатор Немцов остался доволен результатами экспедиции. В январе 1779 г. он поручил Лебедеву-Ласточкину доставить в Петербург обер-прокурору князю А. А. Вяземскому рапорты Шабалина и Антипина, журнал плавания судна "Св. Наталья", штурманскую карту Курильских островов и 5 писем японцев с Аткиса. В донесении Немцова сообщалось, что уже 1500 жителей Курильских островов приведены в подданство. Губернатор просил Вяземского помочь компании Лебедева-Ласточкина получить монополию на торговлю и промыслы на Курильских островах, что даст ей возможность компенсировать расходы.

Так звучит официальная версия, которую повторяют в своих исследованиях Полонский и Полевой. Цифра в 1,5 тысячи принятых в подданство России вызывает сомнение, поскольку это число скорее всего было заявлено из желания заинтересовать руководство России. Между тем за 20 дней похода (с 31 мая по 19 июня 1778 года) от Урупа на лодках до Хоккайдо, у Шабалина просто не было свободного времени для того, чтобы встречаться с "мохнатыми". В упоминавшемся выше "Описании дел, производимых в бытность премьер-майора Бема в Камчатке главным командиром", сообщается, что во время пребывания на Итурупе в 1778 г. Шабалин, встретившись с айнами, и одарив "атаманов платьем и сапогами", а также обложив их пушным налогом, потребовал "для верности" от айнов заложников (аманатов), но айны "на то не согласились, уверяя, что они и без аманатов будут жить с русскими хорошим порядком, и чтобы они ни в чем не опасались, пересказывали ему, что на последнем Курильском острове Аттис... находится мохнатых народов множество, согласных пойти в подданство считаю 1500...". Прибыв на Матмай, Шабалин, получив отказ в торговле, 14 июня начал собираться в обратную дорогу и 15 июня убыл "обратно на 18-й остров, куда прибыл 10 июля"12 .

стр. 145


Цифра в 1500 человек, якобы принятых в подданство России, появилась в рапорте купца Лебедева-Ласточкина, который стремился приукрасить успех Шабалина, о чем поспешили доложить императрице. При этом на Камчатке Бем знал об этом: "хотя сего в самом деле нет". Далее последовала загадочная смерть переводчика айнского языка Чикина, который Шабалиным "вывезен был, но от вредности тамошнего воздуха умер"13 .

Екатерина II заинтересовалась результатами экспедиции, но оценив ситуацию, распорядилась из-за "происшедших от Шабалина непорядков и притеснений курильцев" направить "преморию в Сенат по оному губернатору прекратить и привести все там в должный порядок, сколько б должности и власти его зависело"14 . А затем последовал Указ "по затруднительности наблюдения за покоренными землями и злоупотреблениям, приведенных в подданство мохнатых курильцов оставить свободными и никакого сбора с них не требовать, да и впредь обитающих там народов к тому не принуждать; но стараться дружелюбным обхождением и ласковостью, для чаемых выгод в промыслах и торговле, продолжать заведенное уже с ними знакомство" 15 . Ряд российских историков в своих публикациях исключают из этого Указа императрицы первые слова "по затруднительности наблюдения за покоренными землями и злоупотреблениям, приведенных в подданство...". Это было важное политическое решение императрицы. Она поняла, что курильцы крепко натерпелись от произвола русских, особенно во время экспедиции сотника Черного и поэтому считала, "чтобы ни под каким видом, ни от кого тем народам притеснения и огорчения делаемо не было, то подтвердить о том накрепко". Для создания на Южных Курилах пограничных селений у России просто не было тогда физических возможностей. Тем не менее, Екатерина II снимает всякие запреты и "дозволяет всем желающим на те острова безпрепятственно ходить для промыслов и произведения с живущими там народами торга, с такими однакож добрыми намерениями, как выше сказано, чтобы тех народов ничем не утеснять". Этот эпизод зарождения русско-японских отношений в XVIII веке говорит о многом: о стремлении русских закрепиться на Курильских островах, об их желании иметь хорошие добрососедские и торговые связи с Японией, о понимании того влияния, которое японцы оказывали на коренных жителей Южных Курильских островов - айнов, являвшихся по сути посредниками в торговле между Японией и Россией, об отсутствии материальных и технических возможностей России закрепиться (из-за отдаленности от Москвы и малочисленности русских на Дальнем Востоке) на Южных Курилах. Поэтому необходимо еще разгадать загадку и того, как и почему в картах 1796 года все Курильские острова были включены в состав Восточной Сибири, хотя фактически южнее острова Уруп русских поселений не было (если не считать эпизода со сбежавшими от притеснения Шабалина трех русских, которые после этой экспедиции перешли с айнами на Итуруп и проживали вместе с ними до прихода японской инспекции в 1786 году).

Примечания

1. В. К. ЗИЛАНОВ, А. А. КОШКИН, И. А. ЛАТЫШЕВ, А. Ю. ПЛОТНИКОВ, И. А. СЕНЧЕНКО. Русские Курилы. История и современность. М. 2002, с. 33, 39.

2. ПОЛОНСКИЙ А. С. Курилы. Краеведческий бюллетень. Южно-Сахалинск. 1994, N 4, с. 79.

3. Сахалинский центр документации новейшей истории (СЦДНИ), ф. П. -4676, оп. 1, д. 28, л. 124.

4. ФАЙНБЕРГ Э. Я. Русско-японские отношения в 1697 - 1875 годах. М. 1960, с. 37.

5. ПОЛОНСКИЙ А. С. Ук. соч., с. 10.

6. ПОЛЕВОЙ Б. П. Первооткрыватели Курильских островов. Южно-Сахалинск. 1982, с. 123.

7. В документе "Описании дел, производимых в бытность премьер-майора Бема в Камчатке главным командиром" указано - "имеют торг с китайцами, и покупают у мохнатых они соболи и лисицы". СЦДНИ, ф. П. - 4676, оп. 1, д. 28, л. 137 - 138.

8. ПОЗДНЕЕВ ДА. Материалы по истории Северной Японии и ея отношения к материку Азии и России. Т. 1. Иокогама. 1909, с. 283.

9. ПОЛОНСКИЙ А. С. Ук. соч. с. 11.

10. ПОЛЕВОЙ Б. П. Ук. соч., с. 123, 73.

11. ПОЛОНСКИЙ А. С. Ук. соч., с. 11.

12. СОДНИ, ф. П. -4676, оп. 1, д. 28, л. 137 - 139, 143.

13. Там же, л. 145.

14. Там же, л. 160 - 161.

15. Полное собрание законов Российской империи. Т. XX. СПб. 1830, с. 814.

Опубликовано на Порталусе 23 февраля 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама