Полная версия публикации №1618224343

PORTALUS.RU ЛИНГВИСТИКА Еще раз о смысле и значении понятий "Русь" и "Русская земля" в летописях XII-XIII веков → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

К. В. Рыжов, Еще раз о смысле и значении понятий "Русь" и "Русская земля" в летописях XII-XIII веков [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 12 апреля 2021. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/linguistics/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1618224343&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 24.06.2021.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

К. В. Рыжов, Еще раз о смысле и значении понятий "Русь" и "Русская земля" в летописях XII-XIII веков // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 12 апреля 2021. URL: https://portalus.ru/modules/linguistics/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1618224343&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 24.06.2021).



публикация №1618224343, версия для печати

Еще раз о смысле и значении понятий "Русь" и "Русская земля" в летописях XII-XIII веков


Дата публикации: 12 апреля 2021
Автор: К. В. Рыжов
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ЛИНГВИСТИКА
Номер публикации: №1618224343 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Русские историки уже не раз обращали внимание на неоднозначное понимание летописцами XII-XIII веков смысла понятий "Русь" и "Русская земля". Русью и Русской землей называли тогда все восточнославянское государство, но имело хождение и более узкое употребление этих топонимов - для определения сравнительно небольшой области вокруг Киева, Чернигова и Переславля 1 .

Из послевоенных историков большое внимание этому вопросу уделили А. Н. Насонов и Б. А. Рыбаков 2 , пришедшие к сходному выводу, что историческая обстановка XII-XIII веков не давала никаких поводов для объединения Чернигова, Переславля и Киева в какое-то общее целое со своим названием, поскольку здесь в то время располагались политически независимые и часто враждебные друг другу государственные образования - Киевское, Черниговское, Переславское и Северское княжества. Следовательно, единство это должно было существовать в более раннюю эпоху. "Очевидно, пишет Рыбаков, для XII-XIII вв. единство южной Руси было только историческим воспоминанием, не находившим себе соответствия в политической и культурной обстановке того времени. Следовательно для определения времени и условий сложения единства южной Руси нам необходимо перешагнуть через рубеж летописных и археологических данных Х-XII вв. и пойти на несколько столетий вглубь" 3 .

Гипотеза Рыбакова хорошо известна: в V-VI вв. в Среднем Приднепровье существовал могущественный славянский союз под названием Русь, объединявший летописных полян и северян. Позже, к Х веку, он распространил свою власть на всю восточную ветвь славянства, однако воспоминания о ранних границах этого союза сохранились до XII-XIII веков. Таким образом, по мысли Рыбакова, говоря о "Руси" и "Русской земле" летописцы имели в виду территорию занимаемую этим союзом семьсот лет назад. Насонов более осторожен в своих предположениях, хотя тоже не сомневается в существовании союза Русь, но относит его возникновение к IX в. и связывает с племенами, платившими дань хазарам (то есть, опять-таки с полянами и северянами).

Эти положения не были приняты безоговорочно. В свое время Д. С. Лихачев, полемизируя еще с выводами М. Н. Тихомирова, обращал внимание на то, что в "Повести временных лет" (памятнике начала XII века) мы не находим употребления топонимов "Русь" и "Русская земля"


Рыжов Константин Владиславович - научный сотрудник Щелковского краеведческого музея.

стр. 137


в узком смысле. Между тем, если исходить из очень давнего происхождения этих топонимов, появившихся значительно раньше самого Древнерусского государства и бывших в ходу вплоть до монгольского нашествия, естественно ожидать их широкого употребления в сочинении летописца начала XII века. Однако, ничего подобного мы не наблюдаем. Даже описывая современные ему события 90-х гг. XI в. летописец всегда говорит о Руси только в широком смысле. Нет никаких упоминаний о "Руси" и "Русской земле" в узком смысле также и у Владимира Мономаха, хотя он включил в свое "Поучение" перечисление всех своих многочисленных поездок. Эти географические понятия входят в оборот южных летописцев уже в посленесторовскую эпоху, примерно с 30-х гг. XII века. Если само по себе это обстоятельство еще не может служить веским доводом для опровержения концепции о раннем происхождении топонимов "Русь" и "Русская земля", оно все же нуждается в каком-то объяснении, которого мы не находим ни у Рыбакова, ни у Насонова.

Есть в их мнении и другие спорные моменты. Так, если собрать все свидетельства летописцев о "Руси" и "Русской земле" в узком смысле, то они не без труда накладываются на ту область, которую, по историческим и археологическим данным, занимали в древности поляне и северяне. Рыбакову пришлось, к примеру, отбросить совершенно ясные свидетельства летописи о том, что к "Русской земле" относились южнобужские города Бужевск и Межибожье, а также города Погорынья. Напротив, стараясь включить в понятие "Руси" побольше северских городов, он вынужден был оперировать достаточно двусмысленными сообщениями. Стародуб у Рыбакова "русский город" только потому, что доверенный человек "из Руси" рассказывает Святославу о делах в Чернигове и Стародубе. Не менее спорно отнесение к "Руси" Новгорода Северского. Посемье же вообще оказалось в "Русской земле" только из-за того, что о владельце Курска, князе Всеволоде Ольговиче, сказано, что он владел "всей русской землей". Не разъясненным в концепции Рыбакова осталось и слишком частое противопоставление летописцами Киева Чернигову и Переславлю, выделение его в какую-то еще более ограниченную область - "русскую землю в самом узком смысле".

Наконец, разбираемое мнение целиком держится на молчаливом признании того, что понятия "Русь" и "Русская земля" для летописца совершенно тождественны. Никаких доказательств в пользу этого (заметим, очень важного утверждения) мы не нашли ни у кого, кто бы не касался раньше этого вопроса и пытался так или иначе определить границы "Руси" и "Русской земли" в узком смысле слова. И это несмотря на то, что по наблюдению лингвистов, понятия эти достаточно долгое время не совпадали. Так В. В. Колесов пишет: "Еще в начале XV в. совершенно четко разделялись понятия "Русь" и "Русская земля"" 4 . Он пришел к этому выводу на основании изучения художественных произведений Древней Руси. Однако то же самое можно сказать и об употреблении их летописцами. Из-за произвольного смешения "Руси" и "Русской земли" очевидно и пошли все неясности в определении их действительных границ. Поэтому попробуем в очередной раз проанализировать летописные свидетельства об этих топояимах, строго разделяя их между собой 5 .

Итак, что же такое "Русская земля" в представлении летописцев XII- XIII веков? На юго-западе к ней относили верховья Южного Буга. Здесь располагались города Ростислава Юрьевича Божевск и Межибожье. В 1148г. князь Изяслав Мстиславович давал наказ Ростиславу: "иди въ Божьскый, пребуди же тамо... постерези земле руской оттоле" (Ип, с. 39). Далее граница шла по верховьям Горыни, поскольку Владимирко Галицкий в 1152г. обещает вернуть Изяславу "все русской земли волости": Шумск, Тихомль, Выгашев, Гнойницу. Выше граница отклонялась на восток от Горыни, так как Дорогобуж не разу не назван летописцами русским городом. Не доходила она и до Припяти на севере, поскольку Туров нигде не упомянут в составе "Русской земли".

Для определения северной границы очерчиваемой территории существен вопрос об отношении к ней Овруча. Обычно Древлянская земля бе-

стр. 138


зоговорочно исключается из "Русской земли" прежде всего на основании свидетельства Ипатьевской летописи (1193г.), где говорится о том, что движение из Овруча на юг есть движение "в Русь". Однако по отношению к "Русской земле" этот вопрос далеко не так прост. Под тем же годом имеется еще одно любопытное сообщение. Рюрик Ростиславич, владевший Овручем, договаривается с киевским князем Святославом Всеволодовичем о том, как им провести зиму. Он предлагает ему поход на половцев, но Святослав отказывается. Тогда Рюрик посылает сказать Святославу, что собирается этой зимой заняться делами своей главной отчины- Смоленска и потому отправится в поход на литву. Идея эта очень не понравилась Святославу, и он отвечает: "брате и свату ажь ты идешь изо отчины своея на свое ороудье (по своим делам), а язь паки изоду за Днепръ своихъ деля орудъйи, а в Роуской земле кто ныся останеть?" И теми речами, продолжает летописец, "измате поуть Рюрикови" (Ип., с. 142). Как следует из дальнейшего, Рюрик внял Святославу и остался в Овруче, ибо именно там застает его сын Ростислав после набега на половцев. Итак, отъезд из Овруча на север считался отъездом из "Русской земли". Можно считать поэтому, что он находился где-то на северной ее границе.

Но еще важнее определить восточную границу "Русской земли", потому что как раз в отношении этого бытуют самые распространенные заблуждения. Все, касавшиеся этого вопроса, однозначно включают в состав "Русской земли" Чернигов и Переславль. Между тем, для этого нет никаких оснований, и имеются многочисленные свидетельства, что восточная граница проходила по Днепру. В Ипатьевской летописи есть упоминание о том, что киевская сторона Днепра именовалась "русской" (с. 142). В Лаврентьевской летописи содержится рассказ, подтверждающий это известие. Под 1169г. сообщается, как из степи приехало множество половцев с предложением заключить с ними мирный договор. Часть их встала под Переславлем у Песочна, другая подошла к Киеву и встала у Корсуня. Киевский князь Глеб отправился прежде к "переяславским половцам", а "к другим половцем къ русьским посла отправил" (Лавр., с. 153). То есть, и Чернигов, и Переславль находились не на русской стороне Днепра, не в "Русской земле". В разбираемом нами выше отрывке из Ипатьевской летописи за 1193г. князь Святослав говорит, что после отъезда Ростислава из его отчины, а его самого из Киева "за Днепр" никого не останется в "Русской земле" - явное свидетельство, что Днепр был восточной границей.

Исключив Чернигов и Переславль, мы можем объяснить все те места летописи, где говорится обо "всей русской земле". Обычно, анализируя комплекс свидетельств о "Руси" и "Русской земле", эту формулу оставляют без внимания, хотя она используется летописцами неоднократно. И действительно, для тех, кто включает в состав "всей русской земли" Черниговщину и Переславщину, употребление ее бессмысленно. Так в 1150г. князь Изяслав Мстиславич занял Киев. Владимирке Галицкий говорит, что он "ныне въехавъ въ всю русскую землю" (Ип., с. 56). Между тем, Изяслав не владеет ни Переславлем (где сидел сын его противника Юрия Долгорукого Ростислав), ни Черниговом. Ясно, что Владимирко и не считал их "Русской землей". В 1174г. Андрей Боголюбский предпринял грандиозный поход на Киев. В нем участвовали чуть ли не все тогдашние князья, в том числе черниговский и переславский. Однако летописец сообщает, что "кыяне совокупившие и берендеиче и поросье и всю рускую земли полкы поидоша от Кыева къ Вышегороду" (Ип., с. 109), собираясь биться с андреевым воинством за любимого ими Мстислава Ростиславича. В 1180г. Рюрик Ростиславич уступил Святославу Всеволодовичу Черниговскому старейшинство и Киев, "а себе взя всю русскую землю" (Ип., с. 125). Отнести в этом контексте к "Русской земле" Чернигов очевидно нельзя.

Большего внимания требуют летописные свидетельства, где "вся русская земля" радуется восшествию на киевский стол какого-нибудь князя или печалится его смерти. Едва ли найдется хоть один такой случай, чтобы

стр. 139


у жителей киевской, черниговской и переславской волостей были общие и радость, и печаль. Например, когда после смерти Изяслава Киевского "плакася по нем вся руская земля и вси чернии клобуци" (Ип., с. 74), сомнительно, что северская земля, за два года до этого жестоко разоренная Изяславом, присоединилась к этому плачу. В 1155 г., когда на киевский стол сел Юрий Долгорукий, "приея его съ радостью вся земля руская" (Ип., с. 77). Но разделяли ли эту радость черниговские Ольговичи, от которых в очередной раз ушло великое княжение? То же можно сказать и о 1194г., когда на киевский стол садится Рюрик Ростиславич. Однако летописец свидетельствует: "изобрадовася вся руская земля о княжении Рюрикови: кияне и крестьяни и погани" (Ип., с. 144).

Рыбаков приводит два свидетельства южных летописцев, когда, по его мнению, под "всей Русской землей" понимаются, кроме киевской, черниговская и переславские земли. Имеются в виду, прежде всего, события 1139 года, когда только что занявший киевский стол Всеволод Ольгович Черниговский попробовал выгнать в Курск Андрея Владимировича Пере-славского. В подтверждение этого предположения приводится ответ Андрея на это требование: "ожети, брате, не досыта всю землю Русскую держаче" 6. и на основании этих слов относится к "Русской земле" Переславль. Однако заметим, что пример скорее говорит против точки зрения Рыбакова, чем в ее пользу. Ибо полный ответ Андрея звучит так: "Ожеи, брате, не досыти всю землю русскую держачи, а хочешь и сее волости (то есть Переславля. - К. Р.), а убивь мене, тебе то же волость, а живъ не иду изъ своее волости" (Лавр., 134). Совершенно очевидно, что Андрей укоряет Всеволода в непомерной жадности, поскольку он уже имеет "всю русскую землю", а хочет еще (помимо ее) и Переславля. Точно также не убедительна ссылка Рыбакова на события 1180г., когда Святослав Всеволодович Киевский, задумав изгнать Ростиславичей из Белгорода и Вышгорода, мечтает: "и приму единъ власть рускую" 7 . Речь здесь идет только о киевской области, так как о Владимире Глебовиче Переславском вопрос даже не стоит.

Кроме южных летописей Рыбаков ссылается и на свидетельство северной летописи. Под 1145 г. новгородский летописец сообщает: "ходиша овся руская земля на Галиц" 8 . Другие источники свидетельствуют, что в походе участвовали киевский, черниговский и переславский князья, и это, по мнению Рыбакова, указывало на принадлежность их городов к "Русской земле". Но, во- первых, едва эта краткая заметка позволяет сделать такие исчерпывающие выводы, а, во-вторых, авторы Новгородской Первой летописи вообще оперируют понятием "Русская земля" совсем не в том смысле, какой оно имело на юге. Помимо приведенного Рыбаковым примера, новгородский летописец только один раз использует это понятие при описании событий 1169 года. Рассказывая о походе на Новгород большой армии Андрея Боголюбского, он говорит: "в то же лето, на зиму, придеоша под Новъгородъ суждальци с Андреевицем, Роман и Мьстиславъ съ смольняны и с торопьцяны, муромьци и рязаньци съ двема князьма, полоцьскыи князь с полоцяны, и вся земля просто русьская" (Новг. Перв., с. 15). Между тем, южные князья вообще не принимали в походе участия. "Вся русская земля" здесь скорее всего просто образный прием, указание на многочисленность врагов.

В русских летописях имеются многочисленные свидетельства о принадлежности правобережных городов к "Русской земле", но нет ни одного такого указания на города левобережья. Так в 1174 г. Андрей Боголюбский, разгневанный на Ростиславичей, наказывает своему послу: "а Давыдови рци: а ты пойди въ Берладъ, а в Русьской земли не велю ти быти;

а Мьстиславу молви: въ тобе стоить все, а не велю ти въ Русьской земле быти" (Ип., с. 109). Отчиной Давыда был тогда Вышгород, а отчиной Мстислава - Белгород, которые, таким образом, мы относим к "Русской земле". О Васильеве и киевском Новгороде мы имеем свидетельство поздней Новгородской Третьей летописи, ретроспективно освещавшей прошлое: "При семь епископе бе преподобный Феодосии киевскихъ пещеръ, родом от града Василева, близ малого Новаграда въ земли Рустей" (Новг. Тр., с. 210).

стр. 140


Неоднократно относится к "Русской земле" сам Киев. Кроме приведенных примеров, укажем еще на два. В 1146г. Святослав из Новгорода Северского "пославъ къ Юргеви у Суждаль: ...а пойди въ Русскую землю Киеву" (Ип., с. 25). В 1189г. в походе на Галич Святослав Всеволодович и Рюрик спорят о волостях. Святослав давал Галич Рюрику, а себе хотел "всей руской земли, около Кыева" (Ип., с. 138).

Также многократно подтверждена причастность к "Русской земле" основных правобережных городов вплоть до устья Роси и самого Поросья. Например, в 1195 г.Всеволод требует своей доли в "Русской земле" - Торческа, Триполя, Корсуни, Богуслава и Канева (там же, с. 144-145). Очевидно граница "Русской земли" доходила до Канева и дальше шла от Роси на запад вдоль половецких степей до Южного Буга.

Так что же такое "Русская земля" в узком смысле? Легко видеть, что очерченная нами территория буквально совпадает с границами Киевского княжества, каким оно предстает в книге Насонова. То есть имеются основания отождествить "Русскую землю" в узком смысле с Киевской волостью в границах XII-XIII веков. Это территория, которая переходила под власть великого князя после утверждения его на киевском столе, его домен, что снимает противоречия и неувязки в этом вопросе. Почему не упоминается "Русская земля" в "Повести временных лет"? Потому что это понятие вошло в политический и литературный обиход лишь во второй четверти XII в., в эпоху раздробленности. Почему "Русская земля" лишь отчасти совпадает с территориями полянского и северянского союза? Потому что она продукт не племенной, а другой, гораздо более поздней, государственной эпохи и не имеет с ранними славянскими союзами ничего общего. Почему Киев и "Русская земля" неоднократно противопоставляются Чернигову и Переславлю? Потому что ни Чернигов, ни Пере-славль никогда в "Русскую землю" не входили, а были особыми политическими единицами, часто ей враждебными. Почему представление современников о "Русской земле" было таким живым и конкретным? Потому что эта территория являлась в XII-XIII вв. объектом бесконечных княжеских споров и усобиц. Современники должны были очень четко представлять себе границы той области, вокруг которой вращалась вся тогдашняя история.

Теперь перейдем к разбору свидетельств о топониме "Русь". Границы этой области определяются сравнительно легко. Прежде всего, бесспорно, что к "Руси" относится Киев. В 1152г. Владимирко Галицкий, услышав о выступлении своего союзника Юрия Долгорукого, двинулся в поход и "идуча в русь пойди к Кыеву" (Лавр., с. 145). Кроме этого прямого указания мы имеем несколько косвенных, уже многократно приводившихся другими авторами 9 . Точно также есть много свидетельств, что "в Руси" находились Переславль и Чернигов. О Переславле есть и прямые известия. Так под 1132 г. читаем: "В се же лето ходи Всеволодъ въ Русь Переяславлю" (Новг. Перв., с. 6). Под 1213 г. сообщается, что Юрий Всеволодович примирился с Владимиром и дал ему Переславль-Русский, а тот отправился из Москвы "в Русь" (Воскр., с. 119). О Чернигове таких прямых известий нет, но отнесение его к "Руси" несомненно - по контексту многих летописных статей. В "Руси" находился и Городец-на-Востре, так как в 1195г. князь Всеволод послал своего тиуна "в Русь" с приказом обновить его (Лавр., с. 173). Овруч, как уже отмечалось, не относился к "Руси". В 1193г. князь Святослав писал Рюрику Овручскому: "а ныне пойди в Руось, стерези же своея земли". Рюрик же "иде в Руось" (Ип., с. 143). Поскольку его отчинами вблизи Киева были Белгород и Вышгород, а простоял он всю зиму у Васильева, можно заключить, что все эти города относились к "Руси" (как, вероятно, и Вятичев). Этим перечнем исчерпываются конкретные сообщения летописей о городах, лежащих в "Руси". Ни разу не отнесены к "Руси" города Погорынья. Поэтому логично исключить их из ее пределов. То же самое можно сказать о городах Поросья, которые (как это ни странно, если вспомнить гипотезу о том, что именно название реки Рось послужило причиной для образования топонима и этнонима Русь) никогда не причисляются летописцами к "Руси". Рыбаков, на основании двух не совсем ясных

стр. 141


свидетельств, относит к "Руси" еще Глухов и Трубчевск. (В 1152г. Юрий Долгорукий "идущю в русь, пришедъ ста у Глухова". В 1232 г. Святослав Трубчевский из новгородской земли идет обратно "в Русь".- Лавр., с. 145; Новг. Перв., с. 48). Трудно сказать, насколько это суждение основательно, но скорее всего, северская земля, как и земля полян входила в состав "Руси" в узком смысле.

Очень важно отметить, что понятие "Русь" в летописном контексте, в отличие от "Русской земли", почти никогда не использовалось для обозначения территории с определенными границами (то есть как топоним, в строгом смысле этого слова). Летописцы XII-XIII вв. обычно употребляли его как синоним "центра", "юга", "южного направления". Например: "Бежащю же Святославу изъ Новагорода, идущю въ Русь къ брату" (Ип., с. 37). Или "иде архепископъ Новегородьскый Нифонтъ въ Русь, позван Изяславомъ и Климомъ митрополитомъ" (Новг. Перв., с. 10). Или "На ту же зиму иде епископъ Нестеръ в Русь, и лишиша и епископьи", "в тоже лето поиде Гюрги съ ростовци и съ суждальци, и со всеми детми в Русь" (Лавр., с. 148,146). Эти примеры можно множить, и везде понятие "Русь" используется для обозначения южного направления или конечного пункта движения.

Это побуждает искать истоки происхождения этого топонима в даннических отношениях ранней истории Киевского государства. После того как Олег в 882 г. захватил полянский Киев и провозгласил его "мати градом Руским", все полянское и пришлое население в окрестностях новой столицы стало именоваться русью. "Беша у него варязи и словени, и прочи прозва-шася русью" (Лавр., с. 10),- пишет летописец. Вслед затем он сообщает о том, как Олег распределяет и накладывает дани на соседние племена. Дани, таким образом, собирались "для руси" и везлись "в Русь". Именно тогда это понятие и должно было войти в обиход соседних племен. Под "Русью" понималась область, в пользу которой шла дань - прежде всего Киев, а потом, возможно, и его пригороды- Чернигов и Переславль.

Уже в первых договорах Олега и Игоря с греками эти города упоминаются в качестве главных получателей дани, купцы из них пользовались особыми льготами перед другими купцами (Лавр., с. 13, 21). Возможно, в первое время эта малая "Русь" включала в себя только область расселения полян, но уже в очень раннее время ее пределы распространились и на северян. Ибо, если в 884 г. сообщается, что северяне платили дань великому князю наравне с другими племенами, то столетием позже Владимир, рассаживая своих сыновей, не выделил северскую землю в особое княжение, то есть оставил ее за собой. Сыновья продолжали платить дань великому князю и северская земля тоже стала включаться в понятие "Руси".

Это понятие известно уже автору "Повести временных лет", который, сообщая о покорении в 984 г. радимичей, говорит, что они "платят дань Руси, повозъ везуть и до сего дне" (там же, с. 36). "Русь" как топоним была живой реалией вплоть до конца XII века. Но после смерти Ярослава Мудрого, посадившего своих сыновей в Переславле и Чернигове, "Русь" распалась сначала на время, а потом - навсегда. С начала XII в. (а в это время, напомним, как раз и завершилось формирование первого русского летописного свода) "Русь" уже перестала быть конкретным территориальным понятием, но продолжала существовать в живой обиходной речи как синоним центра и юга. Тогда же родилось близкое по значению, но новое по сути понятие "Русская земля". Так стала называться правобережная "Русь" с Киевом и древлянская земля с Овручем, до этого всегда выделявшаяся в особое княжение.

В монгольскую эпоху, когда центр государства окончательно перемещается с берегов Днепра на Клязьму, понятие "Русь" переживает быструю трансформацию. Это хорошо видно по новгородским летописям. Если прежде новгородцы ясно отделяли Владимиро-Суздальское княжество от "Руси" в узком смысле, то позже это представление притупляется. Так под 1252 г. говорится, что хан Неврюй изгнал из Суздаля Андрея Ярославича, княжившего "на Руси" три лета (Новг. Четв., с. 38). Под 1257 г. рассказывается, что в Новгород "из Руси", то есть из Владимирской земли, приходит

стр. 142


весть, что татары "хотят десятины на Новегороде" (Новг. Перв., с. 56). "В Русь", к великому князю Андрею (то есть опять-таки во Владимир) посылают в 1299 г. пленных немцев псковичи (Соф. Перв., с. 203). "В Русь", к великому князю Московскому отпускают в 1398 г. новгородцы пленного двинского наместника (Новг. Четв., с. 103).

Явно прослеживается тенденция к расширению понятия "Русь" в узком смысле: если в IX в. так называли Киев с ближайшими окрестностями, то в начале Х в. - Киев, Чернигов и Переславль, в конце Х в. - Киев, Чернигов, Переславль и Северскую землю, с XII вв. - южные княжества, с середины XIII в. - вообще все восточнославянские земли вне Новгородской волости.

Примечания

1. ФЕДОТОВ А. О. О значении слова "Русь" в наших летописях. - Русский исторический сборник. Т. 1. кн. 2. 1837; ГЕДЕОНОВ С. Варяги и Русь. Ч. I-II. СПб. 1876; БРИМВ.А. Происхождение термина "Русь".- Россия и Запад. Пг. 1923; ТИХОМИРОВ М. Н. Происхождение названий "Русь" и "Русская земля". - Советская этнография, 1947, VI-VII.

2. НАСОНОВ А. Н. "Русская земля" и образование территории Древнерусского государства. М. 1951; РЫБАКОВ Б. А. Древние русы.- Советская археология. 1953, XVII; его же. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М. 1982.

3. РЫБАКОВ Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв., с. 67

4. КОЛЕСОВ В. В. Мир человека в слове Древней Руси. Л. 1986.

5. Все последующие ссылки даются на первое издание Полного собрания русских летописей:

Лаврентьевская и Троицкая летописи. - ПСРЛ. Т. 1. СПб. 1846; Ипатьевская летопись. - Т. 2. 1863; Новгородская первая и третья летописи. Т. 3. 1841; Новгородская четвертая летопись. Т. 4. 1848; Софийская первая летопись. Т. 5. 1851.

6. РЫБАКОВ Б. А. Древние русы, с. 36.

7. РЫБАКОВ Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв., с. 65.

8. Там же, с. 64.

9. Там же, с. 63.

Опубликовано 12 апреля 2021 года

Картинка к публикации:





Полная версия публикации №1618224343

© Portalus.ru

Главная ЛИНГВИСТИКА Еще раз о смысле и значении понятий "Русь" и "Русская земля" в летописях XII-XIII веков

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на Portalus.RU