Рейтинг
Порталус


Не стреляйте в переводчика

Дата публикации: 02 декабря 2021
Автор(ы): Ирина ПЕТРОВСКАЯ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ЛИНГВИСТИКА
Источник: (c) "Izvestiia (Rossiia)" Date:05-30-98
Номер публикации: №1638457596


Ирина ПЕТРОВСКАЯ, (c)


Во взаимоотношениях государства и частных СМИ пока победили последние

 

Давно уже проблемы взаимоотношений власти и средств массовой информации не обсуждались так много и подробно, как на минувшей неделе. Все началось в понедельник, когда, выступая на открытии конгресса Международного института прессы, президент России Борис Ельцин заявил: цензуры со стороны власти в стране нет и быть не может, а вот частные собственники СМИ зачастую выступают "как худшие цензоры".

Чуть позже пресс-секретарь президента Сергей Ястржембский озвучил недовольство президента тем, как телевидение освещало шахтерские забастовки: "за пределами разумного".

Собственники частных СМИ и их сотрудники возмутились: на том же конгрессе руководитель НТВ Олег Добродеев назвал слова президента оскорбительными: "Не заметить полстраны, отрезанной шахтерскими забастовками, сделать вид, что этого не происходит, и в очередной раз обвинить во всем средства массовой информации, - мы это уже проходили".

Один из собственников СМИ Борис Березовский, комментируя неожиданный пассаж о "худших цензорах", выразил уверенность, что именно частные СМИ способны быть наиболее объективными, и потому залог силы власти - в усилении власти капитала.

Иностранные журналисты - делегаты конгресса, слушавшие выступления российских коллег, явно ничего не понимали. Ельцин на открытии форума говорил, что свобода слова - незыблемое завоевание российской демократии, а тут, похоже, намечается очередное наступление на свободу слова. И выходит, что худший цензор - все же государство, а не частные собственники. Ну как объяснишь просвещенным коллегам из цивилизованных стран, что никаких противоречий в словах и поступках президента нет, что, упрекая телевидение в освещении рельсовой войны "за пределами разумного", президент всего лишь выражал свое недоумение: как же так, ребята, вчера были подельниками, сообщниками, партнерами, а сегодня, пожалуйста, по разные стороны баррикад?

Потому и собственники частных СМИ, которые еще вчера были лучшими цензорами (так согласованно и изощренно провести предвыборную кампанию - это умение дорогого стоит), превратились в худших.

Одно поняли иностранцы - свобода слова в России в очередной раз в опасности, но вот откуда исходит угроза, понять так и не смогли.

Высказался о задачах прессы и новый премьер-министр Сергей Кириенко. "СМИ должны быть переводчиками для людей того, что делает правительство". А для того чтобы его правильно поняли, проиллюстрировал свой тезис анекдотом. В далекой сибирской тайге упал и разбился самолет, перевозивший крупную сумму денег. Опергруппа, прибывшая на место падения, денег в самолете не обнаружила, но следы в снегу привели ее к хижине местного жителя, который, как оказалось, ни слова по-русски не понимает.

В ближайшем селе нашли переводчика. "Спроси его, - приказывают оперативники, - где деньги?" Переводчик переводит. "Не знаю", - отвечает абориген. "Он не знает", - следует перевод. Старший опергруппы достает пистолет. "Переведи ему: если он сию минуту не признается, где деньги, мы его расстреляем". Допрашиваемый, услышав перевод, тут же раскалывается: "Деньги зарыты у большой сосны, в двадцати шагах на север от моего дома". Переводчик переводит: "Он говорит - стреляйте, потому что все равно не скажет, где деньги".

Публика в зале конгресса понимающе рассмеялась, поняв, что имел в виду Кириенко: пресса должна не уподобляться такому переводчику, а переводить "то, что делает правительство", дословно.

В четверг президент пригласил к себе руководителей трех ведущих телеканалов страны - ОРТ, ВГТРК и НТВ. Все ожидали разноса, но беседа вопреки ожиданиям получилась вполне мирной.

Большую часть времени Ельцин убеждал руководителей ОРТ и НТВ, что создание государственного медиа-холдинга ничем страшным "частникам" не грозит: "Мы ничего не имеем в виду вводить.

Создается общая государственная структура телевидения, но это никак не значит, что мы хотим телевидение взять в свои руки". Освещение же телевидением шахтерских забастовок Ельцин охарактеризовал уже намного мягче, чем в понедельник, - "чересчур драматизированным" и не потребовал, а попросил Добродеева с Пономаревой "проводить через телевидение государственную политику".

В пятницу угроза свободе слова отступила окончательно.

Президент полностью посвятил свое радиообращение взаимоотношениям государства и средств массовой информации. "Буду помогать развитию как государственных, так и негосударственных изданий, радио- и телекомпаний. Мы должны и будем работать с ними только в режиме диалога. Конечно, не журналисты виноваты в наших социальных и экономических трудностях. Тем не менее очень важно чувствовать ответственность за точное и оперативное освещение этих проблем. Ведь люди узнают о том, что происходит в стране, в основном из газет, теле- и радиопередач. Конечно, нетрудно отыскать, где и что у нас плохо. И, когда журналисты честно рассказывают об этом, грех упрекать их, что рассказ выходит безрадостным. Но принцип свободы прессы не означает вседозволенности и откровенного цинизма. Слишком часто репортажи и публикации густо напичканы рассказами о насилиях и преступлениях, катастрофах и несчастных случаях. Да, это есть, об этом тоже нельзя молчать. Но только ли из этого состоит наша жизнь?

Да, пока хороших новостей, к сожалению, немного. Но они есть.

Очень важно помнить об этом и не забывать рассказывать о них своим читателям, слушателям, зрителям".

Так президент предотвратил очередную информационную войну.

Олигархи вновь доказали свою силу: не трогайте нас, и мы договоримся.

Видно, власти решили, что трогать их сегодня себе дороже.

Режим диалога предпочтительнее.

События недели показали, что такой подход к взаимоотношениям с частными СМИ оправдан. Финансовый кризис и действия правительства по предотвращению девальвации рубля телевидение попыталось добросовестно перевести "для людей". В отличие от шахтерских забастовок, которые телевизионщики комментировали сами, обвал рынка ценных бумаг комментировали специалисты - банкиры, экономисты, брокеры, члены правительства. Тут и выяснилось, что их язык простому трудящемуся, в интересах которого якобы действовало правительство, решительно непонятен. Что такое "ставка рефинансирования", что ужасного в том, что "доходность ГКО подскочила аж до 70-80 процентов" (цитаты из телекомментариев), почему, наконец, теперь простой трудящийся надежно защищен и его карман не пострадает?

Не дают ответа. "Страшное могло случиться. Могло случиться страшное, - как заклинание повторяли на экране Гайдар, Лившиц, Дубинин, - но теперь страшное позади, и простой трудящийся может спать спокойно".

Ну и как все это перевести пожилой консьержке в моем подъезде, которая умоляла меня разъяснить, стоит ли ей обменять накопленные 500 рублей на доллары или можно еще подождать? Теряя авторитет в ее глазах, я уныло талдычила: "Не знаю, ничего не знаю".

Правда, проходя мимо обменного пункта, видела объявление: "Долларов нет".

Видать, все же не поверили добросовестному телепереводу простые трудящиеся, обменяли на всякий случай недевальвированные рубли на доллары. Охватила-таки страну денежная лихорадка.

На первом же канале в этот момент достигла апогея "Золотая лихорадка". Зловещий Ярмольник (самая неудачная его роль), изображая из себя Мефистофеля, искушал потенциальных богачей пудом золота. Пуд золота в железном чемодане, подвешенном в центре студии, заставлял и без того бледных и напряженных игроков тяжело дышать и судорожно сглатывать. Ярмольник-"сатана", правящий бал, демонстрировал свое полнейшее презрение к алчущим драгметалла людям. Зачем он все время выл: "Голова болит!" - я вообще не поняла - видно, создатели программы перепутали с Понтием Пилатом. В суперфинал вышел пожилой, усталый, бедно одетый дядька, похожий на заводского мастера. Мрачное освещение студии, вообще сильно напоминающей зал крематория, только подчеркивало его морщины, плохой цвет лица и круги под глазами.

Из восемнадцати генералиссимусов ХХ века он сумел назвать четверых. Во время последней минуты, данной ему на размышление, он, ссутулившись больше прежнего, напряженно и затрудненно думал. Потом полушепотом выдохнул: "Остальных не помню". Под гнусный закадровый хохот искусителя чемодан с золотом растворился в черном пространстве студии.

Все-таки удивительная гадость - искушать людей незаработанным богатством. Фантастическая бестактность - в стране, где официально нет денег, разыгрывать пуды золота и разбрасывать в эфире немереное количество бумажных купюр. Вот уж что воистину "за пределами разумного". Но власть в эту сторону головы не поворачивает: ей шахтеры на рельсах не нравятся, а еще больше - сочувствующее им телевидение. А то, что такие "золотые лихорадки" в стране невыплаченных зарплат - тоже косвенные поводы для социальных потрясений, ей невдомек. Страшно далека она от народа.

Опубликовано на Порталусе 02 декабря 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама