РЫЦАРИ НА ПОЛГОДА?

Дата публикации: 24 августа 2025
Автор: Василий ХОРЕШКО, обозреватель журнала "Ориентир" →
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: СЕМЬЯ, ДОМ, ЛАЙФСТАЙЛ →
Номер публикации: №1756048942 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

КОНТРАКТНИКИ, ВОСТРЕБОВАННЫЕ ВОЙНОЙ

Какими только они не представали перед нами на телевизионных экранах. Лихие вояки, наемники, которых принято называть "солдаты удачи", "дикие гуси", "псы войны " и т.п. А кто они на деле, без экзотического налета и бутафорской "крутизны"? Насколько полезны армии? Согласно контракту они отправляются в Чечню на полгода, при этом рассчитывая получать "боевые " - 800 с лишним рублей в сутки.

К "волкам" - с "волчьим билетом"

"В основном это неудачники, потерпевшие в жизни крах", - говорили мне о них. Звучали оценки и похлеще: "отребье", "люди, ни на что не годные, которых даже в бандиты не принимают".

Уточню, что речь шла о добровольцах "с гражданки". Их надо отличать от молодых воинов, которые тоже по желанию становятся контрактниками - только "под занавес" срочной службы.

Интересный разговор состоялся у меня с гвардии полковником С.А.Л. Мотострелковому полку под его водительством довелось пройти крестный путь по степям и взгорьям самозваной Ичкерии. "Мы забирались в такие уголки, куда даже в прошлом веке не ступала нога русского солдата, - с гордостью подчеркивает он, водя карандашом по карте, которой, несомненно, уготовано место в музее боевой славы. - Здесь мы втянулись в так называемые "волчьи ворота", чуть дальше завели бой..." Характерно, что при убытии полка в Чечню рядовой и сержантский состав на 100% был укомплектован военнослужащими по призыву. А спустя полгода с небольшим те же должности полностью занимали уже одни контрактники.

- Как происходила замена кадров? - хмурясь, переспрашивает Сергей Алексеевич. - А вот представьте себе: прилетает "борт" и доставляет около сотни мужиков. А среди них типичные бомжи - клейма ставить негде. Пропитые лица, а то и наркоманы с исколотыми руками. Таких отправляешь назад сразу же. Как же мы поносили иных военкомов за "подарки"! Хоть бы раз они выстроили во дворе тех, кого подсовывали в войска, да посмотрели на них! Особой неразборчивостью блеснул Воронежский военкомат. Кандидаты к нам поступали также из Волгограда, Иванова, Владимира, Калуги...

Прибывали и дохляки, и неврастеники. Какой-то сверхсрочник на прежнем месте службы, наверное, так допек командование, что ему выдали своего рода "волчий билет". Точнее, прямо в военном билете начертали отчетливо: "алкоголик" - и скрепили запись печатью. Чтобы сия личность никого не ввела в заблуждение. Непонятно, как с таким документом он попал в добровольцы.

Симпатию вызывали фанатики, воевавшие еще в прошлую кампанию. Большинство же мечтали хорошо подзаработать, ибо над многими довлели долги. Ряды мотострелков в основном пополняли те, кому за тридцать, люди с изломанными судьбами. Один кем только не был - и "челноком", и фермером. Не получилось. И решил испробовать последний шанс - на

стр. 24

войне. Другой, в прошлом комэск, летал на Су-27, грустно шутил, что вынужденно "пошел на приземление". Его, впервые попавшего в пехоту, назначили замкомандира батальона по боевой подготовке. С какой тоской смотрел он на пролетавшие самолеты.

Невыразимо тяжело разноликую массу организовать, поставить в строй. Уговариваешь, убеждаешь, а то и принуждаешь. А каково, если старослужащие (в буквальном смысле слова) находятся под началом некадрового офицера, после института.

- Когда полк движется, воюет, еще ничего. Люди крутятся, выполняют команды - никуда не денешься, заставляет жизнь (лучше сказать, опасение за нее). А застрянет где-нибудь полк на неделю - и понеслось. Там пошли за водкой, там продали солярку. Уже забываешь и о неприятеле, об опасностях, ожидая подвоха изнутри.

Начальник штаба полка из Кантемировской дивизии тоже не слишком лестно отзывается о контрактниках:

- Многие хитрецы сразу норовили закрепиться на тыловых должностях, отсидеться. Хуже того, находились подлецы, которые пытались втянуть в наркоманию молодых солдат: "На, покури травку - хорошо стресс снимает". Когда эта публика узнала, что штурм Грозного все же состоится, посыпались рапорта. Дескать, думали, что на блокпостах находиться будем, да и вообще бытовые условия не устраивают... Были, конечно, и приятные исключения. Например, отлично себя проявил 34-летний командир взвода АГС старшина Турейко.

Стяжание славы или... халявы?

Свежи в памяти дискуссии о переходе на профессиональную армию. Сторонники провозглашали красивые лозунги. От принудительной системы - к кадровой! Изживем такую-сякую солдатчину! Зачем силком тащить юношей в боевой строй, когда всегда найдутся охотники служить за хорошую мзду. Избавимся от ремесленников в пользу виртуозов военного дела. Выкуем новый тип первостатейного ратника. Контракт - посвящение в рыцарское сословие. Волонтеры придут на смену дезертирам. Добровольцы вместо невольников! Возродим институт вольноопределяющихся! Следовали призывы "оптимизировать штаты", "гуманизировать отношения", "перестать использовать дармовую солдатскую силу".

И у противников имелись веские доводы. В экономических тисках уповать на наемную армию - абсурд. Где мы наскребем столько средств, чтобы выплачивать добровольцам денежное содержание по стандартам стран, коим собираемся подражать? Зачем приваживать неизвестно кого и одновременно вынуждать уходить в запас проверенных профессионалов (особенно офицеров низового и среднего командного звена)? Где логика и в том, что при стремлении максимально "огражданить" армейскую инфраструктуру стимулируется тотальная милитаризация невоенных по своему предназначению организаций типа МЧС? Серьезные сомнения высказывались и относительно адаптации войск к рынку. Только наивный мог рассчитывать на то, что возникнет конкуренция среди боевых спецов, а посему появится возможность отбора самых лучших на вакантные должности. Зачем биться за армейское "место под солнцем", если разумнее найти более оплачиваемую и менее рискованную работу? И, наконец, главный козырь: наемничество противоречит отечественной воинской этике. В старом петровском марше пелось: "Русского царя солдаты рады жертвовать собой. Не из денег, не из платы, но за честь страны родной". И как же презрительно отзывается народ в пословицах о шкурном воинстве (об опричниках и стрельцах-молодцах): "Из лука - не мы, из пищали - не мы, а попить, поплясать - против нас не сыскать", "Они стреляли, да и мошну не забывали".

Можно бесконечно долго углубляться в историю вопроса, всегда имея в виду, что наемники никогда не выигрывали сколько-нибудь значимых сражений. Храбрость и алчность в ногу не идут. По общему убеждению, именно 18-летние русские солдаты (действующие не за страх, а за совесть) прижали хвост чеченским "волкам" и своре наймитов со всего мира.

Крушение мифа об "армии качества" в наши дни произошло достаточно быстро. Уже в самом начале эксперимента согласно статистике было расторгнуто более 50 тысяч контрактов (до 40%), ибо принятые специалисты оказались аховыми. К сему надо добавить и другую безрадостную цифру: 150 тысяч контрактников осели на второстепенных, вспомогательных должностях. Так что не сбылись благие прогнозы. Не повысился уровень ратного мастерства личного состава.

Вдобавок мало кто из потенциальных контрактников жаждет занять боевую должность в невоюющих частях. Оклады низкие, ответственность большая. Да не каждого еще и возьмут.

- Аттестационная комиссия подбирает кандидата и с точки зрения целесообразности, - объясняет гвардии полковник В.Г.Жевняк, замкомандира Таманской дивизии по воспитательной работе. - Если технически грамотный, толковый специалист, он для нас интересен. А на должности, не требующие высокой квалификации, разумнее ставить солдат срочной службы.

Тому подтверждение - упомянутый мотострелковый полк. В Чечне он стал стопроцентно добровольческим. А "для мира"

стр. 25

действовали уже иные мерки: служить по контракту оставили всего двоих, оба - младшие командиры в ремроте.

"Какой ты, на фиг, танкист!"

Низкая квалификация контрактников - притча во языцех. "Учить их надо заранее, посылать на войну уже испытанными на полигоне, прошедшими слаживание. Иначе не жди ничего хорошего", - предупреждают командиры, крещенные огнем.

В некоторых частях, откуда идет отправка добровольцев, пытались внедрить как минимум 12-дневную программу обучения. Увы, она была заранее обречена, в чем я убедился, побывав на одной из баз хранения военной техники.

- На практику - стрельбу, вождение - не выделили ни копейки, не отпустили ни ГСМ, ни боеприпасов, - разводили руками офицеры, объясняя, почему все сводится к ознакомительно-лекционным занятиям - как при обыкновенном "карантине". - Да и разумно ли на танковой базе учить всех без разбору - от каптерщика до артразведчика.

Добрым словом вспомнили былые центры подготовки специалистов, в которых в течение не одного месяца натаскивали командируемых в Афганистан. И нынче нужны подобные, хотя бы временно созданные учебные подразделения для контрактников. А то ведь получается плачевная картина.

Гвардии полковник С.Л. с горечью констатирует:

- Приезжали бывшие лейтенанты и капитаны, когда-то служившие в пограничных и внутренних войсках, в стройбатах и милиции. Давным-давно они приняли присягу, сделали три пробных выстрела - вот и весь их боевой опыт. Словом, все непрофессионалы. А тут надо идти наступать, стрелять из пулемета, из подствольного гранатомета...

Сколько крови попортил я из-за необученного пополнения! Мне нужно людей увольнять, солдат срочной службы, а замены им нет и не предвидится. И вот бегает по ротам паренек, механик-водитель БМП, разыскивает среди великовозрастных дядей того, кому бы он мог передать боевую машину. Расхваливает свою должность, сулит в придачу трофейный кинжал и удобную "разгрузку". А контрактников не очень-то и проймешь: "Мы и стрелками как-нибудь проживем, тем более что дорога впереди - фугас на фугасе". Наконец находится желающий. Мигом сооружается подобие мини- танкодрома: препятствия, столбы - и начинается натаскивание. И уже дня через два (боевая обстановка подстегивает!) происходит прием-сдача должности. Так же поступали, готовя себе замену, и наводчики-операторы, и другие специалисты. Через полгода с небольшим у меня было только два выпускника учебного подразделения, остальные - самоучки.

- С контрактниками тяжело, приходилось учить заново, - вторит командир роты гвардии майор К.Х. - Правда, у меня люди подобрались более-менее нормальные, хотя в семье не без урода. Когда срочников было побольше, работа шла через них.

В бой идут не одни "старики"

Мне представился случай опросить нескольких командиров, прошедших огонь и воду. В первую очередь меня интересовало: "С кем бы вы предпочли воевать?" Ответ был однозначным: с солдатами и сержантами срочной службы. "Им прикажешь "Вперед" - они встали и пошли. А контрактник тысячу раз подумает: стоит ли ему рисковать? Люди в возрасте знают толк в том, как наладить полевой быт, они более осмотрительны в бою. Не сказать, что они трусы, но для штурма они не годятся"... "К нам на позиции приезжал представитель какого-то НИИ, изучавший психологию солдата на войне. От него мы услышали, почему предпочтительнее призывать юношей 18-20 лет. Им присуще чувство вечности жизни, с годами утрачиваемое, мысль о бренном теле над ними не довлеет, и оттого среди них так много безрассудных храбрецов"... "По найму можно комплектовать спецназ и прочие подразделения этого рода, а нам это подходит меньше всего. А получалось наоборот. Всякие спецназы приезжали проверенными, сколоченными отрядами.

стр. 26

Десантники прекрасно обходились без контрактников. И во внутренних войсках ставку делали на своих, доморощенных специалистов, с хорошей репутацией, прослуживших год-два в части по месту постоянной дислокации. Матушка-пехота несла основное бремя боевых действий. И лишь по отношению к ней допускалась кадровая пестрота. Сборная солянка в котле войны". На собственный опыт ссылается комполка С. Л.:

- Рядом с нами стоял сахалинский ОМОН, и, честно признаться, я ему завидовал. Полсотни человек - все как родные, беспрекословно слушаются командира отряда. Тот имеет право без проволочек разорвать контракт с любым. А у нас попробуй уволить проштрафившегося! Заседание комиссии проведи, лист беседы заполни, характеристику напиши, а потом жди-дожидайся, пока документы с резолюцией вернутся из штаба округа. Дать бы командиру побольше власти в оценке и вознаграждении труда! А то ведь кто-то из боя не выходит, рискует постоянно - в горах, в окопах, в грязи (это прежде всего касается офицеров и прапорщиков). А некоторые в то же самое время пьянствуют или продают что-то чеченцам. Хорошо ли, плохо ли выполняют обязанности - всем без разбору начисляют положенную сумму "боевых". Захочет контрактник раньше времени расстаться с полком - никаким штрафом его не накажешь. Послужит кое-как месяц, а потом пожалуется: мол, я письмо нехорошее получил, мама заболела. Забрал положенные 25 тысяч - и поминай как звали.

Дорогое звание - однополчанин

Когда чужаков было немного (допустим, 15 на роту из 70 человек), они заметной роли не играли, растворяясь в общей массе. Диктовало большинство, а люди со стороны приспосабливались к законам устоявшегося коллектива. Здоровый организм отторгал инородное тело. Очень убедительно прозвучало в устах одного срочника: "Были у нас и нормальные, и всякие. Всякие быстро отсеивались".

Но подразделения старели на глазах, и тогда пытались задавать тон те, кто привык жить по правилу "сам себе господин". Этот пример у них не проходил там, где имелись сильные командиры (в лице кадровых офицеров и сержантов-срочников, продолживших службу по контракту). А со временем и некоторые из "пришлых" стали командирской опорой. Так из разрозненной массы, из одиночек выкристаллизовывался монолит. Как хотите это называйте - метаморфозой с неудачниками или их зигзагом удачи. Жаль, часто остается в тени великая сила боевого строя, преобразующая личности, меняющая их в лучшую сторону. Поклонимся армии, которая спасает общество от окончательной деградации, растит думающих людей, ибо нигде человек так глубоко не задумывается, как на войне. Живы суворовские заповеди: "Зри в части семью. В начальнике - отца, в товарищах - братьев", "Милая солдатская строгость, а за сим - общее братство".

- Вы не поверите: после возвращения из Чечни у меня дома вся рота перебывала, - мимоходом роняет гвардии майор К. X., уважительно перечисляя своих подчиненных- соратников.

33-летний П.А.М. грамотно действовал за наводчика-оператора БМП и в качестве замкомвзвода. Вчерашний рядовой 20-летний С. Б. уверенно исполнял обязанности старшины роты. Паренек, награжденный медалями Суворова и "За отвагу", стал чуть ли не легендой. В ходе марша заменил выбывшего из строя механика-водителя. А в какой-то момент даже принял на себя командование ротой.

Бранное "агентство"

Зачастую военкоматы рекомендуют добровольцам напрямую обращаться в воинские части, испытывающие страшный некомплект в связи с боевыми потерями.

"Есть любопытное турагентство, где вам обещают показать все прелести гор, а в придачу и деньги хорошие заплатить". Это ироничное замечание внесло некоторое оживление в невеселый разговор, состоявшийся в палаточном городке упомянутой базы. Не требовалось особенно выспрашивать мужиков (в возрасте от двадцати двух до тридцати восьми лет), чтобы понять: безработица водила рукой подписывавших контракт. "Чем-то кормиться надо... У меня трое детей, жена не работает... Семью без копейки оставил, хоть бы подъемные какие-нибудь давали... Дрова - и те в долг купил", - слышалось со всех сторон. Для кого-то, может, и стала своеобразным хобби подобная "турпоездка", а большинство гонит в Чечню безвыходное положение. Осознаем ли мы в полной мере трагедию огромной державы, где когда-то всех на все хватало? А сейчас мастеровитые ребята, владеющие многими трудовыми профессиями, поставлены перед единственным выбором. С тоской смотрел я на сынов великой русской равнины, на просторах которой им не нашлось иного применения, как "ставить на кон" собственную жизнь...

Довелось мне побеседовать, уже в другом месте, с вернувшимися "оттуда". Выглядели они довольно прилично, толковали про каких-то "Бармена" и "Костю Мутного" (мне подумалось: знают ли они друг друга не по прозвищам - по фамилиям?). Со

стр. 27

стороны вообще могло показаться: братва съехалась на "стрелку". Только уж больно старенькие, отечественных марок легковушки поджидали их, и вдобавок дело происходило возле гарнизонной комендатуры. Здесь им, понюхавшим пороху в Чечне, выдавали суммы, заработанные потом и кровью. Мне рассказывали про бедолаг, умудрявшихся в один присест бездумно растранжирить сотню тысяч рублей. Во избежание плачевного итога командование разработало ряд мер. Вызывали родичей, чтобы те сопровождали разбогатевшего сыночка. Контролировали его силами назначенных офицеров, вплоть до того, что усаживали в поезд, и - с Богом, подальше от соблазнов столицы! Неужели нельзя ничего придумать, чтобы выплаты производились в государственных банках по месту жительства волонтеров?

Почему мы всемерно не возвышаем полпредов антитеррористической гвардии? Почему государство, общество не дают почувствовать значимость их опасного труда? Я помню, с какой абсолютно ненужной помпезностью устраивали триумфальные встречи частям, выводимым из Западной группы войск. Каких только нелепых чествований не устраивается в стране! А измочаленные в боях подразделения прячут, будто они занимаются чем-то постыдным, а не разгребают завалы, навороченные недалекими политиками. От людей, истерзанных штурмами, словно откупаются, считая - с них хватит. На поле брани - добро пожаловать, вход свободный! А выход...

- Сколько раз приезжали контрактники и жаловались: "Товарищ полковник, что за скотство - мы воевали, а нас просто выкидывают. Я прошу написать об этом", - выражает общую обиду С.Л. - Раньше представленные к увольнению организованно улетали в Моздок. Там их мыли в бане, переодевали. Затем сажали на самолет, вечером они уже были в Москве, а утром - в колонне по одному пожалуйте в кассу! С весны порядок все хуже и хуже. Перестали выдавать новую форму, белье первой категории. Стало проблемой вызвать вертолет для отправки в Ханкалу и Моздок. Говорят: как хотите, так и добирайтесь. И вот из района, где стоит полк, орава в сто человек трогается в путь. Своим ходом, на перекладных. Едут в одном автобусе с чеченцами, по территории, которую еще вчера контролировали. А в Моздоке или в Прохладном их уже поджидают частники-осетины с кличем: "Кому до Москвы?" Набьют в "газель" по 8-10 человек, такса - 6-7 тысяч с носа плюс затраты на еду. Расплата - на месте. Но приезжают, как правило, в неурочное время, финчасть закрыта. И вот заложники крохоборов днюют и ночуют в микроавтобусе возле КПП, а водитель бегает за мной и упрашивает: "Командир, дай им денег, двое у меня уже улизнули. Кто за них рассчитается?" В общем, полное безобразие!

Победители сжигают деньги

Перебирая разноречивые факты, теряешься в выводах, никак не приведешь их к общему знаменателю. Насколько ценны для армии нанятые служивые названной категории? По утверждению практиков, окопных офицеров, 70% контрактников после обкатки их в боях и походах (при наличии опытных руководителей и инструкторов!) отвечают предъявляемым к ним требованиям. Без них не обойтись при усмирении преступного анклава. С одной стороны, в службе по добровольному набору мы достигли прорыва. А с другой - налицо отступление от главного параметра - качества, к чему стремились. А где его возьмешь, это качество, если куда ни кинь - всюду клин?

Глянем правде в глаза: в нынешней России сложилась стройная система защиты... от собственной армии. Кто только и как только не уклоняется от нее! У Вооруженных Сил отбивают хлеб, то бишь призывные контингента, многочисленные супермилитаризированные сугубо цивильные структуры. Подлинно воинский строй из оплота подвижников превращается в отстойник неудачников. В конце концов скоро не из кого станет

стр. 28

набирать серьезную военную силу. Мало того, что 25 миллионов русских остались в "независимых" республиках - ничего не делается для воссоединения и собирания сил стремительно вымирающего государствообразующего народа. В геометрической прогрессии растет антисоциальный слой населения (преступники, бродяги, нищие, беспризорники). Лишь 15% выпускников школ практически здоровы. Словом, иссякает и без того замутненный источник комплектования войск. Культивируется малодушие в огромной стране, мужество и крепость которой изо дня в день проверяются все наглее и настырнее. Не поздоровится никому, коль не возьмемся как следует за всестороннее оздоровление и укрепление нации, за воспитание в семье, добротную допризывную подготовку...

Разве не ясно, что, привечая в боевой строй дембелей 80-х годов, мы пока что расходуем потенциал, накопленный в советские времена. Что станем делать, когда ресурс выработается? Простые солдаты, с кем я беседовал, и те рассуждают здраво: к исполнению воинского долга надо призывать всех парней без исключения (кроме подлинно больных). Не побывав военным, трудно ощутить себя гражданином, ответственным за страну. Возможно, срок службы следует уменьшить до года- полутора. По-моему, лишь всеобщая ратная повинность способна обеспечить жизненность и эффективность контрактной системы, равно как и прочих реформ. Тогда не будет проблем, кем подпитывать кадры, откуда черпать резервы.

Недаром мудрые политики ратуют за изменение всего стиля жизни населения: от расслабленного - к мобилизующему. Молодежь должна проходить школу мужества, а не науку накопительства! Среди торгашеского племени не отберешь рыцарей.

Олимпийские чемпионы в один голос уверяют: если тебя гложет всепоглощающая мысль о гонорарах, можешь забыть о рекордах. Тем паче это относится к боевой деятельности! Боец или командир вступает в схватку с врагом, отрешаясь от всего мелочного, шкурного, приземленного. "Военная служба преимущественно перед всеми держится на идеализме, совершенно бескорыстном, на поэзии дела, на той священной религии патриотизма, без которого солдат - пушечное мясо", - написал замечательный публицист начала века М.Меньшиков. Глашатаи же демократических свобод больше всех орут о "пушечном мясе", но его же и плодят, отвергая "священную религию патриотизма". Надо сделать все возможное, чтобы Россия не потеряла последних романтиков, не утратила остатки идеализма. Иначе под боевыми знаменами останутся одни "солдаты неудачи" - в наихудшем понимании этого выражения.

Мне показался символическим один эпизод, который всплыл в разговоре с ветераном чеченской войны, начальником штаба танкового полка Кантемировской дивизии. Его однополчане после жестокой сечи со сворой головорезов захватили дом Масхадова. Обнаружив в его закромах несколько мешков с деньгами, разожгли костры из купюр. Правда, деньги были старые, вышедшие из обращения.

Но могу поклясться: цвет российского воинства как раз и составляют бессребреники. С одним из них - я нисколько не сочиняю - мне улыбнулось встретиться в этой командировке. Из скромности он отрекомендовался лишь по имени - Сергей, из разведбата, двадцати лет от роду. В Чечне он хлебнул лиха, будучи и оператором- наводчиком БМП, и разведчиком-пулеметчиком, и командиром отделения, где было всего три бойца-контрактника. "Ровесники ваши?" - "Нет, постарше, но возраст роли не играет". Сергей наведался в полк из госпиталя (ранило его шальной пулей в ходе марша). "Поедете обратно в Чечню?" - "Я бы охотно, только комиссию не пройду. Здесь проблемы нелепые, все вокруг денег вертится, а там надежнее", - он замолчал с каким-то потерянным видом.

Спасибо тебе, солдат! До чего ж ты красив неосознаваемым самим тобой величием! Скупыми словами ты сказал даже больше, чем я ожидал услышать. Выразил то, что теплится в груди, хочется верить, у тысячи тысяч. Разве умрет Россия, покуда у нее есть такие сыновья?!

Опубликовано 24 августа 2025 года