Полная версия публикации №1621334202

PORTALUS.RU МЕДИЦИНА ВРАЧ ИВАНА IV АРНОЛЬФ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ МИФ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКТ → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

Р. А. Симонов, ВРАЧ ИВАНА IV АРНОЛЬФ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ МИФ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКТ [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 18 мая 2021. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/medecine/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1621334202&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 16.10.2021.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

Р. А. Симонов, ВРАЧ ИВАНА IV АРНОЛЬФ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ МИФ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКТ // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 18 мая 2021. URL: https://portalus.ru/modules/medecine/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1621334202&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 16.10.2021).



публикация №1621334202, версия для печати

ВРАЧ ИВАНА IV АРНОЛЬФ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ МИФ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКТ


Дата публикации: 18 мая 2021
Автор: Р. А. Симонов
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: МЕДИЦИНА
Номер публикации: №1621334202 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Одним из первых в зарубежной историографии об Арнольфе написал Валери Андре. А именно, что Arnoldus Lensaeus был белейцем (то есть уроженцем Белея в бельгийской провинции Эно, а не Ленса, как утверждал Гвиччардини). Итальянский историк Людовико Гвиччардини в книге "Описание Нидерландов", рассказывая о Ленсе, отмечал: "Родом из него Арнолдо ди Ленс, крупный врач и математик". Название этой книги объясняется тем, что в XVI в. территория современных Бельгии, Нидерландов, Люксембурга и районов северной Франции называлась Нидерландами. Лене сейчас относится к Франции. Андре сообщал, что у Арнольфа был брат Иоанн - доктор теологии Лувенского университета. Впоследствии Арнольф якобы стал медиком и математиком государя Московии, в Антверпене издал "Введение" в элементы геометрии Евклида (1565г.). Погиб, когда Москва была сожжена татарами (без указания года смерти). Эта информация воспроизводилась стереотипно, например, в биоблиографическом бельгийском справочнике И. Фоппенса. Из бельгийских изданий она перешла в немецкий "Лексикон" Хр. Иохера, в котором появилось дополнение о смерти Арнольфа в конце XVI века. В бельгийском "Историческом словаре древней и современной медицины" Н. Элуа сообщал, что Арнол де Ленс отправился искать счастья в Москву и добился расположения "великого царя и князя" в качестве первого медика. В 1565 г. он приезжал в Бельгию и опубликовал свое сочинение по геометрии. Умер в Москве, погибнув во время пожара при набеге татар в 1575 (так!) году 1 .

В русской историографии, вероятно, первым об Арнольфе писал В. Рихтер. Из словаря Иохера он взял данные о математическом сочинении Арнольфа (без указания места и года издания) и о его трагической смерти якобы в конце XVI века. Рихтер пользовался также произведением А. Гваньини о Московии (издание 1600 г.). Кроме того, его консультировал известный знаток русских древностей А. Ф. Малиновский, указавший на рукопись "Истории о великом князе Московском" А. М. Курбского. Рихтер именует царского врача Арнольфом Лензеем. Со ссылкой на Гваньини сообщает, что врач "находился в особой любви у царя", который, однако, не принимал из его рук лекарств. Арнольф оказывал лечебную помощь придворным, при этом Рихтер называл кн. Гвоздева. Приводимые Рихтером цитаты свидетельствуют, что врач был итальянцем. Он также ссылался на Курбского, допуская неточность, так как та рукопись, на которую указал ему Малиновский, по-видимому, заканчивалась русским переводом произведения Гваньини, прилагаемым к сочинению Курбского. Такие рукописи известны. Например, рукописная "История" Курбского по списку начала XIX в. дополнена текстом, озаглавленным


Симонов Рэм Александрович - доктор исторических наук, профессор Московского университета печати.

стр. 106


"Выписано из книги Летописца польского Александра Гвагнина об обычаях царя и великого князя Ивана Васильевича Московского и всея России". Цитаты, которые приводил Рихтер как взятые из Курбского, совпадают с текстом русского перевода Гваньини по этой рукописи. Фактически Рихтер дважды ссылался на произведение Гваньини - на латыни и в русском переводе 2 .

Следующим произведением, где упоминается Арнольф, является "История государства Российского" Н. М. Карамзина. Историк отсылает к Иохеру, учитывает книгу Рихтера, на которую ссылается, рассказывая об отношении царя к одному придворному: "Царь имел неограниченную доверенность к Афанасию Вяземскому: единственно из рук сего любимого оружничего принимал лекарства своего доктора Арнольфа Лензея". Более подробно, чем Рихтер, Карамзин повествует о случае с кн. Гвоздевым, которого во время застолья царь обварил щами и ударил ножом: "Немедленно призвали доктора Арнольфа. "Исцели слугу моего доброго", - сказал царь. - "Я поиграл с ним неосторожно". "Так неосторожно (отвечал Арнольф), что разве Бог и твое царское величество может воскресить умершего: в нем уже нет дыхания". История с Гвоздевым неясна. В. Б. Кобрин считал ее недостоверной. Источники свидетельствуют, что из трех братьев князей Гвоздевых-Приимковых (Ростовских) один умер от чумы (Иван), а два других (Михаил и Иосиф) были живы после описываемого события и не значатся среди казненных Иваном IV. Возможно, Арнольф спас одного из братьев Гвоздевых. По версии русского перевода Гваньини, после падения на пол Гвоздев "извлечен бысть в сени... Доктор же изшедши в сени". Арнольф, осматривая Гвоздева не на глазах царя, а в отдельном помещении, мог наложить ему лекарственную повязку или понять, что рана и ожог не смертельны, а сам сказал о смерти князя, чтобы дать время ему поправиться, освободив хотя бы временно от дворцовой службы постельничего и тем избавив от "внимания" злопамятного и неуравновешенного монарха" 3 .

Карамзин сообщил точную дату гибели Арнольфа во время набега крымских татар Девлет Гирея в 1571 г.: "24 мая, в праздник Вознесения, хан подступил к Москве... велел зажечь предместья... Людей погибло невероятное множество... Главный воевода, князь Бельский, задохнулся в погребе на своем дворе, также боярин Михаиле Иванович Вороной, первый доктор Иоаннов, Арнольф Линзей, и 25 лондонских купцов" 4 .

В 1890 - 1891 гг. П. Бергмане написал статью об Арнольфе в Брюссельском издании "Национальных биографий" 5 . В библиографическом списке он указывает работы Андре, Фоппенса, Элуа и Рихтера. Кроме того, ссылается на сведения, сообщенные А. ван Схерпензель-Тимом, генеральным консулом Бельгии в северной и центральной России, и А. Черкассовым, поверенным в делах архива МИД в Москве. Судя по содержанию статьи и упоминанию в ней Карамзина, сведения, поступившие из России, были взяты из "Истории государства Российского": о Вяземском, о гибели врача 24 мая 1571 года. Бергмане развивает мысль, высказанную Элуа, о том, что Арнольф прерывал свою карьеру царского придворного поездкой в Лувен. для издания в Антверпене "Введения" в элементы геометрии Евклида (1565г.). Называет его Бергмане Арнолдом де Ленсом с указанием латинизированного варианта - Ленсеус и якобы русского именования - Лензей (Lenzei - en russe).

В 1891 и в 1895 гг. Ф. Л. Герман воспроизвел примерно одинаковые данные об Арнольфе на основе работ Рихтера и Карамзина о том, что он был превосходным врачом и математиком, пользовался особым расположением царя и погиб в 1571 г. во время пожара Москвы 6 . Герман ошибочно, вслед за Рихтером, называет Курбского автором текста об Арнольфе из русского перевода Гваньини.

В 1913 г. Е. Ф. Шмурло установил, что источником 5-й главы сочинения Гваньини, где встречаются упоминания об Арнольфе, является сочинение А. Шлихтинга, который был в Москве слугой и переводчиком последнего. Бежав осенью 1570 г. в Польшу, в 1571 г. он написал об ужасных убийствах и преследованиях, которые творил Иван IV. Часть материала не была использована Гваньини. Так, Шлихтингом рассказывалось "о попытке князя (А. Вяземского. - Р. С. ) укрыться у доктора Арнольфа и совет, данный этим последним, - чего вовсе нет у Гваньини" 7 .

В 1917 г. И. Любименко заинтересовалась Арнольфом как математиком: "Уже при Грозном находился итальянец, Арнольф Линзей, писавший выдающиеся математические работы". Эта тема не получила отражения у историков русской науки и математики, у которых имя Арнольфа не встречается 8 .

стр. 107


В 1925 г. И. И. Полосин упомянул об Арнольфе как англичанине: "При дворе московского царя... были врачи - "лекаря" (англичане Роберт Якоби, Арнульф Линзей, вестфалец Елисей Бомелий)". Источника своей информации не называет, им не могла быть статья И. Любименко, в которой сообщалось, что в русских памятниках производилось "различение докторов и лекарей" (что Полосин не делал), причем "лица низшего медицинского образования - лекари", доктора - высшего, "о чем ясно говорят высокие оклады докторов по сравнению с лекарскими". Возможно, за указанием английской национальности Арнольфа лежит факт его приезда в Московию из Англии. Л. Я. Скороходов в 1926 г. высказал мнение, что Арнольф был итальянцем 9 .

В 1933 г. Ф. Леридан в книге "Медики из Белея" 10 посвятил очерк Арнольфу де Ленсу, написанный на основе заметок Андре, Фоппенса, Элуа, Рихтера и Бергманса. Автор воспроизводит якобы русское именование Лензей (Lennzei en russe). Делает попытку реконструировать год его рождения - 153?, из чего получается, что он мог прожить от 32-х лет до 41 года: 1571 - 1539=32, 1571 - 1530=41.

В 1934 г. вышел выполненный А. И. Малеиным русский перевод двух сочинений Шлихтинга о России "В одном из них, "Сказании", упоминается царский врач итальянец Арнольф (ранее Шмурло опубликовал из "Сказания" выдержки на латыни). В основе перевода Малеина лежала фотокопия, присланная из Ватикана. Приведем здесь текст предисловия к "Краткому сказанию о характере и жестоком правлении Московского тирана Васильевича" А. Шлихтинга (перевод Б. А. Старостина с латинского текста, изданного Е. Ф. Шмурло): "Случилось так, что Альберт Шлихтинг, житель Померании, честный воин, был взят в плен московитами в сражении под крепостью Озерище. Его удерживали после этого семь лет при Московском дворе. И он имел возможность кое-что наблюдать об этом тиране. Ибо это, как известно, вселенский тиран - не только по своему имени (очевидно, имеется в виду именование царя Ивана IV Грозным. - Р. С .), но и по своим действиям - преступнейший и жесточайший. Причем Альберту было это легко понять потому, что из-за его образованности и знания немецкого и русского языков итальянский врач, который обслуживал тирана, испросил его себе как слугу и переводчика. И так у этого врача он служил в течение семи лет, после чего он увидел, что против его жизни строятся козни. И он с молчаливого согласия господина бежал в Польшу и там, воспользовавшись досугом, постепенно составил эти заметки относительно характера и жестокого правления тирана". "Сказанию" предшествовало краткое предисловие об авторе. По мнению Малеина, оно не принадлежало Шлихтингу, так как написано "в третьем лице и в таких выражениях, которые вряд ли можно приписать его собственному перу". По предисловию, которое в русский перевод не вошло, А. И. Малеин сделал вывод о продолжительности пребывания Шлихтинга слугой и переводчиком Арнольфа: "Семь лет служил этому врачу Альберт". Из этого следует, что Арнольф появился при царском дворе не позже 1564 года. Малеин считал его бельгийцем вопреки свидетельству Шлихтинга, что Арнольф итальянец. Малеин не соглашался со Шмурло в том, что, укрываясь у врача пять дней, кн. Вяземский выехал в Москву по совету Арнольфа: "Контекст говорит, кажется, против этого". Приказание о выезде могло исходить от Ивана IV 11 .

Е. Е. Сегал в 1940 г. Арнольфа Лензея называл итальянцем, неверно сообщая год его гибели- 1570- "при пожаре во время нашествия татар". В 1964г. об Арнольфе упоминал А. А. Зимин: "Он (Шлихтинг. - Р. С. ) сделался переводчиком у бельгийского врача Арнольда Лензея" 12 .

Через два года Р. Г. Скрынников привел об Арнольфе имеющуюся в историографии сумму данных, добавив свои соображения о времени его прибытия. "В сентябре 1567 г. царь Иван просил английскую королеву прислать ему искусного врача. Королева рекомендовала Грозному известного бельгийского медика Арнольда Лензея... Из Москвы в Англию была направлена "грамота опасная Арнолу дохтуру, да брату его Якову фрязом"... В мае 1568 г. Лензей прибыл в Москву. Царь щедро наградил его и принял в опричнину". Здесь имеются некоторые "нестыковки". У "известного бельгийского медика Арнольда Лензея" оказывается еще одна национальность, он был итальянцем ("фрязом"); страница в "Описи царского архива", где об этом говорится, указана Скрынниковым неверно; Арнольф отсутствует в поименном составе опричного двора. У Скрынникова источниковедческая

стр. 108


критика привлекаемых материалов остается "за кадром", а между тем они не отличаются надежностью. Подлинник грамоты, в которой царь просил английскую королеву о присылке врача и других специалистов, не сохранился. В поздней копии 1567 год явно не указан, он реконструируется по некоторым приводящимся в ее конце событийным вехам жизни и деятельности Ивана IV, большая часть которых не соответствует 1567 году. "Опасная" грамота также не сохранилась. В ящике 209, где она некогда находилась, судя по описи, содержались также документы, датированные 7075 (1567) и 7076 (1568) годами. Разброс дат поступления и распределения документов по ящикам мог превышать два года. Так, в ящике 207 он равен трем (1564 - 1566), а в ящике 211 - 19 годам (1549 - 1567) (для документов ящиков 208 и 210 опись не сохранила дат). Поэтому "опасная" грамота для Арнола и его брата могла относиться к другому времени, скорее, более раннему, чем 1567 - 1568 годы. В письме (инженера Локка к лорду-казначею Вильяму Сесилю), с которым Скрынников связывает прибытие Арнола в Москву в мае 1568г., отсутствует имя врача и говорится о приезде доктора, аптекаря и хирурга 13 . Сомнительно, чтобы три медика доехали до Москвы по грамоте, выданной на двоих - Арнола и его брата. Отмеченные особенности документов не позволяют принимать в качестве достоверной даты прибытия Арнола в Москву май 1568 года. Тем более, что она расходится со свидетельством Шлихтинга (в изложении А. И. Малеина) о его проживании у Арнольфа семь лет, а не два года, как было бы, если б врач жил в Московии с 1568 года. В опубликованном Шмурло латинском тексте предисловия к "Сказанию", не вошедшем в русский перевод, говорится, что "у этого врача он служил в течение семи лет" прежде чем бежал в Польшу. Поэтому вопрос о точной дате приезда Арнола в Москву остается открытым, скорее всего, она приходится на период до 1564 года.

В 1978 г. А. А. Зимин прокомментировал документы, некогда содержавшиеся в ящике 209 царского архива. По поводу "опасной" грамоты, выданной Арнолу и его брату Якову, он высказался так: "При дворе Ивана IV известно несколько докторов, в их числе были Роберт Якоби и печально известный авантюрист Елисей Бомелий (прибыл в 1570 г.)". Следовательно, он Арнола не отождествлял с Арнольдом Лензеем, возможно, потому, что считал бельгийцем, а гипотезу Скрынникова не знал или, зная, не поддерживал" 14 .

С 1986 г. автор настоящей статьи разрабатывал вопрос об астрологической деятельности "математиков" - астрологов, в том числе Арнольфа, при царском дворе. В XVI в. в Западной Европе математиками также называли астрологов, точнее, ятроматематиков, как назывались люди, которые занимались врачебной астрологией. Врачи вплоть до конца XVII - начала XVIII в. изучали астрологию на медицинских факультетах, то есть в той или иной степени владели ею. Любой дипломированный врач, приезжавший в Россию в XVI-XVII вв., ну просто должен быть астрологом. Хорошо известно об астрологической деятельности лейб-медика Василия III H. Булева (Любчанина). Филофей в 1524 г. в послании "К некоему вельможе, в мире живущему", сурово осуждал "мудрование астрологов... и мафиматов". Ятроматематическая (врачебно- астрологическая) деятельность Арнольфа не оставила явных следов. Однако имеются данные, показывающие, в какой области астрологии могли находиться интересы Ивана Грозного. В приписке к третьему посланию кн. Курбского Ивану Грозному, сделанной в Полоцке 15 сентября 1579 г. сообщается: "Ты, как здесь нам говорят, не знаю, правда ли это, - собираешь чародеев и волхвов из дальних стран, вопрошаешь их о счастливых днях, поступая подобно скверному и богомерзкому Саулу, который приходил... к фортунисе, женщине-чародейке, расспрашивая ее о предстоящем сражении" 15 .

Волхвами, приглашаемыми Иваном IV из дальних стран, могли быть врачи-астрологи, именно они "ведали" счастливыми или "добрыми", днями. Это документально подтверждается "Запиской", составленной в 1639 г. лейб-медиками А. Граманом и И. Белоу о лечении царя Михаила Федоровича методом флеботомии, "изыскав добрый день". Сохранились результаты астрологических изысканий царского врача Самуила Коллинса о благоприятных для кровопускания днях в июне и июле 1664 г., в один из которых действительно пускали кровь царю Алексею Михайловичу. В астрологии "счастливые" дни рассчитывались не только для медицинских целей, но и по многим другим поводам: выступления в поход, заключения политического договора или торговой сделки, женитьбы, зачатия благополучных

стр. 109


детей, начала разных дел и работ (постройки дома, стрижки волос, раскроя одежды и пр.). Судя по словам Курбского о библейском царе Сауле, Ивана Грозного "счастливые" дни могли интересовать в связи с военными действиями 16 .

Давал ли Арнольф царю советы, основанные на астрологии, приходится гадать, но то, что он мог делать нужные расчеты, в этом, по-видимому, не приходится сомневаться. Косвенно о предсказательной деятельности врача как будто бы свидетельствует "Сказание" Шлихтинга. В то время, когда многие придворные были охвачены страхом за свою судьбу, буквально трепетали перед царем, Арнольф вел себя, казалось бы, крайне рискованно. Предоставил для опального кн. А. Вяземского в качестве убежища свое жилище. Возможно, выручил кн. Гвоздева, на шутку которого сильно обиделся царь, чуть не убив его. Такое внешне рискованное поведение врача можно объяснить основанной на астрологическом прогнозе уверенностью, что царский гнев обойдет его стороной.

Шлихтинг совершил свой благополучный побег, как свидетельствует предисловие к "Сказанию", с молчаливого согласия Арнольфа. Его сдержанность в этом вопросе можно объяснить сильным риском в случае поимки Шлихтинга, так как он, скорее всего, под пыткой указал бы на врача как пособника. То, что Арнольф скрытно, молчаливо поддерживал побег Шлихтинга, говорит об его осторожности. Вместе с тем если Арнольф постоянно, каждый свой шаг выверял с помощью астрологии, а не прибегал к ней от случая к случаю, то становится более понятным, почему в предисловии "Сказания" речь идет о молчаливом участии и врача в судьбе слуги. Будучи заинтересованным в удачном исходе побега, Арнольф держал этот вопрос под астрологическим контролем и управлял негласно побегом Шлихтинга с учетом дней астрологического благоприятствования, о чем тот мог подозревать. Постоянная астрологическая информированность сообщала Арнольфу уверенность в том, что он владеет ситуацией, и позволяла давать царю отчетливые, но взвешенные советы, что могло нравиться Грозному, которого часто мучили сомнения. Отсюда могла исходить его благосклонность и даже любовь к Арнольфу, о чем говорится в "Сказании" Шлихтинга, 5-й главе произведения Гваньини и его русском переводе.

В вышедшей в 1992 г. объемистой монографии "Царство террора" Скрынников подтвердил сказанное им ранее об Арнольфе, добавив любопытный пассаж, из которого следует, что авторитет врача, жившего более 300 лет назад, может "перевесить" мнение историков медицины о том, что в Московии в 1570 г. была эпидемия не сыпного тифа, а чумы: "Слуга (Шлихтинг. - Р. С. ) царского лейб-медика Лензея, опытного бельгийского врача, который пережил московскую эпидемию вместе с господином, без обиняков утверждает, что осенью 1570 г. Россию опустошила чума" 17 .

В поисках сведений об Арнольфе я при содействии и помощи Е. А. Зайцева "вышел" на бельгийского профессора П. Бокстаела, который любезно прислал ксерокопии некоторых редких бельгийских изданий, включая математическое "Введение" Арнольда де Ленса. В подробном письме П. Бокстаел привел новую важную информацию, найденную им в архивах. Так, в матрикулах Лувенского университета упомянут в качестве преподавателя магистр Арнолдус де Лене 17 и 18 июля 1547 г., 20 октября 1549 г. и в июне 1554 года. Видимо, он продолжал эту работу и в последующие годы, судя по предисловию его обработки "Начал" Евклида, где он сообщает, что до 1565 г., живя в Лувене, преподавал математику на философском факультете. Следующая серия документальных сведений относится к регистрам белейского прихода. Здесь говорится о даре, сделанном церкви в 1565 г. мэтром Жаном де Ленсом и мэтром Арнольдом де Ленсом, братьями, живущими в Лувене священниками. Запись является архивным подтверждением приводящегося в справочниках факта, что у Арнольда де Ленса был брат Иоанн (Жан). Затем Арнольд прекратил преподавательскую деятельность, стал капелланом в Белее и умер, о чем была сделана соответствующая запись в 1570 г.: "Мэтр Арнольд де Ленс, при жизни капеллан часовни Сен-Жак, расположенной в замке Белей, был погребен в белейской церкви" 17 .

На основе новых источников П. Бокстаел делает следующие выводы: "Мне кажется теперь, что есть два разных Арнольда Ленсеуса: 1-й родился в Белее, это брат Иоанна Ленсеуса и, вероятно, автор "Введения", а 2-й - врач и математик царя Ивана IV. Первое указание, что Арнольд II не может быть автором "Вве-

стр. 110


дения", обнаруживается в предисловии в этой брошюре. Из него видно, что автор жил в 1565 г. в Лувене, а в предшествующие годы преподавал каким-то студентам философского факультета математику. Арнольд I умер в (или до) 1570 г. и не может быть отождествлен с Арнольдом II, врачом Ивана IV... Может быть, Гвиччардини был все же прав, когда писал, что Арнольд Ленсеус, врач царя, родился в Ленсе". В конце письма Бокстаел сообщает, что "разыскания, предпринятые по моей просьбе в древних государственных архивах Москвы, мне не дали никаких новых подробностей о жизни этого ученого, которому выпала честь представлять в России науку своей страны".

Таким образом, по Бокстаелу, Арнольдов Ленсеусов было два, оба бельгийцы. Первый родился в Белее, имел брата Иоанна, преподавал в Лувенском университете, вероятно, написал и издал геометрическое "Введение" в 1565 г., стал капелланом часовни Сен-Жак в замке Белей, умер не позже 1570 г. и похоронен в белейской церкви. 2-й Арнольд Ленсеус мог родиться в Ленсе, был врачом и математиком Московского царя, погиб в 1571 г. при пожаре Москвы.

Новые архивные материалы, обнаруженные Бокстаелом, свидетельствуют, что за "историографической" фигурой Арнольфа Лензея скрываются два разных человека, так как бельгийский Арнольд де Ленс, умерший и похороненный в Белее не позже 1570 г., не мог вторично умереть во время Московского пожара 1571 года. Этот заставляет нас более внимательно рассмотреть существующие исторические источники о царском враче. Одним источником является "Сказание" его слуги и переводчика Шлихтинга, написанное в 1571 году. "Сказание" Шлихтинга сразу стало предметом обсуждения между папским нунцием в Польше и Ватиканом, оно в "канцелярской копии" было отослано папе Римскому. "Сказание" попало также к итальянскому историку А. Гваньини, который включил его в некоторой обработке в качестве 5-й главы в свое "Описание Московии", вышедшее первым изданием на латинском языке в 1578г. в Кракове. Уже в XVII в. произведение Гваньини было переведено на русский язык 19 и ходило в рукописном варианте и в виде дополнения к "Истории о великом князе Московском" А. М. Курбского. В России выдержки из "Сказания" Шлихтинга были изданы в 1913 г. Е. Ф. Шмурло на латыни. На русском языке оно было напечатано без предисловия А. И. Малеиным в 1934 году. Перевод на русский предисловия с латыни по изданию Шмурло воспроизведен выше. Во всех вариантах "Сказания" - печатных и рукописных, а также сопутствующих документах (письмах) царский врач называется только по имени однотипно: Арнол(ь)ф, Arnoldo, Arnolpho, при этом указывается, что он итальянец.

Вторым источником является Опись царского архива, составленная в 70-х годах XVI века. Сами документы за редкими исключениями не сохранились. Опись содержит краткие характеристики документов, хранившихся некогда в ящиках и ларцах. Интересующий нас текст издавался дважды - С. О. Шмидтом в 1960 г. и А. А. Зиминым в 1978 году. Он таков: "Ящик 203. А в нем книги аглинские, и списки з грамот, каковы грамоты даваны аглинским немцам, о купечестве жалованные грамоты; да грамота опасная Арнолу дохтору да брату его Якову фрязом; и иные грамоты опасные дохтором...". "Опасная" грамота, выданная Арнолу, не датирована. Другие материалы ящика 209, судя по описи, помечены 1567 и 1568 годами. Скрынников, опираясь на этот и другие источники, выдвинул гипотезу, что Иван IV обратился к английской королеве с просьбой о присылке врача, она рекомендовала Арнола и его брата; для них была выписана царскими чиновниками "опасная" грамота, по которой они якобы приехали в Московию в мае 1568 года. Гипотезу нельзя считать безупречной из-за ненадежности ее источников. Из предисловия к "Сказанию" следует, что врач прибыл в Москву не позже 1564 года. Именование в описи врача Арнолом и итальянцем показывает, что речь здесь может идти о том самом человеке, у которого потом служил Шлихтинг.

Когда "документальный" врач-итальянец Арнол-Арнольф (Арнольд), имевший брата Якова, превратился в "историографического" бельгийца Арнольфа Лензея, имевшего брата Иоанна? В наиболее раннем (из доступных) бельгийском библиографическом справочнике В. Андре (1643 г.) это превращение практически уже произошло, но именуется он еще латинизированно Арнолдусом Ленсеусом, а не Лензеем. Возможно, эти же сведения приводились уже в 1-м издании справочника Андре, вышедшем в 1627 году. Именование "Лензей" встречается в немецком издании Хр. Иохера (1750 г.), причем применительно не к Арнольду, а его брату Иоанну (loh.

стр. 111


Lenzei). Начертание "Лензей" Иохер мог изобрести сам или взять из бельгийского справочника А. Мире (Miraeus A. Elogia Belgia, Antverpiae, 1601 г. или 1606 г.) (если оно там имелось), на который он ссылается (без указания года издания), наряду с книгой Андре. Таким образом, именование "Лензей" вовсе не русского происхождения, а немецкого, а может быть, и бельгийского.

Рихтер ссылается на перечисленные три справочных издания, но цитирует с указанием страниц только Иохера. Царского лейб-медика он именует Арнолф Лензей и дает латинский эквивалент с "усами". Вероятно, справочников Мире и Андре Рихтер не смотрел, а воспроизвел данные о них по Иохеру, о чем свидетельствует их неполное и без годов изданий описание, как в немецкой книге. В таком случае источником проникновения в русскую историографию именования Ленсей следует считать справочник Хр. Иохера (1750 г.). Об этом пишет и сам Рихтер: "Отечественные и иностранные историки называют врача сего просто Арнолфом. Но из Jocher Gelehrten-Lexicon (т. II, с. 2364) я узнал, что доктор и математик Арнолф Лензой был медиком при дворе царя Ивана Васильевича". Иохер не указывает национальности Арнольфа, явно о ней не говорит и Рихтер. О том, что врач был итальянцем, видно из цитат, которые Рихтер приводит из латинского текста Гваньини и его русского перевода. Никакой информации о том, что Арнольф был бельгийцем, он не давал.

Дальнейшее "вживание" в русский исторический обиход именования "Лензей" связано с "Историей государства Российского" Н. М. Карамзина. Последний воспринял "Лензея", по-видимому, через книгу Рихтера, на которую ссылается после первого упоминания "доктора Арнольфа Лензея". Кстати, здесь он ссылается и на Гваньини, который не употреблял именования "Лензей". У Карамзина, как и у Рихтера, ничего не говорится о бельгийской национальности царского врача. В конце XIX в. именование Лензей в бельгийской историографии стало восприниматься как русское, что и закрепилось в XX веке. Таким образом, возникнув в западноевропейской справочной литературе не позже середины XVIII в., именование Лензей попало в русскую историко-медицинскую и историческую научную литературу первой половины XIX века. В конце XIX столетия "Лензей" вернулся в западноевропейскую бельгийскую историографию в качестве якобы русского слова и утвердился в ней в XX веке.

Кажется, последней из историков Арнольфа правильно называла итальянцем И. Любименко (1917 г.). Потом только в научно-популярных работах по истории медицины придавалась ему эта национальность. И. И. Полосин (1925 г.) считал его англичанином, что находит определенное объяснение в приезде врача в Москву из Англии. Понять, почему А. И. Малеин его назвал бельгийцем, трудно. Объективно это можно обусловить влиянием бельгийской историографии, но А. И. Малеин ссылался не на нее, а на Рихтера и Карамзина. При этом писал: "Врача итальянца у Грозного не было, а, вероятно, здесь (Шлихтингом. - Р. С .) разумеется бельгиец Арнольд Лензей". В действительности же Рихтер и Карамзин не называли Арнольфа бельгийцем. Да если бы и называли, предпочтение должно быть отдано источнику, то есть "Сказанию" Шлихтинга, а не последующей историографии, которая к тому же в данном случае не подтверждала приводимого "факта". Скрынников привлек новый источник, где врач назван итальянцем ("фрязом"), но, видимо, по "историографической инерции) продолжал его считать бельгийцем.

Итак, не было врача-бельгийца Арнольфа Лензея на службе у Ивана Грозного во 2-й половине 60-х годов XVI в., а был врач- итальянец без фамилии, но с похожим именем Арнолф, или Арнольф (Арнольд). Он приехал, по-видимому, не позже 1564 г. в Московию из Англии, где там с ним был брат Яков, о судьбе которого потом ничего не известно. Придворный врач не знал русского языка, по мнению Скрынникова, или знал его скверно, поэтому нуждался в переводчике. В качестве такового к нему поступил в услужение померанский дворянин Шлихтинг, попавший в русский плен. Когда у него появилась возможность побега, он ею воспользовался в 1570 году. Находясь в Польше, Шлихтинг описал ужасы царского террора, что имело и политические последствия. Познакомившись с его "Сказанием", папа Римский отказался от проекта привлечь Ивана IV к участию в антитурецкой коалиции.

Шлихтинг - заметный фигурант отечественной истории XVI века. С его творчеством знакомятся студенты университетов на занятиях по историковедению, ему

стр. 112


посвящена отдельная статья в "Советской исторической энциклопедии". Его же благодетель доктор Арнольф не только не удостоился такой чести, но фактически исчез из отечественной истории, будучи заслонен мифическим бельгийцем Лензеем. А между тем информационная содержательность "Сказания" Шлихтинга была обусловлена его службой у Арнольфа. Доступ в русские верхи и к пониманию политических событий - все это обеспечивалось его положением у царского врача, который, общаясь с придворными, разговаривая с ними через переводчика, а затем, обсуждая дома затрагиваемые вопросы, формировал ту информационную основу, которая была отражена Шлихтингом в "Сказании". Доктор Арнольф является неявным, теневым соавтором А. Шлихтинга и должен рядом с ним занять место в персоналии русской истории. Вопрос о важности положения Арнольфа для творчества его слуги, кажется, первым поставил Е. Ф. Шмурло, который писал, что, находясь "у доктора итальянца, служившего при дворе московского царя, Шлихтинг имел возможность собрать тот материал, который он изложил в своем сочинении".

У мифического врача Арнольфа Лензея был реальный прототип в лице бельгийского врача и математика Арнольда де Ленса, который жил почти в одно время с царским врачом- итальянцем Арнольфом. Причем и умерли они почти одновременно, с разницей в полгода - год, но в разных местах: один в Белее (Бельгия), другой в Москве. Их отождествление в историографии было обусловлено жизнью в одно и то же историческое время, общей профессией врача, а также схожестью или одинаковостью имен. В русском переводе 5-й главы произведения А. Гваньини, восходящей к "Сказанию" Шлихтинга, царский врач назван Арнольфом Итальянином в контексте, где сообщается, что Иван IV "доктору своему именем Арнольфу Италианину великую любовь всегда показоваше". Возможно, под именованием Арнольфа Итальянина царский врач и должен входить в русскую историю вместо мифического "Арнольфа Лензея".

Примечания

1. ANDREAE VALERI. Bibliotheca Belgica. De Belgia vita scriptisque claria. 2 ed. Lovanii. 1643, p. 82; GUICCIARDINI L. Descrittione di tutti I Paesi Bassi (Antwerpen), 1588, p. 364; FOPPENS J. F. Bibliotheca Belgica. T. 1. Bruxellis. 1739, p. 98; JOCHER Ch. G. Allgemeines Gelehrten-Lexicon. Bd. 2. Leipzig. 1750, S. 2364; ELOY N. F. J. Dictionnaire historique de la Medicine ancienne et moderne. T. 1. Mons. 1778, p. 189.

2. РИХТЕР В. История медицины в России. T.I. М. 1814, с. 285 - 286; GUAGNINI A. Omnium regionim Moscoviae descriptio. In: Historice Ruthenical scriptores exteri saeculi XVI. Berolini et Petropoli. Vol. 1. 1841; КОЗЛОВА Г. Г. Об "Описании Московии" Александра Гваньини. В кн.: Античность и современность. М. 1972, с. 440; История царя Иоанна Васильевича, писанная бежавшим в 1562 (неточно, верно - 1564. - Р. С. ) года в Польшу боярином князем Андреем Курбским. Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ), ф. 256, N 240, л. 347 об. - 456 об., сборник нач. XIX в. (бумага содержит филигрань с датой 1813 г., на что автору было любезно указано Б. М. Клоссом).

3. КАРАМЗИН Н. М. История государства Российского. Изд. 4- е. Т. 9. СПб. 1834, с. 133, 162; КОБРИН В. Б. Состав опричного двора Ивана Грозного. В кн.: Археографический ежегодник за 1959 год. М. 1960, с. 66.

4. КАРАМЗИН Н. М. Ук. соч., с. 178 - 179.

5. BERGMANS P. Lens (Arnold de). In: Biographic nationale publiee par L'Academie Royale des Sciences, des Lettres et des Beaux-Arts de Belgique. Bruxelles, 1890/1. T. 11. La-Ler, p. 816 - 817.

6. ГЕРМАН Ф. Л. Врачебный быт допетровской Руси (материалы для истории медицины в России). Вып. 1. Харьков. 1891, с. 45; его же. Как лечились московские цари (медико- исторический очерк). Киев. 1895, с. 24 - 25.

7. ШМУРЛО Е. Ф. Россия и Италия. Сборник исторических материалов и исследований, касающихся сношений России с Италией. Т. 2, вып. 2. СПб. 1913, с. 249 - 254.

8. ЛЮБИМЕНКО И. Врачебное и лекарственное дело в Московском государстве. - Русский исторический журнал. 1917, кн. 34, с. 14; РАЙНОВ Т. И. Наука в России XI-XVII веков. М. -Л. 1940; История отечественной математики. Т. 1: С древнейших времен до конца XVIII в. Киев. 1966; ЮШКЕВИЧ А. П. История математики в России до 1917 года. М. 1968.

стр. 113


9. ПОЛОСИНИ. И. Западная Европа и Московия в XVI веке. В кн.: Генрих ШТАДЕН. О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника. Л. 1925, с. 43; ЛЮБИМЕНКО И. Ук. соч., с. 78; СКОРОХОДОВ Л. Я. Краткий очерк истории русской медицины. Л. 1926, с. 29.

10. LEURIDANT Felicien. Les Medicins de Beloeil. Bruxelles. 1933, p. 10.

11. Новое известие о России времени Ивана Грозного. "Сказание" Альберта Шлихтинга. Л. 1934, с. 3-4, 33, 55.

12. СЕГАЛ Е. Е. Врачи в допетровской Руси (XV-XVII вв.). - Советский врачебный журнал, 1940, N 9, стб. 610 - 611; ЗИМИН А. А. Опричнина Ивана Грозного. М. 1964, с. 77.

13. СКРЫННИКОВ Р. Г. Начало опричнины. Л. 1966, с. 58, прим. 6; Описи царского архива XVI века и архива посольского приказа 1614 года. М. 1960, с. 39 - 41; ТОЛСТОЙ Ю. Первые сорок лет сношений между Россией и Англией. 1553 - 1593. Грамоты, собранные, переписанные и изданные Юрием Толстым. СПб. 1875, с. 36; ГАМЕЛЬ И. Х. Англичане в России в XVI и XVII столетиях. СПб. 1865, с. 77 - 78, 278.

14. Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции. М. 1978, с. 463; ЗИМИН А. А. Ук. соч., с. 77.

15. РАБИНОВИЧ И. М. О ятроматематиках. В кн.: Историко- математические исследования. Вып. 19. М. 1974; СВЯТСКИЙ Д. О. Астролог Николай Любчанин и альманахи на Руси XVI века. - Известия Научного института им. П. Ф. Лесгафта, 1929, т. 15, вып. 1 - 2; КУРБСКИЙ А. М. Третье послание Курбского Ивану Грозному. В кн.: Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XVI века. М. 1986, с. 103, 583 - 584.

16. Материалы для истории медицины в России. Вып. 1. СПб. 1881, с. 44; БОГДАНОВА. П. О рассуждении Самуила Коллинса. В кн.: Естественнонаучные представления Древней Руси. М. 1988, с. 204 - 208; Первобытный Брюсов календарь. Харьков. 1875, с. 24 - 25.

17. СКРЫННИКОВ Р. Г. Царство террора. СПб. 1992, с. 59, 69, прим. 298, с. 454.

18. Письмо П. Бокстаела из Бельгии (Oud-Heverlee) от 08.12.1992, адресованное Р. А. Симонову в Москву (на англ. яз., архив автора). Автор выражает признательность Б. А. Старостину за научное консультирование при изучении присланных материалов и их перевод. Arnoldo de LENS. In geometrica elementa eisagoge. Antverpiae. 1565.

19. ТИХОМИРОВ М. Н. Источниковедение истории СССР. Учебное пособие. Вып. 1. М. 1962, с. 325.

20. Советская историческая энциклопедия. Т. 16. М. 1976, стб. 296 - 297 (статья без подписи).

Опубликовано 18 мая 2021 года

Картинка к публикации:





Полная версия публикации №1621334202

© Portalus.ru

Главная МЕДИЦИНА ВРАЧ ИВАНА IV АРНОЛЬФ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ МИФ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКТ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на Portalus.RU