Рейтинг
Порталус


Университетское образование в Российской империи в XIX - начале XX в.

Дата публикации: 03 марта 2020
Автор(ы): Е. Ю. Жарова
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ПЕДАГОГИКА
Источник: (c) Вопросы истории, № 9, Сентябрь 2012, C. 112-122
Номер публикации: №1583207695


Е. Ю. Жарова, (c)

История университетского образования в России начинается с основания Академии наук, при которой был открыт Академический университет, функционировавший недолго и периодически не имевший слушателей. В 1755 г. в России был открыт Московский университет. В XVIII в. он имел структуру, присущую европейским университетам, за исключением богословского факультета - философский, медицинский и юридический. Причем, философский был подготовительным для дальнейшего изучения наук на двух "высших" факультетах. Реформа высшего образования, последовавшая в начале царствования Александра I, внесла изменения в структуру университетов, где наряду с медицинским и юридическим (нравственно-политическим), на равных правах, появились словесный (впоследствии историко-филологический) и физико-математический факультеты.

 

В начале XIX в. студенты принимались в университет без экзаменов при условии, что они окончили гимназию. Если абитуриент обучался вне гимназии, то по уставу он должен был экзаменоваться в "Комитете от ректора назначаемом, в языках и начальных основаниях нужных наук"1. Устав провозглашал всесословность университетов, однако на практике этот принцип практически не соблюдался. Ф. А. Петров пишет, что "уже с начала 10-х годов XIX в., при преемнике П. В. Завадовского А. К. Разумовском начинаются первые попытки различным образом ограничить в университет крепостных. Однако прямой запрет на их обучение в университетах был введен лишь в 1827 г."2. По словам Р. Выдрина "русский университет до шестидесятых годов был преимущественно дворянским. В правящих кругах того времени господствовало глубокое убеждение, что высшее образование должно составлять привилегию одного только "благородного" сословия""3. Лишь при Александре II широкий доступ в университеты получили разночинцы, хотя впоследствии ограничения для выходцев из низших слоев существовали в форме отбора в студенты только выпускников классических гимназий.

 

Устав 1835 г. давал следующее указание по поводу вступительных экзаменов: "Все желающие вступить в число студентов университета, должны

 

 

Жарова Екатерина Юрьевна - кандидат биологических наук, ассистент Брянского государственного университета им. академика И. Г. Петровского.

 
стр. 112

 

выдержать предварительное испытание по правилам, изданным Министерством народного просвещения. При сем принимаются в уважение одобрительные свидетельства об окончании полного гимназического курса и дают право предстать прежде прочих на испытание или быть вовсе освобожденным от оного"4. Ф. Н. Устрялов, учившийся в Петербургском университете в 1852 - 1856 гг., вспоминал, что "попасть в комплект студентов своекоштных было чрезвычайно трудно: помимо казеннокоштных5 стипендиатов из гимназий, разных институтов и т.п., входивших, равным образом, в этот ограниченный континент, существовала масса желающих, подобно мне, но не слушавших курс ни в одном из средних учебных заведений. Для последних лиц предназначалось весьма не много ваканций, и студентами зачислялись лишь получившие наибольшее, сравнительно, количество баллов"6.

 

В принципе, подобная система делала возможным поступление в университет любого абитуриента при наличии успешно сданных вступительных испытаний7. И. В. Любарский - студент-медик Харьковского университета в 1850 - 1855 гг. - отмечал, что в то время "для всех было обязательно держать вступительный экзамен - кончил ли кто гимназию или не кончил, учился ди кто в какой-нибудь школе или не учился"8. Те, кто не становился студентом университета, мог слушать курс, будучи вольнослушателем, причем, вольнослушатели сдавали только один выпускной экзамен на степень кандидата. Вольнослушателем был, например, П. П. Семёнов-Тян-Шанский, который вспоминал, что "распределил слушаемые мною лекции не по курсам, не будучи обязан держать переходных экзаменов из курса в курс, а готовясь только к одному общему кандидатскому экзамену по окончании всего университетского курса"9.

 

Устав 1863 г. внес незначительные изменения в порядок приема студентов: "В студенты университета принимаются молодые люди, достигшие 17-тилетнего возраста и притом окончившие с успехом полный гимназический курс или удовлетворительно выдержавшие в одной из гимназий полное в этом курсе испытание и получившие в том установленный аттестат или свидетельство. При этом Совету университета представляется, в тех случаях, когда, независимо от выданного из гимназии аттестата или свидетельства, он признает нужным проверить степень знаний желающих поступить в студенты, подвергать их новому испытанию"10. В студенты могли поступать и выпускники других учебных заведений, если курс учения в них "признан будет со стороны Министерства народного просвещения соответствующим курсу гимназическому", в случае непризнания они должны были сдавать отсутствующие предметы в гимназии. К. Н. Тур - студент Варшавского университета 1872 - 1876 гг., свидетельствовал, что "сдать в то время гимназический экзамен не значило еще сделаться студентом. Восьмых классов гимназии и аттестатов зрелости в те годы еще не существовало. Всякий, окончивший 7 классов гимназии, должен был еще подвергнуться до зачисления в студенты особому поверочному испытанию в присутствии университетской коллегии"11.

 

В дальнейшем, в результате так называемых "контрреформ", доступ в университеты лиц, не окончивших классическую гимназию12, был закрыт. Параграф 116 устава 1884 г. гласил: "В студенты университета принимаются молодые люди, получившие от гимназии ведомства Министерства народного просвещения аттестат или свидетельство зрелости"13. Как указывает А. Е. Иванов, "выпускнику реального училища или однотипных с ним средних учебных заведений необходимо было получить аттестат зрелости путем сдачи экзаменов по программе классической гимназии"14. Только после этого такой абитуриент мог поступать в университет. Более определенную возможность поступить в университет выпускники реальных училищ получили только

 
стр. 113

 

в начале XX в., и то, при условии сдачи латинского (на медицинский, юридический и физико-математический факультеты) и древнегреческого (на историко-филологический сдавали 2 языка).

 

В связи с принятием новых уставов менялась также продолжительность учебного года и каникул. По уставу 1804 г. учебный год начинался с 18 августа, время зимних каникул было с 24 декабря по 8 января, летних - с 30 июня по 17 августа. Устав 1804 г. устанавливал продолжительность обучения на медицинском факультете (или отделении) в 4 года, на остальных - 3. Следующий общеуниверситетский устав 1835 г. увеличил эти сроки на 1 год, а также изменил время университетского курса, летние каникулы наступали с 10 июня по 22 июля, зимние - с 20 декабря по 12 января. В отличие от своих предшественников 1804 и 1835 гг., устав 1863 г. устанавливал рамки академического года с 15 августа по 1 июня. По последнему общеуниверситетскому уставу 1884 г. учебные полугодия должны были продолжаться с 20 августа по 20 декабря и с 15 января по 30 мая.

 

В первой половине XIX в. основным способом обучения была профессорская лекция, причем, "лекции начинались зимой при свечах желтых, сальных, вонючих; утренние кончались в 12 часов, возобновлялись тотчас после обеда казенных студентов в 2 ч. и продолжались до 6 ч., и это всякий день к неописанному нашему удовольствию". Позже, в конце 1820-х гг., как вспоминал студент Московского университета Н. Н. Музаркевич, лекции читались "от

 

8 часов утра до 2 часов пополудни. Прежний утомительный обычай вечерних лекций был отменен"15. Ф. Н. Фортунатов, студент историко-филологического факультета Петербургского университета в 1830 - 1833 гг., так описывал профессорские лекции: "Лекции назначено было в то время читать по два часа каждую; но многие профессора приходили в аудиторию спустя полчаса, а иные уходили из аудитории ранее положенного получасом, и лекции у тех и у других продолжались не более полутора часов. Ежедневно утром от 8 до 12 часов назначалось по две лекции, а после обеда лекции продолжались от двух до шести часов вечера"16. Студент Казанского университета того же времени о местных порядках проведения лекций вспоминал так: "Лекции продолжались один час, окончание каждой возвещалось звоном колокольчика. Лекции происходили по утрам, начиная в 8 часов и оканчивались в 2-м часу"17.

 

В различных университетах существовал свой порядок распределения лекций по времени, но нередки были занятия по вечерам - до 8 час. вечера. Этот порядок сохранялся и в начале XX века. Например, в расписании студентов естественного разряда физико-математического факультета Новороссийского университета на 1904 - 1905 уч. год лекции распределены с 9 час. утра до 8 час. вечера, с перерывом с 3 до 5 час. дня. Но это, скорее, редкость, чем распространенная практика. В основном занятия шли 6 дней в неделю с 9 час. утра до 2 - 4 час. дня.

 

Первоначально, сразу после введения устава 1804 г., студенты имели возможность выбора лекционного курса. Как отмечает профессор А. Ю. Андреев, "в первом десятилетии XIX в. студенты выбирали лекции, сообщая ректору имена профессоров, которых собирались слушать в течение года"18. Учеба в университете заключалась именно в прослушивании лекций. Позднее выбор лекций был возложен на должностных лиц: Д. Н. Свербеев, студент Московского университета в середине 10-х гг. XIX в., в своих воспоминаниях писал, что "на право слушания лекций выдавалась каждому на латинском языке табель, в которой по каждому факультету выставлены были с именами профессоров все предметы университетского учения, ректор отмечал в них, по собственному своему усмотрению, все предметы, слушание которых делалось для снабженного табелью обязательным"19.

 
стр. 114

 

Формальными были ежегодные и выпускной экзамены, которые проходили на университетском акте. Тот же Свербеев вспоминал, что "настоящих серьезных испытаний тогда не было, и потому почти все мои товарищи разъехались. Торжественный экзамен перед самым актом происходил в собрании всего университета под председательством попечителя. Публичный наш экзамен единственный, на котором я по неопытности почел нужным присутствовать был совершенно бесполезен. Из весьма небольшой кучки студентов спрашивали немногих и не по всем кафедрам"20.

 

Другой студент Московского университета начала XIX в. СП. Жихарев так описывал публичный экзамен: "Экзамены кончились благополучно и акт прошел как следует... Спрашивали известное, отвечали заученное"21. В результате, на выходе из университета студент получал аттестат с перечнем прослушанных предметов. Зачастую своекоштные студенты из дворян учились 1 - 2 года из положенного срока, "получали без экзамена студенческие аттестаты с правом на чин 14-го класса, ибо тогда еще не было издано особенных правил, по которым назначался срок для производства по экзамену на ученые степени"22.

 

Введение ученой степени действительного студента Положением о присуждении ученых степеней в 1819 г. привело к более жестким требованиям к слушанию лекций по определенному факультету, а также к выпускным экзаменам, дающим право на чин (звание действительного студента соответствовало 14 классу Табели о рангах, кандидата - 1223). Сама суть прохождения университетского курса изменена не была. Н. И. Пирогов, студент медицинского факультета Московского университета в 1824 - 1828 гг., писал, что "экзаменов курсовых и полукурсовых не было. Были переклички по спискам на лекциях и репетиции, - у иных профессоров и довольно часто; но все это делалось так себе, для очищения совести. Никто не заботился о результатах"24. Л. Ничпаевский, учившийся в конце 1820-х гг. медицине в Харьковском университете, так описывал процесс обучения: "Студенты были предоставлены сами себе и пользовались полною свободою, на их занятия науками, исправное посещение лекций, отлучки из города никто не обращал внимания; равным образом никто из начальствующих не заботился: держал ли студент экзамен по истечении известного срока, выдержал ли экзамен удовлетворительно или нет? В те времена студенты оставались в университете по десяти и более лет; они посещали все факультеты и курсы, а чаще вовсе не ходили на занятия"25. Однако, автор указывает, что все кардинально изменилось в 1826 г., когда надзор за студентами был многократно усилен.

 

В 1820-е гг. были введены курсовые испытания, успешное прохождение которых давало возможность перейти на следующий курс. Н. И. Мамаев, учившийся на нравственно-политическом факультете Казанского университета в 1830-е гг., вспоминал: "Студентов переводили из одного отделения в другое не иначе, как по экзамену, который хотя и назывался "публичным", но во время моего пребывания в университете я не разу не видел, чтобы его посещали посторонние лица. Обыкновенно же экзамены проводились как бы келейно. Было то же "спрашивание" что и на лекциях, только при другой обстановке, а именно: в актовом зале, в присутствии попечителя и профессоров. Попечитель вызывал по списку, предлагал им вопросы, по заранее составленному конспекту, выслушивал ответы и ставил им балы"26. Он же писал, что во время его учебы курс назывался "отделением", а студенты, соответственно, - 1-го, 2-го или 3-го отделения.

 

Студенты первой половины XIX в. имели довольно насыщенную учебную программу и слушали лекции по всем кафедрам определенного факуль-

 
стр. 115

 

тета в равных объемах. По сведениям С. П. Шевырева, в Московском университете в 1805 - 1807 уч. году преподавались следующие предметы: умозрительная и опытная физика, натуральная история (зоология, ботаника и минералогия) с применением к сельскому домоводству, части теоретической физики (оптика, перспектива, статика, динамика, гидравлика и др.), ботаника, естественная история и сравнительная анатомия, астрономические дисциплины (тригонометрия, астрономия, гномоника, математическая география, хронология), алгебра и геометрия, химия, технология, военные науки27. В целом, "набор" предметов, соответствующий "набору" кафедр по уставу 1804 г., мало отличался от университета к университету.

 

Н. П. Загоскин в своем труде, посвященном истории Казанского университета, приводит программу преподавания на 1818 - 1819 уч. год. В физико-математическом факультете читались тригонометрия, натуральная история и ботаника, технология, основы математики (арифметика, алгебра, геометрия), прикладная математика, высшая математика (интегральное и дифференциальное исчисление), астрономия, архитектура, минералогия, химия, физика28. В Харьковском университете в этот же период (до принятия устава 1835 г.) читались основы высшей математики, астрономия, алгебра, геометрия, тригонометрия, механика, архитектура, сельское хозяйство, военные науки, физика, физическая география, химия, минералогия, зоология, естественная история, ботаника29. В Петербургском университете - те же предметы, кроме прикладных наук (архитектуры, военных наук, сельского хозяйства)30. Полнота преподавания той или иной науки в рамках университетского курса в первой половине XIX в. определялась, в первую очередь, наличием или отсутствием вакантных кафедр.

 

Главным изменением для физико-математических факультетов после принятия устава 1835 г. стало разделение их на математическое и естественное отделения, состоявшееся в различных университетах в разное время. Оно было принято в виде "опыта" министром народного просвещения в 1838 г.31, а затем продлено в 1842 году. Разделение физико-математического факультета32 на разряды или классы привело к разделению предметов преподавания на специальные (факультетские) и дополнительные предметы, к которым можно отнести также богословие и новый иностранный язык.

 

В 1848 г. в Харьковским университете было установлено следующее распределение наук по разрядам: "на разряде математических наук: а) факультетские предметы: 1) математика, 2) астрономия, 3) физика и физическая география, 4) механика, 5) технология, 6) архитектура; б) дополнительные предметы: 1) химия неорганическая и органическая, 2) минералогия, 3) система животного царства, 4) система растительного царства, 5) один из новых языков, преимущественно французский, 6) русский язык для инородцев. На разряде естественных наук: а) факультетские предметы: 1) зоология, 2) ботаника, 3) минералогия, 4) химия, 5) сравнительная анатомия с физиологией, 6) сельское хозяйство; б) дополнительные предметы: 1) начальная алгебра, тригонометрия и о конических сечениях, 2) физика и физическая география, 3) технология, 4) русский язык для инородцев"33.

 

Правила испытания студентов Казанского университета, принятые 26 августа 1849 г., дают следующий перечень наук для естественного отделения: главные - зоология, ботаника, минералогия, химия неорганическая, органическая и аналитическая, сравнительная анатомия с физиологией; дополнительные - тригонометрия, алгебраический анализ, аналитическая и начала начертательной геометрии, физика, физическая география и метеорология, немецкий язык, латинский язык, французский язык, российские государственные законы34.

 
стр. 116

 

Еще в 1843 г. (в качестве программы на четыре года) студенты-естественники Петербургского университета должны были изучать математику, физику и физическую географию, химию, минералогию, ботанику, зоологию, один из новейших языков, популярную астрономию, латынь и русский язык35. Любопытно, что студенты математического отделения изучали те же предметы (за исключением астрономии, которая уже не именовалась популярной), а также российские уголовные и гражданские законы. Разделение предметов на главные и дополнительные, даже, несмотря на сохранение круга изучаемых наук, явилось основой дальнейшей специализации преподавания. Тем не менее, говорить об узкой специализации студентов, подобно современным стандартам, не приходится. Так, В. Линд, студент естественного отделения Московского университета в 1860 - 1864 гг., вспоминал: "Первые два курса были общими и посвящены были по преимуществу чистой математике и таким непосредственно соприкасающимся с нею наукам, как механика, физика, астрономия. Даже химия занимала очень немного места в распределении лекций на первых двух курсах, а биологических наук на первом курсе совсем не было, и они появлялись, и то в небольших размерах только на втором курсе"36.

 

То есть, до принятия устава 1863 г., хотя и существовало разделение студентов на естественников и математиков, в основном специализация отсутствовала, а студенты-естественники продолжали слушать в большом объеме дисциплины математического разряда. Избежать "зубрежки" дополнительных предметов студенты могли, так как "...побочные, не главные науки входили в курс общего образования, и баллы, полученные из них, принимались во внимание только при переходе с курса на курс, но для этого достаточно было 3 1/2 в среднем числе, следовательно, можно было получить из иных и двойку. Поэтому мы вообще мало обращали трудов на эти науки, преимущественно занимаясь факультетскими", - вспоминал учившийся на юридическом отделении в 1843 - 1849 гг. А. Н. Афанасьев37.

 

Уже после принятия нового общеуниверситетского устава 1863 г. из основных предметов студентов-естественников целиком исчезла математика, дольше всех продержавшаяся в Московском университете, хотя для некоторых отделов естественных наук она осталась либо рекомендуемой, либо обязательной (например, для химии, минералогии). Главными науками остались физика, химия, минералогия, геология, ботаника, зоология, анатомия, физиология, основы сельского хозяйства и технологий.

 

Можно отметить, что с основания физико-математических факультетов до принятия последнего общеуниверситетского устава 1884 г., развитие преподавания постепенно эволюционировало: был увеличен срок обучения с 3 до 4 лет, расширен объем специальных предметов и удалены из учебного плана такие предметы, как военные науки, архитектура, началась более детальная специализация преподавания, помимо лекции, как основного вида подготовки студентов, постепенно в обиход вошли практические занятия, сначала в виде опытов на лекциях, а затем и в виде полноценных лабораторных работ. К 1880-м гг. выработалась система преподавания и прохождения университетского курса: студенты выслушивали определенное число предметов на каждом курсе, ежегодно сдавали по ним переводной экзамен, а в конце обучения - выпускной, посещение лекций было свободным, студенты могли (и часто так делали) ходить на лекции других курсов и факультетов, и, если в первой половине XIX в. практические занятия из-за отсутствия полноценных лабораторий и нужного оборудования в достаточном количестве были нерегулярными, и нередким было прохождение их на квартирах у профессоров, то в 1860 - 1870-е гг. положение резко изменилось. Выдаю-

 
стр. 117

 

щийся физиолог И. М. Сеченов, окончивший медицинский факультет Московского университета в 1856 г., писал: "Мы... (тем более наши предшественники!), кончили курс, не видав даже дверей химической лаборатории"38. В дальнейшем практические занятия прочно вошли в курс университетского преподавания. Вообще, "приметой" времени стал огромный интерес молодежи к естествознанию и в результате этого - наплыв слушателей на физико-математические факультеты.

 

В 1884 г. был принят новый университетский устав, который, пожалуй, больше предшественников, ломал привычную систему преподавания: университетский курс был разделен на полугодия, были отменены курсовые переводные испытания и введены "зачеты" полугодий. Студентам естественного отделения для зачета полугодий необходимо было39:

 

- избрать и каждое полугодие посещать не менее 18 час. лекций и практических занятий;

 

- принимать участие как минимум в 2-х практических курсах (дан перечень практических упражнений по предметам - химии, зоологии, ботанике, минералогии, по желанию студента - физике, математике);

 

- исполнять задаваемые работы, подвергаться проверочным испытаниям по предметам, входящим в круг окончательных испытаний в правительственной комиссии;

 

- для получения выпускного свидетельства, необходимо, чтобы в числе практических курсов не менее шести относились к выбранному им для дополнительного испытания отделу (один из упомянутых выше четырех) и не менее двух курсов в каждом из остальных.

 

После получения выпускного свидетельства студент экзаменовался в государственной комиссии. 22 августа 1889 г. полукурсовые испытания, бывшие только на медицинском факультете, распространили на все остальные. Как указывает СВ. Рождественский, в 1890 г. появились правила, позволившие "разделять, с утверждения министра, предметы испытаний на две части: в конце второго и в конце четвертого полугодий. Таким образом восстановлен был наполовину прежний порядок ежегодных испытаний"40. В 1891 г. в Дерптском университете были приняты по образцу остальных русских университетов правила зачета полугодий, что привело его в общее русло российского образовательного пространства41.

 

Изменил устав 1884 г. и систему существовавших ученых степеней, низшими из которых были степень действительного студента и кандидата42. Теперь студенты получали диплом 1-й или 2-й степени.

 

С. А. Жебелев, учившийся на историко-филологическом факультете Петербургского университета в 1886 - 1890 гг., давал такую характеристику устава: "При всех несуразностях и уродствах устава 1884 г., в нем была, однако, своя хорошая сторона. Это - отсутствие экзаменов в течение университетского курса. Экзамены в мое время были заменены "зачетами семестров"43, которые, если бы они были поставлены рационально, принесли бы, конечно, больше пользы, чем приносят экзамены, особенно по прослушанным курсам"44.

 

В историографии принято считать устав 1884 г. реакционным, потому что он ограничивал университетскую автономию, свободу преподавания и слушания лекций (на лекции стало ходить обязательно, в дверях аудитории стоял человек, "отмечавший по списку входивших студентов, но сговориться с ним при желании было нетрудно"45). Тем не менее, рациональное зерно в таком подходе было и заключалось оно в стремлении заставить студентов более серьезно относиться к учебе. Кроме того, устав делал акцент на развитии института практических занятий, которые стали обязательными. С этой же целью были введены совещательные часы.

 
стр. 118

 

Неприятной стороной введения обязательной сдачи окончательного экзамена в специальных экзаменационных комиссиях оказалось снижение интереса к лекциям со стороны студентов. Это было связано с тем, что материал, на них излагаемый, был напрямую "завязан" с существовавшей программой обучения и ставил во главу угла лишь подготовку к сдаче пресловутого выпускного экзамена. Как подчеркивали Д. И. Багалей, Н. Ф. Сумцов, В. П. Бузескул в своей работе по истории Харьковского университета, "...да и каков, в самом деле, может быть интерес в слушании лекций, излагаемых применительно к раз навсегда составленной программе, когда имелись конспекты, даже целые курсы, изложенные "применительно" к этим же программам, с помощью которых можно было выдержать совершенно удовлетворительно государственный экзамен"46. В начале XX в. студенты, учившиеся до устава 1884 г., с теплотой вспоминали старые лекции: "Теперь, когда не редко приходится слышать разговоры по поводу лекционной системы преподавания и отрицательное к ней отношение, невольно вспоминаешь прошлое и испытываешь чувство благодарности к нашим профессорам, которые, посвящая много труда изучению сочинений иностранных ученых, делились с нами результатами этого изучения в форме простой и ясной..."47. Распространение литографированных лекций еще больше отдалило студентов от живой лекции, и, как вспоминал СТ. Шацкий, студент физико-математического факультета Московского университета (поступил в 1896 г.), стала обычной такая картина: "В большой аудитории, расположенной амфитеатром, в самом низу, около кафедры сидит небольшая кучка студентов, которая внимательно следит за лекцией. За ними в верхних рядах студенты читают книги, романы, газеты. Еще выше можно встретить студентов, спящих на лавках, играющих в шахматы и тихо разговаривающих друг с другом"48. Впрочем, невысокая посещаемость студентами профессорских лекций была и ранее, особенно тех, которые читались сухим академическим языком и были малопонятны слушателям.

 

В 1906 г. была предпринята попытка перейти от распространенной ранее курсовой системы преподавания к предметной. 12 июня 1906 г. были опубликованы новые правила о зачете полугодий и производстве испытаний в испытательных комиссиях. Главным новшеством было отсутствие жесткой привязки к курсам, за исключением первого49. Студенты должны были выслушать лекции и пройти практические занятия в определенном объеме. Тем не менее, существовал учебный план, которого они обязаны были придерживаться. Студенты должны были записываться на выбранные предметы в установленном часовом объеме, и только после прослушивания лекций и выполнения практических занятий имели право сдавать полукурсовые экзамены. Итоговое испытание проводилось "по тем предметам, по которым не установлено полукурсовых испытаний"50. Появившиеся позднее правила, которые вступили в силу с весны 1913 г., уже имели перечень предметов как полукурсовых, так и окончательных испытаний51.

 

Все предметы университетского курса делились на общеобязательные, которые слушали все студенты, независимо от выбранной специальности, специальные и рекомендуемые, которые чаще всего читались приват-доцентами. Студенты сами выбирали себе курсы из всех групп на каждый семестр, причем сумма часов лекций не должна была быть менее 10 (без учета практических занятий). По обязательным и специальным курсам сдавались обязательные экзамены, а рекомендуемые засчитывались по желанию студентов и при согласии преподавателя. Обязательными предметами для естественников являлись физика, химия, минералогия, кристаллография, геология, ботаника (анатомия, физиология растений), зоология, гистология, физиология

 
стр. 119

 

животных, анатомия человека, география. Специальные и рекомендуемые предметы читались в зависимости от местных условий.

 

Глядя на учебные планы студентов-естественников начала XX в., видишь объединяющее начало, суть которого заключается в изучении основ всех естественных наук с дальнейшей углубленной специализацией по выбранному отделу. Дополнительно студенты посещали занятия по богословию и новым языкам, причем они имели навык чтения научной литературы по выбранной специальности, так как достигнуть высоких знаний без углубленного изучения зарубежных открытий тогда не представлялось возможным.

 

В заключение хотелось бы еще раз сказать о том, как студенты-естественники сдавали итоговый экзамен в так называемых испытательных комиссиях. После окончания курса обучения они получали выпускные свидетельства, для чего нужно было сдать экзамены по физике, неорганической химии, кристаллографии и минералогии, анатомии и морфологии растений, систематике растений, анатомии человека и гистологии, по зоологии и сравнительной анатомии позвоночных. В испытательных комиссиях их экзаменовали в органической химии, геологии с палеонтологией, физиологии растений, зоологии беспозвоночных, физиологии животных, физической географии с метеорологией; агрономии и технической химии и географии соответственно для избравших эти отделы52. Если ранее, при существовавшей курсовой системе, студенты сдавали единовременно, один раз в году, все предметы определенного курса, то теперь экзамены и зачеты растягивались в течение учебного года, и проводились два, а то и три раза в год, что было, несомненно, более рационально и гуманно по отношению к студентам. A.M. Новоземов в 1911 г. свидетельствовал: "Экзамены назначаются в высших учебных заведениях различно: в одних они происходят круглый год по свободному соглашению профессоров и учащихся, в других студенты экзаменуются в определенные сроки: однажды, дважды и более раз в году"53.

 

Министерство Народного Просвещения определяло круг обязательных предметов в каждом университете Российской империи, передавая самому университету возможность вводить как специализацию, так и специальные курсы, в зависимости от конкретных возможностей конкретного университета. Таким образом, за сто лет была выработана определенная система университетского образования, которая, тем не менее, требовала дальнейшего реформирования, причем, по отзывам самих студентов, в сторону усиления практической части преподавания: "Фактически лекционная система уже безжизненна, студенты, как выше было сказано, посещают лекции очень слабо. Профессора относятся к лекциям, как к формальности. На лекциях студенты слышат из уст лекторов почти то же самое, что написано в книгах, принадлежащих их перу. Можно смело сказать, что лекционная система существует лишь потому, что ее нечем заменить в виду многочисленности студентов наших учебных заведений"54. Впрочем, дальнейшему реформированию системы высшего образования Российской империи помешали события 1917 г., когда канули в Лету как специфическое имперское университетское пространство, так и сама Российская империя. Возрожденная позднее система университетского образования в СССР, хотя и продолжала многие традиции предыдущей эпохи, была все-таки совершенно иной (прежде всего, в смысле культурной среды).

 
стр. 120

 

Примечания

 

1. Полное собрание законов (ПСЗ). 1-е собрание. Т. XXVIII. (1804 - 1805). СПб. 1830, с. 600.

 

2. ПЕТРОВ Ф. А. Формирование системы университетского образования в России. Т. 1. М. 2002, с. 268.

 

3. ВЫДРИН Р. Основные моменты студенческого движения в России. М. 1908, с. 11.

 

4. ПСЗ. 2-е собрание. Т. X. (1835). СПб. 1836, с. 849.

 

5. В первой половине XIX в. студенты делились на казеннокоштных и своекоштных. Институт казеннокоштных студентов был упразднен в 1858 г. и заменен денежными стипендиями.

 

6. УСТРЯЛОВ Ф. Н. Воспоминания о Петербургском университете в 1852 - 1856 годах. - Исторический вестник. 1884, т. 16, N 6, с. 582.

 

7. Отметим, что к поступлению допускались лица свободных состояний, а от лиц податных сословий требовались увольнительные свидетельства от их обществ.

 

8. ЛЮБАРСКИЙ И. В. Воспоминания о Харьковском университете. 1850 - 1855 гг. - Исторический вестник. 1891, т. 45, N 8, с. 375.

 

9. Ленинградский университет в воспоминаниях современников. Т. 1. Петербургский университет. 1819 - 1895. Л. 1963, с 43.

 

10. ПСЗ. 2-е собрание. Т. XXXVIII (1863). СПб. 1863, с. 631.

 

11. ТУР К. Н. Студенческие годы. (Воспоминания о Варшавском университете) - Русская старина. 1912, т. 151, N 9, с. 402.

 

12. А. Е. Иванов так характеризует "социальную схему" среднего и высшего образования в Российской империи в конце XIX - начале XX в.: "1) "классическая" средняя школа - университеты и подобные им учебные заведения - для подготовки кадров государственных служб предпочтительно из юношества дворянского происхождения; 2) православные духовные семинарии - духовные академии для подготовки из духовно-сословной молодежи священнослужителей, а также чиновников церковного ведомства; 3) "реальная" средняя школа - народнохозяйственные институты (инженерно-промышленные, аграрные), сориентированные, в первую очередь, на обслуживание потребностей в образовании выходцев из буржуазных и тяготевших к ним сословий - детей купцов, мешан, цеховых, мастеровых, крестьян, казаков". ИВАНОВ А. Е. Студенчество России конца XIX - начала XX века: социально-историческая судьба. М. 1999, с. 20.

 

13. ПСЗ. 3-е собрание. Т. IV (1884). СПб. 1887, с. 470.

 

14. ИВАНОВ А. Е. Ук. соч., с. 46.

 

15. Московский университет в воспоминаниях современников. М. 1956, с. 7 - 8.

 

16. Ленинградский университет в воспоминаниях современников, т. 1, с. 22.

 

17. Литературной сборник к 100-летию Императорского Казанского университета. Былое из университетской жизни. Казань. 1904, с. 44.

 

18. АНДРЕЕВ А. Ю. Российские университеты XVIII - первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы. М. 2009, с. 484.

 

19. Московский университет в воспоминаниях современников, с. 7.

 

20. Там же, с. 19.

 

21. СОЛОВЬЕВ И. М. Русские университеты в их уставах и воспоминаниях современников. Вып. 1. Университеты до эпохи шестидесятых годов. СПб. 1914, с. 66.

 

22. Императорский Московский университет в воспоминаниях Михаила Прохоровича Третьякова. 1798 - 1830. - Русская старина. 1892, т. 75, N 7, с. 112.

 

23. Впоследствии классы были соответственно 12 и 10.

 

24. Московский университет в воспоминаниях современников, с. 26.

 

25. НИЧПАЕВСКИЙ Л. Воспоминания о Харьковском университете. 1823 - 1829 гг. - Русская старина. 1907, т. 131, N 8, с. 369.

 

26. Литературный сборник к 100-летию Императорского Казанского университета, с. 46.

 

27. ШЕВЫРЕВ С. П. История Императорского Московского университета. М. 1855, с. 363 - 365.

 

28. ЗАГОСКИН Н. П. История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования. Т. 2. Казань. 1902, с. 96 - 97.

 

29. БАГАЛЕЙ Д. И. Опыт истории Харьковского университета. Т. 2. Харьков. 1904, с. 587 - 589.

 

30. ГРИГОРЬЕВ В. В. Императорский Санкт-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. СПб. 1870, с. 50.

 

31. Еще ранее, в 1836 г., ходатайство о разделении факультета последовало от Петербургского университета, в котором опыт разделения факультета уже был известен - в 1820 г. подобным образом были разделены казеннокоштные студенты.

 

32. В промежуток с 1835 по 1850 г. физико-математический факультет был отделением философского факультета.

 

33. Физико-математический факультет Харьковского университета за первые сто лет его существования (1805 - 1905). Харьков. 1908, с. 14.

 
стр. 121

 

34. Сборник распоряжений по МНП. Т. 2. 1835 - 1849. СПб. 1864, стб. 1071.

 

35. Там же. Штаты и табели, с. 37.

 

36. Московский университет в воспоминаниях современников, с. 248.

 

37. Там же, с. 154.

 

38. СЕЧЕНОВ И. М. Собрание сочинений. Т. 2. М. 1908, с. 424.

 

39. Правила о зачете полугодий студентам Императорских российских университетов - Журнал Министерства Народного Просвещения (ЖМНП). 1885, т. 241, N 10, с. 78 - 94.

 

40. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СВ. Исторический обзор деятельности Министерства Народного Просвещения. 1802 - 1902. СПб. 1902, с. 622.

 

41. В 1893 г. Дерптский университет стал Юрьевским и на него после последовательных изменений в уставе практически по всем пунктам распространили устав 1884 г., хотя формально университет "жил" по уставу 1865 г. и далее.

 

42. По положению 1819 г. устанавливалась следующая система научных степеней: получивший аттестат действительный студент, успешно окончивший курс и представивший письменное сочинение получал степень кандидата, далее он мог сдать экзамены и представить диссертацию, чтобы получить степень магистра. Последнее существовавшее положение о присуждении ученых степеней 1864 г. устанавливало ту же систему низших ученых степеней. Окончательно она была изменена уставом 1884 года.

 

43. Зачет семестров - это зачет полугодий, требования к которому описаны выше.

 

44. Ленинградский университет в воспоминаниях современников, т. 1, с. 187.

 

45. Московский университет в воспоминаниях современников, с. 366.

 

46. БАГАЛЕЙ Д. И., СУМЦОВ Н. Ф., БУЗЕСКУЛ В. П. Краткий очерк истории Харьковского университета за первые сто лет его существования (1805 - 1905). Харьков. 1906, с. 291.

 

47. Литературный сборник к 100-летию Императорского Казанского университета, с. 278.

 

48. ШАЦКИЙ С. Т. Педагогические сочинения. Т. 1. М. 1962, с. 156.

 

49. Университеты отказывались от подобной "вольности" различными путями. Например, в Петербургском университете все предметы разделялись на три отдела, причем, студент мог приступить к изучению следующего отдела только после сдачи предметов предыдущего. В Московском университете подобная свобода существовала на последних курсах только для специальных предметов.

 

50. Правила о производстве испытаний в испытательных комиссиях (12 июня 1906 г.). - ЖМНП. 1906, т. IV, N 8, с. 73.

 

51. Правила о производстве испытаний в физико-математических испытательных комиссиях. Обозрение преподавания наук на физико-математическом факультете Императорского С. -Петербургского университета в осеннем полугодии 1913 г. и в весеннем полугодии 1914 г. СПб. 1913, с. 29 - 30.

 

52. Правила о производстве испытаний в физико-математических испытательных комиссиях. Обозрение преподавания наук на физико-математическом факультете Императорского С. -Петербургского университета на 1913 - 1914 учебный год. СПб. 1913, с. 29 - 30.

 

53. НОВОЗЕМОВ А. М. Университет и студенты. Практические указания студентам при занятиях и сдаче экзаменов и абитуриентам при выборе ими своей будущей специальности. СПб. 1911, с. 17.

 

54. Там же, с. 27.

 

 

Опубликовано на Порталусе 03 марта 2020 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама