Поиск
Рейтинг
Порталус
база публикаций

ПЕДАГОГИКА есть новые публикации за сегодня \\ 31.05.20


Иностранные врачи на Урале в первой четверти XIX в.

Дата публикации: 06 мая 2020
Автор: Э. А. Черноухов
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ПЕДАГОГИКА
Источник: (c) Вопросы истории, № 7, Июль 2010, C. 157-161
Номер публикации: №1588779261 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Э. А. Черноухов, (c)

найти другие работы автора

В Российской империи на рубеже XVIII-XIX вв. проблема недостатка квалифицированных врачей продолжала стоять весьма остро. В 1802 г. здесь работало всего 1519 аттестованных медиков, из которых 640 находились на военной службе1. В другие ведомства их традиционно распределяли по остаточному принципу.

 

Но даже в находившихся в привилегированном положении военных госпиталях империи в 1808 г. по штатам не хватало 353 врачей. Поэтому министр внутренних дел А. Б. Куракин издал специальное распоряжение об активном приглашении на российскую службу иностранных медиков. Через три месяца в его новом указании разрешалось принимать даже врачей-евреев, имевших надлежащие свидетельства и опыт2.

 

Еще сложнее было найти квалифицированного врача для службы на отдаленном Урале, даже приезд на который в тот период рассматривался как целое путешествие. Так, владелец Нижнетагильского горного округа Николай Никитич Демидов (1773- 1828 гг.) лично провел ревизию главного источника своего богатства всего один раз в жизни, а его сыновья (Павел и Анатолий) не сделали этого ни разу.

 

В заводских поселках Урала, где подавляющая масса населения находилась в крепостной зависимости, царили весьма "дикие" нравы, во многом основанные на прямом насилии. Демидов в письме управляющим Нижнетагильской конторы в 1821 г. прямо отмечал, что образованному человеку, "который воспитан в столице, в губернском городе трудно привыкнуть к такому образу жизни". К тому же здесь проживало незначительное количество дворян, которые являлись главным источником дополнительной и самой выгодной в материальном плане врачебной практики.

 

Для иностранцев дополнительные трудности создавали незнание языка и тяжелый климат. Н. Н. Демидов в письме в Нижнетагильскую контору от 2 марта 1828 г. определил установившуюся во Флоренции погоду как тагильскую, но ...в июне месяце3. На затяжные холодные зимы в этой местности регулярно жаловались даже российские врачи. Не всегда радовало и короткое уральское лето. Как отмечалось в "Медико-топографическом описании Нижнетагильских заводов" врача И. П. Ильинского, здесь даже в июне иногда приходилось протапливать печи.

 

Между тем "Проект Горного Положения для управления заводов хребта Уральского", утвержденный в 1806 г., обязывал и частных заводчиков иметь медицинские заведения такие же, какие создавались при казенных предприятиях. На последних требовалось иметь госпиталь и при нем аттестованного врача в заводских поселках и селениях при рудниках, насчитывающих более 200 человек "команды"4.

 

 

Черноухов Эдуард Анатольевич - кандидат исторических наук, доцент Уральского государственного педагогического университета. Екатеринбург.

 
стр. 157

 

В тот период времени необходимость этого уже осознавалась некоторыми крупными заводовладельцами региона. На горнозаводском Урале шло активное становление системы патерналистских отношений, которая давала определенные гарантии социального обеспечения практически всем работающим на местных предприятиях и членам их семей. Это было вызвано экономической целесообразностью, "нажимом" государства и распространением среди частных заводчиков новых идей, сформулированных теоретиками европейского и российского консерватизма.

 

Однако на Урале в первой четверти XIX в. нанять вольнопрактикующего врача было сложной задачей. И она зачастую легче решалась именно частными заводовладельцами, не связанными штатными положениями. Они могли привлечь врачей жалованием, значительно превосходящим оклады на казенной службе. Кроме того, в заключаемых с ними контрактах прописывались и существенные "натуральные льготы": бесплатная квартира с отоплением и освещением, прислуга, экипаж для выездов.

 

В условиях хронической нехватки отечественных специалистов первыми врачами в целом ряде крупных горных округов Урала стали иностранцы. Сохранившиеся в архивных фондах материалы позволяют проанализировать условия их службы и причины ее оставления.

 

Первый постоянный аттестованный врач на частных горных заводах Урала появился в Нижнетагильском округе Николая Никитича Демидова5. 15 июля 1798 г. его Санкт-Петербургская контора заключила контракт с вольнопрактикующим немцем Иоганном фон Машке, который уже получил в России звание штаб-лекаря и чин коллежского асессора. Здесь же его традиционно "переиначили" на русский манер в Ивана Федоровича.

 

К контракту с Машке прилагалась инструкция, утвержденная самим Демидовым. В обязанности врача входило руководство больницами и аптеками округа, лечение больных на дому, обучение местных лекарских учеников. Машке предписывалось завести ботанический сад для выращивания лекарственных растений и организовать их сбор в окрестных лесах. То есть, он должен был совмещать обязанности врача, педагога и в определенной мере заведующего хозяйственной частью.

 

Машке был установлен годовой оклад в 900 руб. ассигнациями. Он значительно превышал жалование врачей, находившихся на государственной службе. В тот период времени уездные врачи Пермской губернии получали 300 руб., казенных заводов - 360 с квартирой, полковые - 250 - 400 и провиант6.

 

К тому же в контракте с Машке обстоятельно прописывались и дополнительные льготы: бесплатная квартира, не менее чем из трех комнат с кухней, погребом и надворными постройками, дрова, свечи, сено и овес для трех лошадей, экипаж, "человек для услуг", оплата проезда до заводов и обратно7. Эти "натуральные надбавки" будут также основательно регламентироваться в последующих контрактах с врачами. Машке проработал в Нижнетагильском округе, как минимум, до мая 1805 г., то есть более 6 лет8.

 

3 июня 1808 г. представитель Демидова заключил в Вене трехлетний контракт с новым иностранным врачом (австрийским подданным) - Винсентом Бейтелем (в России ему добавили отчество - Егорович). Ему было назначено годовое жалование в 350 голандских червонцев (с переводом по существовавшему курсу), натуральные надбавки и доплаты, как у Машке, к которым была добавлена бутылка ординарного вина ежедневно9.

 

Недолгое пребывание Бейтеля в Нижнетагильском округе (с 3 сентября 1808 по 15 января 1810 г.) сопровождалось постоянными конфликтами. Его участники через Санкт-Петербургскую контору регулярно жаловались самому Демидову.

 

Бейтель сообщал о постоянных задержках средств на покупку самых необходимых медикаментов со стороны Нижнетагильской конторы и лично директора М. Д. Данилова, отсутствии питания в заводском госпитале, невыполнении некоторых условий контракта. Он жаловался и на вскрытие его писем заводовладельцу и даже подделку ответов последнего10.

 

В свою очередь, Данилов также регулярно выражал свое недовольство Бейтелем. Он жаловался заводовладельцу на его "скупость": завысил свои расходы на проезд в округ, отказывался получать жалование в ассигнациях (при существовавшей дорого-

 
стр. 158

 

визне курса червонца), тайно требовал с больных денег за лечение. Данилов обвинял врача в пренебрежительном отношении к местным служителям и незнании им костоправного дела, из-за чего приходилось посылать за помощью на соседние заводы.

 

К тому же Бейтель, хотя и имел свидетельства от четырех европейских факультетов, почему-то не получил соответствующего аттестата в самой России. Поэтому, по требованию Пермской Врачебной управы ему пришлось в конце 1808 г. возвращаться в Москву для сдачи экзамена в Медико-хирургической академии. Существенные расходы на эту непредвиденную поездку (838 руб.) вызвали новые жалобы Данилова11.

 

Особенно возмутили ("что всего обидно для здешних мест" - писал Демидов) "доносы" Бейтеля о невыполнении условий контракта в Уральское горное правление, посланные им через заводского исправника. Самому врачу предъявили обвинение в воровстве. Бейтель потребовал извинений за нанесенное оскорбление и расчета. Не получив требуемой суммы в Нижнетагильской конторе, он поехал добиваться выполнения условий контракта в Санкт-Петербургскую контору Демидовых.

 

На основе "доносов" Бейтеля в Нижнетагильском округе неделю велось следствие. 28 июля 1810 г. Верхотурский суд вынес решение о полной невиновности местной конторы. Он даже был готов оштрафовать Бейтеля за ложный донос на 25 рублей, что не удалось за незнанием его местонахождения12.

 

В июне 1817 г. в Париже представителю Демидова удалось заключить контракт с новым иностранным врачом - французом Бордье (в другой транскрипции - Бердье). Его в России стали называть Александром. Контракт предусматривал годовое жалование в 2 тыс. руб. ассигнациями, "стол и квартиру" за счет заводовладельца13, экипаж для выезда и одного человека "в услужение". В пользу Бордье говорило его пребывание России в плену, где он немного выучил язык и "привык к русским морозам"14.

 

Но и новому иностранному врачу не удалось поладить с руководством округа. Н. Н. Демидов в письмах М. Д. Демидову просил "не гневаться на него за присылку Бордье", отмечая, что "лекарь нужен для человечества". Проблемы были уже традиционными: плохое владение русским языком, и соответственно необходимость постоянного нахождения при нем старшего лекарского ученика К. Синицына, жалобы врача на невыполнение некоторых условий контракта, в частности, недостаток "столового содержания". Бордье проработал в Нижнетагильском округе менее двух лет: с конца лета 1817 до весны 1819 года15.

 

После этого Демидов стал склоняться к поиску отечественного врача. В одном из своих писем руководителям Нижнетагильского округа он прямо отметил, что с иностранными медиками местной конторе "очень мудрено ладить", и следующие 70 лет здесь служили только отечественные врачи.

 

Другой крупный заводовладелец Алексей Иванович Яковлев также нанимал иностранных врачей для своего Верх-Исетского горного округа. 1 марта 1822 г. был заключен контракт с доктором медицины Марком Гейнрихом Вульфом. Ему полагались годовой оклад в 2,5 тыс. рублей ассигнациями, меблированная квартира при госпитале с отоплением и освещением, экипаж с парой лошадей и кучером, денщик16.

 

У Вульфа не сложились отношения с Верх-Исетским главным заводским правлением. Уже в 1824 г. контракт, заключенный на неопределенный срок, был расторгнут по "взаимной доброй воле". Формальным поводом стал незапланированный отъезд Вульфа по врачебным делам в поселок Каслинского завода. До этого сам врач жаловался на задержку жалования.

 

Впоследствии управляющий Верх-Исетским округом Е. А. Китаев признавал инициативу заводоуправления в разрыве соглашения. В 1832 г. он писал Яковлеву, что Вульф потерял при расторжении контракта несколько тысяч рублей и стал пристрастно к нему относиться17.

 

Вскоре после этого Вульф занял учрежденную должность медицинского инспектора по частным заводам Уральского горного правления. Он регулярно проводил ревизии их медицинской части, активно принуждал заводовладельцев к выполнению требований действующего горного законодательства, в том числе найму квалифицированного персонала.

 
стр. 159

 

Следующим аттестованным врачем в Верх-Исетском округе (1824 - 1829 гг.) вновь стал иностранец - штаб-лекарь Федор Петрович Ламони, происходивший из Фридрихсгама18. В предварительной переписке с управляющим он особо оговорил условие: не лишать его жалования на время далекой поездки на родину. Китаев обещал это честным словом, без включения в контракт19.

 

Ламони проработал на уральских горных заводах более 30 лет, лишь периодически меняя частные округа. До Яковлевых он 3,5 г. служил врачем в Пермском имении Строгановых (графская ветвь), после - вновь перешел на службу к Строгановым, но на этот раз в баронскую ветвь их владений (1829 - 1835), а затем - в соседнее имение заводовладельцев Лазаревых (1835 - 1839 гг.).

 

Причиной этих переходов стал поиск более выгодных материально-бытовых условий. В Верх-Исетском округе Ламони получал годовое жалование в 3 тыс. рублей ассигнациями, квартиру в госпитальном комплексе с отоплением и освещением, денщика, экипаж с парой лошадей и кучером. У Лазаревых ему полагалось 4 тыс. рублей ассигнациями, квартира из 6-и комнат с мебелью, отоплением и освещением, сено для трех коров, экипаж для выезда, прислуга (кучер, кухарка, прачка, поломойка). В июне 1839 г. Ламони не удалось согласовать новые несколько более привлекательные условия контракта (4,5 тыс. рублей жалования и 1 тыс. рублей за дополнительные занятия с лекарскими учениками). После этого он решил вернуться в Верх-Исетский округ, заявив Главному правлению в Чермозе, что будет получать там 6 тыс. рублей20 (реально заключил контракт на 5 тысяч).

 

Здесь Ламони проработал еще более десяти лет. В 1849 г. он принял российское подданство, а в 1853 г. получил половинную пенсию за выслугу 20 лет в военном госпитале, уездным врачом и в Верх-Исетском горном округе (где имелись "казенные люди"). Всего ко времени подачи прошения о пенсии Ламони работал врачем уже более 35 лет, но в остальных местах его служба не засчитывалась для казенной пенсии21.

 

Первыми тремя врачами в Пермском имении Лазаревых также были иностранцы. В 1798 - 1804 гг. здесь практиковал немецкий медик Л. К. Шмидт. По подсчетам правления, общие расходы на содержание этого врача составляли 2,2 тыс. руб. в год22. Однако Шмидт не имел свидетельства на право ведение медицинской практики в России. Он не пожелал экзаменоваться в Пермской Врачебной управе, что и стало причиной его отъезда23.

 

В 1804 - 1812 гг. в Пермском имении Лазаревых служил другой иностранец - выходец из Лифляндии Густав Амброзиус Вильгельм фон Бергман. Он имел аттестат Санкт-Петербургской медико-хирургической академии на право ведения медицинской практики в России в звании лекаря24.

 

В 1826 - 1827 гг. в Пермском имении Лазаревых служил уроженец Вестфальского княжества Гагеман (1788 г.р.), принявший российское подданство и переиначенный в Евстафия Федоровича. Он находился на службе в России с 1810 г. и представил свидетельства о работе в 1812 - 1819 гг. в трех военных госпиталях (Дерптском, Митавском и Гродненском). Там он сдал экзамены на хирурга. По заключенному пятилетнему контракту Гагеману полагалось годовое жалование в 2500 рублей ассигнациями, господская квартира (2 - 3 комнаты) с прислугой (кухарка и кучер), отоплением, экипажем.

 

Гагеман прослужил в Пермском имении Лазаревых с января 1826 по август 1827 г. и был уволен по целому комплексу причин. Главной из них было то, что он так и не смог получить необходимого для ведения врачебной практики свидетельства ни в Московской медико-хирургической академии, ни в Казанском университете. К тому же Гагеман конфликтовал с Чермозским главным правлением, недовольным его вмешательством в хозяйственную часть по госпиталю и частыми отъездами по собственным делам (видимо, для частной практики). У него не сложились отношения и с местными лекарскими учениками - дело дошло до избиения одного из них25.

 

Только с 1820-х гг. в горнозаводских округах Урала порядок найма аттестованных врачей был в целом существенно смягчен. Подавляющая часть из них были уже российского происхождения.

 

В целом, в крупных частных горнозаводских округах Урала в первой четверти XIX в. преобладали иностранные врачи. Многие из них были квалифицированными

 
стр. 160

 

специалистами, сыгравшими важную роль в становлении медицинской части на заводах (Машке, Бергман, Вульф, Ламони). Неудивительно, что в условиях острой нехватки врачей, привлеченные выгодными условиями контрактов, сюда приехали и медики, не имевшие соответствующего образования. Они не смогли получить свидетельства на право ведения практики в России и достаточно быстро покинули заводы (Шмидт, Гагеман).

 

Закономерными были и конфликты целого ряда иностранных врачей с местными заводоправлениями. Из-за этого часть из них оставила службу ранее оговоренного в контрактах срока (Бейтель, Бордье, Вульф). Противостояние врачей и административного персонала, особенно по контролю над хозяйственной частью госпиталей, было широко распространенным явлением в частных горнозаводских округах Урала на всем протяжении XIX века.

 

Примечания

 

1. МИРСКИЙ М. Б. Медицина России XVI-XIX веков. М. 1996, с. 181.

 

2. Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1297, оп. 9A, д. 2, л. 23, 30об., 304 - 306.

 

3. Государственный архив Свердловской области (ГАСО), ф. 643, оп. 1, д. 380, л. 84об.; д. 605, л. 132.

 

4. ПСЗ-1. N 22208, ст. 678, 715, 717 - 720.

 

5. Несколько ранее появился первый врач-совместитель М. Л. Гамалея (уроженец Полтавской губернии), служивший в Пермской Врачебной управе. Он заключил контракт на обслуживание Пермского имения Голицыных в 1787 году.

 

6. Государственный архив Пермского края (ГАПК), ф. 673, оп. 1, д. 6, л. 254.

 

7. КЛАТ С. А. Демидовы и медицина. В кн.: Альманах Международного Демидовского фонда. М. 2001, с. 106; Российский государственный архив древних актов (РГАДА), ф. 1267, оп. 3, д. 75, л. 1 - 5об.

 

8. РГАДА, ф. 1267, оп. 3, д. 95, л. 1 - 3; ГАСО, ф. 24, оп. 2, д. 1380, л. 4; ф. 643, оп. 1, д. 348, л. 181; д. 359, л. 62, 217.

 

9. РГАДА, оп. 7, д. 1094, л. 1, 5, 39 - 39об.

 

10. Санкт-Петербургская контора и в дальнейшем сама определяла, какие из писем нанятых врачей и учителей отравлять Н. Н. Демидову за границу. Причем заводовладелец не возражал против подобной практики. ГАСО, ф. 102, оп. 1, д. 127, л. 2; д. 128, л. 107об.

 

11. ГАСО, ф. 643, оп. 1, д. 409, л. 211 - 212об.

 

12. ШЕСТОВА Т. Ю. История здравоохранения Пермской и Оренбургской губерний в дореформенный период. Пермь. 2000, с. 70 - 71; РГАДА, ф. 1267, оп. 7, д. 1204; ГАСО, ф. 643, оп. 1, д. 412, л. 60об.

 

13. Учитывая вышеназванные проблемы с Бейтелем, с оговоркой, что вина не более полбутылки в день.

 

14. КЛАТ С. А. Очерк истории медицинской службы в Нижнем Тагиле в XVIII и первой половине XIX вв. Машинопись. - Архив Нижнетагильского музея-заповедника "Горнозаводской Урал", ф. 45, б.н., л. 23; РГАДА, ф. 1267, оп. 3, д. 382, л. 4; оп. 16, д. 100, л. 1 - 4об.; ГАСО, ф. 643, оп. 1, д. 484, л. 92об., 110.

 

15. РГАДА, ф. 1267, оп. 3, д. 283; д. 315, л. 3, 20, 48об, 53.

 

16. ГАСО, ф. 72, оп. 1, д. 1356, л. 1 - 3об.

 

17. Там же, д. 1356, л. 33 - 34; д. 1942, л. 29.

 

18. На территории современной Финляндии.

 

19. ГАСО, ф. 72, оп. 1, д. 1356, л. 13 - 14, 32 - 32об., 46.

 

20. ГАПК, ф. 280, оп. 1, д. 458А, л. 6 - 14; д. 422, л. 64 - 71.

 

21. РГИА, ф. 37, оп. 5, д. 478, л. 1 - 16; ф. 44, оп. 2, д. 89.

 

22. НОВОКРЕЩЕННЫХ Н. Н. Чермозский завод, его прошлое, настоящее и летопись событий. СПб. 1889, с. 107, 109.

 

23. ГАПК, ф. 673, оп. 1, д. 5, л. 80, 123.

 

24. Там же, д. 7, л. 130, 172; ГАСО, ф. 24, оп. 33, д. 19, л. 42 - 42об.

 

25. ШЕСТОВА Т. Ю. Ук. соч., с. 120 - 121; РГИА, ф. 37, оп. 5, д. 117, л. 74 - 74об.; ГАПК, ф. 280, оп. 1, д. 422, л. 26 - 46; д. 440, л. 114 - 116.

Опубликовано 06 мая 2020 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама