М. Изд. центр "Академия". 1997. 348 с.

Вряд ли нуждается в особых доказательствах вывод, что наука и высшее образование в конце XIX - начале XX вв. были предметом законной гордости россиян. Труд кандидата исторических наук Н. И. Машкина убеждает, что это в полной мере относится к уровню военной науки и качеству подготовки офицерского корпуса крупнейшей в мире армии.

Книга заполняет определенную лакуну в современной историографии становления системы военного обучения в России. Советские историки, в силу разных причин, в том числе идеологического характера, не подхватили эстафету изучения этой системы, переданную им дореволюционными учеными, хотя работы последних (H. H. Головина, Ф. В. Грекова и других) не были ни полными, ни всеохватывающими. В лучшем случае выпускались работы, посвященные отдельным военным академиям, приуроченные по большей части к их юбилеям. С конца 80-х годов обозначился рост интереса к комплексному изучению проблемы. Появились диссертации и монографии, ставившие целью дать общее представление о проблеме, рассмотреть ее применительно к отдельным, относительно коротким отрезкам времени (канун первой мировой войны), вписать историю академий в общую картину развития высшего образования в Российской империи. Рецензируемая книга - первый труд, посвященный высшей военной школе в нашем отечестве в XIX - начале XX века.

Достоинство книги в том, что, будучи первым, этот труд является одновременно и на редкость полным, насыщен огромным фактическим материалом. Перед читателем предстает развернутая и целостная картина структуры российских военных вузов на рубеже столетий. Использовав практически весь имеющийся массив опубликованных источников, автор провел разыскания в архивах и ввел в научный оборот множество данных о составе преподавателей и слушателей учебных заведений, организации, программах и методике обучения.

В книге содержится характеристика и история семи академий (Императорской военной, Инженерной, Артиллерийской, Военно-юридической, Интендантской, Военно-медицинской, Морской), Морского корпуса, Морского инженерного училища, а так-

стр. 161

же учебных структур, в рамках которых офицеры могли изучать восточные языки (курс восточных языков Министерства иностранных дел, офицерский факультет Восточного института). Богатый информационный материал, включающий 26 таблиц, приводится и в отношении слушателей высших венных ученых заведений (критерии и порядок отбора, экзамены, порядок зачисления абитуриентов в каждое учебное заведение, анализ сословно-классового, национального и конфессионального состава слушателей). Дискриминация в отношении ряда национальностей (евреи, поляки) и конфессий (иудаизм, католицизм), характерная для русской строевой армии в XIX в., присутствовала и в военно-образовательной системе, хотя поражение в войне с Японией побудило правительство отойти от догматического подхода к этнической политике. Машкин приводит докладную военного министра А. Н. Куропаткина Николаю II с предложением руководствоваться при зачислении в армию инородцев такими численными критериями, которые соответствовали бы их процентному отношению к "коренному населению Империи"; император согласился с этим предложением (с. 151). Установка на недопущение евреев на офицерские должности, формально сохранялась, но на практике нарушалась, если они принимали православие, а тем более меняли фамилии (некоторые дослужились и до генеральских званий).

Интересны данные о материальном обеспечении слушателей высших военных учебных заведений. Не имея (как выявил автор) никаких дополнительных доходов, основная их масса существовала на денежное содержание, которое, однако, было привилегированным: двойное жалованье, в большинстве академий - доплаты, "на книги и учебные припасы" при переводе с курса на курс. Существовали и иные пособия, особенно для выпускников (с. 163 - 166).

Приведены подробные данные о профессорско-преподавательском корпусе высшей военной школы. По архивным документам составлены таблицы, дающие представление о сословной, национальной и конфессиональной принадлежности наставников, а также цифровой материал, характеризующий уровень их денежного вознаграждения. "Правительство России, - подчеркивает Машкин, - сумело наладить достаточно высокую оплату труда профессорско-преподавательского корпуса высших военно-учебных заведений страны, высоко оценивая труд военных педагогов не только во время их преподавательской деятельности, но и по выходе их на пенсию. Материальное благополучие педагогов стимулировалось почетными званиями заслуженного профессора и академика" (с. 207 - 208).

Материалы монографии свидетельствуют, что рутинный характер принятия решений и инертность мышления, присущие царской бюрократии, не мешали развитию системы высшей военной школы России на рубеже веков. Думается, автор прав, оспаривая отрицательные оценки, выносимые рядом его коллег системе подготовки военной профессуры. Хотя в стране действительно не было специального учреждения или факультета, готовивших военных педагогов, существовали определенные традиции такой подготовки, сложился и порядок отбора кадров, в частности, через институт репетиторства. При этом зависимость профессора академии от административного начальства была чисто формальной и не сковывала творческого подхода к чтению учебных курсов (см. с. 190 - 191). Это обеспечивало достаточно высокий уровень профессиональных знаний выпускников. Когда в ходе первой мировой войны было принято решение о прекращении занятий в высших военных учебных заведениях, очень скоро в действующей армии стала ощущаться острая нехватка квалифицированных специалистов, и данное решение было пересмотрено.

Об эффективности высшей военной школы в России можно судить по тому, как происходило распределение выпускников и какова была их роль в жизнедеятельности Российского государства. Это наиболее исследованный в исторической науке аспект данной темы. Машкин вносит свой вклад в изучение ее, используя архивные документы, раскрывающие значение высокой профессиональной подготовки офицеров для успешного ведения боевых действий на Кавказе, в Средней Азии, на Дальнем Востоке.

В приложениях суммирована статистическая информация по теме исследования; "Структура высших военных учебных заведений России (в начале XX века)"; "Численность выпускников высших военных и морских учебных заведений"; "Распределение обучающихся в Военной академии по образованию и возрасту в 1884 - 1908 гг"; "Распределение обучающихся в Инженерной академии по образованию и возрасту в 1882 - 1903 гг."; "Распределение обучающихся в Артиллерийской академии по образованию и возрасту в 1860 - 1913 гг."; "Распределение обучающихся в Военно-юридической академии по образованию и возрасту в 1866 - 1913 гг."; "Распределение выпускников Интендантской академии по образованию и возрасту в 1905 - 1912 гг.". Книга снабжена именным указателем: более 400 упоминаемых в ней лиц, за редким исключением, описаны с полнотой, присущей обычно специальным справочникам.

К сожалению, издание содержит немало опечаток. Автору же можно адресовать ряд частных замечаний (например, о правомерности употребления устаревшего клише - "насаждение революционных идей" применительно к прогрессивно мыслящим преподавателям военных академий) и пожелание в будущей творческой работе по данной теме расширить ее пределы до анализа профессионального, культурного и духовно-нравственного облика образованного русского офицерства в контексте социальной и политической среды на рубеже веков.