Поиск
Рейтинг
Порталус
база публикаций

ПОЛИТОЛОГИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 16.02.20


В.М. Хевролина. ВЛАСТЬ И ОБЩЕСТВО. БОРЬБА В РОССИИ ПО ВОПРОСАМ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ. 1878-1894 гг. М.: ИРИ РАН, 1999, 316 с.

Дата публикации: 18 января 2020
Автор: А.Л. Шемякин
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ПОЛИТОЛОГИЯ
Номер публикации: №1579347113 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


А.Л. Шемякин, (c)

найти другие работы автора

Автор: А.Л. Шемякин, доктор исторических наук, заведующий отделом истории славянских народов периода мировых войн Института славяноведения РАН

 

Рецензируемая монография принадлежит перу доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН Виктории Максимовны Хевролиной - признанного авторитета в области изучения балканской политики России во второй половине XIX в. 1 и русско- балканских связей. Представления и позиции различных слоев российского общества по вопросам внешней политики и международных отношений, широкий спектр которых представлен в рассматриваемом труде, - один из аспектов многогранного творчества исследовательницы.

В работах В.М. Хевролиной тщательному и скрупулезному анализу подверглись все имевшиеся тогда позиции, от революционных до консервативных. Начало этой большой работы было положено автором в монографии "Революционно- демократическая мысль о внешней политике России и международных отношениях" 2 . В ней автор впервые в отечественной науке рассмотрела внешнеполитические воззрения русской революционной демократии как самостоятельную проблему. Дав ответы на локальный вопрос, у нее возникла потребность в более широком, компаративном подходе - ведь революционная демократия занимала всего один, крайне левый фланг российского мыслительного спектра.

Взгляды представителей различных общественных слоев нашли свое отражение в целой серии статей, а также в специальном разделе обобщающего труда по истории внешней политики России. Ее последняя монография, таким образом, венчает корпус работ по указанной проблематике.

Монография состоит из пяти глав и включает всю палитру имевшихся в российском обществе конца 70-х - первой половины 90-х годов XIX в. воззрений по проблемам внешней политики.

В книге представлены и тщательно проанализированы позиции крупнейшего консервативного деятеля М.Н. Каткова и его последователя С.С. Татищева; внешнеполитическая мысль поздних славянофилов - И.С. Аксакова, А.А. Киреева, В.И. Ламанского и их единомышленников; в отдельный очерк выделены оригинальные идеи "разочарованного славянофила" К.Н. Леонтьева. Особая глава посвящена взглядам российских либералов по всему широкому кругу международных проблем. Автор утверждает, что они "составляют неотъемлемую часть либельной идеологии и позволяют глубже понять сущность российского либерализма последних десятилетий XIX в." (с.244).

Наряду с высоким качеством исторического анализа и научной взвешенностью оценок для творческого подхода В.М. Хевролиной, как всегда, характерно привлечение широкого круга источников, многие из которых впервые вводятся в оборот. Специфика жанра книги - изучение истории идей - потребовала от автора освоения огромного массива материалов различного происхождения: научных трудов и публицистики исследуемых персонажей, воспоминаний, писем и дневников, официальных документов, как опубликованных, так и до сих пор хранящихся в архивах.

Особенно впечатляет работа автора с прессой. В книге использованы материалы почти всех из имевших собственную позицию периодических изданий: от катковских "Московских ведомостей" и "Русского вестника"; суворинского "Нового времени" - этих печатных бастионов консерватизма, до либеральных журналов "Вестник Европы", "Русская мысль", "Северный вестник". Анализу многочисленных дискуссий о внешней политике России, отношении к Европе, славянам, разворачивавшихся на их страницах, посвящены две специальные главы монографии.

В центре всех внешнеполитических дискуссий были "извечный" Восточный вопрос, а также представления о роли и месте России в Европе в условиях начавшегося процесса блокообразования. Это время явилось для России своего рода "моментом истины" - сделанный в его рамках окончательный выбор в пользу союза с Францией отныне стал внешнеполитической константой правительства, но вместе с тем он окончательно разделил континент. Новый статус Балкан и славянских народов в контексте решений Берлинского конгресса 1878 г. как ущемление - или, наоборот, воплощение - национальных интересов России; отношения с великими державами, прежде всего с Германией, Францией и Австро-Венгрией - вот главные вопросы, по которым ломали копья идеологи различных лагерей. Автор с присущей ей широтой подхода рассматривает и отношение различных общественных сил к среднеазиатской и дальневосточной политике правительства.

Характеризуя позицию консервативного лагеря по основным проблемам внешней политики России, В.М. Хевролина отходит от "привычных" черно- белых оценок. Утверждая, в частности, что "национально-патриотическая концепция Каткова исходила из консервативно-охранительных начал", она справедливо отмечает их сочетание с "действительно общенациональными задачами".


1 См. написанные В.М. Хевролиной соответствующие разделы в новейшей коллективной монографии "История внешней политики России. Вторая половина XIX века" (М., 1997).

2 Хевролина В.М. Революционно-демократическая мысль о внешней политике и международных отношениях. Конец 60-х - начало 80-х годов XIX в. М., 1986.

стр. 205


И хотя последние "выступали в искаженной форме, тем не менее они отражали объективную реальность: сохранение независимости и самобытности нации" (с. 19-20). Доказательством этого тезиса служат выступления публициста против зависимости российской экономики от европейских денежных рынков, в первую очередь германского. "Время (а речь идет о предпринятой О. Бисмарком попытке спровоцировать крах российской валюты. - А.Ш. ) подтвердило правоту Каткова" (там же).

Столь же взвешенной представляется и оценка исследовательницей материалов газеты А.С. Суворина "Новое время". Поставив задачу отойти в своем анализе от известного ленинского определения лица газеты как "чего изволите?", автор успешно с ней справилась. Никак не отрицая умения Суворина "улавливать изменение настроений в верхах" (с. 87), В.М. Хевролина показала и присущую ему принципиальность - в частности, когда, говоря об экспансии Австро-Венгрии на Балканах, он требовал от правительства не идти на односторонние уступки. Поставленный министром иностранных дел Н.К. Гирсом перед императором вопрос о необходимости сделать строгое внушение редакции за "враждебный тон" в отношении Вены, свидетельствовал об известной независимости ее суждений.

Анализируя многочисленные публикации "Нового времени" по болгарскому вопросу, автор продемонстрировала и достойную уважения "незацикленность" Суворина как издателя и журналиста. Являясь профессионалом, он предоставлял место на страницах своей газеты тем публицистам, чьи позиции не разделялись редакцией, способствуя тем самым оживленному обмену мнениями (с. 98, 128). Сама же трактовка суворинским органом "стремления болгарского народа к самостоятельности и европейским формам жизни, как враждебного интересам России процесса", подвергается автором обоснованной критике (с. 99). Последовательные же выступления "Нового времени" в пользу стратегического союза с Францией в условиях "двурушнической" и объективно антироссийской политики Германии, стоявшей, в частности, за агрессивными действиями Австро-Венгрии на Балканах, признаются автором вполне резонными и отвечавшими национальным интересам России. Вместе с тем, "признавая нужность и выгодность для России союза с Францией, "Новое время" всемерно подчеркивало его оборонительный характер и негативно относилось к реваншистскому движению во Франции" (с. 118).

В целом же газета Суворина по своему направлению "приближалась к катковским изданиям, но проявляла большую осторожность и предлагала зачастую более сбалансированные решения" (с. 128), что, впрочем, не помешало ей примерно со второй половины 80-х годов встать в оппозицию к официальной политике российского Министерства иностранных дел.

Обращаясь к анализу внешнеполитической концепции поздних славянофилов, В.М. Хевролина определяет ее как "консервативное идейное течение с элементами либерализма" (с. 133). Разделяя основные положения своих духовных отцов, они в 80-90-е годы обогатили свои представления идеями Н.Я. Данилевского, появление которых в условиях событий в Европе -Крымской войны, войн Пруссии против Дании и Австрии, Польского восстания 1863 г. - было вполне оправдано. Теория "культурно-исторических типов", нашедшая свое продолжение в творчестве крупных западных мыслителей XX в., в частности А. Вебера, О. Шпенглера, А. Тойнби, дала им новые основания для решения в славянофильском духе проблемы "Запад-Восток". Однако теперь, впитав учение Данилевского, "наследники" отошли от былого универсализма предшественников, перейдя на позиции противостояния и подчеркивая извечную противоположность двух культурно-исторических полюсов.

В самой доктрине противостояния с Западом не было изначальной агрессивности, в чем российских "почвенников" обвиняли и обвиняют по сей день все кому не лень. Напротив, она была выдвинута с целью защиты самобытности России от притязаний Запада, а для того были веские основания. "Мировой опыт общения с Западом, -писал Тойнби, - показывает, что Запад, как правило, всегда агрессор" 3 . Немецкий философ Э. Трельч также подчеркивал, что "в европейском сознании всегда присутствует завоеватель, колонизатор, миссионер" 4 . На чисто оборонительный характер своих концепций неоднократно указывали И.С. Аксаков, А.А. Киреев, другие мыслители славянофильского направления.

Что же касается отношения к славянскому вопросу, каковой оставался в центре размышлений поздних славянофилов, то автор с полным правом указывает на их все более и более отдалявшуюся от исторических реалий приверженность доктрине: "Славянофильские деятели рассматривали славянский мир так, как будто бы он не изменился с 40-х годов, в то время как в нем произошли уже необратимые перемены" (с. 149). Идеалы молодости довлели над стареющими романтиками, а замечать новые явления, их опрокидывавшие, было нестерпимо трудно; им все казалось - это не навсегда. Пожалуй, один лишь К.Н. Леонтьев сохранил трезвомыслие, впрочем, нередко граничившее с цинизмом, в отношении к славянам.


3 Тойнби А. Россия и Запад. - Тойнби А. Цивилизация перед судом истории. М., 1995, с.157.

4 Трельч Э. Историзм и его проблемы. М., 1994, с. 608.

стр. 206


Самый свежий, интересный, предлагающий читателю абсолютно новое знание и созвучный нашему времени тематический блок монографии В.М. Хевролиной - это две последние главы, посвященные анализу либеральных подходов к проблемам внешней политики. Даже удивительно, насколько описываемые автором доктрины более чем столетней давности соотносятся с событиями последнего десятилетия российской истории.

Чем же характеризовался либеральный взгляд на внешнюю политику России и международные отношения в целом? Как показала В.М. Хевролина, основательно изучив множество материалов, вышедших из-под пера российских либералов, их программа несла в себе немалый заряд национал- нигилизма. Рассматривая взгляды Б.Н. Чичерина, она заключила, что в них "несомненно звучало несогласие с идеей "национальной" политики ... которая предполагала борьбу только за интересы своего государства" (с. 203). Вместо этого выдвигались "прогрессивные", но несколько в то время абстрактные, идеи пацифизма, общественного контроля за внешней политикой, ее нравственного начала; звучали апелляции к международному праву.

Справедливо находя связь между авторитаризмом, как типом политического режима, и военной активностью, как одной из форм его существования, либералы полагали демократическую форму правления залогом мирной внешней политики. Примером такой позитивной закономерности они считали, в частности, США, хотя их имперское поведение "у себя" на континенте ни для кого не было секретом. О колониальных войнах, которые велись демократическими Великобританией и Францией в те годы, и говорить неудобно. Оценивая столь доктринерский подход, автор констатирует: "В высказываниях многих либеральных деятелей, идеализирующих государственные системы Запада, существовала определенная заданность, проистекавшая из того, что перед их глазами стояла самодержавная монархическая власть" (с. 205). Все точно - выступая против режима, либералы нередко "выплескивали с водой и ребенка", отождествляя режим со страной.

Завершая размышления об интересной, содержательной, будирующей мысль работе В.М. Хевролиной, хотелось бы высказать несколько замечаний. Так, при анализе идей консерваторов было бы не лишним систематизировать и настроения, господствовавшие на крайне правом фланге этого течения. Речь идет о позиции князя В.П. Мещерского - его автор называет "оголтелым реакционером" (с. 76). При этом взгляды Каткова, которого при всей "охрани- тельности" его суждений вряд ли можно поставить на одну доску с издателем "Гражданина", она также неоднократно определяет как "реакционные" (с. 12-13). И вообще, употребление традиционных - и часто весьма относительных - понятий "реакция" и "прогресс" при характеристике идей придает научному анализу налет не до конца преодоленной заданности.

Не во всем можно согласиться с автором в оценке политического состояния славянского мира в рассматриваемое время. Несколько категоричным представляется в этой связи утверждение о том, что после освобождения "славянские народы уже отошли от патриархальных форм, и даже народные собрания в Болгарии и Сербии представляли собой парламенты по европейскому образцу" (с. 148). Модернизация (европеизация) "новых" государств региона, значительная часть которого еще недавно составляла западную периферию оттоманской цивилизации - процесс длительный, а потому принятие либеральных конституций и введение европейских институтов совсем не означало, что в них автоматически сложились столь же либеральные политические режимы - парламентские демократии европейского типа. Приведем здесь поистине знаковое высказывание одного из видных сербских интеллектуалов конца XIX в. Косты Стояновича: "Демократия, парламентаризм, гражданские свободы, прогресс, культура и другие понятия, что составляют основу политического словаря нынешних балканцев, - суть слова и выражения, никак не укорененные в их мировоззрении, но, будучи "общепринятыми", призваны прикрыть жесткие подсознательные стереотипы, которые только и мотивируют все их действия и поступки" 5 .

Эти замечания частного характера ни в коей мере не влияют на общую оценку исследования В.М. Хевролиной. Привлечение обширного фактического материала и его анализ на высоком профессиональном уровне - вот те качества работы, которые несомненно привлекут интерес специалистов в области отечественной истории, истории международных отношений, славистов.


5 Cmojaнoвuh К. Слом и васкрсенье Cpбиje (рукопись), л. 102. - Архив Српске Академиjе Наука и Уметности, Бр. 10133.

 

Опубликовано 18 января 2020 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама