Рейтинг
Порталус


ВЕРСАЛЬ И НОВАЯ ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА

Дата публикации: 03 июня 2021
Автор(ы): В. Н. ВИНОГРАДОВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ПОЛИТОЛОГИЯ
Номер публикации: №1622712606


В. Н. ВИНОГРАДОВ, (c)

М. Институт славяноведения и балканистики РАН. М. 1996. 269 с.

Сборник статей, подготовленный Институтом славяноведения и балканистики РАН и Ассоциацией историков первой мировой войны, является одной из первых серьезных попыток трактовки многочисленных проблем послеверсальской Европы с позиций научного плюрализма.

Книга открывается статьей В. Л. Малькова "Версаль: опыт истории (вместо предисловия)". Автор указывает на то, что исключение России из тогдашнего "совета Европы" повлекло за собой "разбалансирование политического равновесия на континенте, и демонстративное сближение Советской России с Веймарской Германией и форсирование создания буферной зоны из коалиции малых стран-сателлитов... "санитарного кордона" против большевизма" (с. 3). Все это, подчеркивает автор, имеет "отнюдь не чуждую современному человеку грань" (с. 4).

В послеверсальской Европе малые страны, способствуя расчленению континента на победителей и побежденных, фактически шли против собственных геополитических интересов. "Только система коллективной безопасности, построенная на балансе интересов всех государств, может стать гарантией их существования. В этом заключается один из главных уроков Версаля", - делает вывод Мальков (с. 8). Впрочем, высказанное им мнение - о взрывоопасной геополитической ситуации на рубеже XX и XXI столетий представляется нам чересчур пессимистическим. Накануне первой мировой войны Балканы превратились в "пороховой погреб Европы" и дали вспышку, вызвавшую великий пожар, потому, что соперничество между балканскими странами наложилось на антагонистические противоречия между великими державами. В настоящее время последние, по крайней мере, в непримиримой форме, отсутствуют. Существующие между державами разногласия и даже очаги напряженности устранимы в ходе переговорного процесса.

А. Л. Шемякин рассматривает роль внешнего фактора в образовании Югославии. Документально обосновывается, что реализованный вариант объединения югославянских земель не был продиктован из Белграда. Автор приводит высказывание из хорватской печати: "Нам были необходимы сербы, а не мы им" (с. 24); объединение югославянских территорий уже почившей к тому времени Австро-Венгрии с Сербией высвобождало их население из той петли, которая была уготована для побежденных, и фактически приобщало их к лагерю победителей. Отсюда - скоропостижная и вполне добровольная кончина созданного было на землях бывшей Австро- Венгрии Государства словенцев, хорватов и сербов. Укрепились и позиции южных славян на переговорах с итальянцами о разграничении на Далматинском побережье. Сопровождавшийся большой шумихой уход итальянской делегации с мирной конференции не дал ожидаемого результата, и ей пришлось скромно вернуться в Париж. "Войдя в 1918 г. в единое юго-славянское государство, Хорватия и Словения приобрели значительно больше чем могли потерять при попытке иного решения хорватского и словенского вопросов" (с. 23), делает выводы Шемякин. Другое дело, что и королевская, и титовская Югославия представляли разные варианты Великой Сербии, что и привело в конечном счете к распаду страны.

В статьях С. Димитровой (Болгария) и Г. Д. Шкудина проблема выхода Болгарии из войны исследуется с разных точек зрения. Димитрова пишет о сознательном и целенаправленном курсе французского правительства на отказ от сепаратного мира. Французы настаивали на перемирии и решении всех принципиальных вопросов в процессе общего урегулирования.

Шкундин посвятил свою статью драматическим месяцам, предшествовавшим заключению Салоникского перемирия 29 сентября 1918 года. Развал русской армии и выход России из войны порождали в высших сферах, в окружении царя Фердинанда надежду на то, что Болгарии удастся избежать катастрофы, побуждали их тянуть до последней возможности. Как вытекает из материала статьи, смена кабинета, приход к власти в конце июня 1918 г. слывшего антантофилом А. Малинова уже ничего не могли решить. Новый премьер был вынужден "расхлебывать кашу, заваренную царем и Радославовым в 1915 г." (с. 78). В связи с этим представляется необоснованным согласие автора с мнением германского генерала фон Куля, утверждавшего, что "катастрофа Болгарии в сентябре 1918 года стала судьбоносной для Центральных держав" (с. 70). Известно, что черным днем для германской армии стало 8 августа 1918 г., после чего она уже не в силах была сдерживать натиск войск Антанты; именно поэтому 14 августа правительство Германии приняло решение добиваться мира. Исход всей мировой войны нельзя искусственно подтягивать к болгарским событиям, пусть и весьма важным.

Шкундин допускает неточность. "Капитуляция Болгарии, пишет он, позволила румынскому правительству тянуть с ратификацией Бухарестского договора вопреки нажиму Германии" (с. 70). На самом же деле это правительство, возглавляемое германофилом А. Маргиломаном, делало все возможное, чтобы договор был утвержден королем и вступил в силу, не останавливаясь перед приемами, выходящими за рамки элементарной порядочности. "Тянул" как раз болгарский царь Фердинанд, отпрыск младшей ветви прусского королевского дома, вычеркнутый "за измену" из списков

стр. 170


фамилии Гогенцоллернов и объявленный предателем.

Краху "великой греческой идеи" (мегали идеа), крайнего выражения греческого шовинизма, посвящена статья О. В. Соколовской. В ней рассказывается о том, как премьер-министру Э. Венизелосу удалось добиться согласия "Совета четырех" на оккупацию района Смирны (Измира), имея в виду его присоединение к Греции. Итогом была кровавая греко-турецкая резня, разгром греческого экспедиционного корпуса, исход сотен тысяч малоазийских греков и национальная катастрофа для самой Греции.

Блок из трех материалов трактует различные аспекты польско-украинско-российских отношений непосредственно после окончания войны. Речь здесь идет о том, что более чем столетний перерыв в истории польской государственности способствовал сплочению поляков вокруг национальной идеи и созданию прочного национального консенсуса, а воспоминания о державе "от моря и до моря" способствовали появлению экстремальных вариантов национального возрождения. С. А. Скляров подробно анализирует операцию по включению Восточной Галиции в состав Польши. Г. Ф. Матвеев излагает эпизод, практически неизвестный историкам, связанный с созданием польско-украинского отряда для борьбы против Красной армии в 1920 году.

И. В. Михутина рассматривает ряд аспектов польско-советской войны 1919 - 1920 годов. Она по- новому определяет ее хронологические рамки (ранее эта война описывалась как третий поход Антанты и ограничивалась 1920 годом). "За произвольной хронологией последовала столь же произвольная акцентировка в определении характера войны: на задний план отступила геополитическая природа конфликта, зато утрировались его обоюдные классово-идеологические цели" (с. 160). Автор же анализирует именно геополитические аспекты войны, уделяя особое внимание стремлению Ю. Пилсудского и его окружения обеспечить Польше гегемонистскую позицию в Восточной Европе "путем рассечения России "по национальным швам" и образования из отделившихся национальных окраин федерации под своим руководством" (с. 163). Предпринятая акция носила вполне самостоятельный характер, отношения с белым движением, отстаивавшим принцип единой и неделимой России, у Пилсудского не сложились и не могли сложиться. В 1919 г., в критическое для советской власти время, когда над Москвой нависла угроза со стороны армии Деникина, он даже остановил наступление своих войск, исходя из того, что поражение большевиков положило бы конец "русской смуте" и вместе с тем и его честолюбивым планам.

Очерк М. С. Кучинской посвящен взглядам видного деятеля и теоретика социалистической партии Леона Василевского (отца советской писательницы Ванды Василевской). Василевский пытался в какой-то степени демократизировать межнациональные отношения в многонациональной Польше с тем, чтобы "национальные меньшинства не были помехой нормальному развитию государства; взамен за лояльность последнее должно им гарантировать свободу культурного развития и языковые права в школе и общественной жизни" (с. 249).

Положительной чертой сборника является включение в него материалов об идеологах послеверсальской Восточной Европы. М. В. Фридман посвятил свое эссе "апостолу румынского национализма", видному историку Николае Йорге. Воздавая ему должное, Фридман отмечает и "узкий" национализм мировоззрений Йорги (с. 215), который, утверждая тезис о патриархальном крестьянстве как основе исторического процесса и исключительности румынского этноса, "в угоду своим концепциям" допускал "искаженное толкование различных исторических событий и эпох" (с. 224), не вмещающихся в его националистические схемы. В экстремальной интерпретации они были восприняты "Железной гвардией"; мастистый ученый признавал фашистов зеленорубашечников своими "незаконнорожденными детьми" (с. 215), от которых он в ужасе отшатнулся, объявив их "одержимыми дьяволом" (с. 225). Расплата была страшной- 27 ноября 1940 г. семидесятилетний ученый был вывезен из своего загородного дома и убит.

Н. С. Осипова в своем очерке восстанавливает справедливость в отношении крупного румынского философа-идеалиста и поэта Лучиана Благи, характеризуя его как сторонника сочетания "лучших, глубоко-осмысленных, национальных традиций с новаторскими поисками других цивилизаций и культур" (с. 232).

Статья И. Н. Станкова посвящена решению судьбы богемских немцев в 1919 году, когда это компактно проживавшее немецкое меньшинство было лишено права на автономию (с. 206), что сказалось на развитии сепаратистских настроений.

Статьи С. А. Шерлаимовой и Е. Ф. Фирсова касаются многогранной деятельности Томаша Масарика - ученого, литератора, политика, отца-основателя Чехословакии. Фирсов пишет и о 30-х годах, когда над миром нависла тень агрессивного национал-социализма, а советское руководство занялось обеспечением европейской безопасности и пошло на сближение с Чехословакией.

Сборник достаточно представителен и в географическом смысле (Польша, Чехословакия, Румыния, Болгария, Югославия), и в тематическом плане. Материалы носят исследовательский характер, базируются на серьезных источниках (в том числе и архивных). Книга представляет значительный шаг вперед в изучении послеверсальской Европы.

Опубликовано на Порталусе 03 июня 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама