Рейтинг
Порталус


США: ПУТЬ К ИМПЕРСТВУ

Дата публикации: 21 июля 2021
Автор(ы): В. О. ПЕЧАТНОВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ПОЛИТОЛОГИЯ
Номер публикации: №1626859570


В. О. ПЕЧАТНОВ, (c)

Явное усиление гегемонистских тенденций в идеологии и внешней политике современных США породило новую волну дебатов об "американской империи" - происхождении и природе этого феномена, его исторической эволюции и дальнейшей судьбе1 . Не остались в стороне от этих дискуссий и отечественные историки и политологи2 . Но все же и на Западе и у нас обсуждение этой проблематики ведется в основном на уровне обобщений и реинтерпретаций уже имеющейся литературы без привлечения свежего исторического материала. На этом фоне новое исследование одного из ведущих ученых-американистов в России В. Л. Малькова3 выделяется не только оригинальностью предложенной концепции, но и фундаментальностью и новизной источниковой базы.

Автор задался целью проследить эволюцию США в первой половине XX в. (с экскурсами и в более далекое прошлое) под углом зрения развития американского "имперского проекта", причем эта исследовательская задача решается им в пересечении двух плоскостей - внешнеполитической и внутриполитической. Хотя работа написана в форме документальных очерков, все они органически связаны этой главной темой, которая, в свою очередь, разделяется на несколько сюжетных пластов. Это, во-первых, интеллектуальная история "имперской идеи" в США с ее зарождения, которая исследуется как феномен не только элитарного, но и массового сознания. Второй пласт - становление США как великой державы с постоянно расширяющимися интересами и мировыми позициями. Третий - и, пожалуй, самый главный посвящен роли в этом процессе политики выдающихся американских президентов-реформаторов Т. Рузвельта, В. Вильсона, Ф. Д. Рузвельта и Г. Трумэна (включение последнего в этот престижный список является, как мы увидим, совсем не случайным).

Сама постановка вопроса о сложной взаимосвязи демократических реформ и внешнеполитической экспансии является новой и, на наш взгляд, чрезвычайно плодотворной находкой автора, ставшей методологическим стержнем всей книги. В советской, да и в левой западной историографии, внешний экспансионизм США, как правило, увязывался с нарастанием реакционных тенденций внутри страны. Другие известные исторические школы - американские историки-"прогрессисты" и "ревизионисты" акцентировали


Печатнов Владимир Олегович - доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории и политики стран Европы и Америки Московского государственного института международных отношений (университета) МИД РФ.

1 Назовем лишь наиболее известные из этих работ: Art R. A Grand Strategy for America. Ithaca and London, 2003; Bacevich A. American Empire. Cambridge, 2002; Daalder I., Lindsay J. America Unbound. The Bush Revolution in Foreign Policy. Washington, 2003; Ferguson N. Colossus: The Price of American Empire. New York, 2004; Тодд Э. После империи. Pax Americana - начало конца. М., 2004.

2 Баталов Э. Я. Страсти по империи. - Свободная мысль, 2004, N 1; Кременюк В. А. Две модели отношений США с окружающим миром. США & Канада: экономика, политика, культура, 2004, N11; Уткин А. И. Единственная сверхдержава. М., 2003; Шаклеина Т. А. В чем "призвание" Америки? - Международные процессы, май - август 2004.

3 Мальков В. Л. Путь к имперству: Америка в первой половине XX века. М.: Наука, 2004, 604 с.

стр. 85


торгово-экономические пружины этой экспансии, вовсе абстрагируясь от фактора внутриполитических преобразований. Между тем, как убедительно показывает В. Л. Мальков в первой главе книги, американский экспансионизм изначально был густо замешан именно на демократии, точнее - горячей вере американцев в превосходство и универсальность своей политической модели. Неудивительно, что отношения США с внешним миром оказались неразрывно связаны с судьбой американского демократического эксперимента.

Зародившись еще на заре американской республики, этот "демократический мессианизм", убеждение в особой цивилизаторской миссии США в мире, стали неотъемлемой частью американской идентичности. Уже во взглядах "отцов-основателей", особенно - в понятии "империи свободы" Т. Джефферсона, как показывает автор, просматривалась заявка на лидирующую роль США в демократическом переустройстве мира. Но тогда эта заявка делалась от имени тщедушного новичка в мировой политике, вся энергия которого еще долгие годы уходила на территориальную экспансию в пределах североамериканского континента, идеологически освящавшуюся как расширение "зоны свободы и демократии". Реальный прорыв к международному могуществу и новой мировой роли произошел лишь на рубеже XIX-XX столетий. Стремительное развитие производительных сил, за годы "позолоченного века" превратившее США в ведущую экономическую державу мира, наряду с исчерпанием ресурсов внутриконтинентальной экспансии ставили вопрос о новых сферах приложения неуемной энергии быстро растущей нации.

Прослеживаемые автором идейные дебаты по вопросам внешней экспансии завершились победой "империалистов", видевших новое призвание США в завоевании внешних рынков, наращивании военных мускулов в силовом соперничестве с другими великими державами и в насильственном "подтягивании" "отсталых народов" к благам цивилизации под эгидой превосходящей их англосаксонской расы. В. Л. Мальков тонко анализирует постепенное превращение этого преимущественно силового "империалистического проекта" Т. Рузвельта и его сторонников в широкую вильсоновскую программу создания нового либерально-демократического миропорядка под американским руководством. Причины такого превращения, как показывает автор, отнюдь не сводились к различиям в мировоззрении двух президентов. Гуманизация американского капитализма в ходе реформ "прогрессивной эры" дополняла растущий экономический и военно-силовой потенциал США факторами "мягкой мощи", придавая американской модели новую привлекательность, а лидерам страны - повышенную уверенность в ее морально-функциональном превосходстве над конкурентами из Старого Света и в универсальности положенных в ее основу принципов.

В блестящем очерке о вильсонизме В. Л. Мальков прослеживает эту органическую взаимосвязь реформ "новой свободы" с внешнеполитическим проектом Вильсона, в котором безопасность Америки впервые напрямую увязывалась с созданием под эгидой США нового миропорядка, "опирающегося на согласие (а не баланс сил), механизм предотвращения военных конфликтов, контроля над вооружениями и широкого сотрудничества в экономической, социальной и гуманитарной сферах" (с. 59). Так же как и реформизм внутри страны, это новое мироустройство должно было стать конструктивной альтернативой дискредитированному реакционному "старому порядку" с одной стороны, и революционным преобразованиям в духе леворадикальных утопий - с другой. Хотя глобальный проект Вильсона во многом остался на бумаге, сама сверхидея сопряжения американских интересов с демократическим переустройством мира стала основой либерально-интернационалистской парадигмы как важнейшей составляющей всей внешнеполитической традиции США.

В качестве следующего рубежа на пути Америки к "демократической империи" автор рассматривает период мирового экономического кризиса, "нового курса", второй мировой войны и первые послевоенные годы. За эти поистине судьбоносные два десятилетия страна, как подчеркивает автор, пережила несколько "качественных состояний" - хаос и упадок "великой депрессии", исполненный подлинного драматизма экспе-

стр. 86


римент по коренной перестройке американского капитализма, мобилизация всех сил нации в коалиционной войне с фашизмом, резкий рывок к новому мировому могуществу и закладывание основ послевоенного мира. Традиционно эти состояния рассматривались отдельно, и только в последние годы в американской историографии обозначилась тенденция к интегрированному взгляду на период 1929 - 1945 гг. как чему-то целостному. Такой взгляд, в частности, положен в основу широкого исторического полотна одного из ведущих политических историков США Д. Кеннеди, получившего заслуженное признание4 . Однако В. Л. Мальков расширяет рамки этого периода еще дальше, включая в него начало президентства Трумэна, и делает это вполне обоснованно, ибо в фокусе его анализа находится объединяющая весь этот период тема падения и нового взлета Америки как великой державы, преуспевшей на сей раз в реализации своего "имперского проекта". Используя обширный материал, отчасти уже знакомый читателю по своим предыдущим работам, В. Л. Мальков подчиняет его решению этой новой исследовательской задачи.

Автор внимательно оценивает основные составляющие этого успешного преображения: внутренние материальные ресурсы и благоприятные внешние обстоятельства, созидательную энергию гражданского общества, талант политического руководства, сумевшего подняться над узкоклассовыми и групповыми интересами и направить разбуженные силы Америки на решение общенациональных и глобальных задач. Реформы "нового курса" заложили основу "государства всеобщего благосостояния", подняв эффективность и конкурентоспособность американской модели на небывалую прежде высоту. В полную силу этот потенциал реализовался в годы второй мировой войны, когда подталкиваемая бумом военного производства экономика США превратилась в главную экономическую силу мира. Быстрый рост материального благосостояния, политическая стабилизация на базе укоренения реформ "нового курса", прощание американской элиты и общества с изоляционизмом - все это укрепляло внутренний тыл американской "империи", давало ресурсы для проведения новой глобальной политики.

В свою очередь, опыт войны привел американскую элиту к переосмыслению роли США в мире и американских потребностей безопасности. Последние стали увязываться с сохранением доминирующих позиций США в глобальном балансе сил, военным присутствием в ключевых регионах, поддержанием стабильной и открытой торгово-финансовой системы, контролем над ключевыми коммуникациями, свободным доступом к источникам сырья и рынкам сбыта. Это способствовало возвращению к вильсонизму, но уже на гораздо более прагматической и широкой основе.

Автор подчеркивает ключевую роль Ф. Рузвельта, под руководством которого США успешно прошли испытания "великой депрессии" и войны, выйдя из нее с новой уверенностью в своих силах, с огромным приращением политического капитала в глазах всего мира. Рузвельт как стратег и продолжатель дела "американской империи" - звучит, казалось бы, несколько неожиданно - и не только потому, что противоречит преобладающему в историографии образу сугубого "импровизатора" и даже "оппортуниста". Важнее то, что именно в президентство Рузвельта США впервые пошли на серьезное ограничение свободы рук и более широкое коалиционное взаимодействие с главными союзниками как в ведении войны, так и в планировании основ послевоенного мира. И все же, как подчеркивает в своей последней работе один из наиболее авторитетных историков внешней политики США Дж. Гэддис, этот отказ от традиционных элементов американской стратегии во многом был продиктован стремлением Рузвельта сохранить ее главный принцип - американское доминирование в формирующемся мировом порядке. Рузвельтовская схема послевоенного миропорядка в реальности отводила США роль главного опекуна этого порядка. Рузвельт, пишет Дж. Гэддис, "стремился исподволь обеспечить американское преобладание во всех этих структурах: включение в "четверку полицейских" националистического Китая было призвано дать Вашингтону


4 Kennedy D. Freedom from Fear: The American People in Depression and War, 1929 - 1945. New York, 1999.

стр. 87


лишний голос в этой группе; право вето в Совете Безопасности - гарантировать, что он никогда не выступит против американских интересов; Бреттон-Вудская система должна была увековечить экономическую гегемонию, с которой США неизбежно выйдут из войны"5 . Рузвельтовская стратегия "мягкой гегемонии" оказалась успешной и надолго пережила его самого - недаром тот же Дж. Гэддис, как и В. Л. Мальков, считает Рузвельта "самым влиятельным стратегом США двадцатого века"6 . Это редкое совпадение оценок в двух работах, вышедших практически одновременно по разные стороны Атлантики, является, на наш взгляд, не случайным и свидетельствует о плодотворности нового взгляда на Рузвельта как крупнейшего представителя американской "большой стратегии".

Еще более оригинальной представляется интерпретация автором фигуры Трумэна в качестве наследника и продолжателя линии Рузвельта во внутренней и внешней политике. Трумэн, как показывается в книге, по большому счету действовал в рамках складывавшегося при Рузвельте консенсуса о новой роли государства внутри страны и новой роли Америки в мире. Основной разрыв в политике двух президентов проходил по линии сотрудничества с леворадикальными силами внутри страны и Советским Союзом - вовне. К концу войны возвышение советской мощи и политико-идеологический вызов коммунизма, пишет автор, поставили США перед трудной дилеммой: "Сохранить ли тесные партнерские отношения с Советским Союзом (тем самым добровольно соглашаясь с уравнением США с советской сверхдержавой) или, опираясь на экономическое и военное (атомное оружие) превосходство, постепенно отвоевать геополитическое пространство, оказавшееся под контролем СССР, сдержать его устремления к превращению в альтернативный центр силы и в конечном счете добиться либерализации советского режима и рецепции им западных ценностей" (с. 567). Если Рузвельт до конца жизни не оставлял надежд на постепенную интеграцию СССР в "семью народов", то Трумэн, действуя уже в новой послевоенной обстановке, дрейфовал в сторону более односторонней и жесткой линии, направленной на "сдерживание" советского влияния и изоляцию СССР в мире. Этот дрейф, сопровождаемый острой внутриполитической борьбой, особенно тонко и детально прослеживается автором на примере эволюции "атомной дипломатии" США.

Вообще говоря, тема "русского вопроса" в "имперском проекте" США проходит еще одной сквозной линией через новую работу В. Л. Малькова. Автор прослеживает основные фазы изменения роли и места России/СССР в восприятии и внешнеполитических калькуляциях американской элиты: растущий торгово-экономический и геополитический конкурент в начале века; союзник, а затем - источник нового идеологического вызова в годы первой мировой войны и послевоенные годы; потенциальный, а затем и реальный союзник во второй мировой войне; и наконец - глобальный конкурент и главный антагонист "американской империи" в начальный период холодной войны. При этом попеременное взаимное притяжение и отталкивание этих двух моделей рассматривается автором не только через призму геополитических, экономических и политических интересов, но и в более глубинном культурно-цивилизационном измерении.

В целом новую книгу В. Л. Малькова отличает (как, впрочем, и весь его исследовательский почерк) редкое сочетание интересных ярких обобщений и громадной фактуры, во многом почерпнутой из американских и российских архивов, а также из новейшей литературы. Впечатляет и пристальное внимание автора к историческим личностям на фоне глубокого осмысления широких исторических процессов, умение пользоваться и "микроскопом" и "подзорной трубой" при анализе исторических явлений. Некоторая фрагментарность книги, неизбежная при очерковом жанре, искупается прекрасным литературным стилем и строгим академизмом в изложении материала, что превращает ее чтение в увлекательное занятие. Новое исследование В. Л. Малькова - итог многолетних изысканий автора в области новейшей истории США - займет достойное место в отечественной историографии.


5 Gaddis J. Surprise, Security, and the American Experience. Cambridge, 2004, p. 53.

6 Ibid., p. 39.

 

Опубликовано на Порталусе 21 июля 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама