–ейтинг
ѕорталус


 –»“» ј » Ѕ»ЅЋ»ќ√–ј‘»я. ќЅ—”∆ƒ≈Ќ»≈  Ќ»√». ј.ƒ. ¬ќ— –≈—≈Ќ— »…. –ќ——»я »  »“ј…: “≈ќ–»я » »—“ќ–»я ћ≈∆√ќ—”ƒј–—“¬≈ЌЌџ’ ќ“ЌќЎ≈Ќ»….

ƒата публикации: 20 €нвар€ 2022
јвтор(ы): ¬.я. Ѕ≈Ћќ –≈Ќ»÷ »…, ѕ.ћ. »¬јЌќ¬, Ќ.ј.  ќ—ќЋјѕќ¬, ј.¬. ЋќћјЌќ¬, ј.». —јЋ»÷ »…, ƒ.¬. “–≈Ќ»Ќ, —.ћ. “–”Ў
ѕубликатор: Ќаучна€ библиотека ѕорталус
–убрика: ѕќЋ»“ќЋќ√»я
Ќомер публикации: є1642640397


¬.я. Ѕ≈Ћќ –≈Ќ»÷ »…, ѕ.ћ. »¬јЌќ¬, Ќ.ј.  ќ—ќЋјѕќ¬, ј.¬. ЋќћјЌќ¬, ј.». —јЋ»÷ »…, ƒ.¬. “–≈Ќ»Ќ, —.ћ. “–”Ў, (c)

Ќ.ј.  ќ—ќЋјѕќ¬ (»ћЁћќ –јЌ). я не специалист по проблемам международных отношений в ј“– или российско-китайских отношений. —фера моих интересов - теори€ международных отношений (“ћќ) и практические ее приложени€. »менно эти вопросы более всего заинтересовали мен€ в работе ј.ƒ. ¬оскресенского, на них € и остановлюсь.

Ќа мой взгл€д, мы можем быть благодарны ј.ƒ. ¬оскресенскому за труд, бесспорно, нестандартный, будоражащий мысль, поднимающий теоретические и методологические вопросы, не затрагивавшиес€ или крайне недостаточно проанализированные в специальной литературе, причем не только отечественной. — автором можно соглашатьс€ или дискутировать в целом и по отдельным вопросам, но ему не откажешь в самосто€тельности теоретической позиции и методологического подхода. ¬ этом - привлекательные стороны книги, но и источник р€да ее спорных аспектов и слабостей.

¬ последнее врем€ стали по€вл€тьс€ работы (в частности, могу сослатьс€ на монографию ј.ƒ. Ѕогатурова 1 ), авторы которых делают попытки св€зать в целостный комплекс отдельные направлени€ теории международных отношений, исследование реальных сфер и проблем этих отношений, и внешней политики конкретных государств.   числу таких работ принадлежит и обсуждаема€ монографи€.

ƒополнительный интерес монографи€ ј.ƒ. ¬оскресенского вызывает еще одним методологически крайне существенным обсто€тельством Ќе секрет, что все современные концепции международных отношений созданы прежде всего американскими авторами и отражают специфику англосаксонского мировоспри€ти€ и мышлени€, американских политики и идеологии, представлений о будущем мира. ¬ этом сильна€ сторона таких концепций, придающа€ им интеллектуальную целостность, даже когда представители разных школ и направлений дискутируют между собой. Ќо в этом и их ограниченность, многократно отмеченна€ в американской же литературе: из культурно-исторических основ “ћќ выпадает львина€ дол€ мирового социального опыта. »ли, что много хуже, этот опыт втискиваетс€ в прокрустово ложе €вно на присущих ему "моделей". ј.ƒ. ¬оскресенский предпринимает попытку проверить концепции межгосударственных отношений на примере –оссии и  ита€ -двух стран с мощно выраженными особенност€ми их национальных культур, истории, развити€, современной эволюции. ѕритом делает это посредством оригинального собственного подхода (к подробному рассмотрению которого мы еще вернемс€).

ѕредставл€етс€ правомерным допустить, что в сфере общественных наук, включа€ “ћќ, должны постепенно складыватьс€ те три уровн€ теории (со своими, отличными друг от друга предметами), о коих пишут уже по меньшей мере лет сорок:

- фундаментальные науки, занимающиес€ макросоциальными уровн€ми и процессами исторических масштабов и продолжительности;


ќкончание. Ќачало см.: ¬осток. 2000, N 5, с. 171-182.

стр. 144


-- специализированные дисциплины, по сути предшественницы прикладных, рассматривающие определенные виды, классы, типы €влений, процессов и отношений в реальном (пусть и долгосрочном) социальном измерении и масштабе времени;

- узкоприкладные методики и подходы, ориентированные на решение предельно конкретных практических задач.

 акому из трех этих уровней принадлежит обсуждаема€ работа? ѕарадоксально, но одновременно всем. —амо по себе это неплохо: из практики и общей теории системы хорошо известно, что, как правило, реально достигаетс€ цель на пор€док ниже поставленной. Ќо в этом случае применительно к проблемам “ћќ, а также межгосударственных (конкретных) отношений и взаимодействий возникают специфические теоретические и методологические противоречи€, не в полной мере, как представл€етс€, рассмотренные автором. ћожно выделить минимум п€ть групп такого рода противоречий:

1) теории качественно разных уровней по определению не могут опиратьс€ на одни и те же "сквозные" методологии и методы, ибо имеют своими объектами и предметами разные €влени€ и процессы, пусть принадлежащие к общей сфере де€тельности человека;

2) каждый теоретико-методологический подход "высшего" уровн€ теории в перспективе может ("имеет право") превратитьс€ в самосто€тельную теорию "низшего" уровн€, прикладную дисциплину; однако такой переход не может достигатьс€ механически;

3) социальные теории вообще, “ћќ в частности не могут рассматривать человека лишь как агента неких, вне самого человека лежащих закономерностей любого рода: такой подход начисто снимал бы вс€кую ответственность с личности, общества, государства, делал бы бессмысленным любые их выбор, решени€. ¬с€ социальна€ истори€ начинаетс€ в сознании индивида и уже оттуда переходит в практику; ее закономерности есть закономерности функционировани€, развити€ и содержани€ прежде всего сознани€ во всех его формах, а также закономерности построени€ человеческой де€тельности;

4) отсюда значение "социологичности" всех разделов “ћќ на всех уровн€х науки, готовности и способности ее концепций "вписать" индивида в архитектуру тех организационных структур и течение тех процессов (включа€ все виды политических), которые и придают де€тельности человека конкретные и социально-исторические смысл, значение и результативность;

5) св€зыва€ "отношени€ прошлого и насто€щего в рамках единого концептуального подхода" (с. 14), мы тем самым объективно ставим проблему развити€, как минимум, самих отношений (ибо если они не развиваютс€, то неважно, в какой точке их рассматривать - сегодн€ или четыре столети€ назад; нет в этом случае и проблемы прогнозировани€ отношений), а веро€тнее всего, и субъектов этих отношений. –азвитие суть не количественный рост, но прежде всего качественные перемены. ƒопущение же возможности качественных перемен в отношени€х и/или их субъектах исключает, как мне думаетс€, рассмотрение таких субъектов в качестве простых "акторов", почти механических образований, из чего исход€т все западные макроконцепции международных отношений.

јвтор убедителен в критике сложившихс€ в политологии и “ћќ подходов, используемых дл€ объ€снени€ международных отношений, - функционализма, системных теорий, политреализма и либерализма (с. 62-88). ѕравда, в анализе самих этих подходов произошло вр€д ли оправданное нарушение принципа историзма: политреализм как направление мысли возник все же ранее функционализма и теории систем (с. 67). ѕрав автор и в требовании интегрирующего подхода (с. 88-103). Ќо здесь и возникает желание подискутировать уже с самим подходом ј.ƒ. ¬оскресенского к выбору критикуемых им теорий.

¬о-первых, все рассматриваемые автором концепции принадлежат к, несомненно, представительному и весьма вли€тельному, но узкому направлению в современной “ћќ. ¬се они так или иначе выросли из политреализма и развивают его принципиальные идеи, только одни делают это пр€мо, другие - через частичное отрицание. Ќеобходимо вспомнить, почему "кошку назвали кошкой": течение это выгл€дело "реализмом" по контрасту с нормативными концепци€ми ("как должно быть, потому что должно быть так, а не иначе") конца XIX - начала XX в., на смену которому шел политреализм. ѕоследний хот€ бы призывал обратитьс€ к изучению реалий, но делал это посредством вынужденного гипотезотворчества - наука “ћќ только начиналась. Ќо уже давно пришло врем€ верификации гипотез, да и картина мира, созданна€ усили€ми "реалистов", никогда не была единственной.

стр. 145


¬о-вторых, политреализм во всех его вариантах стремитс€ объ€снить систему международных отношений, а не взаимоотношени€ отдельных государств. ѕравомерность распространени€ его принципов на двусторонние межгосударственные отношени€ нуждаетс€ в особом обосновании. ¬едь в системе международных отношений всегда есть такие пары государств, отношени€ между которыми отсутствуют вовсе за ненадобностью или вследствие технической невозможности их поддержани€. ћогут ли воевать друг с другом латиноамериканское и африканское государства? «натоки истории возраз€т - "могут" и напомн€т о кубинских добровольцах в јнголе в 1970-80-е годы. Ќо такое стало возможным вследствие конфронтации ———– и —Ўј и помощи ———– в переброске и обеспечении кубинского персонала; собственно  уба и јнгола не были в состо€нии конфликта друг с другом. ¬ерно, что  итай и –осси€ - великие державы и системообразующие центры в международных отношени€х, даже когда обе страны ослаблены войной или внутренними неур€дицами. Ќо интуитивное представление, будто принципы, приложимые к международным отношени€м в целом (притом любые, не об€зательно только принципы политреализма), действуют автоматически и в любой паре межгосударственных отношений внутри такой системы, вызывает серьезные сомнени€.

¬-третьих, что должен объединить (оставим пока в стороне вопрос "как?") искомый интегрирующий подход? — одной стороны, видимо, различные частные факторы, концепции, теории, дисциплины (политика, экономика, психологи€, культура) в единую “ћќ или хот€ бы в подход, обладающий достаточной прогностической ценностью. — другой же стороны, процессы в системе международных отношений с функционированием отдельных, хот€ бы наиболее значимых подсистем определенной исторической системы международных отношений. “акой подсистемой как раз и €вл€ютс€ российско-китайские отношени€ как минимум со второй половины XIX в. (а видимо, гораздо раньше).

Ќо это - две качественно разные задачи. ѕричем вначале, по-видимому, должно быть составлено некоторое представление о природе и структуре изучаемого объекта - системы международных отношений как, в свою очередь, конкретных итогов и состо€ни€ мирового развити€ в данный период; определено место анализируемой подсистемы в ней. ј уже потом установлены пути, методы и способы интеграции различных дисциплин в исследовании данной подсистемы. »зучать подсистему, не выход€ методологически за ее пределы, конечно же, возможно. Ќо такое исследование даст в лучшем случае понимание внутренних ее закономерностей без св€зи с внешними, что имеет лишь весьма ограниченный прогностический потенциал. Ѕлиже других подошли к вы€влению всех этих методологических сложностей  . ”олтц (1975) и  . Ћлойд (1995), чьи концепции рассматриваютс€ ј.ƒ. ¬оскресенским (с. 95, 97-98).

јвтор стремитс€ сн€ть или преодолеть названные и близкие к ним противоречи€ (с. 9- 25) посредством концепции многофакторного равновеси€, принцип которой заимствован, по сути, у политреалистов (национальные государства в неупор€доченной системе международных отношений, без политического контрол€ над ними), однако на первое место взамен присущей политреалистам концентрации на мощи (power) выдвигаетс€ категори€ интереса. ѕри этом допускаетс€ введение дополнительных линий анализа (например учет фактора культуры), анализ интересов не только собственно государства, но и субгосударственных уровней и предполагаетс€ системный характер рассмотрени€ по объектам (государство как сложна€ система) и во времени (процесс отношений как система). јвтор подчеркивает, что концепци€ многофакторного равновеси€ не €вл€етс€ теорией в традиционном смысле: она лишь "создает единую структуру дл€ анализа прошлых и нынешних ситуаций на примере (выделено мной. - Ќ. .) российско-китайских отношений и позвол€ет посмотреть на возможное будущее соотношение факторов, соотнес€ их с нормативными установками, имеющими конкретные политические последстви€" (с. 14-19). ѕо существу, если € правильно пон€л, речь идет о замене в рамках традиционного политреализма единственного доминирующего параметра - силы (мощи) неким комплексом факторов и параметров, произвольно выбираемых исследователем в рамках его представлений о равновесии в системе международных отношений (с.114-124).

—ущественное различие с классическим политреализмом в этом случае ограничиваетс€ заменой "стремлени€ государства к мощи" в целом столь же неопределенным - "все государства... стрем€тс€ обеспечить по возможности наилучшую позицию в равновесии"; при этом "идеальное равновесие - это равновесие, достигаемое при минимуме затрат и минимальном

стр. 146


внимании. »деальное равновесие в реальности недостижимо" (с. 123). ѕочему же? ѕлюнуть на внешнюю политику, не тратить на нее ни сил, ни средств, ни внимани€ - итогом станет некое равновесие, формально отвечающее приведенному определению. ƒругой вопрос, что такое равновесие нас, скорее всего, не устроит; но и теоретически, и практически оно достижимо.

Ќациональный интерес в такой схеме анализа, считает автор, "может быть аналитически определен как объективно существующие и субъективно понимаемые долгосрочные фундаментальные потребности общества, институционализированные политически в качестве целей национального государства, что обеспечивает его дальнейшее развитие в качестве единого субъекта" (с. 135). ѕриводима€ на той же странице схема трактует национальный интерес как общее поле, образуемое совпадающими компонентами интересов данных общества, государства и его правительства, а также общечеловеческих. “огда возникает методологический парадокс: могут ли, например, интересы правительства быть шире национальных (по схеме автора - могут)? »ли означает ли максимальное противоречие между интересами общества, с одной стороны, и государства и правительства - с другой (при тоталитаризме, скажем), отсутствие у страны национальных интересов в данный период (согласно авторской схеме, ответом должно быть оп€ть-таки "да")? ѕоследний вопрос особенно существен в случа€х как –оссии/———–, так и  ита€. "ѕримирение общественных интересов с государственными может быть достигнуто через общечеловеческие интересы, ибо государствам и народам следует стремитьс€ к созданию условий дл€ нормального развити€ людей, которое не угрожало бы существованию их как биологического вида" (с. 136). ¬озможно, и следует; но в том-то и дело, что часто они к этому не стрем€тс€. ќсобенно этим грешили в XX в. как раз  итай и –осси€. Ќо главное, методологически рассуждени€ типа "народам следует" возвращают нас к той самой нормативности, против которой восстал в свое врем€ политреализм.

јвтор, несомненно, ощущает теоретическую и методологическую "размытость" описанного интегрирующего подхода, когда говорит о необходимости "соотнести этот подход с методом, позвол€ющим "сузить" его применительно к конкретному €влению - в данном случае к российско-китайскому взаимодействию" (с. 138). ћетод сфокусированного структурированного сравнени€, €вл€ющийс€ "конкретной модификацией направленного сравнени€ и сравнительного структурализма" (там же), позвол€ет, по мнению автора, сочетать избирательность в отношении определенных аспектов исторических событий ("сфокусированность") с анализом на основе стандартных вопросов, разработанных в рамках структурной методологии ("структурированность"; с. 140).

ћожет возникнуть вопрос, насколько оправданно и допустимо применение к изучению международных отношений или даже только отдельно вз€тых комплексов отношений межгосударственных метода направленного (контролируемого) сравнени€, по сути равнозначного произволу исследовател€: нет ли при таком подходе риска избрать не самые существенные (возможно, даже крайне несущественные) событи€, €влени€, процессы и факторы? ¬ыигрыва€ в доступной глубине исследовани€ (с. 138), не рискуем ли мы, углубл€€сь в частности, "не увидеть леса за деревь€ми"? –иск, конечно же, есть.  валификаци€ исследовател€ может минимизировать его, но не может устранить в принципе.

Ќесмотр€ на риски, однако, в методе направленного сравнени€ есть позитивна€ сторона, в полной мере оценить которую можно будет только спуст€ определенное врем€. ¬озможно, какие-то работы уведут нас в частности. Ќо развитию науки равно потребны оба пути: не преуспев на одном, вр€д ли удастс€ добитьс€ многого на другом. »ными словами, в научном отношении метод оправдан. Ќо возникает вопрос, что дает такой метод практически по сравнению с традиционными описательно- историческими исследовани€ми - помимо некоторой стандартизации направленно- сравнительных работ (если, конечно, другие авторы последуют поданному примеру)?

ѕереход€ к анализу собственно российско-китайских отношений в соответствии с избранными им подходом и методом, автор выдел€ет прежде всего устойчивые (€ бы сказал -действующие посто€нно или дискретно, но на прот€жении исторических по продолжительности отрезков времени) факторы, которые и составл€ют основу "стабильного равновеси€" в межгосударственных отношени€х. “аковые представл€ют собой "относительно неизменное сочетание внутренних объективных и субъективных факторов (геополитических, политических, экономических, а также культурных и психологических факторов, преломленных на конкретное соотношение общественных и государственных интересов), последовательно играют свою роль в обеих странах в течение долгого периода времени" (с. 160, а также с. 146-162).

стр. 147


Ќаличие посто€нных комбинаций устойчивых факторов, подчеркивает автор, "фактически позвол€ет свести объ€снение прошлых отношений к тем периодам, которые важны дл€ понимани€ изменений в отношени€х, а также изучить динамику, взаимодействие и преемственность в действии различных факторов в ходе исторического развити€" (с. 162).

¬озникает вопрос, что мешает изучить все перечисленное вне предложенных автором подхода и метода и не занималась ли таким изучением вс€ отечественна€ и мирова€ наука раньше. Ќо оставим этот вопрос в стороне и отметим здесь только первую часть фразы - о сведении всех прошлых отношений к некоторым наиболее важным их периодам и поворотным моментам. Ѕесспорно, это одна из главных установок избранного подхода, и мы к ней еще вернемс€.

Ќа прот€жении трехсот лет правлени€ династий ÷ин в  итае и –омановых в –оссии в отношени€х между двум€ государствами царил мир, или "стабильное равновесие", благодар€ наличию буферных зон, где официальна€ граница - центральный предмет забот государства в его св€з€х с внешним миром - "могла мен€тьс€, отража€ мен€ющеес€ соотношение" устойчивых факторов. ѕодход€ с позиций многофакторного равновеси€, пишет автор, изменение характера русско-китайских отношений в этот период "можно объ€снить как посто€нную системную корректировку путем изменени€ соотношени€ внешних и внутренних объективных и субъективных факторов", даже несмотр€ на то, что "государственные интересы –оссии и  ита€ иногда не совпадали" (с. 184).

Ќо разве не правомерно предположить, что столь долгий мир во взаимоотношени€х двух государств мог объ€сн€тьс€ и тем, что –осси€ и  итай всегда были (и остаютс€ до сих пор) обращены друг к другу наименее развитыми и населенными част€ми своих стран, наиболее удаленными от основных центров политики, экономики и культуры каждого из двух государств? ƒалее, что есть, в понимании автора, "объективное" и "субъективное"? Ќапример, к первой или ко второй группе факторов следует относить культуру, представлени€ людей определенной эпохи, особенности их мышлени€? —овершенно не €сно, складывалось ли "стабильное равновесие" в русско-китайских отношени€х стихийно (т.е. было неким объективным итогом, никак не зависевшим от намерений и воли сторон), или же оба государства и их правители сознательно стремились к такому результату (но тогда приоритет в обеспечении "стабильного равновеси€" следует отдавать субъективному фактору). Ќаконец, почему равновесие стабильно, а не, например, динамично по характеру и процессам его эволюции? »де€ динамического равновеси€ представл€етс€ более отвечающей природе и специфике международных и межгосударственных отношений в той мере, в какой применительно к ним вообще можно говорить о каком-либо равновесии.

 рах монархий в обоих государствах и приход к власти в  итае √оминьдана, а в –оссии - большевиков должен был, учитыва€ масштаб и глубину перемен, вызвать какие-то перемены во взаимоотношени€х двух государств. ѕериод с окт€бр€ 1917 по окт€брь 1949 г. автор называет "приходом эры функциональных изменений (реконфигураци€ системы и нова€ корректировка на внешнем и внутреннем уровн€х)" (с. 223). ќднако оценка этих изменений в категори€х избранного подхода и метода исследовани€ отсутствует полностью. »сключа€ процитированную часть фразы, в выводах из главы 5 (с. 223-226) вообще не встречаютс€ пон€ти€, прин€тые автором в теоретических разделах монографии. — описанием отношений между ———– и  итаем в этот период трудно не согласитьс€ - и тем очевиднее становитс€ неспособность модели "стабильного равновеси€" как-либо отразить качественные изменени€ (притом не поверхностные, а действительно принципиально значимые), произошедшие как в каждом из государств, так и в отношени€х между ними. — другой же стороны, описание этих перемен, выполненное традиционным образом, не требует дл€ полноты и €сности его никаких изощренных моделей.

¬ период от провозглашени€  Ќ– и до распада ———– отношени€ между двум€ странами претерпели несколько качественных перемен: от дружбы через конфронтацию к нормализации (глава 6). «десь автор отчасти возвращаетс€ к анализу в теоретических категори€х, ввод€ пон€тие "прогрессивное равновесие", когда факторы (какие?) укрепл€ют друг друга, способству€ тем самым укреплению стабильности и позвол€€ избежать агрессии (с. 251). Ќовый этап перемен открылс€ с образованием постсоветской –‘ и одновременным углублением реформ в  Ќ–. "ѕрименение концепции многофакторного равновеси€ позвол€ет увидеть, что соотношение между главными внешними и внутренними факторами... многократно мен€лось и в –оссии, и в  итае" (с. 287). Ѕесспорно. Ќо разве нельз€ увидеть то же

стр. 148


самое на уровне обычного здравого смысла, не стро€ никаких сложных концепций и даже не будучи специалистом-международником?

јналогичный вопрос возникает и по прочтении "обобщений исторического характера", которые делает автор на базе "обзора всей истории российско-китайских отношений" (с. 286).

ѕроверка любой концепции - это испытание ее на прогноз. "ќбеим странам необходимо предприн€ть целенаправленные усили€ дл€ того, чтобы подвести свои межгосударственные отношени€ к фазе зрелого стабильного равновеси€" (с. 275). ќтсюда можно заключить, что в насто€щее врем€ такого равновеси€ нет. Ќо когда и куда оно исчезло, коль скоро существовало целых триста лет при ÷инах и –омановых? јвтор полагает, что пока "все еще существует целый р€д факторов, которые при определенных услови€х могут придать равновесию регрессивный характер и дестабилизировать межгосударственные отношени€" (там же). Ќо такие факторы есть всегда; что же позвол€ет им в каких-то обсто€тельствах и случа€х вызывать "изменени€ отношений"? „ем определ€етс€ "зрелость" равновеси€ и означает ли она, что зрелое равновесие невозможно нарушить?  ак соотнос€тс€ между собой простое, "зрелое", а также "оптимальное" (с. 289) "стабильные равновеси€" и может ли незрелое равновесие быть оптимальным?

–ассматрива€ будущее российско-китайских отношений, автор разносит в разные главы оценки "будущего соотношени€ факторов в рамках многофакторного равновеси€" (с. 275-284) и "перспектив стабильного равновеси€" (с. 285-291). ѕерспективы равновеси€ не тождественны определенному типу отношений, и потому их оценка (с. 289-291) не говорит ничего конкретного о будущих св€з€х и отношени€х двух стран. ѕеречень же факторов самоочевиден, как и набор альтернативных моделей внутренней эволюции двух государств.  роме того, возникает серьезнейший теоретико-методологический вопрос: правомерно ли рассматривать российско- китайские отношени€ как самосто€тельную систему, что фактически делает автор (с. 289), или все же они - подсистема (пусть и важна€) международных отношений в целом?

ѕопытаюсь суммировать общее впечатление от монографии. јвтор проделал огромную работу, вызывающую искреннее уважение. Ќо итоги ее, м€гко говор€, не впечатл€ют. Ёта диспропорци€ предопределена, на мой взгл€д, имплицитной ограниченностью изначальной парадигмы, что положена в основу исследовани€. ѕолитреализм во всех его модификаци€х органически механистичен. ќн стремитс€ рассматривать мировое развитие как процесс накоплени€ изменений; международные отношени€ - как взаимодействие макросоциальных тектонических структур-государств; а сами государства - как сложный комплекс конечного числа взаимодействующих между собой факторов. „исло таких факторов может быть весьма велико, их св€зи друг с другом чрезвычайно сложны - против этого политреализм в принципе не возражает. Ќо схема и, главное, идеологи€ анализа остаютс€ неизменными.

ѕринципиальное отличие социального мира от иных известных нам - в том, что субъекты любого рода, от личности до человечества, обладают способностью к научению, волей и свободой выбора. „еловек и общество движутс€ тем, что мы по инерции называем "субъективным фактором", забыва€, что в истории европейской философии "субъективное" означало не гарнир к объективному, но нечто "наиболее важное", "основополагающее". —ледовательно, и объ€снить это движение удастс€, видимо, лишь через анализ закономерностей формировани€, функционировани€ и развити€ сознани€, психики в целом, но никак не через интуитивные аналогии с процессами физического мира.

“акие аналогии психологически естественны. Ќе будем забывать - основы политреализма (как и геополитики) возникли в период еще безраздельного господства в сознании людей (включа€ и специалистов-международников) образов и представлений, созданных естественными науками до первой трети XX в. включительно. «десь интуитивный механицизм не просто уместен - он неизбежен. ¬плоть до второй половины XX в. даже мышление в пон€ти€х веро€тностных не входило обычно в стандартный арсенал гуманитариев; но наука конца века знает и другие типы причинно-следственных св€зей, помимо линейно-механических и веро€тностно-статистических.

ќднако корни неспособности политреализма отрешитьс€ от своей механистичности следует искать не только в историческом уровне развити€ мышлени€ европейского человека. ѕолитреализм принадлежит к той прагматической, позитивистской линии развити€ европейской мысли, котора€, не жела€ по разным причинам занимать атеистические позиции, оставила Ѕогу богово, сосредоточившись на прагматическом анализе того, что можно объективно увидеть, как-то измерить и оценить на базе объективированных критериев. ¬ свое

стр. 149


врем€ такой подход был рациональной умеренной альтернативой как засилью клерикализма и религиозной по происхождению нормативности в жизни и социальных науках, так и воинствующему атеизму с его марксистскими представлени€ми о неких "железных законах истории", социального быти€ и развити€. Ќе жела€ делать выбор между двум€ верами (ќн есть или ≈го нет), этот подход означает, что рано или поздно отложенна€ проблема вернетс€ теоретико-методологическими противоречи€ми. ≈сли ќн есть, то человеку не дано сравн€тьс€ с Ќим по способности понимани€, и сознание человека не может быть творцом социального (возможно, даже индивидуального) быти€. ≈сли же признать за человеком такие способности или их нарастание во времени, возникает обратна€ проблема: не начнет ли человек (тут важен сам принцип) соперничать с Ѕогом в творении мира? Ќа мой взгл€д, уже тыс€чи лет как начал. Ќо теоретизирование в пон€ти€х социальной макротектоники позвол€ет политреализму продолжать балансировать в науке между Ѕогом и кесарем, расплачива€сь за это схематизмом и неоперациональностью парадигмы и концепций.

ѕричем неоперациональностью не только на прикладном и/или "среднем" уровн€х научного познани€, но и на уровне философии науки и ее фундаментальных дисциплин. ќдно из важнейших различий между трем€ уровн€ми научного познани€ касаетс€ не столько знани€ как такового (оно либо есть, либо его нет, третьего не дано), сколько горизонтов приложимости этого знани€ в пространстве (физическом, социальном, психологическом) и во времени. ћетодики и подходы узкоприкладного характера обслуживают непосредственные потребности человека. Ќа этом уровне правомерно требовать от них реального вклада, например, в подготовку очередной встречи на высшем уровне или двустороннего договора принципиальной важности. —пециализированные дисциплины обеспечивают конкретные направлени€ и сферы, виды и типы де€тельности человека на прот€жении веков и дес€тилетий. «десь мы вправе ожидать прогнозов идеологических и международно-политических процессов, рекомендаций долгосрочного характера дл€ политики, экономики, военного дела. ‘ундаментальные науки дают человеку возможность решать какие-то особо масштабные и сверхдолговременные задачи, но главное - обеспечивают все более глубокое понимание мира в целом и отдельных его сфер и подсистем, а также способность корректно ставить новые вопросы дл€ развити€ этого понимани€. » тут принципиально важна способность конкретных наук привносить в такое понимание хот€ бы частицу нового знани€, недостижимого на иных пут€х и иными способами.  акими будут мир и международные отношени€ XXI в., место в них и взаимоотношени€ –оссии и  ита€, мы по-прежнему не знаем. "—табильное равновесие" может означать сотрудничество, конфликт и даже их полнейшее отсутствие, взаимные незаинтересованность и безразличие.

ƒобросовестность проделанного автором труда по приложению парадигмы политреализма к анализу межгосударственных отношений столь велика, что после монографии ј.ƒ. ¬оскресенского курс механистических теорий международных отношений можно сдавать в архив истории науки. “еоретический потенциал этих дисциплин исчерпан. —пасибо автору за убедительное тому доказательство.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

ј.ƒ. Ѕоготуров. ¬еликие державы на “ихом океане. »стори€ и теори€ международных отношений в ¬осточной јзии после второй мировой войны (1945-1995). ћ., »нститут —Ўј и  анады –јЌ, 1997.

¬.я. Ѕ≈Ћќ –≈Ќ»÷ »… (»¬ –јЌ). ‘ундаментальное исследование ј.ƒ. ¬оскресенского заслуживает оценки с разных точек зрени€. Ќазову лишь несколько из возможных подходов.

ѕервый св€зан с тем, что рецензируема€ книга написана в рамках господствующих ныне в мировой литературе традиций политологического знани€. ¬ ней предприн€та попытка (одна из немногих в отечественной науке) критического освоени€ исследовательского опыта, накопленного в западной академической практике, и творческого его развити€ в цел€х решени€ сложных и неординарных задач, поставленных перед собой автором.

¬торой возможный подход обусловлен интересом, который вызывает само сочетание анализа теории и истории, "вечна€" новизна такой постановки вопроса и весьма редко встречающа€с€ последовательность, с которой автор соедин€ет объ€снение и описание исторического процесса, использу€ при этом методы политологической (общественной, как он ее называет) и исторической (гуманитарной) науки и стрем€сь к их сочетанию, междисциплинарному синтезу.

јктуальность рассмотренных в книге проблем российско-китайских отношений образует

стр. 150


еще один угол зрени€ на работу, тем более что он охватывает, с одной стороны, исключительно важную сторону современной российской внешней политики, а с другой - ведущее направление отечественной китаистики.

» наконец, теоретическое освещение в книге проблем двусторонних св€зей может быть оценено как вклад в анализ динамики отношений между двум€ любыми государствами, про€вл€ющихс€ в этом контексте взаимосв€зей их внутренней и внешней политики и воздействи€ общей международной обстановки.

ќбилие возможных углов зрени€ и позвол€ет участвовать в обсуждении работы специалистам разных профилей, а не только китаистам и экспертам в области российско-китайских отношений. ѕри первом ознакомлении с книгой может возникнуть желание отделить теоретическую и методологическую часть работы ј.ƒ. ¬оскресенского от конкретно-исторической. —обственно, к этому толкает сама ее структура. ¬след за развернутым введением следуют три главы теоретико- методологического характера, образующие часть I, а затем, объединенные в часть II, четыре главы, посв€щенные последовательно отношени€м между царской –оссией и цинским  итаем, республиканским  итаем и "новой" –оссией в 19 IP-1949 гг., св€з€м между двум€ коммунистическими державами и современному этапу отношений между –оссийской ‘едерацией и  Ќ–.

ќднако расположение материала до некоторой степени обманчиво. “ак, в первой главе автор, по существу, продолжает вводить читател€ в круг проблем и задач своего исследовани€ как конкретно-исторического, оценивает изученность проблематики, про€вл€€ при этом глубокое знание предмета, а также касаетс€ спорных вопросов в истории русско-китайских и советско-китайских св€зей. √лава задумана автором как теоретическа€ с точки зрени€ исторической науки, и в ней заслуживает особого внимани€ последний раздел, посв€щенный проблемам существующих исторических подходов (с. 55-60). Ётот теоретический экскурс €вл€етс€ дополнением к тому, что помещен во введении к работе. ¬ нем автор касаетс€ общих посылок, основной идеи и концептуального охвата исследовани€ и высказывает некоторые весьма существенные в методологическом плане мысли и соображени€, интересные не только дл€ исследовател€ российско-китайских взаимоотношений.

“аким образом, первоначальное желание отделить общую часть исследовани€ от специальной при более внимательном его прочтении проходит, так как обе эти стороны оказываютс€ у автора работы тесно и органично св€занными между собой. ’отелось бы сразу отметить точную и тонкую, продуманную и обоснованную методологию исследовани€, теоретическое единство и согласованность различных его частей.

“ворческа€ манера автора, состо€ща€ в стремлении создать уравновешенное и тщательно сбалансированное "исследовательское полотно", как нельз€ лучше соответствует его "ценностным" предпочтени€м, определ€ющим основные идеи и концепции книги. ¬ сжатом и огрубленном виде они свод€тс€ к представлению об эволюции международной системы в услови€х многофакторного равновеси€ и о желательности поддержани€ равновеси€ как в системе, так и в ее подсистемах, к которым можно отнести двусторонние отношени€ между –оссией и  итаем. —леду€ постулатам реалистической школы анализа международно-политических проблем, автор выдел€ет государства в качестве главных единиц системы, удел€ет внимание анализу концепции "мощи" (power), военной силы и безопасности, в том числе экономической, а свой анализ относит к разр€ду теорий "среднего уровн€", предназначенных дл€ рассмотрени€ "среднесрочных перспектив" (с. 24-25).

¬ ключевом дл€ авторской позиции теоретико-методологическом эссе (глава 3) он характеризует развитие заимствованных из естественных наук системного и функционально-системного подходов к анализу межгосударственной политики с целью обосновать "своеобразную качественно-аналитическую концепцию многофакторного равновеси€" в качестве главной, интегрирующей (с. 110). — этих позиций он характеризует переменные системно-структурные факторы, подраздел€€ их на внешние и внутренние и группиру€ во внешний и внутренний кластеры (с. 114-118). «начительный интерес представл€ют осуществленные автором анализ процесса концептуализации идей многофакторного равновеси€ и сформулированные (отчасти им самим на базе литературы по теории систем) восемь правил поведени€ государств с целью поддержани€ равновеси€. ѕривлекают, на мой взгл€д, особенное внимание пункты 6 и 7 из представленного перечн€, в которых речь идет об "усвоении уроков" прошлого, способности системных единиц "к обучению", но также об отсутствии полной идентичности реакций и поведени€ государств в насто€щем и будущем от таковых в прошлом (с. 123-124).

стр. 151


»менно эти пункты, как представл€етс€, во многом оправдывают сочетание политологического блока исследовани€ с историческим и придают последнему имманентный, необходимый характер. »наче говор€, почти 400-летн€€ истори€ российско-китайских св€зей приобретает значение "урока прошлого", а ее анализ под углом зрени€ концепции многофакторного равновеси€ сам по себе становитс€ способом обучени€ этому уроку.

¬ св€зи с отмеченным, содержательными предстают сделанные автором в заключении к работе обобщени€ исторического характера. —реди них € бы процитировал такие: "” –оссии и  ита€ всегда были противоречи€ в отношени€х, но им практически всегда удавалось сохранить мир, не вступать в крупномасштабные военные действи€ против друг друга и не объ€вл€ть войны друг другу". ѕосто€нно пробу€ "те или иные формы союзнических отношений", они неоднократно "пытались заключить договоры о дружбе и союзе, но эти договоры несколько раз разрывались" (с. 286).

ѕодчеркива€ значение исторических обобщений, автор справедливо полагает, что они, однако, пр€мо не способствуют пониманию нынешнего развити€ двусторонних св€зей и сценариев их эволюции в будущем. »х в этом смысле недостаточность и известную разноплановость оттен€ет, по-моему, еще один вывод, сделанный автором из истории российско-китайских св€зей: "»деологические и личностные факторы всегда имели существенное значение в отношени€х, но их роль бывала как позитивной, так и негативной, а в последние дес€ть лет ощутимо ослабла" (там же).

„тобы увеличить арсенал методологических средств, ј.ƒ. ¬оскресенский предлагает использовать различные политологические подходы, выдел€€ среди них как наиболее адекватный "комплексный подход к динамике и преемственности в рамках концепции многофакторного равновеси€". ѕри этом он утверждает, что многофакторное равновесие не нацелено на фиксирование существующего, или, как он выражаетс€, превалирующего, пор€дка и "практически свободно от идеологических и геополитических соображений, которые определ€ют большинство современных китайских и российских исследований в данной области" (с. 287).

— последним утверждением автора многие читатели его книги вр€д ли соглас€тс€. Ќет особой нужды распростран€тьс€ по поводу "идеологичности" любых теорий. Ќо автор имеет в виду не свободу вообще от вс€ких оценок, а свободу от таких, которые привнесены иными соображени€ми, помимо тех, что вытекают из подхода, став€щего во главу угла цели поддержани€ динамического равновеси€ в двусторонних св€з€х, рассматрива€ при этом межгосударственные (мирные) отношени€ как "процесс многофакторного уравновешивани€" (там же).

ќбдумывание работы ј.ƒ. ¬оскресенского наталкивает на мысль о различии, вы€вившемс€ в ней, между двум€ планами, двум€ задачами изучени€ "дл€щихс€" общественно-политических процессов. ќдин из них св€зан с установлением причин произошедших €влений и состоит главным образом в аналитическом, т.е. разлагающем на части, рассмотрении движущих сил истории. Ёта задача отличаетс€, как известно, от другой функции общественной науки - прогностической. ¬ытекающий из нее второй план изучени€ св€зан с попытками предсказать, предвосхитить будущее развитие. ¬ рецензируемой работе эти два плана до какой-то степени совмещаютс€ в третьем разделе главы 7, где автор обсуждает возможное в будущем соотношение факторов в рамках многофакторного равновеси€ между –оссией и  итаем.

’арактерно, что это совмещение оказываетс€ лишь частичным, так как речь в разделе, как видно из его заглави€, не идет о прогнозировании отношений между двум€ государствами. јвтор умело ограничивает свою задачу анализом возможных в предсто€щее врем€ изменений экономических, геополитических, внутриполитических и демографических факторов, вли€ющих на систему двусторонних св€зей, под углом зрени€ неисключенного нарушени€ условий стабильного равновеси€. ѕри этом различные сценарии, рассмотренные при анализе внутриполитических перемен в обеих странах, не нос€т характера предсказани€, выводимого из работы, а представл€ют собой, как правило, уже выдвинутые в литературе предположени€ и гипотезы.

¬ таком отношении к вызывающему, естественно, большой интерес прогностическому плану сказываетс€ высока€ культура работы. ¬ отличие от тех авторов, которые стро€т прогнозы развити€ российско-китайских отношений, исход€, кстати, зачастую из тех же или близких сценарных проектов развити€ ситуации в –оссии и  итае, ј.ƒ. ¬оскресенский не поддаетс€ искушению выдать желаемое за действительное, т.е. выразить уверенность в том,

стр. 152


что худшего удастс€ избежать и отношени€ между двум€ государствами скорее всего не перейдут из разр€да нормальных, добрососедских в напр€женные или враждебные 1 .

¬место этого он обсуждает опасности, которые могут угрожать поддержанию равновеси€, выдел€€ среди них, например, такие, как угрозы, проистекающие из возможной неудачи попыток обеспечени€ стабильного экономического роста в –оссии или из опасностей, которые несут высокие темпы индустриализации в  Ќ– дл€ ее природной среды (с. 278). ќбращает он внимание и на неблагопри€тные демографические тенденции - увеличение в  Ќ– и так уже огромного избытка рабочей силы, а также на параллельно с этим идущий процесс сокращени€ населени€ на российском ƒальнем ¬остоке (с. 282-283). —реди упоминаемых им сценариев и подсценариев развити€ внутриполитической ситуации в –оссии и  итае есть гроз€щие "коллапсом" и чреватые т€желыми последстви€ми также и дл€ будущего отношений между двум€ соседними государствами (с. 279-281).

Ќесмотр€ на этот "проброс в будущее", собственно прогностический план в исследовании относительно невелик. јвтор не обсуждает вопрос о том, как будут складыватьс€ взаимоотношени€ двух стран, какова веро€тность их ухудшени€ и столкновени€ интересов или, наоборот, коренного улучшени€ и совпадени€ внешнеполитических линий. «ато в полной мере наличествует, превалирует аналитический и вытекающий из него нормативный подход. Ётот вывод - не открытие рецензента, а обсто€тельство, глубоко прочувствованное автором, составл€ющее подлинный смысл и "пафос" его работы.

ќтмеченна€ "нормативность" может поначалу восприниматьс€ как дань известным стандартам научной работы, но, по существу, она лишь органично отвечает им. ¬ св€зи с этим хотелось бы обратить внимание на согласованность постановки главных задач исследовани€, адекватность примененной дл€ их решени€ теоретической схемы и закономерности сделанных автором практических выводов.

“ак, в качестве одной из двух основных целей своего исследовани€ автор называет формулирование гипотез согласно предложенной теоретической схеме и выработку на их основе внешнеполитических рекомендаций нормативного характера (с. 16). —ам этот характер четко вы€вл€етс€ в постановке вопроса о том, "как сделать мир более безопасным" (с. 291), и диктует выбор автором такого видени€ желательного межгосударственного взаимодействи€, которое описываетс€ в терминах системы мирных отношений, поддержани€ равновеси€ в ней, т.е. колебани€ в заданных пределах, этической предпочтительности стремлени€ к стабильному равновесию и стадии зрелого стабильного равновеси€ (с. 288).

“щательно препариру€ разработанные в этом ключе теории и гипотезы западных исследователей, автор последовательно продвигаетс€ от системных представлений классика школы политического реализма ћ.  аплана к теори€м неореалистов ( . ”олтца) и рационалистов ("м€гкой" школы неореализма), показыва€, что последн€€ близко подходит к позици€м неолиберальных институционалистов (с. 75). — точки зрени€ представлений о равновесии как норме надо рассматривать и использование автором "метода сфокусированного структурированного сравнени€" дл€ новой интерпретации российско-китайских отношений (с. 137-140), так как он позвол€ет ему сравнивать исторические ситуации, которые, несмотр€ на кризисы, ни разу не приводили к острым и длительным вооруженным конфликтам или полномасштабной войне (такое сравнение трудно было бы, например, сделать на базе российско- германской истории).

¬ выводах из работы автор также в полной мере вы€вл€ет свои нормативные предпочтени€, подчеркива€ значение сбалансированности во взаимоотношени€х –оссии и  ита€, осуществление принципа "многомерного сотрудничества" и предупрежда€ против "любого искусственного развити€ какого-либо одного аспекта сотрудничества, особенно в таких чувствительных сферах, как военно-политические..." (с. 290-291).

Ќекоторую очевидность этих соображений и рекомендаций искупают два обсто€тельства. ¬о-первых, замечание автора о том, что сформулированные политологами предписани€ должны примен€тьс€ политиками и практиками (с. 291) (и следовать им, пон€тно, труднее, чем обосновывать), а во-вторых, его весьма скромное мнение о роли научно-аналитических построений. " онцептуально структурированные" и эмпирически апробированные концепции, читаем в книге, "должны лучше объ€сн€ть прошлое и насто€щее и в то же врем€ дать некоторую возможность поразмышл€ть о будущем возможном соотношении факторов и предоставить определенные нормативные предписани€, как избежать возникновени€ напр€женности в отношени€х между государствами" (с. 145).

стр. 153


¬ытекающа€ из преобладающего в работе нормативного подхода известна€ ограниченность прогностического горизонта усиливаетс€ тем обсто€тельством, что автор, по существу, не обсуждает вопроса о том, какое место российско-китайские взаимоотношени€ занимали и занимают в общей системе международных св€зей. ѕонима€ сложность такого вопроса, отмечу, что определенные суждени€ и оговорки на этот счет были бы не лишними. ƒостаточно обратить внимание на то лежащее на поверхности обсто€тельство, что значение отношений между ћосквой и ѕекином дл€ мировой политической системы было в советский период существенно больше, чем на современном этапе. Ёто не означает, что автор вовсе не учитывает внешние факторы двусторонних взаимоотношений. ”поминает он и о мен€ющейс€ роли всей группы этих факторов (внешнего кластера). Ќо вот обратное вли€ние им в €вном виде не обозначено. ћежду тем дл€ представлений о равновесии во всей системе международных отношений имеет, веро€тно, значение, какое функциональное место занимают в ней те или иные двусторонние св€зи (подсистемы), €вл€ютс€ ли они главенствующими, ведущими или периферийными, второстепенными. ќт этого зависит и степень обратного вли€ни€ внешних факторов на подсистемы двусторонних или многосторонних региональных св€зей.

«аключа€, разделю с автором убеждение в том, что замыкание в рамках "исторической традиции" и упование лишь на "историческую интуицию" не идет на пользу современной науке. —очетание методов истории и политологии открывает путь дл€ новых интересных интерпретаций истории и современности. «начение глубокого исследовани€ ј.ƒ. ¬оскресенского - в том, что оно убедительно демонстрирует органичность "историко-политологического синтеза". Ёвристична при этом уже сама политологическа€ лексика, хот€ темпы ее освоени€ отечественной общественной мыслью быстро делают многие ее элементы привычными.

¬ рецензируемом исследовании особенно привлекает последовательна€ эмпирическа€ проверка выдвинутых гипотез и теоретических моделей, или, иначе, эмпирическа€ оценка (данна€ путем интерпретации исторических фактов) конкретного €влени€ международных отношений. Ќе могу удержатьс€ от того, чтобы не отметить тут же априорность предлагаемых автором объ€снений причин сдвигов и перемен в российско-китайских отношени€х, но эта особенность, очевидно, св€зана с хорошо известной проблемой существовани€ причинно-следственных св€зей двух видов: ex- post - устанавливаемых постфактум и ex-ante - относ€щихс€ к незавершенному процессу.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1 —м., например: Chen Qimao. Sino-Russian Relations after the Break-up of the Soviet Union. - Russia and Asia. The Emerging Security Agenda. Ed. by G. Chufrin. SIPRI. N.Y., Oxford University Press, 1999, p. 297-300.

ƒ.¬. “–≈Ќ»Ќ (ћосковский ÷ентр  арнеги). ј.ƒ. ¬оскресенский предприн€л интереснейшую попытку комплексного анализа всей более чем трехсотлетней истории российско-китайского взаимодействи€. “ем самым он стремитс€ не только преодолеть односторонность "чисто" исторического и политологического подходов, но и предложить совершенно новую аналитическую модель, более того - фактически создать теоретическую основу дл€ исследовани€ отношений между двум€ странами.

¬ыдвинута€ в этой св€зи ј.ƒ. ¬оскресенским концепци€ многофакторного равновеси€ призвана, по мысли автора, дать не только исследовател€м, но и практикам универсальный инструмент познани€ и - на этой базе - конструировани€ отношений между государствами. “о, что до сих пор реализовывалось интуитивно, поднимаетс€ автором до уровн€ научной концепции. Ѕез сомнени€ усили€ ј. ¬оскресенского получат высокую оценку как со стороны отечественного и международного сообщества китаеведов, так и со стороны тех, кто прокладывает пути к партнерству –оссии и  ита€ в XXI в.

 нига, однако, может представл€ть большой интерес и дл€ более широкого круга читателей. ќна €вл€етс€ приглашением к диалогу по одной из важнейших проблем российской внешней и - особо подчеркну - внутренней политики.

 итай - слишком серьезна€ тема, чтобы оставатьс€ уделом китаеведов- исследователей и китаеведов-практиков. Ќар€ду с ≈вропой, јмерикой и мусульманским миром  итай объективно находитс€ в "высшей лиге" российских приоритетов. Ќекоторые причины этого очевидны. ѕочти 4300 км общей границы. ¬аловой внутренний продукт, вп€теро превышающий российский показатель, и фантастических размеров рынок. ¬озвышающа€с€ региональна€, а в перспективе, возможно, глобальна€ держава. ѕ€та€ часть населени€ «емли и источник мощных

стр. 154


миграционных потоков, некоторые из которых устремлены в –оссию или проход€т через нее. ћенее очевидны направление дальнейшего внутреннего развити€  ита€ и международные последстви€ такого развити€.

≈сть и субъективна€ сторона вопроса, делающа€ любую серьезную дискуссию по  итаю чрезвычайно актуальной. Ќесмотр€ на нормализацию взаимоотношений и политическое сближение двух государств и последовавший за этим насто€щий взрыв контактов между людьми,  итай все еще остаетс€ дл€ подавл€ющего большинства росси€н, в том числе российских элит, психологически закрытой и малодоступной страной. –оссийское общественное мнение продолжает рассматривать  итай как вещь в себе, одновременно чувству€, что эта вещь пришла в движение, которое может изменить не только ее формы, но и качество. –асположенный по соседству непредсказуемо измен€ющийс€ колосс €вл€ет собой естественный объект дл€ мифотворчества. ¬ российских рассуждени€х о  итае по-прежнему преобладают две крайности - официальное благодушие и затаенный страх перед надвигающейс€ угрозой. “акое состо€ние умов не только неконструктивно, но и вредно, а в перспективе - опасно.

ј. ƒ. ¬оскресенский говорит о российско-китайском сюжете как важном элементе системы международных отношений. ƒействительно, отношени€ с  итаем дл€ –оссии - это больше, чем "двусторонка". ќбычно в этой св€зи ведут речь о формирующемс€ мировом пор€дке и глобальных балансах. √ораздо меньше внимани€ удел€етс€ региональной ситуации. ћежду тем ощущаемый –оссией динамизм  ита€ заставл€ет росси€н обратить внимание на новый феномен - формирование јзии не только как географического, но и как экономического, политического, военно- стратегического региона.

—тановление устойчивых св€зей внутри этого огромного пространства, простирающегос€ от »ндостана до японии и охватывающего острова в западной части “ихого океана, - важнейший геополитический, геоэкономический, геостратегический сдвиг глобального значени€. — окончанием "холодной войны" јзи€ окончательно перестала быть площадкой, на которой соперничали ведущие державы ≈вропы и јмерики. "јзи€ - дл€ азиатов", это уже не лозунг, а реальность.

Ќа первый план выход€т отношени€ между самими азиатскими государствами.  итай, япони€ и »нди€ наход€тс€ на пути превращени€ в центры силы мирового значени€. ѕосле т€желой, но необходимой "коррекции" кризисом 1997 г. азиатские экономики продолжают быстро расти и развиватьс€.  ризис подтолкнул страны региона к поиску путей более тесной координации и, сверх того, к проработке первых моделей экономической интеграции. јзи€, наконец, становитс€ главной военно-стратегической площадкой. ядерные испытани€ 1998 г. в »ндии и ѕакистане и запуск северокорейской баллистической ракеты в том же году изменили глобальный стратегический ландшафт. –аспространение €дерного оружи€ и ракетных технологий в јзии (а также на Ѕлижнем и —реднем ¬остоке) €вл€етс€ важнейшей стратегической новацией последнего дес€тилети€. ќдновременно совершенствование азиатскими странами своих обычных вооружений преодолело определенную черту. ¬едущие военные державы континента достигли или вскоре достигнут военно-технического паритета с остальным миром (за исключением —Ўј).

Ётот пассаж понадобилс€ нам дл€ того, чтобы подчеркнуть: азиатское направление - не задворки, а одно из центральных осей внешней политики –оссии. ѕока что "нова€ јзи€" формируетс€ практически без участи€ –оссии в экономическом отношении и с ее весьма слабым политическим участием. “ака€ ситуаци€ не только не соответствует российским интересам, но и €вл€етс€ потенциально угрожающей. ƒл€ того, чтобы прин€ть "вызов јзии" -иными словами, воспользоватьс€ открывающимис€ возможност€ми и минимизировать новые риски, - –осси€ должна прежде всего реформироватьс€ и трансформироватьс€ внутренне. Ќар€ду с этим от нее требуетс€ активна€ и конструктивна€ внешн€€ и внешнеэкономическа€ политика. ¬ этой св€зи роль китайского фактора в реализации –оссией ее интересов трудно переоценить. јзиатский вызов дл€ –оссии конкретизируетс€ по преимуществу в виде китайского вызова.

ј.ƒ. ¬оскресенский справедливо обращает внимание на параллелизм развити€ –оссии и  ита€ за последние 100 лет. Ќе менее важно иметь в виду и асимметрию, свойственную российско-китайским отношени€м. Ќачина€ с XVIII столети€ –осси€ была более динамичной стороной во взаимодействии с  итаем, а в конце XIX - начале XX в. €вл€лась одной из держав, осуществл€вших колониальную экспансию в  итае. «атем, на прот€жении первой половины

стр. 155


уход€щего века  итай был объектом советской региональной и глобальной (через  оминтерн) политики. 50-е годы ознаменовались неравным коммунистическим браком. Ќичего подобного со стороны  ита€ –осси€ никогда не испытывала:  итай оставалс€ относительно слабой и отсталой страной. Ћишь с конца 70-х годов динамика развити€ двух стран изменилась, но это изменение оказалось быстрым и драматичным. ’от€ на рубеже XXI столети€ нельз€ говорить о доминировании  ита€ над –оссией, очевидно, что его совокупна€ мощь существенно превосходит российскую и образовавшийс€ разрыв увеличиваетс€. Ёто - совершенно нова€ асимметри€. Ќаучитьс€ успешно взаимодействовать с сильным  итаем - вот суть ответа на вызов с его стороны.

—ейчас  итай, как и –осси€, переживает фундаментальную трансформацию. “рансформации столь невиданных масштабов сопр€жены не только с огромными сложност€ми, но и с многочисленными рисками. —пектр возможных сценариев все еще широк. ¬ обоих случа€х речь идет о процессах, исход которых станет €сен спуст€ два » даже три поколени€. ¬ажно учитывать, что ни –осси€, ни  итай не заинтересованы в дестабилизации обстановки в соседней стране: последстви€ такой дестабилизации по другую сторону границы могут оказатьс€ чрезвычайно разрушительными.

¬ этой ситуации минимальна€ цель –оссии - прогрессивна€ демилитаризаци€ отношений с  итаем. Ётому способствуют пограничное урегулирование, соглашени€ о взаимном ограничении вооружений и о мерах довери€ вдоль границ  Ќ– с –оссией и странами —Ќ√, взаимное ненацеливание €дерных сил. ¬ принципе эта цель аналогична задаче-минимум на западном (европейском и американском) направлении, хот€ она реализуетс€ в ином стратегическом контексте. ¬ отличие от ≈вропы, в јзии эпоха вооруженных конфликтов между крупными державами, по-видимому, еще не миновала.

ѕозитивна€ цель российской политики в отношении  ита€ состоит в том, чтобы добитьс€ устойчивого продуктивного взаимодействи€ с соседней страной. ќсновой такого взаимодействи€ вр€д ли может служить традиционна€ геополитика, направленна€ на поиск контрбаланса американской мощи. ¬ ѕекине признают значение геополитических факторов, но прагматизм китайских лидеров не позвол€ет им с легкостью жертвовать экономическими интересами, в значительной степени св€занными с —Ўј. Ќадо иметь в виду, что китайское представление о многополюсном мире существенно отличаетс€ от российского как раз наличием экономической компоненты.  итайское направление российской внешней политики, подчеркну еще раз, имеет самосто€тельное значение, оно отнюдь не функционально по отношению к американскому. ¬озрождение ситуации "треугольника" совсем не в интересах –оссии. Ќапротив, региональное геополитическое сотрудничество –оссии и  ита€ - например в ÷ентральной јзии в рамках "Ўанхайской п€терки" или на  орейском полуострове - может быть довольно продуктивным.

¬ течение всего последнего дес€тилети€ в российско-китайских экономических отношени€х был чрезвычайно велик вес военно-технического сотрудничества. ѕродажа  итаю российского оружи€ и военных технологий в среднем на 1 млрд. долл. в год позволила выживать некоторым предпри€ти€м российского ¬ѕ , но с точки зрени€ национальной стратегии –оссии такое положение создает проблемы, что отмечает и ј.ƒ. ¬оскресенский. ќбычно эти проблемы представл€ютс€ гипотетическими и вид€тс€ в отдаленном будущем. ”же в среднесрочной перспективе, однако, речь может пойти о косвенной вовлеченности –‘ в возможный острый кризис в “айваньском проливе: ведь основные военные усили€  Ќ– осуществл€ютс€ с прицелом на приобретение способности к силовому решению тайваньской проблемы.

ѕрочной основой продуктивного российско-китайского взаимодействи€ может стать лишь экономическое сотрудничество, но как раз оно после кратковременного оживлени€ в начале 90-х годов находитс€ в ситуации засто€ не по вине китайской стороны. ƒо тех пор пока экономика не займет в отношени€х –оссии и  ита€ центрального места, эти отношени€ будут покоитьс€ на узкой базе и, следовательно, останутс€ неустойчивыми. —итуаци€ в долгосрочной перспективе может изменитьс€, и две стороны могут вернутьс€ к временам взаимной подозрительности, даже враждебности. ќдним из веро€тных камней преткновени€ может стать проблема китайской миграции в –оссию.

ћеждународные отношени€ на пороге третьего тыс€челети€ станов€тс€ действительно международными. ќтдельные граждане, влекомые личным интересом через границы государств, станов€тс€ важным фактором новой мировой реальности.  итайцы в –оссии - это очень существенный вопрос, от решени€ которого зависит многое во внутреннем положении

стр. 156


тех или иных российских регионов, а также в российской экономике, политике, демографической ситуации в целом. ѕравильное решение может принести огромные выгоды обеим сторонам, неверное - отравить российско-китайские отношени€ на дес€тилети€.

¬озможности международно-политической инженерии ограниченны, апелл€ции ученых к политической воле и тем более к мудрости политических руководителей могут оказатьс€ тщетными. Ћюбой, кто отваживаетс€ на то, чтобы выдавать рекомендации правительствам, должен избегать чрезмерной идеализации государственных де€телей. — точки зрени€ лиц, определ€ющих внешнюю политику своей страны, конкретные интересы удержани€ собственной власти могут оказатьс€ важнее абстрактных интересов экономической модернизации страны. “ем не менее рискну изложить некоторые соображени€ в виде самых общих выводов. ќни состо€т в следующем:

1. –оссии - готова она к этому или нет - придетс€ приспосабливатьс€ к китайскому динамизму в экономике, международной политике, военной сфере, в демографической области и т.п. ”крытьс€ от воздействи€ китайского фактора не получитс€, а манипулировать им по собственному разумению не удастс€. ¬ыход один: научитьс€ взаимодействовать с сильным и динамичным  итаем. — этой целью –оссии необходимо создавать систему взаимозависимости с  итаем. Ёлементами такой системы могли бы стать активна€ энергетическа€ политика, опирающа€с€ на богатства —ибири и ƒальнего ¬остока; российские позиции в ÷ентральной јзии; выход промышленной продукции «ападной —ибири и ”рала на китайский рынок; осуществление совместных гражданских проектов в сфере высоких технологий (самолетостроение, космос, €дерна€ энергетика).

2. ƒл€ того, чтобы возвышение  ита€ стало благом дл€ –оссии, росси€нам придетс€ заново открыть дл€ себ€  итай (который они знают гораздо хуже, чем китайцы - –оссию) и суметь самим оптимальным образом открытьс€ китайцам.  лючевое слово здесь - продуманна€ иммиграционна€ политика. Ѕез открытости в сторону јзии и “ихого океана –осси€ не интегрируетс€ в азиатско-тихоокеанское сообщество, а значит, ее присутствие на берегах јмура и “ихого океана будет непрочным.

3. ƒл€ того чтобы политические отношени€ усиливали позиции –оссии в мире, а не св€зывали свободу рук и не вели к вовлечению в ненужные –оссии конфликты с третьими странами, нужно расширить и углубить российско-китайский политический, общественный, академический диалог. — этой целью нужно создавать инфраструктуру неформального диалога на различных уровн€х.

4. Ќаконец, параллельно с развитием отношений с  Ќ– развивать отношени€ и сближатьс€ с другими странами јзии, прежде всего с японией, а также с »ндией, и с ведущей силой на “ихом океане - —Ўј. ѕомимо этого –оссии стоило бы искать пути к подключению в той или иной форме к диалогу между ≈вропейским —оюзом и странами јзии.

¬ заключение - о проблемах и рисках в российско-китайских отношени€х. ¬ ближайшей и среднесрочной перспективе эти проблемы и риски будут, по-видимому, непр€мыми, но достаточно серьезными. –ечь идет о следующем (к примеру):

- естественное превращение российского ƒальнего ¬остока и ¬осточной —ибири в сырьевой придаток  Ќ–;

- нарастающа€ и неконтролируема€ миграци€ китайцев в –оссию и через –оссию;

- обострение тайваньской проблемы и перспектива китайско-американской конфронтации;

- усиление китайского вли€ни€ внутри новой буферной зоны (по периметру границ  ита€ и –оссии): в ћонголии, странах ÷ентральной јзии, в  орее;

- наращивание стратегического €дерного потенциала  Ќ– в ответ на создание Ќѕ–ќ —Ўј;

- обострение китайско-индийских противоречий.

ѕеречисленные проблемы и риски могут быть см€гчены и отодвинуты при условии серьезного и посто€нного внимани€ самых широких политических, экономических, научных кругов, средств массовой информации к развитию отношений с  итаем. »менно в этой св€зи труд ј.ƒ. ¬оскресенского представл€етс€ столь полезным. јвтор вышел далеко за рамки теоретического дискурса и экспертного анализа, пыта€сь соединить теорию с практикой. Ёто ему удалось.

ќт редакции. јвтор обсуждаемой книги, Ћ.ƒ. ¬оскресенский, к сожалению, не смог, как это прин€то у нас, выступить с заключительным словом. “ем не менее он подтвердил свое желание ответить на поставленные при обсуждении его книги вопросы и выдвинутые контраргументы по р€ду из них. “ака€ возможность ему, разумеетс€, будет предоставлена.

ќпубликовано на ѕорталусе 20 €нвар€ 2022 года

Ќовинки на ѕорталусе:

—егодн€ в трендах top-5


¬аше мнение?




ќ ѕорталусе –ейтинг  аталог јвторам –еклама