РЕЧЕВОЕ РАЗВИТИЕ ДЕТЕЙ-БЛИЗНЕЦОВ



Д.Н. ЧЕРНОВ



Представлены результаты сравнительного изучения развития речи у близнецов и одиночнорожденных детей. Согласно имеющимся данным, овладение речью у близнецов происходит с задержкой. Близнецы дольше задерживаются на стадии автономной речи, процент эгоцентрической речи у них меньше, чем у одиночнорожденных детей. Социализированная речь у близнецов дольше сохраняет ситуативный характер. К школьному возрасту близнецы догоняют в развитии речи своих одиночнорожденных сверстников, хотя у них могут сохраняться артикуляционные трудности. Возможными причинами задержки развития речи являются биологические особенности, задержка интеллектуального развития, «близнецовая ситуация», минимизация речевого общения со взрослым. Специфические для близнецов (зиготность) и общие для всех детей (пол, социоэкономический и образовательный статус родителей, размер семьи, порядковый номер рождения) также оказывают влияние на развитие речи у близнецов.



Ключевые слова: близнецы, развитие речи, автономная, эгоцентрическая, социализированная речь, биологические особенности, задержка интеллектуального развития, близнецовая ситуация, минимизация речевого общения со взрослым.



В современных работах существуют три направления исследования развития речи у детей-близнецов. Первая группа исследований делает акцент на выявлении количественных различий (уровень овладения фонетикой, морфологией, синтаксисом) в речи между близнецами и одиночнорожденными детьми, подразумевая, что эффект «близнецовости» может оказывать негативное влияние на развитие речи. Второе направление исходит из коммуникативного подхода к анализу речи и рассматривает те своеобразные, иные, чем у одиночнорожденных детей, качественные особенности речи близнецов, которые позволяют им адаптироваться к условиям коммуникации в рамках близнецовой ситуации. Третье направление использует близнецовый метод для решения психогенетических задач, т.е. для определения относительного вклада генетиче-ских и средовых факторов в процесс речевого развития ребенка. В этой работе рассматриваются результаты исследований, проведенных в русле первого подхода.

В исследованиях речевого развития детей-близнецов, которые проводились в 30-х гг. XX в., первоначально ставилась задача нахождения статистически значимых количественных различий между близнецами и одиночнорожденными детьми. Было обнаружено, что близнецы отстают от одиночнорожденных сверстников.

Прежде всего, оказалось, что близнецы отстают по срокам возникновения речи. Известно, что обычно дети начинают говорить в возрасте около 1 года; у близнецов же первые слова появляются в среднем в 25 мес. (согласно работе



120



Э. Дэй 1932 г.)1, или, по другим данным, даже в 30 мес (Р. Заззо, цит. по [24]). К выводу о более позднем появлении речи у близнецов пришел и В. Фридрих по результатам опроса родителей 95 пар близнецов: 70 % одиночнорожденных детей произносят первые слова к своему первому дню рождения, среди же близнецов в этом возрасте только 38 %, 46 % сказали первое слово до 1,5 лет, 10 % — до 2 лет и 4 % начали говорить позднее 2 лет [10]. В работе П. Миттлера [18] было обнаружено, что из 200 детей-близнецов более 30 % произнесли свои первые слова после 18 мес. Известно также о связи различий в сроках возникновения речи у близнецов с зиготностью и полом. Так, Х. Кох, базируясь на отчетах матерей близнецов, отмечает, что около 29 % детей заметно отставали в сроках овладения речью; среди них чаще — МЗ (46 %), чем однополые ДЗ (16 %) и ДЗ близнецы из разнополых пар (19 %) [13]. Сходные результаты получили и другие исследователи [10], [18]. По их данным, близнецы-мальчики начинают говорить позже, чем близнецы-девочки.

Таким образом, можно сделать вывод, что по сравнению с одиночнорожденными детьми среди близнецов случаи задержки в сроках развития речи встречаются чаще, причем этот процент выше у МЗ, чем у ДЗ близнецов, и у мальчиков, чем у девочек. К сожалению, в приведенных выше исследованиях данные были получены ретроспективно от матерей близнецов, что ставит вопрос о надежности этих результатов [3], [13], [18].

Начало экспериментальным исследованиям речевого развития детей-близнецов положили работы Э. Дэй и Э. Дэвис. Оба автора использовали для сравнения результаты Д. МакКарти [16], полученные для одиночнорожденных детей. Изучив 80 пар близнецов в возрасте 2–5 лет, Э. Дэй обнаружила, что близнецы значительно отстают в речевом развитии во всех взятых для исследования возрастах. Отставание наблюдается в 2 года, растет с возрастом, и в 5 лет близнецы достигают уровня развития только трехлетних детей из выборки Д. МакКарти. Однако исследовав 436 пар близнецов более старшего возраста (5 лет 6 мес — 9 лет 6 мес), Э. Дэвис обнаружила, что близнецы отстают в речевом развитии только в возрасте 5 лет 6 мес и постепенно, к школьному возрасту, догоняют одиночнорожденных детей. П. Миттлер, исследуя четырехлетних близнецов, обнаружил задержку в языковом развитии в среднем на 6 мес. По всем девяти субтестам Иллинойского теста психолингвистических способностей (Illinois Test of Psycholinguistic Abilities) близнецы не обнаружили какого-либо специфического паттерна психолингвистической организации; поэтому автор считает, что уровень овладения языком у близнецов лучше всего описывать в терминах общей лингвистической незрелости [17]–[19].

Из рассмотренных выше работ следует, что заметное отставание в речи свойственно близнецам только в раннем и дошкольном возрасте и является преходящей фазой в их развитии. Однако вопрос о различиях в речевом развитии близнецов и одиночнорожденных детей в разных возрастах и по разным психолингвистическим параметрам заслуживает более пристального внимания.

Следуя Р. Брауну (цит. по [4]), в зарубежных исследованиях критерием достижения ребенком новой стадии в развитии речи считается увеличение среднего количества морфем, используемых в построении высказывания, т.е. средняя длина высказывания (СДВ). Ч. Бруггеманн, проанализировав языковое развитие двух пар двухлетних МЗ девочек с использованием СДВ, приходит к выводу, что близнецы проходят в развитии грамматических структур те же стадии,



121



что и одиночнорожденные дети [11]; однако Э. Дэй обнаружила, что СДВ у близнецов меньше, чем у одиночнорожденных детей, т.е. они отстают в грамматическом развитии. Кроме того, исследованные Э. Дэй близнецы затрачивали на 50 последовательных высказываний суммарно меньше времени, чем одиночнорожденные дети из выборки Д. МакКарти.

По мнению С. Савич, при интерпретации приведенных выше результатов авторы обычно не учитывали потребно-сти и привычки близнецов. Вопреки утверждениям А.Р. Лурия и Ф.Я. Юдович, а также Р. Заззо, согласно которым близнецы предпочитают общаться больше друг с другом, нежели со взрослым, С. Савич в своем исследовании установила, что близнецы нуждаются в общении со взрослым даже в большей степени, чем одиночнорожденный ребенок. Поэтому им приходится находить адекватные стратегии построения своих высказываний, чтобы включиться в процесс коммуникации со взрослым, что приводит к конкуренции между ними в ответах на высказывания взрослых.
В результате близнецы начинают использовать краткие и эффективные лингвистические конструкции, которые дают преимущество во взаимодействии со взрослым одному из близнецов перед другим [24].

С другой стороны, Э. Дэвис, в упомянутой выше работе не отмечает заметных различий в СДВ у близнецов 5,5–9,5 лет и их сиблингов и только слабые различия у близнецов и единственных в семье детей. Это говорит о том, что меньшая по сравнению с одиночнорожденными детьми СДВ характеризует речь близнецов только раннего и дошкольного возраста.

Артикуляционные навыки у детей-близнецов впервые были исследованы также Э. Дэй и Э. Дэвис. Они нашли, что в возрасте от 2 лет до 9 лет 6 мес близнецы отстают от одиночнорожденных детей в развитии артикуляционных навыков. Сходные результаты были получены Х. Кох для близнецов 5–6 лет [13]. Однако эти выводы сделаны на основании экспертных оценок родителей, учителей и исследователей, а не на основании тестовых процедур, что снижает надежность результатов. Экспериментально исследуя артикуляционные навыки 263 близнецов и их 94 сиблингов в возрасте 3–8 лет с использованием теста артикуляционных способностей (Templin-Darley Screening Test of Ar-ticulation), А. Матени и Ч. Бруггеманн обнаружили, что во всех исследованных ими возрастах оценки близнецов были ниже, чем у одиночнорожденных детей в выборке стандартизации теста. Интересно, что сиблинги близнецов также имели более низкие результаты по сравнению с нормой, однако различия были статистически значимыми только в группах трех- и семилетних детей. Авторы заключают, что в возрасте 7 лет, когда артикуляция у детей достигает зрелого уровня, близнецы и их сиблинги демонстрируют существенно более низкий уровень развития артикуляционных навыков [15]. Сходные результаты для близнецов 3 лет 5 мес — 5 лет 3 мес получили Дж. Локке и П. Мавер [14]. Н.Г. Липовецкая и Г.Н. Пивоварова зафиксировали у детей-близнецов факты косноязычия (искажение или замена звуков речи) не только у дошкольников, но и у школьников и с примерно одинаковой частотой у МЗ (20,5 %) и ДЗ (21,3 %) близнецов. Это превышает средние данные, полученные Л.А. Белогруд с соавт. при обследовании одиночнорожденных детей от 1 года до 15 лет: дефекты в произношении звуков в школьном возрасте были обнаружены лишь у 11% обследованных [6].

Таким образом, артикуляционные нарушения у близнецов более часты, чем у одиночнорожденных детей, и могут иметь место не только в раннем и дошкольном, но и в школьном возрасте.

Многие авторы отмечают, что для речевого развития близнецов, вследствие


122



существования между ними тесных внутрипарных взаимоотношений, характерен феномен автономного языка [5] или криптофазии [9]. Однако в чем же отличие этого феномена у близнецов от автономной речи одиночнорожденных детей? Обсуждая феномен автономной речи, Л.С. Выготский отмечает, что она отличается от взрослой в артикуляционном, фонетическом плане, по смысловой стороне, аграмматична и понятна только близким людям. Автономная речь, будучи центральным новообразованием кризиса одного года, в норме является преходящей и переходной формой овладения ребенком речью [2].

Изучая психическое развитие пятилетних МЗ близнецов Юры и Леши, А.Р. Лурия и Ф.Я. Юдович отметили, что их речь в основном состояла из небольшого числа «автономных» слов и звуков. Основной единицей их речи являлось слово, имеющее значение только в ситуации какого-либо действия. Грамматическая структура речи соответствовала ее ситуативному характеру. Главными причинами задержки в развитии речи этих мальчиков авторы считают косноязычие и ограничение в общении [5]. Под термином криптофазия Р. Заззо понимал собственный интимный язык близнецов, полный неологизмов и практически непонятный окружающим, считая его одной из особенностей развития речи близнецов на раннем этапе онтогенеза. Он отмечает, что, являясь следствием близнецовой ситуации, этот язык постепенно приобретает произвольный, осознанный характер и еще более изолирует близнецов от окружающих. Криптофазия чаще наблюдается у МЗ, чем у ДЗ близнецов, и у мальчиков, чем у девочек (цит. по [9]). П. Миттлер отметил наличие криптофазии у 47 % исследованных им четырехлетних близнецов [18], однако, основываясь на отчетах родителей, к сожалению, не указал, по каким признакам криптофазия определялась родителями или им самим. К. Могфорд отмечает, что под термином «секретный язык», во-первых, можно понимать особую форму коммуникации между близнецами, не предназначенную для взаимодействия со взрослым, в общении с которым дети постепенно начинают употреблять социализированные формы языка. Иначе говоря, мы имеем дело со случаем билингвизма. Наблюдения А.Р. Лурия и Ф.Я. Юдович подтверждают эту точку зрения [5]. Секретный язык может являться особой формой взаимодействия, в которой слова и жесты приобретают значения на основании общего восприятия и переживания событий в прошлом, что позволяет близнецам понимать друг друга в настоящем. Он может являться социально передаваемой формой языка, сохраняемой для интимного общения [20]. Последнее отмечается и С. Савич: поскольку взрослые активно приспосабливаются к общению с близнецами в раннем возрасте, они также оказывают влияние на установление автономной речи. Автор указывает, что автономная речь представляет собой преходящую и переходную стадию в развитии речи у всех детей, однако, поскольку у родителей близнецов часто не хватает времени для полноценного общения со своими детьми, их автономная речь долго не трансформируется в социализированную [24].

Таким образом, автономная речь у близнецов имеет свои отличия. Вследствие тесных внутрипарных взаимоотношений и минимизации общения со взрослым речь у них, по-видимому, может развиваться в сторону не замены автономной формы речи ее взрослыми формами, а наоборот, в сторону ее углубления и усложнения, что в свою очередь может приводить к непониманию ее даже близкими взрослыми. Более того, даже постепенно овладевая взрослой речью, близнецы, по-видимому, могут осознанно и произвольно использовать «секретный» язык для общения между собой, при этом не пытаясь взаимодействовать посредством него со взрослыми. Обращает на себя внимание и то,



123



что многие исследователи отмечают наличие криптофазии у близнецов в 4–6 лет, что может говорить о задержке речевого развития.

Практически все исследователи развития речи у близнецов указывают, что эгоцентрическая речь у них встречается существенно реже, чем у одиночнорожденных детей. Э. Дэй нашла, что процент эгоцентрической речи у двухлетних близнецов составляет 10 %, уменьшается с возрастом и к 5 г. не превышает 5 %. Столь малый процент эгоцентрической речи в этом возрасте по сравнению с данными по одиночнорожденным детям, приводимым Д. МакКарти (38 % в возрасте 3–5 лет), автор объясняет тем, что близнецы постоянно общаются друг с другом и поэтому более склонны к развитию социализированной речи. С. Савич, исследуя лонгитюдным методом ненаправленную (эгоцентрическую) речь (которая не адресована кому-либо, при которой отсутствует визуальный контакт с окружающими, которая часто проявляется как речевое сопровождение в играх с предметами) у трех пар близнецов (в возрасте 1–3 лет) обнаружила, что, составляя в 14 мес примерно 20 % от всех высказываний, к трем годам процент эгоцентрической речи приблизился к нулю. Она отмечает, что ненаправленная речь у близнецов очень рано перерастает в направленную, вследствие существования двух потенциальных партнеров по общению, которые могут отвечать на ненаправленные высказывания друг друга [24].

Таким образом, эгоцентрическая речь у близнецов проявляется существенно реже и имеет тенденцию к исчезновению в очень раннем возрасте.

Согласно Л.С. Выготскому, эгоцентрическая речь выполняет функцию планирования решения задачи, возникающей в поведении [1]. Интересен вопрос, как эта функция развивается у близнецов. По мнению Р. Заззо, низкий уровень развития «речи для себя» у близнецов является следствием их речевого недоразвития. Последнее, в свою очередь, является результатом ограничения потребности во взаимоотношениях со взрослыми, что ведет к значительному отставанию близнецов в интеллектуальном развитии (цит. по [9]). Иными словами, при минимизации эгоцентрической речи становление функции планирования, относящейся к интеллектуальной сфере, также может страдать. В близнецовой ситуации частая трансформация ненаправленной речи в направленную имеет место потому, что партнер по близнецовой паре чаще реагирует на ненаправленное высказывание со-близнеца соответственно своему интересу к выполняемой со-близнецом деятельно-сти. Фактически, один близнец может выполнять благодаря этому функцию планирования по отношению к действиям другого, и наоборот. В данном случае функция планирования возможна в зачаточной форме как коллективно распределенная. Однако это не означает, что каждый близнец оказывается способен планировать свои действия в индивидуальной деятельности. Исследование А.Р. Лурия и Ф.Я. Юдович показало, что разлучение и помещение близнецов в разные группы детского сада создает благоприятные условия для развития их речи и поднимает ее до уровня речи детей данного возраста. Это касается и планирующей функции речи [5].

Большинство исследователей отмечают, что дети-близнецы отстают от одиночнорожденных детей во всех типах социализированной речи. Тем не менее Э. Дэй указывает, что хотя это справедливо для всех типов предложений, в употреблении эмоционально окрашенных высказываний близнецы 2–5 лет не обнаруживают отставания. В построении высказываний близнецы мало используют имена существительные, прилагательные, числительные, другие же части речи — наречия, местоимения и восклицания — употребляются близнецами качественно и количественно примерно так же, как и одиночнорожденными детьми.



124



Э. Дэвис обнаружила значимые различия в использовании частей речи между близнецами и одиночнорожденными детьми только в младшей из ее групп (5 лет 6 мес). А.Р. Лурия и Ф.Я. Юдович обратили внимание на то, что исследованные ими близнецы редко использовали в своей речи глаголы [5]. Эту особенность в речи пары близнецов-мальчиков в возрасте 4 лет 2,5 мес также отмечает и Х. Люббе (цит. по [24]). Н.Г. Липовецкая и Г.Н. Пивоварова в упомянутом выше исследовании обнаружили, что близнецы вплоть до среднего школьного возраста при волнении, смущении часто пользуются уменьшительными и ласкательными выражениями, т.е. инфантильной «сюсюкающей речью», в то время как среди обследованных ими одиночнорожденных детей того же возраста подобные явления не были зарегистрированы. Отмечается, что такие явления у детей школьного возраста встречаются лишь при задержке психического развития [6]. Р. Заззо подчеркивал, что речь близнецов характеризует: бедность словаря, позднее появление и краткость предложений, медленное развитие грамматических структур, ограниченность употребления средств абстракций и отношений, преобладание в речи категорий эмоциональной тональности (цит. по [9]).

По результатам данных исследований можно сделать вывод, что отставание в развитии социализированной речи у детей-близнецов наблюдается только в раннем и дошкольном возрастных периодах, в то время как в более старшем возрасте отставания не столь явны. При этом речь у них дольше, чем у одиночнорожденных детей, носит ситуативный, непосредственный характер, что и объясняет частое использование ими в речи эмоционально окрашенных высказываний.

Таким образом, речь у близнецов возникает позже, чем у одиночнорожденных, они дольше задерживаются на стадии автономной речи. Эгоцентрическая речь у близнецов рано принимает направленный характер, что может влиять на становление планирующей функции у каждого близнеца в отдельности. Социализированная речь у близнецов продолжительный период носит ситуативный характер, что обусловливает преобладание в их речи эмоционально окрашенных высказываний. Постепенно овладевая взрослыми формами речи, они могут осознанно и произвольно использовать автономный язык для внутрипарного взаимодействия вплоть до 4–6 лет. В целом отставания в речи у близнецов отчетливо проявляются только в раннем и дошкольном возрасте, и к школьному возрасту они в основном догоняют одиночнорожденных сверстников в речевом развитии, хотя артикуляционные трудности у детей-близнецов — частое явление и в школьном возрасте.

Задержку близнецов в речевом развитии исследователи объясняют главным образом 1) биологическими особенностями; 2) отставанием в сфере интеллекта; 3) феноменом «близнецовой ситуации»; 4) минимизацией общения со взрослым.

Биологические особенности. Известно, что близнецы (МЗ чаще, чем ДЗ; вторые по порядку рождения чаще, чем первые) подвержены большему риску осложнений и аномалий развития в пре- и перинатальном периоде, они чаще рождаются недоношенными. Больший риск при рождении близнецов отражен в высоком проценте их смертности — 3–4 %, что превышает среднюю мертворожденность в два–три раза [7]. Биологические факторы риска могут прямо или косвенно влиять на их психическое развитие. Исследований, в которых предпринимались попытки оценить вклад этих факторов в речевое развитие близнецов, мало.

Н.Г. Липовецкая и Г.Н. Пивоварова отмечают, что, если в среднем у близнецов фразовая речь формировалась к 23,5 мес, то у вторых по порядку рождения членов МЗ пар она формировалась позже, чем у первых (25,6 мес и



125



24,8 мес соответственно), а ДЗ, вторые по рождению, наоборот, опережают своих со-близнецов: у них фразовая речь возникает к 21,15 мес, а у первых по рождению — к 22,15 мес [6; 69 - 70]. Однако В. Де Костер с соавт. не обнаружили связи оценок по языковым заданиям теста психического развития (Buhler-Hetzer Entwicklungstest) с порядком рождения партнеров по близнецовой паре [12]. П. Миттлер, сопоставляя биологические показатели детей-близнецов с оценками их речевого развития, выявил надежную связь только с длительностью гестационного периода [18], [19].

Таким образом, результаты приведенных выше работ не дают четкой картины влияния пре- и перинатальных факторов, связанных с многоплодной беременностью, на развитие языка.

Отставание в интеллектуальном развитии. Негативные факторы внутри-утробного развития и родов могут влиять и на задержку в интеллектуальном развитии близнецов, а последнее — на отставание в речевом развитии.

Исследуя взаимосвязь интеллектуального и речевого развития у близнецов 2–5 лет, Э. Дэй пришла к выводу, что хотя они показали меньший IQ (в среднем 96,3 баллов) по сравнению с одиночнорожденными (103,3 балла), отставание в развитии речи у близнецов более явно, чем в сфере интеллекта. Используя тест Гудинаф «Рисунок человека» (Goodenough Draw-a-Man) и Миннесотский тест для дошкольников (Min-nesota Preschool Scale Test), автор фактически оценивала невербальный интеллект. Анализируя эту работу, С. Савич отмечает, что, поскольку большинство детей в 2–3 года еще не умеют рисовать, а MPST в то время находился в процессе стандартизации, это снижает надежность полученных результатов [24]. Р. Заззо полагал, что причиной недоразвития у близнецов интеллекта и речи является отсутствие ясного представления о своем теле (цит. по [9]), но он использовал весьма произвольные процедуры для определения уровня интеллектуального развития у близнецов, прося детей показать части своего тела и назвать свое имя, что не дает возможности сопоставить эти данные с результатами других исследований.

А.Р. Лурия и Ф.Я. Юдович отмечают, что раннее развитие исследованных ими МЗ близнецов в общем протекало нормально и, за исключением речи, никаких признаков умственной отсталости у них не отмечалось. Однако у близнецов было обнаружено существенное недоразвитие процессов абстракции и обобщения, т.е. процессов, связанных с вербальными навыками. Исходя из предположений о влиянии феномена «близнецовой ситуации» на отставание в речевом развитии, авторы поместили близнецов в разные группы детского сада. Наряду с улучшением речи это привело и к повышению интеллектуальных функций [5].

Х. Кох на значительной выборке (90 пар) и с использованием надежного теста первичных умственных способностей (Primary Mental Abilities), обнаружила, что помимо отставания в речевом развитии близнецы 5–6 лет в среднем показали более низкие оценки, чем одиночнорожденные по вербальному субтесту (V subtest) [13]. Сходные результаты для четырехлетних близнецов приводит П. Миттлер [18]. Новые данные о связи интеллекта и языка в онтогенезе получены С. Резником. Автор использовал данные об интеллектуальном и языковом развитии 408 пар близнецов, которые диагностировались в 14, 20 и 24 мес, и при помощи межвозрастных регрессионных моделей установил, что уровень развития способности понимать язык является предиктором уровня интеллекта в более поздних возрастах [23].

Следовательно, можно сказать, что хотя близнецы и отстают от одиночнорожденных детей в общем речевом развитии, в сфере невербального интеллекта эти различия либо отсутствуют, либо



126



являются несущественными, а значит, задержку детей-близнецов в развитии речи нельзя объяснить общим отставанием в интеллектуальном развитии. В то же время работы А.Р. Лурия и Ф.Я. Юдович, С. Резника позволяют выдвинуть гипотезу о том, что возможна обратная зависимость: задержка речевого развития близнецов приводит к отставанию в развитии вербального интеллекта.

Близнецовая ситуация. Некоторые авторы утверждают, что именно феномен «близнецовой ситуации» ответственен за речевое отставание близнецов [5], [9]. Близнецовая ситуация определяется ими как ситуация взаимодействия близнецов, которые, развиваясь в специфической среде пары, удовлетворяют друг друга в качестве партнеров по общению и, вследствие этого, не нуждаются в общении со взрослыми и другими детьми.

Основываясь на результатах своего исследования, этой точки зрения придерживались, в частности, А.Р. Лурия и Ф.Я. Юдович. Однако Р. Заззо и С. Савич отмечают, что, поскольку по линии матери исследованных близнецов была отмечена существенная задержка в развитии речи, и, кроме этого, в семье имелись еще пятеро старших сиблингов, на отставание в речевом развитии у этой пары могли повлиять другие факторы [9], [24]. Феноменом «близнецовой ситуации» объясняет появление секретной речи у исследованной им пары близнецов-мальчиков в возрасте 4 лет и 2,5 мес и Х. Люббе. Однако в отставании речевого развития у данной пары также могли играть существенную роль другие факторы: многоязычность семьи, осложнения при родах, частые хирургические операции у одного близнеца (дефект толстой кишки) и нежелание соседских детей общаться с ним из-за его дефекта; частая изолированность от окружающих и от матери до 1,5 лет [24]. С. Савич, исследуя три пары близнецов (с 15 мес до 3 лет), единственных или первых по порядку рождения детей в семьях с высокими социоэкономическим статусом и уровнем образования у родителей, уделяющих воспитанию детей большое внимание, тем самым фактически исключила все дополнительные «неблагоприятные» факторы, которые могли бы повлиять на развитие речи. Единственным фактором, который мог оказывать негативное влияние, был феномен «близнецовой ситуации». Она не обнаружила у своих испытуемых каких-либо явных негативных отклонений в речевой сфере, и это позволило ей считать, что задержка речи возможна, очевидно, в том случае, когда развитие близнецов осложнено дополнительными (биологическими и социальными) факторами, а не фактом «близнецовости» как таковым [24].

Таким образом, объяснение задержки речевого развития у близнецов феноменом «близнецовой ситуации» является скорее теоретическим предположением, нежели экспериментально проверенным фактом.

Минимизация общения со взрослым. Именно данный фактор, сопутствующий феномену «близнецовой ситуации», по-видимому, и оказывает существенное влияние на отставание близнецов в речевом развитии.

М. Борнстейн и М. Рудди, исследуя различные способности, которые могли бы предсказать их когнитивное, в том числе и речевое развитие в 1 год, у 11 пар близнецов и 20 одиночнорожденных детей в 4 мес обнаружили, что близнецы в 1 год имели более бедный лексикон и более низкие оценки по шкале развития младенца Н. Бейли (Bayley Scales of Infant Development), чем их одиночнорожденные сверстники. Оказалось, что при отсутствии различий в когнитивных способностях детей в 4 мес матери близнецов в этом возрасте уделяли общению со своими детьми существенно меньше времени, чем матери одиночнорожденных детей. Авторы заключают, что поведение матерей по отношению к своим детям в большей мере, чем начальные когнитивные способности их детей, влияет на оценки по языку в



127



ранний период развития (цит. по [20]). С. Савич обнаружила, что при благоприятных родительско-детских отношениях близнецы чаще, чем их родители, склонны инициировать общение. При не меньшей, чем у одиночнорожденных детей, потребности во взаимодействии со взрослым, каждый близнец склонен скорее к диадическому характеру беседы с ним, нежели к триадической схеме ведения разговора. Последняя форма общения трудна как для близнецов, так и для взрослых: у первых она составляла только 6,49 % всей речевой деятельности, хотя у взрослых она наблюдалась чаще и составляла 11,48 % [24]. Таким образом, в условиях близнецовой ситуации преобладание в общении близнецов с родителями диадической формы взаимодействия ведет к существенному снижению качества и количества общения родителя с каждым близнецом в отдельности.

Помимо вышеперечисленных причин отставания в речевом развитии, существуют как специфические для близнецов (зиготность), так и общие для всех детей (пол, социоэкономический статус и уровень образования родителей, порядковый номер рождения) факторы, влияющие на различия внутри близнецовой популяции.

Зиготность. В целом ДЗ близнецы имеют лучшие, чем МЗ близнецы, оценки речевого развития. Однако Р. Заззо отмечает, что разнополые ДЗ близнецы занимают в речевом развитии промежуточное положение между МЗ и однополыми ДЗ близнецами. По его мнению, трудно найти какое-либо адекватное объяснение этому феномену (цит. по [9]). Сходные результаты получили и другие исследователи [12], [16].

Половые различия. Х. Кох отмечает, что ДЗ близнецы-девочки (5–6 лет) из однополых пар показывают более высокий уровень речевого развития по сравнению не только со всеми другими различными по зиготности и полу группами близнецов, но и с их одиночнорожденными сверстницами. Они получили самые высокие оценки и по всем измерениям социального поведения. По-видимому, этот факт можно объяснить феноменом «примадонны»: используя свое внешнее сходство, близнецы-девочки стараются привлечь к себе внимание окружающих и поэтому более коммуникабельны, чем близнецы-мальчики [13].

Социо-экономический статус и образовательный уровень родителей. Э. Дэй и Э. Дэвис нашли, что в семьях с низким социоэкономическим статусом (CЭС) близнецы более существенно задерживались в речевом развитии, чем близнецы из семей с лучшим CЭС, причем по сравнению с данными по одиночнорожденным детям принадлежность семей к низким социальным классам имеет более выраженное негативное влияние на речевое развитие близнецов, нежели одиночнорожденных детей. Однако П. Миттлер обнаружил, что в семьях со средним CЭС отставание близнецов от одиночнорожденных детей с тем же СЭС составляет 9 мес, в то время как в семьях из рабочей среды — 2 мес. Автор объясняет этот факт тем, что, поскольку при близнецовой ситуации общение со взрослым минимизируется, высокий лингвистический уровень, традиционно ассоциирующийся со средним СЭС, не передается родителями своим детям, в то время как близнецы из рабочей среды мало что теряют в сравнении с одиночнорожденными, поскольку лингвистический уровень этих семей в целом традиционно низок. Однако это предположение осталось у П. Миттлера в статусе гипотезы [18], [19]. В. Де Костер с соавт., исследуя уровень развития языка у 13 пар близнецов, обнаружили, что между двумя и пятью годами близнецы из семей с высоким СЭС имеют более высокий уровень развития речи, нежели близнецы из семей с низким CЭС. Аналогичная связь прослеживалась между уровнем образования родителей и речевым развитием их детей-



128



близнецов [12]. Сходные результаты, но только — для связи уровня развития артикуляционных навыков у близнецов в возрасте 3–7 лет и CЭС их семей, получили А. Матени и Ч. Бруггеманн [15].

В целом, за исключением П. Миттлера, исследователи сходятся в том, что в семьях с высоким социоэкономиче-ским статусом и высоким уровнем образования у родителей дети-близнецы более развиты в сфере речи, чем те близнецы, чьи родители имеют более низкий социоэкономический и образовательный статус. Иначе говоря, эти факторы влияют на близнецов так же, как и на одиночнорожденных детей.

Порядковый номер рождения пары. Э. Дэвис отмечает, что первый по номеру рождения одиночнорожденный ребенок в семье имеет лучшие условия для речевого развития, поскольку его речевая активность получает свое развитие в полноценном взаимодействии со взрослым. Тем не менее, если в многодетных семьях вторые по порядку рождения близнецы все-таки немного отстают в речевом развитии от первого по номеру рождения одиночнорожденного ребенка (примерно на 1 мес), то близнецы, даже если они — первые дети в семье, все равно отстают от второго по счету одиночнорожденного ребенка. Можно предположить, что, поскольку вторые по номеру рождения дети-близнецы приобретают в лице первого одиночнорожденного ребенка, близкого по возрасту, компаньона по общению, который не дает близнецам замыкаться друг на друге, уровень их речевого развития будет выше, чем у первых по номеру рождения близнецов, которые, вследствие недостатка у родителей времени для общения с ними, предоставлены самим себе. П. Миттлер нашел статистически значимую обратную связь порядкового номера рождения ребенка с уровнем его речевого развития только в контрольной группе одиночнорожденных детей, но не у близнецов [18]. В. Де Костер с соавт. также не отмечают связи между номером рождения и уровнем речевого развития близнецов [12]. Однако в исследовании артикуляционных навыков А. Матени и Ч. Бруггеманн обнаружили, что рожденные первыми дети, независимо от того, были они близнецами или их сиблингами, показывали лучшие результаты, чем младшие сиблинги. Авторы отмечают, что эти результаты подтверждают гипотезу, согласно которой первые по порядку рождения дети в многодетных семьях показывают лучшую речевую артикуляцию, независимо от того, являются они близнецами или нет [15].

Таким образом, имеющиеся исследования не дают четкого представления о связи порядкового номера рождения пары близнецов с уровнем развития у них речи. Однако результаты исследований детей из многодетных семей не позволяют считать, что вопрос этот окончательно решен. Т.Н. Трефилова, исследовав 102 ребенка из многодетных семей и 98 детей, единственных в семье, нашла, что дети из многодетных семей отстают от единственных по всем показателям Гейдельбергского теста речевого развития (в сфере синтаксиса, грамматики, морфологии, значений предложений и слов и интерактивного значения высказываний), а значит, порядковый номер рождения ребенка влияет на его речевое развитие. Кроме того, оказалось, что в многодетных семьях дети с малым возрастным интервалом от ближайших сиблингов отстают в речевом развитии от детей с большими интервалами по 10 из 13 субтестов [8]. Этот факт дает дополнительные аргументы исследователям, ищущим различия в речевом развитии между одиночнорожденными детьми и близнецами, поскольку ситуация развития близнецов приближает их к детям из многодетных семей с маленькими интервалами между рождениями.

Как считает К. Могфорд-Беван, для поиска адекватных методов терапии речевых и языковых расстройств или отставаний



129



у близнецов в каждом конкретном случае специалисты должны рассматривать все возможные причины этих задержек [22]. В настоящее время выделены четыре типа характерных нарушений речевого развития у близнецов, обусловленных различными причинами: 1) один близнец (реже — оба) имеет отставания в развитии речи, которые обусловлены пре- и перинатальными факторами развития; доминирование со-близнеца в общении с партнером и с окружающими людьми усугубляет это отставание; 2) один близнец (чаще из ДЗ, особенно разнополых пар) имеет отставания или нарушения речевого и языкового развития; со-близнец оказывает такое же негативное влияние, как и в вышеописанном случае; 3) наиболее часто оба близнеца в разной степени отстают в языковом развитии; 4) у обоих близнецов (чаще у МЗ, особенно мальчиков) диагностируются языковые (как правило, фонологические) расстройства. В каждом случае от специалистов требуется применение различных методов терапии речевых и языковых расстройств и отставаний [22].

Таким образом, исследования речевого развития близнецов дают основания утверждать, что в их отставании от одиночнорожденных детей, по-видимому, боґльшую роль играют психологические, нежели биологические факторы. Вместе с тем вышеизложенные факты позволяют заключить, что в случае близнецов можно говорить не только о количественных различиях, но и о качественно своеобразном пути овладения речью по сравнению с ситуацией одиночнорожденного ребенка. Применение коммуникативного подхода (исследования диалога, прагматики, особенностей речи в различных социальных контекстах) к анализу вербального взаимодействия у детей-близнецов дает возможность выделить те своеобразные приемы, которые они вырабатывают с целью адаптации к условиям близнецовой ситуации, что, в конечном счете, и позволяет им проходить свойственные одиночнорожденным детям стадии речевого развития быстрее или медленнее и демонстрировать феномены речи, не встречающиеся у одиночнорожденных сверстников. Хотя исследований, организованных в данном русле, мало, они заслуживают более пристального внимания.



1. Выготский Л.С. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 1996.

2. Выготский Л.С. Вопросы детской психологии. СПб.: Союз, 1997.

3. Канаев И.И. Близнецы. Очерки по вопросам многоплодия. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1959.

4. Крайг Г. Психология развития. СПб.: Питер, 2000.

5. Лурия А.Р., Юдович Ф.Я. Речь и развитие психических процессов у ребенка. М., 1956.

6. Осорбенности развития близнецов // Под ред Г.К.Ушаковой. М.: Медицина, 1977.

7. Сергиенко Е.А. и др. Развитие близнецов и особенности их воспитания. М.: Изд-во ИП РАН, 1996.

8. Трефилова Т.Н. Особенности речевого развития у детей из многодетных семей: Канд. дис. М., 1998.

9. Тутунджян О.М. Из истории научной психологии во Франции: Докт. дис. М., 1967.

10. Фридрих В. Близнецы. М.: Прогресс, 1985.

11. Bruggeman C.E. Twins early grammatical development // Folia Foniatrica. 1970. V. 22. P. 197–215.

12. De Coster W. et al. Psychological follow-up study of twins from birth to five years // Acta geneticae medicae et gemellologicae. 1976. V. 25. P. 198–212.

13. Koch H.L. Twins and twin relations. Chicago, 1966.

14. Locke J.L., Mather P.L. Genetic factors in the ontogeny of spoken language: Evidence from monozygotic and dizygotic twins // J. Child Lan-guage. 1989. V. 16. P. 553–559.

15. Matheny A.P., Bruggemann C. Articulation pro-ficiency in twins and singletons from families of twins // J. Speech and Hearing Research. 1972. V. 15. P. 845–851.

16. McCarthy D. Language development in child-ren // Carmichael L. (ed.) Manual of child psy-chology. N.Y., 1946. P. 492–630.

17. Mittler P. Genetic aspects of psycholinguistic abilities // J. Child Psychol. and Psychiatry. 1969. V. 10. P. 165–176.

18. Mittler P. Biological and social aspects of language development in twins // Devel. Med. and Child Neurol. 1970. V. 12. P. 741–757.



130



19. Mittler P. Language development in young twins: Biological, genetic and social aspects // Acta geneticae medicae et gemellologicae. 1976. V. 25. P. 359–365.

20. Mogford K. Language development in twins // Bishop D.V.M., Mogford K. (eds). Language development in exceptional circumstances. Edinburgh, 1988. P. 80–95.

21. Mogford-Bevan K. Twins and their language development // Sandbank A. (ed.) Twin and triplet psuchology. L.; Routledge, 1999. P. 36–60

22. Mogford-Bevan K. Developmental language im-pairments with complex origins: Learning from twins and multiple birth children // Folia Phoniatrica et Logopaedica 2000. V. 52. P. 374–382.

23. Reznick J.S. Intelligence, language, nature and nurture in young twins // Sternberg R., Grigo-renko E. (eds). Intelligence, heredity and environment. Cambridge, 1996. P. 483–504.

24. Savic S. How twins learn to talk. N.Y., 1980.



Поступила в редакцию 6.XII 2000 г.



--------------------------------------------------------------------------------

1 Здесь и далее работы Э. Дей «The development of language in twins» (1932) и Э. Дэвис «The development of linguistic skill in twins, singletons and sibs and only children from age five to ten years» (1937) цитируются по [16].