ХРИСТИАНСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ И СОВРЕМЕННАЯ ПСИХОЛОГИЯ



В Москве с 31 января по 3 февраля 2001 г. в гуманитарном корпусе МГУ им. М.В. Ломоносова состоялась ежегодная Богословская конференция Свято-Тихоновского богословского института — «дочерней» структуры прославленного университета. В рамках этой конференции была объявлена секция «Христианская антропология и современная психология». Религиозная и научная парадигмы исследования человека встретились, чтобы обрести область совместной деятельности и ответить на вопросы о душе и психике, грехе и нравственности, молитве и психотерапии. Необходимость подобного диалога давно осознается обеими сторонами.

Еще в 1914 г. на торжественном открытии и освещении в Москве Психологического института им. Л.Г. Щукиной епископ Анастасий после молебна сказал: «Стремясь расширить круг психологических знаний, нельзя забывать о естественных границах изучения души вообще и при помощи экспериментального метода в частности. Точному определению и измерению может поддаваться лишь внешняя сторона души, та ее часть, которая обращена к материальному миру, с которым душа сообщается через тело. Но можно ли исследовать путем эксперимента внутреннюю сущность души? Можно ли измерить ее высшие проявления? Кто дерзнет экспериментально исследовать религиозную жизнь духа? Не к положительным, но к самым превратным результатам привели бы подобные попытки». Таким образом, вопрос о границах психологии и веры



148



в начале XX в. был поставлен достаточно четко. Что изменилось сегодня? На этот вопрос должна была ответить данная секция.

В ее работе приняли участие свыше 400 психологов, психотерапевтов, педагогов, богословов, священнослужителей из США, Беларуси, а также Москвы, Санкт-Петербурга, Курска, Самары, Перми, Ессентуков, Владимира, Переславля, Южно-Сахалинска, Владивостока, Карелии и других регионов.

В дни работы секции 2–3 февраля были заслушаны 32 доклада, построенных в режиме диалога профессиональных ученых (психологов, социологов, философов, психотерапевтов и др.) и представителей русской православной церкви (священников, монахов, богословов) по ключевым направлениям и проблемам.

Проведенный несколько лет назад опрос известных ученых всего мира о судьбах науки будущего показал: большинство из них считает, что в XXI в. в центре внимания окажутся науки о человеке и прежде всего психология. Уже сейчас ясно, что эти предсказания сбываются, и внимание к внутренней жизни, субъективным переживаниям человека и его душе нарастает. Тем больший интерес вызывают религиозная парадигма воззрений на человека, в которой проблема смысла жизни, конечности бытия, порождения добра и зла в человеке оказывается сущностной.

Открывая работу секции, протоиерей Александр Геронимус (Москва) подчеркнул необходимость различения целей работы священника и психолога: если православное пастырство способствует прежде всего развитию духовной жизни человека и осознанию его высших целей, то психотерапевтическая деятельность— достижению психологического комфорта и адаптации человека к миру. Основная тема доклада о. Александра— возможность применения православной аскетической традиции вне ее традиционной сферы.

В докладе А.Г.Асмолова (Москва) «Критика экспериментального разума: душа, духовность и психика» была продемонстрирована ограниченность рациональной модели понимания психологии как культурно-исторической науки. В рамках декартовской классической психологии нет решения вопроса о душе, следовательно, необходим выход за рамки традиционной психологии в сферу идеального. Предполагалось, что обращение психологии к сферам души и духа существенным образом расширяет границы понимания сущности человека. В докладе был сделан акцент на недопустимость духовных подмен в работе с человеком в контексте православия, с одной стороны, и квазирелигиозных систем и деструктивных психотехнических и психотерапевтических практик— с другой. Сделан общий вывод о том, что пренебрежение анализом души и духа человека влечет за собой опасные нравственные последствия— «обнищание души при обогащении информацией» (А.Н. Леонтьев).

Иеромонах Феофан Крюков (Москва) представил математическую модель внимания в применении к медитации и молитве, опираясь на учение выдающегося русского мыслителя св. Феофана Затворника, а также высказал свое отношение к исследованиям, изложенным в докладе В.Б.Слезина (Санкт-Петербург) «Нейрофизиология христианской молитвы». Результатам социологических исследований православной ментальности в России посвятил свое выступление В.Е.Семенов (Санкт-Петербург). К.Е. Скурат (Москва) рассказал об основных направлениях христианской антропологии и представлении о человеке и его назначении в соответствии с учением св. Афанасия Великого. О феномене совести и ее значении в структуре самопознания личности сообщил В.Х. Манеров (Санкт-Петербург).

В.И. Слободчиков (Москва) в докладе «Психологическая антропология: становление человеческого в человеке» говорил о возможности взаимосвязи богословия и психологии в контексте нового направления— психологической антропологии как пути конструирования понятий в психологии при наполнении их духовно-нравственным смыслом. При этом он отметил онтологическую нетождественность понятий и сложность их «перевода», поскольку психика не есть душа, тело не есть плоть, а интра- и экстраверсия не суть внутренний и внешний человек. В.И. Слободчиков подчеркнул, что в ситуации мировоззренческого вакуума психологам необходимы обращение к вечным непреходящим ценностям, которые сохранило христианство, а также выстраивание про-странства взаимодействия.

О построении предмета православной психологии как междисциплинарной области знания и о создании соответствующих учебных курсов для светских и духовных заведений говорили в своих докладах многие участники конференции. По решению



149



Священного Синода Русской православной Церкви впервые предмет «Православная психология» включен в учебные планы духовных школ и академий.

Анализу предмета православной психологии посвятил свой доклад Г.Н. Артамонов (Москва), который предложил трехсоставную модель постижения человека и его душевной жизни: дух— душа— тело, духовное— нравственное— психическое, ум— чувство— воля. А.Г. Фомин (Москва) в докладе «Православная психология: взгляд психолога» заявил о том, что не видит внутреннего противоречия между принципами православной психологии (такими, как служение другому, уход от своей воли и доверие воле Божией и др.) и современной западной психотерапией. М.Я. Дворецкая (Санкт-Петербург) предложила программу курса «Святоотеческая психология» для психологов и педагогов, в которой определяется ее предмет, основные категории и метод, ее педагогические и социальные аспекты, а также прослеживается история развития учения святых отцов Церкви в соотнесении с научным анализом психики человека. Священник Владимир Елисеев (Москва) указал на сложности соотношения академической психологии и святоотеческого учения о душе и спасении человека. По его мнению, необходимы разработка единого категориального аппарата, создание словаря терминов и формулировка гносеологических принципов, символизма внутреннего состояния сознания, психоморфологии человека как единства духа, души и тела, психологии совершенствования личности и др.

В докладе «Социальная психология детства в свете православия» В.В. Абраменкова (Москва) показала, что в святоотеческом наследии ребенок рассматривался вне сферы понятия «человек» и находился на периферии обсуждения, выступая лишь объектом педагогических воздействий и духовного воспитания. Она предложила в рамках новой предметной области— социальной психологии детства— рассматривать кроме прочих и сущностное пространство отношений ребенка с Творцом, которое образуется в силу особой мифологичности детского сознания, его веры в сверхъестественное. Духовность ребенка, по мнению В.В. Абраменковой, есть составная часть детской субкультуры, ее вертикальное измерение отношений ребенка с миром, которые эксплицированы в детском творчестве и фольклоре (играх, рисунках, стихах, песенках, детских молитвах). На примере экспериментального изучения сострадания/сорадования в детских группах она продемонстрировала, что феноменология отношений к другим людям не может быть понята лишь из естественнонаучной или житейской логики без учета нравственно-духовной природы ребенка.

Священник Вадим Леонов (Москва) говорил о границах психологического исследования, обозначенных им как область рассмотрения и область воздействия в психологии, и мере ответственности науки за искажения представлений о человеке и за «снижение» его образа. В.М. Снетков (Санкт-Петербург) представил в своем докладе модель совершенного человека как образец для его воспитания и развития, основываясь на святоотеческом учении и достижениях современной науки.

Проблемы практической психологии, психотерапии и пастырского душепопечения нашли свое отражение в ряде докладов. Трудностями и успехами своей работы в области пастырской психологии и психотерапии как направлении пастырского богословия поделился игумен Евмений (Перестысь), а с критикой данного направления выступил Н.А. Лайша (Беларусь), предупреждая о недопустимости непрофессиональной деятельности в области психотерапии и о возможных искажениях православного учения при применении метода нейролингвистического программирования. О практике профконсультирования и о личности консультанта-психолога говорила Е.Ф. Шубина (Москва), обращая внимание на тесную связь выбора профессии с нравственно-духовными проблемами личности. И.Н. Мошкова (Москва) рассказала об опыте психологической помощи семье как новому виду социального служения Церкви в рамках работы Православного центра «Живоносный Источник», изложив этапы деятельности психолога-консультанта в процессе духовно-психологической поддержки всем, кто попал в кризисные ситуации.

Л.Ф. Шеховцева (Санкт-Петербург) говорила о проблеме личности в психологической и богословской литературе, показав, что, как ни парадоксально, представления о личности в советской психологии оказались близки к богословскому определению личности как надприродному феномену, за исключением признания того, что личность в христианском богословии представлена как



150



духовно-нравственное существо, которое знает, что такое благо, обладает даром видения себя, способно оценить себя сквозь призму блага. Она подчеркнула, что понятия личности в современной психологии и христианской антропологии совпадают в точке пересечения нравственной сферы, но в психологии нравственность— это вершина личности, проявление ее зрелости, а в богословском понимании личность— это ипостась всего человека, сущность его проявления.

Рассмотрев теорию К. Юнга с позиции святоотеческого учения, М.Ю. Медведев (Пермь) выразил мнение, что «глубинная психология» по своим концептуальным основаниям и методам реализацииКв духовном смысле носит последовательный антихристианский оккультный характер и может быть определена как своего рода психотеология и психорелигия языческого типа, несомненно, несущая опасность духовно-нравственному здоровью личности. О феноменологии, лежащей на стыке христианской антропологии и психологии, говорили Е. Гессен (США)— о психологии прощения и Д. Юревич (Санкт-Петербург)— о понятии любви в библейской антропологии. Оба докладчика отметили существенное расхождение между пониманием этих явлений в христианском сознании и современной науке.

Подводя итоги работы секции, протоиерей Владимир Цветков (Санкт-Петербург) высказал мнение, что православная психология как наука невозможна, а возможно построение православного мировоззрения конкретных ученых, т.е. воцерковление самой психологии. Он провел сравнительный анализ христианской и светской психологии и антропологии, подчеркнув, что подлинная психология как наука о душе человека познается метафизически, не естественнонаучным путем.

Завершил работу секции «круглый стол», на котором были рассмотрены следующие проблемы и вопросы:

· взаимоотношения христианской антропологии и современной психологии (академической, классической психологии и психотерапии);

· возможность и необходимость возникновения «православной психологии» как междисциплинарной области знания, ее содержание, название;

· в какой мере христианин может прибегать к знаниям психологии и пользоваться услугами психотерапевта? что из духовного наследия Церкви необходимо для психолога?

· каким образом возможно «воцерковление» практической психологии?

Участники «круглого стола» говорили об особой ответственности психологии как науки и практики воздействия на сознание человека и психологов, вольно или невольно осуществляющих это воздействие. Готова ли психология и психотерапия стать «душеводительством», взяв на себя бремя человеческих тягот и страданий, отвечая на вопросы о сущности бытия и тайных движений души? В результате обмена информацией было сформулировано общее мнение выступающих о том, что основанием для создания такой психологии должна стать не столько классическая академическая наука, сколько христианская антропология, требующая самого серьезного освоения профессиональными психологами.

Было высказано общее мнение участников конференции, что практическая психология, понимаемая как «душелечение», также нуждается в просвещении христианской антропологией, в которой человек представлен целостно в его телесно-душевно-духовном единстве.

В дискуссии было отмечено, что за последние 10 лет число психологов в России увеличилось в несколько десятков раз, кроме того, существует неучтенное число недипломированных психологов «от себя». В августе 1999Кг. в Госдуме собрался оргкомитет Всероссийского съезда по паранормальным явлениям, где говорилось, что в стране действует более полумиллиона экстрасенсов и колдунов, зачастую именующих себя психологами и психотерапевтами. В месяц они «обрабатывают» до 50 млн. человек— взрослых и детей. Вера в способности «целителей» у народа велика, и основана она на традиционном уважении к науке. Эта оккультная демоническая сила, рядясь в психологические одежды, представляет огромную опасность и для личности, и для государства. Участники обсуждения высказали свое негативное отношение к участию практической психологии в обеспечении деятельности Российской ассоциации планирования семьи (РАПС), так называемого планирования семьи, валеологии, сексуального просвещения детей и молодежи, а также различных видов оккультизма, магии и колдовства.



151



Было высказано предложение реинтерпретировать, переосмыслить классические учения психологии, такие, как фрейдизм, юнгианство и др., которые внесли свою неоспоримую лепту в «нарастающее безумие современной цивилизации», а также провести экспертизу методов практической психологии с точки зрения их манипулятивности и нравственно-духовных трансформаций сознания.



В.В. Абраменкова, В.И. Слободчиков

Москва