Поиск
Рейтинг
Порталус
база публикаций

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ есть новые публикации за сегодня \\ 24.01.21


КГБ и религиозные организации в Сибири

Дата публикации: 24 декабря 2020
Автор: А. В. Горбатов
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
Источник: (c) Вопросы истории, № 6, Июнь 2008, C. 128-132
Номер публикации: №1608806697 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


А. В. Горбатов, (c)

найти другие работы автора

С первых лет советской власти религиозные объединения находились в сфере стратегических интересов советских спецслужб.

 

Органы госбезопасности не только были основными поставщиками информации и исполнителями карательных мер в отношении духовенства и верующих, но и непосредственно участвовали в принятии многих важных решений. Неслучайно, первым председателем Совета по делам Русской Православной Церкви (СДРПЦ) был назначен генерал-лейтенант Г. Г. Карпов, прежде возглавлявший 13 отдел НКВД, осуществлявший надзор над религиозными объединениями. Руководителем Совета по делам религиозных культов (СДРК) также являлся бывший ответственный работник НКВД И. В. Полянский.

 

Несмотря на общность интересов с Советами по делам РПЦ и религиозных культов, службы госбезопасности (четвертый отдел управления КГБ с 1954 г., а с 1957 г. - пятый) в исследуемый период имели качественно иные функции.

 

Органы госбезопасности осуществляли негласный контроль за внутренней жизнью религиозных объединений. Пресвитер Кемеровской общины евангельских христиан-бабтистов (ЕХБ) Кирпиченков приводит слова одного из работников органов, который допрашивал его: "За вами следят и знают даже, когда вы ложитесь спать и когда встаете"1. Спецслужбы активно применяли перлюстрацию корреспонденции своих фигурантов, в целях получения информации использовали агентурные связи, тайные обыски.

 

В справке спецслужб по сектантам Тюменской области (март 1961 г.) проводится обзор 46 нелегальных групп (общей численностью до 1000 человек), действовавших в регионе. Сравнение данных, которые приведены в этой справке, и данных, отправленных в Москву, позволяет говорить о значительно большей степени информированности региональных подразделений госбезопасности, чем советских органов, курирующих религиозные организации. Так, согласно справке спецслужб, в Тюменской области баптистов насчитывалось 241 чел. в девяти населенных пунктах, а не - 90 в трех населенных пунктах, как было сообщено в Москву облисполкомом2.

 

Именно органы владели наиболее полной и объективной информацией о жизнедеятельности религиозных общин, а также конфиденциальными сведениями о религиозных руководителях и активистах.

 

Уполномоченные по делам религии и сотрудники госбезопасности находились в постоянном контакте. Так, уполномоченный СДРПЦ по Тюменской области сетовал на то, что в отчетном квартале у него не было на приемах представителей советских органов, за исключением тех, "кого не положено заносить в книгу посетителей"3.

 

 

Горбатов Алексей Владимирович - кандидат исторических наук, доцент Кемеровского государственного университета.

 
стр. 128

 

Свои неофициальные контакты с представителями спецслужб уполномоченные или скрывали или камуфлировали имена агентов. Так, в дневнике уполномоченного по Кемеровской области часто упоминается МИС (работник КГБ), который постоянно предоставлял оперативную информацию, касающуюся деятельности религиозных организаций4.

 

Органы ГБ фактически полностью контролировали кадровую религиозную политику. Особенно это касалось РПЦ. Любое повышение в сане, а также назначение на новое место того или иного священника, проходило только с санкции соответствующего подразделения КГБ.

 

При достаточном параллелизме функций и действий уполномоченный занимал в большей степени подчиненное положение по отношению к представителям спецслужб, диапазон действий и возможностей которых был более широким. Прерогатива в принятии наиболее важных решений в религиозной сфере оставалась за офицерами КГБ, курирующими тот или иной приход или религиозную группу. Известен факт, когда спецслужбы в корпоративных интересах нарушали баланс отношений с институтом уполномоченных в свою пользу. Преимущество чекистов над остальными представителями партийно-советской номенклатуры объяснялось и тем, что они занимались сбором информации о деятельности и поведении советских и партийных работников.

 

Наиболее болезненным, особенно для РПЦ является вопрос об информаторах и агентуре у спецслужб и уполномоченных среди верующих и духовенства. Несмотря на протесты и заявления священнослужителей, что данной проблемы не существует вовсе, все же следует признать присутствие осведомителей и агентов внутри религиозных организаций в исследуемый нами период. Так, уполномоченный по делам РПЦ по Томской области просит кемеровского коллегу о переводе и регистрации священника К. в г. Анжеро-Судженск Кемеровской области, так как духовенство считает его проникшим с "черного хода". Сам К., проводя линию на сужение религиозной деятельности, скомпрометировал себя и бесперспективен в будущем и "лишь переброска в приходы другой области создаст возможность ему на проведение линии по ограничению церкви"5.

 

Известен конфликт между уполномоченным по делам РПЦ по Кемеровской области и оперативником КГБ, когда последний воспротивился переводу священника С. в другой город, т. к. был профессионально заинтересован в сохранении его на своем месте. Примечательно, что эти должностные лица не принимали во внимание тот факт, что официально назначение и перевод духовенства являлись прерогативой епархиального руководства, а не уполномоченного, который лишь регистрировал священнослужителей для допуска к богослужениям. Только когда работники областного аппарата ГБ получили информацию о том, что священнослужитель С. "запугивает" окружающих поддержкой, которую ему оказывают сотрудник КГБ и председатель горисполкома, было высказано мнение о необходимости перевода священника из прихода в другой город6.

 

Проблема негласного сотрудничества РПЦ с тайной полицией не нова. Преобразования Петра I привели к созданию синодальной модели государственно-церковных отношений, в которой функция приходского священника сводилась, в том числе, и к фискально-доносительской, т.е. контролю за благочестием и политической лояльностью членов прихода. Духовенству вменялось присягать на верность императору и династии, а в дополнении 1722 г. к "Духовному регламенту" допускалось идти на нарушение канонического правила о тайне исповеди. "Есть ли кто при исповеди объявит духовному своему некое незделанное, но еще к делу намеренное от него воровство, наипаче же измену или бунт на государя или на государство.., то должен духовник не тако его за прямо исповеданныя грехи прошения и разрешения не сподоблять, но и донести вскоре о нем"7. Таким образом, еще в начале XVIII в. перед русским священником встала мучительная этическая дилемма: соблюдать интересы государства или церкви.

 

В 1940 г., когда фактически РПЦ в Сибири как институт был уничтожен, перед работниками НКВД ставились следующие задачи: "Основная задача перед нашими органами состоит в том, чтобы обеспечить агентурой все бывшие (существующие ранее легально) церковные общины, взяв на оперативный учет и разработку весь бывший церковный актив. Для разработки восходящих связей церковников и выявления существующих нелегальных центров, необходимо активизировать работу агентуры из числа церковных авторитетов - бывших попов, в необходимых случаях пополняя эту агентуру за счет новых вербовок"8.

 

Тем не менее было бы ошибочным утверждать, что фактически все представители РПЦ являлись агентами или штатными сотрудниками спецслужб.

 
стр. 129

 

Одна из основных функций органов госбезопасности по отношению к церкви определялась в документах специальных служб как "профилактическая и разложенческая работа среди церковников и сектантов". Это выражалось в проведении превентивных акций, направленных на ослабление и ликвидацию наиболее активных религиозных объединений, на ограничение деятельности духовенства и активистов. В большинстве случаев спецслужбы, осуществляя данные мероприятия, предпочитали добиваться своих целей "чужими руками", используя различные "ширмы", то есть другие государственные и общественные структуры.

 

Так например, для недопущения роста группы Свидетелей Иеговы из поселка Афонино Киселевского района руководством КГБ по Кемеровской области было принято решение провести с активисткой П. т.н. "профилактику". На встречу в аппарат госбезопасности были приглашены сыновья П. "с расчетом на то, что они также окажут соответствующее влияние". Они, как и предполагалось, "высказали свое возмущение поведением матери и потребовали от нее прекращения сектантской деятельности, заявив, что если она не прекратит, то они не будут считать ее своей матерью". П. прекратила сектантскую деятельность, в результате чего религиозная группа распалась9.

 

Результатом "мероприятий, направленных на отрыв от церкви старосты Вознесенской церкви с. Чурташ Ш." в Тюменской области, явилось то, что он проявил готовность уйти с поста и полностью порвать с религией. После отречения бывший староста под давлением органов написал статью в областной газете с характерным для данной ситуации заголовком "Почему я отрекся от церкви"10.

 

Одной из главных задач "профилактической работы" органов, являлась дискредитация и компрометация руководителей религиозных общин. Для выполнения данной задачи использовались различные способы. Наиболее распространенным был сбор компрометирующих материалов на духовенство и верующих и дальнейшая публикация соответствующих газетных статей и фельетонов в местной прессе.

 

В 1960 г. тюменскими спецслужбами было принято решение провести профилактические мероприятия в отношении настоятеля Покровской церкви Воронина, так как, на взгляд работников органов, его высказывания являлись по своему характеру враждебными, а других фактов антисоветской деятельности не имелось. "В целях компрометации Воронина в глазах верующих и отрыва верующих от церкви и веры была достигнута договоренность со старостой Ф. об отказе его от должности старосты и написания статьи в газету о враждебных высказываниях Воронина"11.

 

В Кемеровской области органы госбезопасности, узнав, что священник Ю. в состоянии сильного опьянения, пытаясь пройти в крестильное помещение, разбил окно, с помощью сотрудников районного отдела милиции задержали его на следующий день за мелкое хулиганство. На основании этого Ю. был осужден на 5 суток и водворен в КПЗ. По договоренности с работниками милиции, в один из дней священник вместе с другими был выведен на работу (ремонт дороги) на одну из многолюдных улиц города, где был сфотографирован. В увеличенном виде фотография с соответствующими комментариями была помещена в городской сатирической газете "Пережитки прочь", по материалам органов был опубликован фельетон в областной газете "Кузбасс". В итоге, Ю. был снят с регистрации уполномоченным, а митрополитом лишен сана священника и уволен с церковной службы12.

 

Действенной мерой воздействия на религиозных руководителей и активистов служили общественные суды и собрания трудовых коллективов, осуждавшие "сектантов". Работа спецслужб по предварительному сбору обвинительных материалов, созданию определенного общественного мнения и хорошо скоординированной организации самого мероприятия, нередко в итоге приводила к тому, что после подобных собраний активистов увольняли или они были вынуждены уволиться с предприятий, на которых работали, их лишали родительских прав, дела осуждаемых передавались в следственные органы13.

 

Органы КГБ активно участвовали в пропагандистской антирелигиозной деятельности среди населения. Основными методами были выступления с лекциями в аудиториях, в печати, по радио и телевидению. Только за один 1960 г. сотрудниками УКГБ по Кемеровской области было прочитано 365 лекций, 12 докладов и проведено 135 бесед. Как правило, офицеры органов перед аудиторией представлялись работниками пропагандистских, образовательных учреждений. В 1960 г. в прессе было опубликовано 105 статей и фельетонов антирелигиозного содержания, написанных в сотрудничестве и по информации работников КГБ.

 

Так называемые "разоблачительные мероприятия" чекистов в отношении руководителей нелегальных общин также являлись одним из действенных методов "профилактики".

 
стр. 130

 

Известно, что синагога в Кемерово прекратила свое существование в середине 1951 г., после того как руководитель общины Ш. покончил жизнь самоубийством через повешение. Суицидальный акт, по данным уполномоченного, был связан, прежде всего, с тем, что органами КГБ было вскрыто социальное прошлое Ш., которое он скрывал фиктивными документами14.

 

В большинстве случаев кампания по дискредитации священнослужителей заканчивалась нужным для органов результатом. После широкой огласки, будучи скомпрометированным, служитель, не видя возможности восстановить свой авторитет среди верующих, либо прекращал свою деятельность и был уволен за штат, либо переводился в другой приход или был поставлен перед необходимостью выехать за пределы региона.

 

В то же время, в силу корпоративных интересов, а также известной конкуренции между силовыми и иными ведомствами, аппарат госбезопасности иногда преувеличивал эффективность собственных предупреждающих мероприятий, ставя себе в заслугу ликвидацию религиозной общины или предотвращение какой-либо акции духовенства.

 

В докладной записке КГБ за 1959 г. указывалось, что благодаря проведению профилактических мероприятий в г. Ишим Тюменской области, "массовые сборища сектантов (до 50 чел.) прекратились". Однако уже в отчете за 1961 г. констатируется, что в Ишиме незаконно действует группа баптистов в количестве 53 человек15. Это говорит о том, что на местах органы в стремлении угодить вышестоящему начальству нередко "выдавали желаемое за действительное".

 

Кажущаяся полная осведомленность о внутренней жизни религиозных организаций, которую органы демонстрировали в своих справках и отчетах, касалась непосредственно общин или крупных, или привлекающих внимание своей антиобщественной деятельностью, или дислоцирующихся в областных, краевых центрах. О существовании ряда групп и общин спецслужбы иногда были информированы постфактум.

 

Иеговисты, пятидесятники, "инициативники" и другие, так называемые, "маргинальные" религиозные организации, на протяжении более чем двух десятков лет, нередко безнаказанно располагали возможностью проводить съезды, массовые демонстрации, хоровые спевки, а также распространять литературу, изданную типографским способом. Зачастую спецслужбы были вынуждены только констатировать факты грубых незаконных действий религиозных групп. Это позволяет говорить о существовании определенных проблем в системе КГБ, курирующей религиозные организации.

 

Так, отдел КГБ в Хакасской автономной области не смог предотвратить поездку в Москву с 29 декабря 1962 г. по 3 января 1963 г. группы пятидесятников, которые пытались проникнуть в посольство США. Сотрудники отдела еще в конце октября были предупреждены московскими и красноярскими коллегами о планируемом мероприятии. Отдел КГБ незамедлительно арестовал лидера общины П. Ващенко в ноябре 1962 г., полагая, что, таким образом, меры по недопущению выезда приняты максимальные, а арест отрезвляюще подействует на остальных членов общины. Однако поездку в декабре осуществил брат П. Ващенко Харитон при полной неосведомленности об этом местных органов.

 

Оправдываясь в провале, исполняющий обязанности начальника отдела подполковник Ж. признал, что главная причина - в отсутствии нужной агентуры. "При таком положении дел - констатировал он, - когда пользуемся всякого рода поверхностными данными, особенно по характеристике личности объекта проверки, то, естественно, легко попадешь в ошибку"16.

 

В сферу особых интересов органов КГБ входил ряд т.н. запрещенных сект, кураторство которых не входило в компетенцию уполномоченных по делам религиозных культов.

 

Представители некоторых религиозных общин в исследуемый период открыто указывали на деятельность спецслужб, препятствующую нормальной жизнедеятельности. Представители общины пятидесятников в 1957 г. направили письмо в ЦК КПСС на имя Н. С. Хрущева, в котором, в частности, говорилось: "Органы КГБ повсеместно вмешиваются в дела церкви с тем, чтобы насиловать совесть христиан веры евангельской..., составляют акты на молитвенные дома, делают запреты, совершают обыски по домам, налагают штрафы..."17.

 

Подводя итоги, можно констатировать, что в проведении общей государственной политики в отношении религиозных объединений, спецслужбам в СССР отводилась роль, не менее значимая, чем официально действующим государственным институтам, курирующих церковь.

 
стр. 131

 

 

Примечания

1. Государственный архив Кемеровской области (ГАКО), ф. 75, оп. 7, д. 164, л. 74.

2. Государственный архив общественных и политических объединений Тюменской области (ГАОПОТО), ф. 3894, оп. 2, д. 40, л. 22.

3. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. Р-6991, оп. 1, д. 354, л. 120.

4. ГАКО, ф. 964, оп. 2, д. 12, л. 46.

5. Там же, д. 11, л. 111, 114.

6. Там же, ф. 75, оп. 9, д. 25, л. 57 - 59; ф. 964, оп. 2, д. 9, л. 79 - 80.

7. Законодательство Петра 1. М. 1997, с. 585.

8. ГАОПОТО, ф. 3894, оп. 1, д. 69, л. 39.

9. ГАКО, ф. 75, оп. 9, д. 25, л. 7 - 8.

10. ГАОПОТО, ф. 3894, оп. 2, д. 38, л. 3.

11. Там же, ф. 3894, оп. 2, д. 38, л. 64.

12. ГАКО, ф. 5, оп. 9, д. 25, л. 26.

13. Там же, ф. 75, оп. 9, д. 25, л. 11 - 12, 14, 22, 24; ГАОПОТО, ф. 3894, оп. 2, д. 29, л. 62; д. 35, л. 62.

14. Там же, ф. 964, оп. 2, д. 4, л. 93 - 94.

15. Там же, ф. 3894, оп. 2, д. 35, л. 31; д. 40.

16. Центральный государственный архив республики Хакасия (ЦГАРХ), ф. 2, оп. 1, д. 2936, л. 17 - 20.

17. ГАКО, ф. 75, оп. 8, д. 156, л. 4; ф. 964, оп. 2, д. 7, л. 46; ф. 90, оп. 1, д. 119, л. 62.

Опубликовано 24 декабря 2020 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама