Рейтинг
Порталус


ОФИЦИАЛЬНОЕ МУСУЛЬМАНСКОЕ ДУХОВЕНСТВО В СОВЕТСКОМ ДАГЕСТАНЕ

Дата публикации: 18 января 2021
Автор(ы): И. Х. СУЛАЕВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
Источник: (c) Вопросы истории, № 12, Декабрь 2006, C. 152-156
Номер публикации: №1610973584


И. Х. СУЛАЕВ, (c)

Ислам не приемлет идею существования посредников между человеком и Богом, поэтому термин "официальное духовенство" в исламе, в отличие от христианства, многими исследователями считается условным и даже чуждым1. Отдельные исследователи определяют духовенство в мире ислама как "социальный слой, в функции которого входят сохранение религиозного знания и осуществление религиозного и морального руководства общиной единоверцев"2. Тем не менее, в мусульманских странах сложилась группа священнослужителей, которая стала играть важнейшую роль в общественно-политической и государственной жизни. Такие группы признанного государством официального духовенства сложились и в мусульманских республиках и областях Советского Союза в связи с учреждением в 1943 - 1944 гг. Духовных управлений мусульман. Духовное управление мусульман Северного Кавказа (ДУМСК) начало свою работу в июне 1944 г. в дагестанском городе Буйнакске, а с 1975 г. переехало в Махачкалу3.

 

К официальному мусульманскому духовенству мы причисляем муфтиев, кадиев (мулл) и муэдзинов, тех, кто, имея мусульманское образование, были посвящены в сан и зарегистрированы уполномоченными Совета по делам религиозных культов (с 1965 г. Совет по делам религий - СДР) после учреждения Духовных управлений. Свою религиозную деятельность они проводили открыто, на законной основе, будучи приписанными к какой-либо зарегистрированной религиозной общине4. Зарегистрированные служители культа получали из ДУМСК удостоверение о назначении на должность кадия или муэдзина действующей мечети, которое давало им право на легальное проведение религиозных обрядов среди верующих5. Одновременно с легальной деятельностью эта категория духовенства испытывала определенные неудобства в виде обязательства соблюдать советское законодательство о культах.

 

В 1946 г. в Дагестанской АССР регистрацию получили 19 мечетей и 41 духовное лицо при них. При Дербентской мечети регистрацию получили четыре служителя культа: двое кадиев - для шиитов и суннитов, один муэдзин и один помощник кадия для шиитов. При Нижнеказанищенской мечети Буйнакского района зарегистрированы были один кадий и двое муэдзинов6. В 1966 г. в Дагестанской АССР регистрацию получили 55 кадиев и муэдзинов. Число официально зарегистрированных мулл в целом по стране всегда было выше, чем число мечетей. В СССР в первой половине 1948 г. регистрацию получили 457 кадиев, а в январе 1965 г. - 395. Согласно данным уполномоченного Совета М. С. Гаджиева в 1969 г. учетные карточки имели 64 служителя культов, из которых 52 были мусульманами, 7 - православными, двое иудеями и трое были работниками ДУМСК7. Штатными сотрудниками ДУМСКа состояли четыре человека: председатель, он же муфтий, 2 члена президиума управления - кадий и

 

 

Сулаев Иманутдин Хабибович - кандидат исторических наук, докторант Дагестанского государственного университета.

 

стр. 152

 

 

технический секретарь. В 1964 г. штат муфтията увеличился на одну единицу и больше не менялся до его распада в 1989 году8.

 

Уровень мусульманского образования официальных кадиев в Дагестанской АССР в 1940 - 1950-х годах был выше, чем их коллег последующих десятилетий. Согласно анкетным данным зарегистрированных в 1950 - 1952 гг. 26 кадиев, наличие высшего духовного образования указали 17 кадиев, среднего - 6 и низшего - трое. Общеобразовательную школу окончил из них только один кадий, "низшее общее образование" указали 9 кадиев, 16 не имели никакой общеобразовательной подготовки. Обычно в послевоенные десятилетия муллами работали в основном пожилые люди. Самому старшему из всех зарегистрированных в начале 1950-х годов в Дагестанской АССР кадию Буйнакской мечети Б. Идрисову исполнилось 84 года, а самому молодому кадию Доргелинской мечети М. Сунгурбекову было 43 года. Из 53 зарегистрированных служителей мусульманского культа в Дагестанской АССР в 1967 г., 38 были старше 60 лет. "Старение" официального духовенства будет продолжаться до середины 1980-х годов. Лишь в годы перестройки молодые "самоучки" и получившие подпольную духовную подготовку будут претендовать на должности официальных кадиев9.

 

Ситуация с обеспечением мусульманских религиозных обществ служителями культа в 1980-е годы улучшилась и в других мусульманских регионах СССР. Кадры мусульманского духовенства в СССР были призваны готовить два учебных заведения: Бухарское медресе, открытое в 1946 г. и рассчитанное на обучение 60 студентов-мутааллимов, и исламский институт им. имама аль-Бухари в Ташкенте, открытый в 1971 г. и рассчитанный на обучение 30 студентов-мутааллимов. Поданное в 1946 г. заявление ДУМСК в СДР с просьбой открыть медресе в Дагестане не было поддержано правительством Дагестанской АССР. Чтобы пополнить ряды образованного духовенства, ДУМСК посылало своих студентов учиться в Бухару и Ташкент10.

 

Духовное управление мусульман Северного Кавказа могло ежегодно посылать на учебу лишь нескольких человек. В 1976 г. учиться в мусульманских учебных заведениях изъявил желание 121 житель Северного Кавказа. Среди дагестанцев, подавших заявления на учебу, большинство было аварцами, даргинцами и кумыками, было среди них несколько заявлений и от табасаранцев. В 1982 г. в Бухарском медресе и Ташкентском институте обучались 20 студентов с Северного Кавказа. Выпускникам исламских учебных заведений обычно рекомендовали работать кадиями и муэдзинами в зарегистрированных мечетях или в Духовном управлении. Но в документах уполномоченного Совета по делам религий мы проследили случаи отказа выпускников этих учебных заведений работать официальными служителями культа, предпочитая исполнять религиозные обряды в незарегистрированных общинах верующих и обучая Корану детей и взрослых подпольно. Такая "вольность" с нарушениями законодательства о культах влекла за собой привлечение не только к административной, но и к уголовной ответственности, особенно после внесения Верховным Советом РСФСР 18 марта 1966 г. дополнений в статью 142 УК РСФСР11. Отказ работать официальным кадием чаще был связан с расхождением позиции дипломированных специалистов с муфтиятом по вопросам религиозно-обрядовым и взаимоотношений с властями. Их не устраивала чрезмерная опека со стороны государственных органов.

 

После денежной реформы 1947 г. оклады членов Духовного управления составили: 200 рублей у муфтия, 150 рублей у заместителя и членов управления и 100 рублей у технического секретаря. Эти оклады не повышались до конца 1970-х годов и даже уменьшались и облагались высокими подоходными налогами с начала 1960-х годов. Тем не менее, по сравнению с другими категориями граждан СССР, оклады духовенства были самыми высокими в стране. Оклады духовенства хотя и выплачивались из пожертвований верующих, устанавливались властями, в лице уполномоченных Совета по согласованию с республиканским правительством. Зарплата муфтия ДУМСК была значительно ниже, чем у его коллег. Согласно официальным данным ДУМСК 1975 г., муфтий ДУМСК получал, как и в конце 1940-х годов, 200 рублей, тогда как муфтий Духовного управления Средней Азии и Казахстана - 500, муфтий ДУМСК - 600, а шейх-уль-ислам Закавказья получал 400 рублей. Лишь в 1980-е годы оклады сотрудников муфтията ДУМСК были увеличены. В 1983 г. муфтий Гек-киев получал 350 руб., а оклад его заместителя равнялся 300 рублям, референт получал 200 рублей. Особенно тяжело пришлось духовенству в 1960-е годы, когда для служителей культов были повышены подоходные налоги. Например, председателю ДУМСК Курганову при месячном окладе в 180 руб. в 1961 г. установили налог в сумме 800 рублей, а его заместитель Абдуллаев при окладе 130 руб. должен был заплатить около 500 руб. подоходного налога12.

 

В 1970-е годы материальное положение духовенства начинает "выправляться". Было это связано с опубликованием Указа Президиума Верховного Совета СССР от

 

стр. 153

 

 

19 июля 1973 г., по которому с заработной платы рабочих и служащих, получающих 70 руб. в месяц, было прекращено взимание налогов, а с зарплаты до 90 руб. в месяц снижены ставки налогов13. Растущие доходы официального духовенства в 1970-е годы вызывали зависть у многих, в том числе у советских и партийных работников, контролировавших деятельность религиозных организаций. Высокие доходы, которые получали отдельные мечети, позволяли оплачивать и работу председателей исполнительных органов. Так в 1975 г. председатель исполнительного органа Дербентской мечети получал 60 рублей14. Были случаи, когда отдельные приходские муллы в 1940 - 1950-е годы отказывались получать всякую плату за исполнение обязанностей и работали бесплатно15. Помимо твердых окладов за выполнение религиозных обрядов муллы получали и неофициальные доходы, постоянно ускользавшие от контроля со стороны государства.

 

Период "религиозной оттепели", который охватывал 1943 - 1948 годы, сменился очередными гонениями в последующие десятилетия. Гонения на ислам возобновились с новой силой в 1960-е годы. Давление, оказываемое властями на исповедующих ислам, было связано с принятием ЦК КПСС в январе 1960 г. постановления "О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах". В нем отмечалось, что за последнее время со стороны государственных органов ослаб контроль за деятельностью духовенства и религиозных объединений, что облегчает духовенству возможность нарушать советские законы о культах, "объективно способствует усилению влияния церковников и сектантов на некоторую часть населения". В ослаблении контроля и в попустительстве были обвинены Советы по делам русской православной церкви и делам религиозных культов и их уполномоченные. Исходя из постановления ЦК КПСС, Совет Министров СССР принимает свое постановление от 16 марта "Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах", а Совет Министров ДАССР аналогичное постановление N 322 от 25 июля 1961 г., обращенные к исполкомам районных и городских Советов.

 

Иногда обязанности кадия и муэдзина исполнялись одним лицом. Это происходило, когда они не могли найти общий язык, или же в случаях, если религиозное объединение при мечети не поддерживало кого-нибудь из них, и редко, но добивалось снятия неугодного служителя культа с регистрации. Такие случаи имели место в даргинских аулах Губден и Акуша17.

 

В связи с резким ростом религиозности среди мусульман Дагестана и увеличением в начале 1980-х годов количества незарегистрированных мулл, которых официально стали называться "заштатными муллами", Совет по делам религий при Совете Министров СССР, а потом и Совет Министров ДАССР, разрешили уполномоченному Совета зарегистрировать дополнительно 20 служителей культов при действующих мечетях. Они были распределены по районам республики неравномерно: в Ахвахском районе - трое, Буйнакском - трое, Дахадаевском - четверо, Кайтагском - один, Кизилюртовском - один, Левашинском - один, Ленинском - двое, Сергокалинском - двое, Табасаранском - один, Хасавюртовском - один, Цумадинском - один18.

 

Добровольные пожертвования верующих составляли самую доходную часть поступлений официального духовенства. Незначительные доходы поступали и от исполнения религиозных обрядов. До конца 1950-х годов учет доходов и расходов Духовного управления велся ревизионными комиссиями формально, с нарушениями инструкции, вызывая многочисленные нарекания и жалобы со стороны верующих и неофициального духовенства. Отношение республиканских и районных властей к официальному духовенству было продиктовано меняющимися в разные годы решениями и инструкциями вышестоящих органов государственной власти. Через некоторое время принимались решения, почти повторяющие содержание и даже формулировку прежде принятых решений. Например, 13 мая 1969 г. было принято постановление СМ ДАССР "О состоянии и мерах по усилению контроля за выполнением советского законодательства о религиозных культах" и такое же постановление было принято 15 сентября 1978 года19.

 

Деятельность последователей суфийских братств, расширение их влияния среди верующих и вовлечение все большего числа мюридов в это движение муфтият провозглашал в фатвах "незаконными" с точки зрения шариата. В документах уполномоченного Совета ДРК сохранилось несколько копий фатв. Самая известная из них, составленная и принятая Духовным управлением на совещании официального духовенства 16 - 17 июля 1953 г. и заверенная подписями 17 дагестанских алимов и кадиев, была прочитана на пятничных богослужениях. Похожая фатва была принята Духовным управлением 12 ноября 1959 года. Она осуждала верующих за посещение зияратов и других "святых мест", рассматривая это как греховные обряды, идущие в противоречие с исламом20.

 

стр. 154

 

 

Запрещение верующим посещать и почитать "святые места" стало постоянной задачей муфтията и контролировалось решениями партийных и советских органов. Повсеместное уничтожение "святых мест" предусматривалось постановлением ЦК КПСС "О мерах по прекращению паломничества к так называемым святым местам" (1958 г.)21.

 

По мнению Д. Макарова, "официальное духовенство, особенно его высшее звено", стало послушным исполнителем воли правящей коммунистической номенклатуры и фактически помогало государству в борьбе против подпольно действовавших алимов и суфийских братств. Последние рассматривались властями как носители "реакционного и экстремистского" ислама, хотя на деле их "экстремизм" сводился лишь к нежеланию сотрудничать с органами партии и госбезопасности, словесной критике "безбожной" советской власти и стремлению продолжать обучение молодежи основам ислама22.

 

В большей степени проповеди и фатвы в 1970 - 1980-е годы готовили в аппарате уполномоченного. Только в 1983 г. были подготовлены проекты 7 проповедей и 10 фатв на различные темы. Они затрагивали многие обряды, исполнявшиеся в "народном исламе", против которых муфтият постоянно вел борьбу.

 

Содержание политических проповедей и фатв уполномоченный согласовывал с Советом, и лишь после получения санкции разрешал Духовному управлению распространить их в мечетях для верующих.

 

В 1980-е годы на должностях официальных кадиев оказывались преимущественно объявившие себя последователями суфийских шейхов алимы-самоучки. Они не только выражали недовольство "лакейством" муфтията и других служителей культа перед властями открыто, но и отказывались перечислять деньги в Духовное управление и контролируемые им мечети. Часто скрывали доходы от проводимых ими религиозных обрядов. Таких "оппозиционеров" Духовное управление, как правило, старалось отстранить от должностей по согласованию с местными властями, заранее сформировав против них резко отрицательное общественное мнение.

 

Высшая мера наказания в отношении духовенства и верующих в 1940 - 1980-е годы уже не применялась, как в 1930-е годы, но служители культа продолжали рассматриваться властью в качестве "чуждых элементов" социалистическому строю и подвергались административным наказаниям в виде штрафов, высылке из республики и даже уголовному преследованию.

 

Религиозная политика в Дагестанской АССР осуществлялась на основе действующего законодательства, дополненного постановлениями общесоюзного и республиканского партийно-правительственного аппарата. Принятые в разные годы партийные и правительственные постановления требовали от районных и местных властей ужесточения контроля за деятельностью духовенства и соблюдения ими законодательства о культах.

 

На характер взаимоотношений властей с духовенством всегда влияло то, что у советского государства не было какой-либо единой линии в проведении церковной политики. Налицо было своеобразное, причудливое сочетание элементов предшествующих моделей - традиционной, самодержавной - с опорой на государственную православную церковь, буржуазной - с проведением реформ, обеспечивающих свободу вероисповедания, и присоединение к ним собственно "социалистического" элемента - с преимущественным обеспечением прав атеизма и атеистов. В различные периоды истории преобладали то одни, то другие элементы, определяя в целом характер государственно-церковных отношений.

 

Появившаяся на рубеже 1990-х годов свобода слова и религиозного самовыражения привела к открытому противостоянию Духовному управлению оппозиции. К руководству ДУМСК и созданного после его ликвидации в январе 1990 г. самостоятельного Духовного управления мусульман Дагестана (ДУМД) пришли последователи суфийских братств.

 

Примечания

 

1. ФАРХШАТОВ М. Н. Мусульманское духовенство. Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический словарь. М. 1999, с. 67; МАКАРОВ Д. В. Официальный и неофициальный ислам в Дагестане. М. 2000, с. 70.

 

2. АЦАМБА Ф. М., КИРИЛЛИНА С. А. Религия и власть: ислам в Османском Египте (XVIII - первая четверть XIX вв.). М. 1996, с. 137.

 

3. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. р-6991, оп. 4, д. 23, л. 11.

 

стр. 155

 

 

4. ПОЛЯКОВ С. П. Традиционализм в современном среднеазиатском обществе. Мусульманская Средняя Азия. Традиционализм и XX век. М. 2004, с. 196.

 

5. Центральный государственный архив Республики Дагестан (ЦГА РД), ф. р-1234, оп. 4, д. 4, л. 1; д. 25, л. 6.

 

6. ГАРФ, ф. р-6991, оп. 3, д. 551, л. 36.

 

7. ЦГА РД, ф. р-1234, оп. 4, д. 36, л. 13; оп. 5, д. 18, л. 98 - 99; ГАРФ, ф. р-6991, оп. 4, д. 215, л. 2; д. 436, л. 1; ЦГА РД, ф. р-1234, оп. 4, д. 48, л. 25.

 

8. ГАРФ, ф. р-6991, оп. 3, д. 551, л. Зоб.; ЦГА РД, ф. р-1234, оп. 4, д. 29, л. 30.

 

9. ГАРФ, ф. р-6991, оп. 3, д. 551, л. 36; ЦГА РД, ф. р-1234, оп. 4, д. 5, л. 2 - 3; д. 25, л. 6; оп. 5, д. 51, л. 6.

 

10. Религии и церкви в СССР. - Исторический архив, 1993, N 1, с. 141; ГАРФ. ф. р-6991, оп. 3, д. 10, л. 75об.; оп. 4, д. 1, л. 15; д. 23, л. 12; оп. 3, д. 551, л. 60.

 

11. ЦГА РД, ф. р-1234, оп. 5, д. 13, л. 151 - 157; ГАРФ, ф. р-6991, оп. 6, д. 2544, л. 44 - 45; ЦГА РД, ф. р-1234, оп. 5, д. 16, л. 46; оп. 4, д. 104, л. 130; оп. 5, д. 14, л. 3; Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1966, N 12, с. 219 - 221.

 

12. ГАРФ, ф. р-6991, оп. 3, д. 551, л. Зоб.; ЦГА РД, ф. р-1234, оп. 4, д. 92, л. 22, 40; оп. 5, д. 16, л. 204; оп. 4, д. 15, л. 106, 109 - 110.

 

13. Ведомости Верховного Совета СССР, N 30 (1688), 25.VII.1973, с. 496.

 

14. ЦГА РД, ф. р-1234, оп. 4, д. 93, л. 160.

 

15. ГАРФ, ф. р-6991, оп. 3, д. 551, л. 108.

 

16. ОДИНЦОВ М. И. Государство и церковь в России. XX век. М. 1994, с. 114; МАЛАШЕНКО А. В. Религия и политика в Казахстане. Религия и права человека: На пути к свободе совести. М. 1996, с. 221; Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ), ф. 11, оп. 1, д. 201, л. 68 - 69; ЦГА РД, ф. р-168, оп. 52, д. 67, л. 158 - 160.

 

17. ЦГА РД, ф. р-1234, оп. 5, д. 18, л. 98 - 99.

 

18. Там же, д. 14, л. 49.

 

19. Там же, ф. р-168, оп. 63, д. 267, л. 159 - 162; оп. 71, д. 95, л. 146 - 149.

 

20. Там же, ф. р-1234, оп. 4, д. 35, л. 120, 129 - 132.

 

21. НАБИЕВ Р. А. Ислам и государство: культурно-историческая эволюция мусульманской религии на Европейском Востоке. Казань. 2002, с. 108.

 

22. МАКАРОВ Д. Ук. соч., с. 4.

Опубликовано на Порталусе 18 января 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама