Рейтинг
Порталус


ХРИСТИАНСТВО НА АФРИКАНСКОМ РОГЕ

Дата публикации: 18 января 2022
Автор(ы): Н.Б. КОЧАКОВА
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
Номер публикации: №1642469115


Н.Б. КОЧАКОВА, (c)

21-22 марта с. г. в Государственном музее Востока состоялась научная конференция "Христианство на Африканском Роге". В ее задачи входили описание и анализ источников для изучения истории становления, специфики развития и современного состояния христианства на Африканском Роге, взаимоотношений Эфиопской и Русской Православной Церквей, а также освещение историографии вопроса. В работе конференции приняли участие историки, лингвисты, социологи, археологи, искусствоведы из академических институтов, государственных университетов, музеев Москвы и Санкт-Петербурга, а также из Союза журналистов России. Всего было прочитано 14 докладов. Кроме того, несколько докладов было предоставлено в виде тезисов и резюме.

В рамках заявленной проблематики можно вычленить пять блоков: наблюдения и материалы об особенностях христианства на Африканском Роге; сравнительный анализ начальных этапов христианизации народов Африканского Рога с аналогичными процессами в других районах Северо-Восточной и Северной Африки и в Северном Причерноморье в свете вербальных и невербальных источников; анализ христианской символики; документы, характеризующие взаимоотношения Эфиопской и Русской Православной Церквей; вклад русских ученых в изучение эфиопистики и христианства на Африканском Роге.

Конференция проводилась под председательством ее организатора, доктора исторических наук С.Я. Берзиной (Гос. музей Востока). С приветственным словом к собравшимся выступила зам. директора музея по науке Т.Х. Метакса.

В первом блоке докладов Г.А. Балашова (СПб. ГУ), основываясь на материалах, собранных ею в Эфиопии в течение пятилетнего пребывания в этой стране, включая участие в комплексной российской этносоциологической экспедиции 1991-1992 гг., осветила некоторые особенности христианства в Эфиопии, в частности показала сходство и различие отдельных аспектов христианской монофизитской религиозной культуры в локальных субкультурах Эфиопии. Она поделилась своими впечатлениями о посещении труднодоступных храмов и монастырей и о беседах со священнослужителями. Собранный ею материал свидетельствует о том, что в рамках единой религиозной амхаро-тиграйской традиции сохраняются и вполне определенные различия между религиозными культурами амхара и тиграи, проявляющиеся в богослужении, церемониале, церковной атрибутике, списках святых. Религиозный церемониал у гураге также выражен в амхаро-тиграйской традиции монофизитства, но наряду с этим постановка религиозных торжеств во время праздника Воздвижения Креста и Крещения Господня обнаруживает не свойственные этой традиции этнически ориентированные черты (использование в церемониале народной музыки и танцев гураге, песнопений, возносящих хвалу местным божествам и воинам- героям). Еще больше элементов синкретизма монофизитства с местными традиционными верованиями отмечается у различных подгрупп оромо (галла). В целом, в докладе Г.А. Балашовой, подкрепленном демонстрацией слайдов, фотодокументов и церковных песнопений ("Хвала Богородице") из личного архива докладчицы, была представлена сложная картина эфиопского монофизитства и приведены факты, свидетельствующие о существенном ослаблении его позиций в современной Эфиопии.

Некоторые положения доклада Г.А. Балашовой нашли продолжение в выступлении Э.С. Львовой (ИСАА при МГУ) - также участницы российской экспедиции в Эфиопию в 1991-1992 гг. Э.С. Львова подчеркнула, что в современном эфиопском христианстве сохранилось много элементов дохристианских языческих верований. Так, эфиопские церкви, как правило, находятся в священных рощах, священное дерево растет и близ кафедрального собора в Аддис-Абебе. В качестве другой важной особенности эфиопского христианства Э.С. Львова отметила стремление Эфиопской Церкви к отказу от вынужденной изоляции от других христианских церквей и к заимствованиям из других религий (например, фалаша - христианизированного иудейства, привнесенного в страну монахами). По ее мнению, заимствования особенно бросаются в глаза в церковном реквизите, убранстве и архитектуре эфиопских храмов, в частности в изменении расположения алтарей: в храмах, возведенных в XX в., они расположены в восточной части церкви, тогда как в старых эфиопских церквах место алтаря было в центре храма.

стр. 152


На севере Эфиопии христианство, монастырская жизнь, древние обычаи сохранились в наиболее полной мере, отметил в своем выступлении В.И. Коровиков (Союз журналистов России), проживший в Эфиопии около восьми лет. Он напомнил собравшимся известное определение Эфиопии - "остров христианства в море ислама", подчеркнув, что такая ситуация, длившаяся в течение многих веков, требовала тесного взаимодействия государства и церкви для сохранения политической независимости, самобытной культуры и традиционного образа жизни. По мнению докладчика, этим во многом объясняется, что даже после ликвидации теократической системы правления и провозглашения социалистической ориентации развития, власть не проводила антирелигиозных атеистических кампаний и не покушалась на особую роль религии в эфиопском обществе. В.И. Коровиков подробно рассказал о главных святынях Эфиопской Церкви, в том числе и о храмовом комплексе Лалибелы, который ему посчастливилось трижды посетить и о котором подавляющее большинство российских африканистов знают только по литературе. Доклад также содержал богатый материал о жизни и быте эфиопских монахов. По мнению В.И. Коровикова, христианство и религиозное самосознание еще долго сохранится в Эфиопии.

Второй тематический блок конференции составляли доклады, посвященные источниковым данным для сравнительного анализа ранних этапов христианизации народов Африканского Рога, сопредельных стран Африки, а также Северного Причерноморья. Ю.М. Кобищанов (Ин-т Африки РАН) в докладе "Место аксумской и других африканских цивилизаций в системе христианских цивилизаций" нарисовал широкую картину начального этапа христианизации народов Северной и Северо-Восточной Африки. Теоретическими посылками доклада послужили разработанная Ю.М. Кобищановым "теория большой феодальной формации", его понимание того, что такое цивилизация, и его многочисленные статьи и книги об Аксуме, истории и культуре народов Северо-Восточной Африки и об африканских цивилизациях. Согласно "теории большой феодальной формации", в истории человечества было три общественно- экономических формации - первобытная, феодальная и капиталистическая. Если следовать этой теории, то все известные науке цивилизации, кроме новой западной, развивались внутри феодальной формации. Что же касается понятия цивилизации, то докладчик обозначил религию в качестве ее главного, определяющего признака. Он подчеркнул, что в процессе формирования любой цивилизации решающее значение имела система господствующих в ней идей, прежде всего религиозных, наиболее доступных массам. Основная группа христианских цивилизаций сформировалась в период между I-II и VI - началом VII в. в результате, по выражению докладчика, "прививки" христианства к подвою древних цивилизаций, а конкретнее, четырех ветвей римской цивилизации: аксумской, сокотранской, нубийской и гарамантской. После гибели Аксумского царства христианская Церковь Эфиопии в течение почти тысячи лет была главным хранителем аксумской цивилизации.

С.Б. Чернецов (Кунсткамера, СПб.) - автор доклада "Судьбы христианства на Африканском Роге". По его мнению, в первые два века своего распространения на Африканском Роге христианство не играло там заметной политической и общественной роли. Богатство и могущество Аксума, выросшие за счет международной морской торговли задолго до принятия христианства, зависели прежде всего от этой торговли, и ее упадок неизбежно повлек за собой ослабление и последующее крушение Аксумского царства. Принятие христианства, объявленного в IV в. государственной религией Аксума, не могло предотвратить его упадка и гибели. Важнейшая государствообразующая роль христианства обозначилась позднее, в процессе феодализации общественных отношений в новой геополитической обстановке изоляции от красноморской торговли. Именно христианство, подчеркивает С.Б. Чернецов, насаждало надэтническую идею единой богоустановленной власти. В качестве одной из специфических черт эфиопского христианства он отмечает важную роль монастырского монашества в христианизации и огосударствлении языческого населения Эфиопского нагорья. Объективно, заключает С.Б. Чернецов, вплоть до XX в. христианство в лице белого и черного духовенства было необходимо и государству, и обществу в целом.

Тема монашества была продолжена в докладе А.А. Войтенко (Ин-т всеобщей истории РАН) "Этнический и социальный состав коптского христианства (по данным "Лавсаика" еп. Палладия). К вопросу о монашестве в Северо-Восточной Африке". А.А. Войтенко продемонстрировал эвристические возможности нового прочтения хорошо известного специалистам раннехристианского источника. Проведенный им тщательный источниковый анализ

стр. 153


позволяет сделать ряд интересных выводов о социальном происхождении коптского монашества в IV в. Отсутствие в "Лавсаике" каких-либо данных об аксумитах в монастырях Египта докладчик объясняет спецификой христианизации Аксума, растянувшейся по меньшей мере на два столетия, начиная с 30-х годов IV в., и слабыми контактами Аксума с Коптской Церковью на первом этапе его христианизации.

Органично вошли в тематику конференции два доклада о процессах ранней христианизации Северного Причерноморья - как часть более общей темы проникновения и распространения раннего христианства на периферию античного мира.

Доклад П.Д. Диатроптова (Государственный исторический музей, Москва) "Пути распространения христианства и миссионерская деятельность в Северном Причерноморье в III-VI вв." был построен по преимуществу на анализе агиографических источников о начале христианизации Боспора и Херсонеса. Докладчик отметил скудость данных по Боспору. Тем не менее факт присутствия на Никейском Соборе боспорского епископа Кадма, очевидно, по мнению П.Д. Диатроптова, свидетельствует об организации епархии на Боспоре не позднее первой четверти IV в.; также можно предположить, что первые христианские миссионеры (из Малой Азии) могли появиться на Боспоре еще во II в. н.э. Что же касается Херсонеса, то изучение многочисленных агиографических памятников, в том числе и местного происхождения ("Жития св. епископов Херсонских"), в сопоставлении с некоторыми археологическими памятниками Херсонеса дают основание предположить участие в его христианизации (на начальном этапе) как миссионеров антиохийского происхождения, так и эмиссаров центральной власти Римской империи. Конец V-VI вв. в Херсонесе был отмечен массовым разрушением языческих храмов и строительством христианских церквей. Массовая христианизация населения и Боспора, и Херсонеса относится к началу VI в. и является результатом целенаправленной политики, проводимой императором Юстинианом.

В отличие от П.Д. Диатроптова, В. А. Хршановский (Государственный музей истории религии, СПб.) в докладе "Христианская символика в духовном контексте Боспорского царства III-VI вв. (к постановке проблемы о раннем этапе христианизации на Востоке)" сделал свои выводы преимущественно на анализе невербальных источников. Музей истории религии 30 лет ведет раскопки на Боспоре (Боспорском царстве), который со времени своего возникновения в V в. до н.э. находился под влиянием средиземноморской цивилизации. В.А. Хршановский продемонстрировал многочисленные и весьма выразительные слайды археологических находок руководимой им экспедиции. По мнению докладчика, некоторые его предшественники и коллеги слишком увлекаются, когда пытаются доказать раннюю христианизацию Боспора, опираясь на единичные находки с христианской символикой, датируемые II - началом IV в. н.э. Он считает, что в духовном контексте позднеантичного Боспора они могли читаться совсем не так, как в средиземноморском регионе того же времени. Многолетние раскопки некрополей двух городов - Илурата и Китея, расположенных на юго-западной хоре Европейского Боспора, позволяют говорить о глубокой архаичности духовной жизни их населения во II-IV вв.; археологические находки свидетельствуют о языческой ритуальной практике - жертвоприношениях людей и животных, использовании при погребениях дохристианских символов.

Сопоставление археологических данных с историей Северного Причерноморья в широком контексте дало докладчику основание для вывода о том, что широкое распространение синкретических верований и культов на Боспоре в первые века нашей эры явилось в значительной мере следствием регресса духовной жизни, ускоренного волнами варварских нашествий. Подавляющее большинство населения Боспорского царства не было готово к восприятию христианской религии во всей ее полноте и глубине, а на начальном этапе проникновения христианства на Боспор вместе с эмигрантами из Палестины, Сирии и Малой Азии христианские символы просто включались в существовавшую систему представлений и переосмысливались в соответствии с ее исходными установками.

Участники конференции отметили плодотворность методологического подхода В.А. Хршановского и значение обоих докладов по Северному Причерноморью для понимания процессов христианизации в регионе Африканского Рога. С.Я. Берзина обратила внимание собравшихся на то, что в обоих докладах хорошо показан хронологический срез, в котором прослеживаются этапы: первый - миссионерский и второй - V-VI вв., когда политика Юстиниана христианизировала мир и огромные имперские средства были затрачены на дары булгарам, хазарам и т.д. Сходные процессы прослеживаются и на Африканском Роге. Ю.М. Кобищанов подчеркнул, что в обоих докладах представлен типологический материал, применимый и к

стр. 154


Африке. "Неопределенный монотеизм", по его выражению, обнаруженный в Крыму, был свойствен и Аксуму, который, как и Северное Причерноморье, был периферией христианского мира. Христианство распространялось медленно, и начиналось его распространение с городов.

Третий блок докладов был посвящен специфике христианской символики в культуре народов Африканского Рога. Наибольшее внимание участников конференции привлек культ креста - священного символа христианской религии и в то же время одного из древнейших (со времен неолита) магических знаков огня, солнца, жизни, бессмертия, "символа высших сакральных ценностей", по определению специалистов. Известно, что крест почитали не только в регионе зарождения христианства, но и в Австралии, Океании, доколумбовой Америке задолго до распространения там христианской религии. Конференция не ставила своей задачей рассмотрение культа креста во всем его многообразии и сложности, а сосредоточилась на исследовании его роли в эфиопском христианстве.

С.Я. Берзина в докладе "Кресты на Африканском Роге как исторический источник" наметила ряд конкретных вопросов, требующих дальнейшей разработки. Она подчеркнула, что современной науке известно немного археологических находок крестов и их изображений на Африканском Роге. Первые изображения креста появляются в IV в. вместе с принятием христианства царями Аксума. Самые ранние формы, крестов привнесены из коптского Египта и Нубии. Доклад сопровождался демонстрацией слайдов, отразивших многообразие эфиопских крестов, среди которых С.Я. Берзина выделила пять видов и опосредованно культурных влияний, прослеженных в ходе их изучения. В частности, она отметила, что некоторые типы нашейных крестов XIX-XX вв. заимствуют форму, декор, набор символов у европейских крестов и орденов нового времени. Анализ материала, обобщенного в докладе, не подтверждает, по мнению С.Я. Берзиной, распространенного в научной литературе суждения об изоляции культурно-исторического региона Африканского Рога от внешнего мира в средние века и в новое время.

Тему культурных заимствований, связанных с крестом, продолжил М.В. Горнунг (Союз журналистов России) в докладе "Христианская символика на монетах Аксума". По его мнению, бросающаяся в глаза схожесть многих изображений креста на аксумских монетах IV-X вв. с изображениями креста на монетах западноевропейского средневековья не связана с культурными заимствованиями и должна считаться только совпадением, которое всегда возможно при графической разработке одной и той же темы совершенно разными мастерами.

Тема культа креста получила дальнейшее развитие в докладе В.Н. Залесской (Гос. Эрмитаж, СПб.) "Выражение Теофании в эфиопских памятниках". Докладчица ставила своей целью раскрыть чисто эфиопскую специфику выражения идеи Теофании (Богоявления), охарактеризовать комплекс символических образов, призванных выразить полную слитность двух природ во Христе и его единое, только божественное естество.

В упоминавшемся докладе В.И. Коровикова также было отведено большое место кресту, особенно нательному, как "самому первому признаку христианина в любом уголке Эфиопии". Традиция связывает этот обычай с именем императора Зара-Якоба (XV в.), который приказал всем христианам носить нательные кресты, чтобы отличать их обладателей от иноверцев. В.И. Коровиков рассказал о продолжающейся практике выстригать в форме креста волосы на голове, делать татуировки в виде креста на шее или на груди. Большой интерес участников конференции вызвало описание докладчиком главного эфиопского христианского праздника Мэскель (праздника Воздвижения Креста Господня), в котором и сегодня прослеживаются элементы языческих ритуалов.

Э.С. Львова напомнила собравшимся о бытующем в современной Эфиопии обычае плести кресты из пальмовых листьев в так называемое пальмовое (по аналогии с вербным) воскресенье. В связи с этим состоялся обмен мнениями относительно распространенных не только в Эфиопии, но и за ее пределами поверьях о сакральных свойствах пальмовых листьев: вере коптов в целительность прикосновения к финиковой пальме, в Черной Африке, среди народа йоруба вере в то, что пальмовые ветви обладают способностью охранять святилище от враждебных сил и т.п.

С интересом был выслушан доклад Э.А. Шауро (Ин-т Африки) о малоизвестном скальном храме "Йекка Микаэль" в Эфиопии, который ей удалось разыскать, будучи участником российской этносоциологической экспедиции 1990-1992 гг. В разные времена эти места заселяли оромо и амхара, уже в XX в. сюда не раз переселялись также оромо и амхара из других малоземельных и подверженных засухам районов. В настоящее время в этом большом

стр. 155


поселении живут местные оромо, придерживающиеся традиционных верований, мусульмане оромо и христиане амхара, оромо и потомки смешанных браков. Сохраняется традиционный уклад жизни и хозяйства. Все это, по мнению автора, делает поселение интересным объектом для исследования, центральной темой которого могло бы стать сосуществование здесь различных конфессий в исторической динамике. Доклад сопровождался показом снимков руин скальной церкви, самого селения и его жителей, священного дерева оромо-язычников, от которого остался собственно полуразрушенный ствол, увешанный выгоревшими полосками разноцветных тканей.

Эпитет "великолепный" заслужил доклад А.Г. Беловой (ИВ РАН) "Некоторые особенности языка дохристианских и раннехристианских надписей Аксума" - лингвистическое исследование раннеаксумских надписей, отражающих, как показала докладчица, следы многовековых контактов между народами Южной Аравии и Эфиопии.

Два доклада четвертого блока были посвящены отношениям между Эфиопской и Русской Православной Церквами в XX в. Г.В. Цыпкин (ИВИ) использовал в своем докладе "К установлению отношений между Эфиопской Церковью и Русской Православной Церковью: 1959 год" материалы Государственного архива России. Одной из причин, препятствовавшей сближению Русской и Эфиопской Церквей в межвоенный период, докладчик считает враждебное восприятие эфиопскими церковниками русской революции 1917 г. и гонений против религии и церкви в СССР, а также распространение негативных сведений о Советской России русскими эмигрантами и западной прессой. Возрождение интереса Эфиопии к России, но мнению докладчика, относится к периоду правления императора Хайле Селассие I. Проводимая им внешняя политика была направлена на укрепление русско-эфиопских связей. В основе ее лежала необходимость поиска новых источников получения экономической помощи для страны, желание косвенным образом выразить недовольство политикой США и Великобритании на Африканском Роге, стремление повысить престиж Эфиопии на международной арене в преддверии Года Африки. На фоне развития межгосударственных отношений наступило оживление в церковных делах, и в 1959 г. русские и эфиопские иерархи обменялись визитами.

При обсуждении доклада Г.В. Цыпкина Э.А. Шауро отметила, что политика играла небольшую роль в эволюции отношений между Эфиопской и Русской Православной Церквами. Что же касается Хайле Селассие I, то его отношение к советскому государству определялось не только политикой, но и естественным любопытством к стране, которая, будучи в прошлом монархическим государством, в XX в. живет без царя. Э.С. Львова добавила, что эфиопы не имели представления о безбожии в советской России хотя бы потому, что просто не понимали, как можно жить без веры в Бога.

Доклад М.Н. Бутырского (Гос. музей Востока) "Медаль в память о посещении Патриархом Пименом Эфиопской Церкви в 1974 г." содержал описание этой редкой медали.

Исторический блок конференции состоял из двух докладов, раскрывающих роль русских ученых в развитии эфиопистики в целом и в изучении христианства на Африканском Роге. Доклад М.В. Райт (Междунар. оргкомитет по проведению конференций, посвященных эфиопским исследованиям. Москва) был посвящен В.В. Болотову и его исследованиям в области монофизитского христианства Эфиопии. В.В. Болотов - один из крупнейших отечественных востоковедов конца XIX в., труды которого по церковной истории и филологии Эфиопии не утратили своей ценности до наших дней. В докладе охарактеризованы работы ученого "Несколько страниц из церковной истории Эфиопии" и "К вопросу о соединении абиссин с православной церковью". В.В, Болотов считал несвоевременным в конце XIX в. ставить вопрос о соединении эфиопов с православием, так как в тот период в Эфиопии господствовало течение крайнего монофизитства.

В докладе Н.Б. Кочаковой (Ин-т Африки) "Д.А. Ольдерогге - лауреат Международной премии Хайле Селассие I" подчеркивалось, что среди отечественных африканистов середины - второй половины XX в. не было фигуры, более достойной этой международной премии, чем Д.А, Ольдерогге. Он был и остается одним из основоположников отечественной африканистики, энциклопедистом, связующим звеном между современностью и классической востоковедной наукой конца XIX - начала XX в.

В работе конференции принял участие Ангесса Дуга Чала - эксперт по прессе, культуре и образованию Посольства Федеративной Демократической Республики Эфиопии, отметивший значение конференции для развития культурных связей между Россией и Эфиопией.

Опубликовано на Порталусе 18 января 2022 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама