Начиная со второй половины XV века ежегодно 19 сентября по старому стилю Русская Православная Церковь чтит память благоверных князей Федора Смоленского и чад его Давида и Константина, ярославских чудотворцев. Кто же он, Федор Смоленский, и чем прославился этот князь, какие богоугодные дела совершил?

В России святость всегда была не просто богословским понятием, а отражением нравственного идеала народа. Каждая эпоха имела собственные возвышенные образы святых угодников, которые являли собой примеры патриотизма и миротворческого служения России и народу. Такими были равноапостольный князь Владимир и благоверная княгиня Ольга, Александр Невский и Михаил Тверской, мученики Михаил Черниговский и боярин его Федор, да и многие другие православные святые. С Федором Ростиславичем Смоленским ситуация, впрочем, совершенно иная. Сохранившееся в источниках его прозвище Черный наводит на определенные размышления. Древнерусские летописцы, повествуя о тех или иных событиях, наделяли исторических персонажей прозвищами, достаточно точно характеризующими их обладателей. Мудрый, Храбрый, Грозный, Большое Гнездо, Грозные Очи - эти и другие прозвания князей Древней Руси сами говорят за себя. Сколь же сильно досадил князь Федор своим соплеменникам, если в их памяти он остался под таким прозвищем?

Разберемся по порядку. Внесение имени чтимого подвижника веры и благочестия в список святых всегда являлось прерогативой служителей церкви. Но она, как и любая другая общественная или политическая организация, в историческом плане не свободна от политической конъюнктуры. Включение в пантеон тех или иных святых во многом было связано с конкретной политической ситуацией как в стране, так и на отдельных территориях.

Ярким тому примером является история объявления в Ярославле чудотворцами князя Федора Ростиславича и двух его сыновей Константина и Давида.

Во второй половине пятнадцатого столетия московская Русь оказалась на перепутье. Она еще вынуждена была склонять голову перед ордынским ханом, и московский князь ездил за ярлыком на великое княжение в Орду, но победный звон мечей на Куликовом поле уже дал себя знать, вынуждая Орду считаться с непокорным улусом.

Все больше и больше прежде независимых земель объединялось вокруг Москвы, признавая ее верховенство.

И все же некоторые князья пытались всеми силами противостоять Москве, используя для этого не только политические и военные методы, но и идеологические. Интересно отметить, что именно в это время увеличилось количество местно чтимых святых. Подобный факт использования канонизации в стремлении поднять престиж местной династии был продемонстрирован в Ярославле.

По мнению местного князя Александра Федоровича, наличие собственных святых должно было символизировать то, что Ярославль является крупным политическим центром, способным вести свою, независимую от Москвы политику. Для этого в 1463 г. при помощи и содействии архимандрита Спасо-Ярославского монастыря Христофора был срочно предпринят канонизационный акт, результатом которого стало создание местного пантеона святых. Софийская летопись содержит пространный рассказ об открытии в Ярославле мощей князя Федора Ростиславича Смоленского и его сыновей Константина и Давида и о происходящих чудесах вокруг них. Останки новых чудотворцев при большом скоплении народа были торжественно перенесены в Спасский собор. Но, впрочем, данная попытка противостоять Москве совершенно не увенчалась успехом, и через некоторое время Ярославское княжество на корню было закуплено для московского государя боярином И.В. Стригой-Оболенским, а ярославские князья перешли в разряд служилых князей.

В 1473 г. Иван III Васильевич и митрополит Филипп поручили иеромонаху Спасского монастыря Антонию изложить биографии ярославских святых. Москва, подтверждая свою власть над Ярославлем, включала местных святых в общегосударственный пантеон. Правда, приобретение было не слишком удачным. Агиографу понадобилось немало потрудиться, чтобы найти хоть какие-то факты, представляющие князя в благообразном виде. Весьма сильно запятнал себя связями с татарами этот политический деятель второй половины XIII века. Властолюбивый и беспринципный правитель, он надолго был вычеркнут из народной памяти сразу после своей смерти в 1299 г. Только определенные политические обстоятельства вызвали из небытия образ ханского ставленника. Характерно и то, что канонизации были подвергнуты и два сына Федора от второй жены, родившиеся в Орде. В то же время старший сын Михаил, воспротивившийся вокняжению Федора Ростиславича в Ярославле, канонизирован не был.

Основными источниками о жизни и деятельности русских святых являются их Жития. Но специфика жанра агиографической литературы не требовала строгой документальности. Еще В.О. Ключевский, один из первых ученых, кто разработал некоторые принципы обращения с древнерусскими житиями святых как с историческим источником, писал: "Житие берет из индивидуальной жизни только то, что подходит под общий тип, т.е. в чем непосредственно отразился общий христианский идеал. Житие относится к исторической биографии так, как иконописное изображение к портрету". Житие Федора Ростиславича Смоленского представляет нам образ радетеля христианской веры, строителя православных храмов в Орде, защитника слабых и угнетенных. Но реальная биография Федора Ростиславича, составленная на основе летописных источников, значительно отличается от помещенной в Степенной книге.

Первое летописное известие о князе Федоре Ростиславиче Смоленском относится к 1276 г., когда он присутствует на похоронах великого князя владимирского Василия Ярославича. По некоторым косвенным данным можно предположить, что родился он около 1240 г. и принадлежал к ветви смоленских князей, родоначальником которых был внук Владимира Мономаха великий князь киевский Ростислав Мстиславич.

Смоленское княжество, занимавшее территорию по верхнему течению Днепра, стало самостоятельным в 30-х годах XII века. Но в тот период, о котором мы ведем речь, расцвет княжества сменился упадком, да и само оно распалось на несколько уделов. Так и Федор владел небольшим Можайским уделом, который, впрочем, вскоре отобрали старшие братья. Вынужденный покинуть смоленскую землю, князь некоторое время скитался по Руси, являя собой облик странствующего рыцаря и добывая себе пропитание мечом. Но в конце 60-х годов Федор очень выгодно женится на наследнице богатого Ярославского княжества княжне Марии, а после смерти ее отца Василия Всеволодовича становится князем ярославским. Правда, управлял он княжеством вместе со своей тещей, вдовствующей княгиней Ксенией, женщиной властной и с твердым характером.

В 1276 г. началась длительная золотоордынская эпопея князя, во многом определившая его дальнейшую судьбу. Визиты русских князей в Орду за ярлыком на княжение были в то время в порядке вещей. Но одни князья относились к этому как к неизбежному злу, другие же видели в татарах инструмент для решения своих задач. Последним раболепия перед ордынцами было не занимать. К ним, увы, относился и Федор Ярославский.

Еще в 1262 г. во время четвертой, ставшей последней, поездки в Сарай великий князь Александр Ярославич Невский смог добиться от монголо-татарских ханов обещания освободить русские земли от воинской повинности. И те свое обещание блюли. Русские полки ни разу в принудительном порядке не привлекались к походам ордынских полководцев против других городов. Однако в русских землях всегда находились любители острых ощущений, желавшие поживиться за чужой счет. В 1277 г. хан Менгу-Темир организовывает большой поход на Северный Кавказ, население которого не желало подчиняться власти татар. В составе ордынского войска находилась и дружина Федора Ростиславича.

В следующем году Федор Ростиславич вновь участвует в карательной экспедиции монголо- татарских войск, теперь уже на Балканы. Поход ханского темника Ногая в Болгарию был организован по просьбе византийского императора Михаила VIII Палеолога, на дочери которого был женат Ногай.

Лишь в конце 1279 г. Федор Ростиславич вернулся из дальних странствий в Ярославль. Но здесь князя ждали неприятности. Жена его умерла, а местным боярам надоело постоянное отсутствие верховной власти в городе, и они при поддержке княгини Ксении провозгласили ярославским князем малолетнего Михаила - сына Федора. Увидев перед собой закрытые ворота, князь несолоно хлебавши вернулся в Орду.

Здесь его ожидает новый поворот судьбы. Надо сказать, что Федор был мужчина статный и, как пишет Степенная книга, имел "...свято-лепное благородие лица, яко же Египтянина Иосифа". Этим-то он и прельстил жену могущественного темника Ногая Ефросинию, которая пожелала крестить свою дочь и выдать ее замуж за православного князя. Напомним, что Ефросиния была побочной дочерью византийского императора Михаила XIII Палеолога. Сама христианка, она и дочь свою стремилась обратить в православную веру. Сарайский митрополит Феогност посетил со специальной дипломатической миссией Константинополь, где просил патриарха о благословении на брак и крещении ханской дочери. Разрешение было получено, и дочь Ногая под именем Анны стала женой князя Федора. Семейное благополучие молодоженов было подкреплено обилием дорогих подарков, хан "...вельми чтяше благоверного князя Федора даруя ему грады многи, числом 36. К сим же вдаде на послужение князей и боляр русских". Житие далее повествует о том, что ярославский князь пользовался безграничной любовью и доверием Ногая.

После смерти в 1280 г. старших братьев перед Федором Ростиславичем замаячила реальная возможность занять смоленский стол. Приняв поддержку от хана, он с женой и сыновьями выехал на Русь, где получил смоленское княжение. Еще через год умирает правивший в Ярославле его сын от первого брака. Узнав об этом, Федор направляется туда. Жители города вновь закрывают ворота, не желая принимать у себя ханского зятя. Но следовавшие с князем смоленские и татарские полки стали весомым аргументом, и Федор Ростиславич занимает ярославский стол. Смоленское княжество он уступает своему племяннику.

Иеромонах Антоний пишет и о том, что Федор Ростиславич строил церкви в Орде и помогал страждущим православным. Но вот о том, что он дважды участвовал вместе с татарскими войсками в походах на Русь, Житие молчит.

А дело было так. С 1276 г. великим князем владимирским являлся сын Александра Невского Дмитрий, ставший им "по старине", то есть как старший в роде. Но в 1281 г. начинается очередная "котора" за великокняжеский стол. Второй сын Александра Невского Андрей Городецкий, действуя по совету некоторых бояр, выступил против старшего брата в борьбе

за Владимир. Задобрив хана лестью и дарами, оклеветав Дмитрия, Андрей получил "ярлык на великое княжение, а к нему и татарскую рать во главе с темниками Кавгадыем и Алчедаем в помощь. Среди князей, которые поддержали Андрея в этом неправом деле и двинулись к месту сбора, находился и Федор Ярославский. Нашествие это напоминало "батыев разор". Татары рассыпались по всей земле, разграбили Муром, окрестности Владимира, Суздаля, Ростова и Твери. Не отставала от татар и ярославская дружина, которая во главе с Федором Ростиславичем участвовала в осаде и захвате Переяславля.

Еще в одном походе на Русь монголо-татарских войск участвовал Федор Ростиславич. В 1293 г. начался новый виток борьбы за великокняжеский стол. Открытым военным действиям предшествовал длительный период тайных дипломатических переговоров по формированию княжеских коалиций. Как и ранее, князь поддержал Андрея Городецкого. А поддержка ярославского князя стоила многого. Зять и любимец могущественного Ногая, свой человек в Орде, он уговорил хана оказать военную помощь Андрею. В том же году татарские полчища во главе с полководцем Дюденем (Туданом) двинулись на Русь. Были захвачены Владимир, Суздаль, Муром, Коломна, Москва и другие, всего 14 городов. Часть населения попала в рабство, часть была перебита. Много народу просто умерло от голода и холода. В городах татары грабили не только княжеские и боярские палаты, но и церкви, оставляя стены храмов совершенно голыми. Во Владимире, например, они даже выломали медный пол местного собора. После набега татары ушли в Орду, а победители вновь стали делить русскую землю. Не остался в накладе и Федор Ярославский - ему достался город Переяславль-Залесский. Но через год по условиям мира между Дмитрием и Андреем Александровичами Федор вынужден был оставить Переяславль. Покидая город, ярославский князь в бессильной злобе сжег его. В 1298 г. Федор Ростиславич совершил поход на Смоленск, пытаясь отвоевать княжество. Но получив отпор от смоленского князя Александра Глебовича, вынужден был бесславно ретироваться.

Вот за все эти "подвиги" и получил Федор Ростиславич прозвище Черный. В сентябре 1299 г. князь скончался. Перед смертью он принял схиму, пытаясь замолить свои грехи перед Русью. Получилось ли это у него? Видимо, да, если через 170 лет он был канонизирован, а затем пять с половиной веков Русская Православная Церковь чтит память святого благоверного князя Федора. Через год после смерти князя погиб и его татарский покровитель темник Ногай. Он был убит в одном из сражений с ханом Тохтой в ходе борьбы за власть в Орде. Символично, что смерть Ногай принял от сабли русского витязя, находившегося в ханском войске.