И. В. МЕШАЛИН. ТЕКСТИЛЬНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ КРЕСТЬЯН МОСКОВСКОЙ ГУБЕРНИИ В XVIII И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Институт истории. Издательство Академии наук СССР. М. -Л. 1950. 257 стр.

Исследование И. В. Мешалина посвящено одной из актуальных проблем экономической истории СССР - зарождению " развитию капиталистического уклада в рамках феодальной формации. Впервые в нашей историографии автором прослежен путь развития крестьянской промышленности Московской губернии от её первоначальной формы - домашней промышленности - через мелкотоварное производство, простую капиталистическую кооперацию я капиталистическую мануфактуру к фабрике.

Монография построена на большом неопубликованном материале архивов центральных и местных учреждений, документах вотчинных архивов и многих опубликованных источниках. Автором были внимательно изучены законодательные акты. Привлечение такого солидного материала и умелое его использование дали И. В. Мешалину возможность придти к ценным выводам, основательно подкреплённым конкретными данными.

Прослеживая возникновение и развитие мелкотоварного крестьянского производства на протяжения XVIII в., автор характеризует начало второй его половины как этап, когда намечаются новые явления, заключающиеся в применении в крестьянских мастерских в значительных размерах наёмного труда, который в начале XVIII в. "был ещё очень ничтожен", возникновении в 70-х годах крупных ткацких крестьянских мастерских и появлении скупщиков-крестьян. Анализируя эти явления, И. В. Мешалин приходит к выводу, "что уже в начале второй половины XVIII в. в крестьянских ткацких промыслах Московской губернии возникли элементы, присущие капиталистическому производству" (стр. 90). Для 60-х годов XVIII в. было также характерно появление шелкоткацкого промысла у крестьян Московской губернии. Этот факт заслуживает внимания, ибо ранее крестьянское производство было основано лишь на собственном сельскохозяйственном сырье. К 60-м же годам относится и законодательство, разрешавшее ткачество по билетам.

Второй период в развитии крестьянской промышленности И. В. Мешалин относит к концу XVIII - первой половине XIX века. Этот этап характеризуется выделением из мелкотоварных крестьянских предприятий заведений типа простой капиталистической кооперации, переходом их к разделению труда, что означало образование мануфактур, и возникновением в конце XVIII и широким развитием в XIX в. капиталистической работы на дому. В конце XVIII в. в Московской губернии появляется крестьянское бумаготкачество. Автор подчёркивает две черты в процессе развития крестьянской промышленности конца XVIII - первой половины XIX века. Первая из них заключается в том, что собственно крестьянская промышленность продолжала оставаться мелкой; как только крестьянское предприятие становилось мануфактурой, владелец его переходил в купечество. Второй характерной чертой было падение удельного веса самостоятельного мелкотоварного крестьянского производства в связи с быстрым развитием капиталистической работы на дому: мелкотоварные производители превращались в рабочих на дому.

В последней главе своей работы, исследуя крестьянскую промышленность Московской губернии в условиях, когда возникает русская фабричная промышленность, И. В. Мешалин показал процесс ещё более быстрого роста капиталистической работы на дому, связанный с медленным процессом механизации ткацкого производства. Здесь же автор даёт историю крупных русских фабрикантов, ярко иллюстрирующую происхождение крупной промышленности от мелкого крестьянского производства, и процесс формирования русской буржуазии. Автор отмечает характерное для изучаемого им периода сосуществование различных форм крестьянской промышленности.

Анализируя состояние русской суконной промышленности, В. И. Ленин говорил о двух противоположных течениях, "которые однако оба выражают развитие капитализма, именно: с одной стороны, упадок помещичьих заведений вотчинно-посессионного характера, с другой стороны, развитие чисто капиталистических фабрик из купеческих заведений"¹ . И. В. Мешалин в своей монографии исследовал как раз вторую сторону процесса предистории русского капитализма, изучил крестьянскую промышленность, которая шла по капиталистическому пути в противоположность крупным мануфактурам, основанным на труде зависимых рабочих.

Правильное методологическое построение работы, исследование стадий развитая промышленности, установленных классиками марксизма-ленинизма, привело И. В. Мешалина к широким обобщениям, которые дают возможность не только понять историю собственно крестьянской промышленности, но и процесс складывания капитализма и формирования русской буржуазии. Это достоинство работы подчёркивается ещё и тем, что крестьянская промышленность Московской губернии изучается автором в тесной связи с общим развитием промышленности страны и ростом внутреннего рынка, причём и здесь привлекаются неопубликованные источники. Такой метод исследования (привлечение большого конкретного материала, обработанного с правильных теоретических позиций) позволил И. В. Мешалину подвергнуть основательной критике мнение Туган-Барановского о будто бы одержанной в середине XIX в. победе кустарного ткачества над крупным капиталистическим производством.

Монография И. В. Мешалина является также вкладом в изучение вопроса о перио-

¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 411. 4-е изд.

дизации истории СССР, поскольку история крестьянской промышленности - один из показателей складывания капиталистических отношений в недрах феодальной формации.

Содержание книги шире её заглавия. И как всегда бывает, когда автор расширяет рамки своего исследования, у читателя возникают к нему ещё большие требования. Так, например, автор мимоходом касается очень важного вопроса - перехода и даже бегства рабочих с "указных" мануфактур на "безуказные" крестьянские предприятия и жалоб владельцев мануфактур на это. На стр. 64, между прочим, говорится о причине предпочтения рабочими крестьянских предприятий мануфактурам, заключавшейся в том, что условия труда на мануфактурах были более тяжёлыми и вольнонаёмные рабочие часто превращались здесь "в закабалённых навсегда рабов". Досадно, что автор не углубил изучение этого явления и оставил открытым вопрос о характере вольнонаёмного труда в промышленности XVIII века.

Основным недостатком монография является известная идеализация процесса развития крестьянской промышленности: автору представляется этот процесс в виде единой линии, прямо ведущей от мелкотоварного производства к капиталистической работе на дому. Между тем, как показывают и материалы, приводимые И. В. Мешалиным, путь предистории капитализма был извилистым, сказывалось тормозящее влияние крепостного права. Приведём некоторые примеры: на стр. 201 - 202 показано падение удельного веса крестьянской самостоятельной промышленности, в качестве показателей взяты данные 1796 - 1797, 1843, и 1853 годов. При сравнении этих данных с общим ходом развития текстильной промышленности получается беспрерывная линия падения крестьянского мелкотоварного производства. Если же обратиться к абсолютным данным, которые составляют содержание приложения III, где, кроме показателей вышеназванных годов, имеются показатели за 1807 г., будет видно, что резкое уменьшение количества крестьянских предприятий, рабочих и станов на этих предприятиях произошло к 1807 г., в дальнейшем же линия идёт вверх. Таким образом, упадок крестьянского мелкотоварного производства шёл с колебаниями. Другой пример: крестьянин села Иванова Грачёв, выкупившийся в 1795 г. на волю я уже в 1807 г. сделавший попытку применить на своей московской фабрике бумагопрядильные и ситцепечатные машины, использовал труд не только вольнонаёмных, но и крепостных рабочих (стр. 177 - 178). Применение крепостного труда на вновь возникшей купеческой мануфактуре показывает, что процесс развития капиталистической мануфактуры шёл не прямо, а с возвратами к старым формам производственных отношений.

С другой стороны, применение крепостного труда на купеческой мануфактуре XIX в. говорит о нехватке вольнонаёмной рабочей силы. Об этом же свидетельствуют жалобы "указных" фабрикантов на уход рабочих на мелкотоварные предприятия, что отмечает И. В. Мешалин во второй главе своей работы. Известно, что в первой половине XIX в. фабриканты протестовали против права помещиков возвращать в деревню своих крепостных и против свободы ухода рабочих с предприятий; они попрежнему дорожили сохранением своего права получать рабочих по договорам с помещиками. Закон 1835 г. о взаимоотношениях фабрикантов и рабочих как раз в основном и преследовал цель обеспечить предприятия рабочей силой. Всё это свидетельствует о том, что в условиях феодально-крепостнического строя кадры вольнонаёмных рабочих из крепостных крестьян росли медленно. В противоречии с этим находится неоднократное утверждение И. В. Мешалина о расслоении крестьянства; явление это в монографии безусловно сильно преувеличено.

Мнение автора о преимущественном участии государственных крестьян в торговой и промышленной деятельности не представляется правильным. Такой вывод не вытекает из материала монографии: если промышленные центры Павлово-Вохна, Белые Колодези, Озёры были экономическими сёлами, то знаменитое село Иваново принадлежало графу Шереметеву. Кондрашевы, Ермаковы, Морозовы, на примере заведений которых И. В. Мешалин показывает путь промышленности от мелкотоварного крестьянского производства к фабрике, были помещичьими крестьянами. Многие русские купцы и фабриканты вышли из крепостной помещичьей деревни. С другой стороны, вольнонаёмные рабочие, в частности рабочие на московских предприятиях, были по преимуществу из помещичьих крестьян.

Когда автор говорит о переходе к денежной ренте, к оброку, ему следовало бы во избежание недоразумений указать, что речь идёт о центральных промышленных районах, так как известно, что в чернозёмной полосе рост внутреннего, в частности хлебного, рынка приводил к широкому распространению барщины.

Ещё одно мелкое замечание: автор утверждает, что шёлковые фабриканты Кондрашевы в XIX в. не пользовались капиталистической работой на дому (стр. 218); но И. В. Мешалину остался неизвестным некролог Кондрашева 1834 г., который ясно говорит о широком распространении работы крестьян на эту мануфактуру² .

Сделанные замечания, однако, не снижают достоинств монографии. Она является ценным вкладом в изучение актуального и малоразработанного вопроса о капиталистическом укладе в недрах феодальной формации, господствовавшей в дореформенной России.

² См. "Коммерческая газета". N 4 за 1834 год.