П. М. ЛУКЬЯНОВ. ИСТОРИЯ ХИМИЧЕСКИХ ПРОМЫСЛОВ И ХИМИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ ДО КОНЦА XIX ВЕКА

Под редакцией акад. С. И. Вольфковича. Издательство Академии наук СССР. Т. I. М. -Л. 1948. 543 стр. Т. II. М. -Л. 1949. 732 стр.

Фундаментальное исследование проф. П. М. Лукьянова по истории химических промыслов и химической промышленности России до конца XIX в. является крупным вкладом в историю развития русского общества, рассматриваемую "прежде всего" как "история развития производства, история способов производства, сменяющих друг друга на протяжении веков, история развития производительных сил и производственных отношений людей" ¹ . Автор - один из крупнейших специалистов в области химии и химической технологии, построив свой труд на основательном фундаменте самостоятельных архивных изысканий и на широком знакомстве с общей и специальной историко-экономической литературой, - впервые дал картину развития одной из важных отраслей отечественного хозяйства.

Появление монографии по истории химической промышленности в России надо приветствовать как существенное дополнение к уже имеющимся советским исследованиям по истории русской промышленности в целом, а также её отдельных отраслей и периодов. Мы имеем в виду прежде всего "Очерки по истории русской промышленности в XVIII и начале XIX вв." (1930) П. Г. Любомирова; его же посмертную монографию, являющуюся продолжением "Очерков", посвященную металлургии, отрасли, близко соприкасающейся с химической промышленностью, а, по мнению ряда авторов, составляющей в ней самостоятельный раздел, поскольку металлы занимают около 70 мест из 92 в таблице химических элементов и металлургия входит в программу курсов общей химической технологии ² : Сюда же надо отнести посмертно вышедшую статью того же автора "Роль казённого дворянского и купеческого капитала в строительстве крупной промышленности России в XVII - XVIII вв." ³ и, наконец, впервые опубликованные по рукописи в переизданном собрании трудов этого учёного (1947) семь новых глав, в частности, о химических и стекольных предприятиях, хлопчатобумажном производстве, окраске тканей ⁴ . К той

¹ "История ВКП(б). Краткий курс", стр. 116.

² В книге П. М. Лукьянова эта вторая работа П. Г. Любомирова ("Очерки по истории металлургической и металлообрабатывающей промышленности в России (XVII, XVIII и начало XIX в.)". Л. 1937 не упоминается. Вопроса о связи или разграничении химических и металлургических производств П. М. Лукьянов не касается, но ряд промыслов по добыче и обработке металлов, пробирное дело у него затронуты, хотя освещены лишь попутно.

³ "Исторические записки" N 16.

⁴ Это переиздание осталось, видимо, также неизвестным автору "Истории химической промышленности".

же категории исследований относятся "Очерки по истории бакинской нефтедобывающей промышленности (от конца XVIII в. до Великой Октябрьской социалистической революции)" К. Л. Пажитнова (1940); статья В. Г. Геймана "Мануфактурная промышленность Петербурга петровского времени" ⁵ ; монография Е. И. Заозерской "Мануфактура при Петре I" (1947) и др.

Как видно из этого перечня, автор рецензируемого труда впервые охватил историю крупной отрасли промышленности за довольно значительный период, доведя своё изложение до конца XIX века.

Особенно ценным является привлечение П. М. Лукьяновым нового архивного материала по истории петровского времени. Вопрос о возникновении и географическом размещении петровских мануфактур можно признать отныне значительно более изученным. В частности, составленный Е. И. Заозерской "Список" мануфактур может уже сейчас быть пополнен по части поташных, солеваренных, отчасти пороховых, серных, купоросных и других производств ⁶ .

Большой материал о таких производствах, как производство квасцов, купороса, красителей, теснейшим образом связанных с текстильной и стекольной индустрией, прольёт дополнительный свет и на развитие ведущих отраслей промышленности в России.

Исследование проф. П. М. Лукьянова распадается на три части. Помимо вышедших и рецензируемых нами первого тома, дающего общую картину развития химических промыслов от их зарождения, и тома второго, посвященного истории отдельных производств - поташа, селитры, серы, купоросов, квасцов, азотной и серной кислот, соды и ряда других, - сдаётся в печать том третий, который осветит историю производства минеральных солей, минеральных и органических красок, пороха, минеральных удобрений, электрохимических производств, лесохимических продуктов и резины.

Содержание первого тома шире его заглавия. Помимо глав, характеризующих состояние химических производств и промышленности по периодам (допетровский, петровский, послепетровский, до начала XIX в., в первой половине XIX в. и в эпоху капитализма - главы I - VI), специальной главы, рассматривающей влияние внутренних пошлин, акциза и таможенной политики на развитие химических промыслов и химической промышленности (гл. VII) имеется ряд разделов, посвященных развитию в России химико-технологического образования (гл. X), в частности, роли Академии наук, а также технических и научных обществ в развитии и насаждении химических промыслов и промышленности (гл. XV), роли промышленных выставок и музеев как средств стимулирования этого развития (гл. XVI), охране изобретательства (гл. XIV). В особой главе (XIII) рассматривается организация заводских и научно-исследовательских лабораторий и, наконец, даётся определение и характеристика развития в России химической технологии как особой научной дисциплины (гл. XI) и химико-технологической литературы (гл. XII).

Таким образом, автор данного труда поставил своей задачей показать не только, подлинную картину состояния тех или иных производств в различные периоды русской истории, но и выяснить причины возникновения этих производств, проследить динамику их развития в связи с ростом специального химико-технологического образования, изобретательства, создания научных центров, научных органов и с развитием науки, именуемой "химической технологией". Это придаёт работе П. М. Лукьянова большое историко-научное значение как труда, который подводит фундамент для создания марксистской истории химической науки в России.

Как отмечает в предисловии к работе её редактор акад. С. И. Вольфкович, "до недавнего времени в зарубежной и даже в русской литературе было широко распространено мнение о высоком уровне нашей дореволюционной химической науки и крайне низком уровне химической промышленности, которая была якобы пересажена на русскую почву из Западной Европы". Однако мы знаем теперь, что характерной чертой работ выдающихся русских химиков является единство, слитность теории и практики". М. В. Ломоносов был не только гениальным создателем физической химии, но и выдающимся технологом-изобретателем в области производства стекла, красок и т. п. Д. И. Менделеев наряду с созданием периодической системы элементов внёс огромный вклад в химическую технологию и развитие отечественной промышленности. И всё же до последнего времени в работах по истории химии в России дело изображалось так, будто действительно существовал этот непонятный полный разрыв между крупнейшими достижениями в области теории и крайней отсталостью в сфере практики - в технологии и промышленности. Самобытный творческий вклад русских химиков в развитие отечественной и мировой химической техники, значение инициативы русских учёных и техников, государственных деятелей и предпринимателей или недостаточно освещались или даже вовсе замалчивались, а роль иностранного капитала и иностранной науки преувеличивалась и превозносилась. Даже в обзорах и очерках по истории химической науки, принадлежащих перу русских химиков, истории химической техники и промышленности уделялось незначительное место, а краткие сообщения и упоминания об отдельных фактах редко опирались на архивные документы и другие первоисточники.

Благодаря упорному, многолетнему труду П. М. Лукьянова по разысканию и обработке богатых "залежей" ряда архивов СССР, особенно фондов Берг-коллегии, кабинета Петра I, Сената, Приказа рудных дел, Центрального государственного архива древних актов, широкому использованию опубликованного архивного материала, изучению источников законодательного, актового, жур-

⁵ В сборнике "Пётр I". 1947.

⁶ Ряд расхождений в сведениях, сообщаемых этими двумя авторами, объясняется, видимо, почти одновременным выходом в свет их трудов, в силу чего П. М. Лукьянов не имел возможности ознакомиться с работой Е. И. Заозерской.

нального характера, имевшийся пробел в историографии русской химической науки заполнен, устранена самая возможность тенденциозного искажения связи, зависимости между развитием теоретической, опытной и прикладной химии на русской почве. Этот факт придаёт и большое политическое значение труду проф. Лукьянова.

Одной из главнейших своих задач автор считал "не только расширение, но и исправление подчас совершенно неправильных представлений об истоках отечественной химической промышленности" (т. I, стр. 13). В результате своего анализа он пришёл к выводу, что утверждение о "постоянном заимствовании Россией методов производства химических продуктов у иностранцев", об организации в России отдельных производств "с огромным опозданием" и о "всегдашнем отставании её по масштабу производства от западноевропейских стран", не только не подтверждается, но и прямо "опровергается рядом фактов" (т. I, стр. 15, и т. II, стр. 6).

П. М. Лукьянов на протяжении всей книги остаётся глубоко добросовестным исследователем, не поддающимся соблазну натяжек и искажения фактов и частных выводов в пользу своего важнейшего общего вывода. Он признаёт наличие "ряда фактов, создавших общий неблагоприятный фон состояния химической промышленности в России в прошлом" (т. I, стр. 16).

Вопросу использования иностранной техники в России автор уделяет специальную главу (VIII). Оперируя цифрами и документами, он показывает, что "иностранная техническая культура в какой-то мере всё же проникала в Россию с Запада. Однако не все иноземцы-специалисты приносили пользу нашему государству. Было немало и таких, которые ничего не дали нашей стране" (т. I, стр.. 241). В XVIII и начале XIX в. иностранцы, работавшие в области химических промыслов и химической промышленности, насчитывались единицами, во второй половине - десятками. Однако на 380 предприятиях Европейской России на 670 человек технического персонала, из которых 131 имел высшее образование, приходилось в 1890 г. 44 иностранца. В общем "иностранная техническая помощь... не была значительной" (т. I, стр. 242). "В основном наша отечественная химическая промышленность в XIX веке управлялась русскими техниками и неуклонно двигалась вперёд. В особенности это относится к пищевой и нефтяной промышленности, которая обслуживалась почти исключительно русскими специалистами" (там же).

Мало этого. Оказывается, "русские мастера ещё в XV веке без всякой иностранной помощи умели сооружать буровые скважины для добычи рассолов глубиною до 60 - 70 м, а в конце XVII в. глубина скважин достигала 165 м", что видно из "росписи, как зачат (ь) делать новую трубу на новом месте", опубликованной в "Известиях Археологического общества" за 1868 год.

Автор устанавливает далее, что, например, "изготовление серы из колчеданов возникло в России ещё в середине XVII века, т. е. значительно раньше возникновения этого производства в Швеции, которую неправильно считают пионером этого метода" (т. I, стр. 16). Точно так же первый сернокислотный завод в России с применением "глухих" камер был построен в 1805 г. и введён в эксплоатацию на шесть лет раньше, чем первый подобный завод в Германии. Производство соды по аммиачному способу возникло в России в 1869 г., на год раньше, чем в Германии, а производство хромпиков ⁷ в крупном заводском масштабе - даже более чем на 30 лет ранее, чем в Германии. Широко стал известен приоритет России в, области изобретения гальванопластики (М. В. Якоби в конце 30-х годов XIX в.); Россия же была одной из первых стран, где было организовано производство жидкой углекислоты (в 1890 г.).

Что касается" масштабов отдельных производств, то в ряде их - поташ, деготь ⁸ , смола, рыбий клей, позднее жёлтый фосфор - Россия в одних случаях всегда, в других - в известные периоды занимала одно из первых мест в мире, экспортировала их продукцию в значительных количествах, и эта продукция высоко ценилась за свои прекрасные качества.

Изучение архивного материала дало автору возможность подробно обрисовать картину развития и состояния производства красок до начала екатерининской эпохи. "С удовлетворением можем отметить, - пишет автор, - что качество некоторых русских красок уже в то время не уступало заграничным, их стоимость не превышала цены иностранных красок, но масштаб производства не удовлетворял " внутренний спрос" (т. I, стр. 91).

Конечно, нельзя отрицать и того факта (П. М. Лукьянов его отмечает в т. 1" на стр. 264), что некоторые теоретические открытия русских учёных, как, например, открытие метода получения анилина гениальным Зининым, были реализованы в Германии, где выросли анилинокрасочная промышленность, в значительной степени химико-фармацевтическая и отчасти промышленность взрывчатых веществ. Это печальное явление П. М. Лукьянов объясняет тем, что и вообще "прочной связи между химической наукой и химической промышленностью в прошлом столетии в России не существовало", что "было вызвано недостатком квалифицированных (в области прикладной науки) специалистов" вследствие малочисленности в России технических учебных заведений (т. I, стр. 178).

Благодаря природной талантливости русского народа, практической смётке и изобретательности им была самостоятельно развита, а не "пересажена" из-за границы химическая промышленность. Даже ино-

⁷ Двухромокислые соли натрия или калия, широко используемые в кожевенном производстве, в текстильной, химической и других отраслях промышленности.

⁸ Напомним факт, приводимый химиком и министром промышленности Франции Шапталем в его труде "Industrie frangaise", стр. 59 (Париж): Франция импортировала из России дёгтя на сумму 237 тыс. франков ещё в 1789 году.

странный наблюдатель историк Левек писал: "Русские настолько даровиты, что они сравняются или превзойдут в смысле индустрии (иностранцев), если они когда-либо получат свободу" ⁹ . После Великой Октябрьской социалистической революции русский народ получил свободу развития и сумел, поборов свою "отсталость", во многих отношениях превзойти зарубежные страны.

"История химической промышленности нашей родины, - пишет П. М. Лукьянов, - говорит нам о том, что экстенсивное ведение сельского хозяйства в прошлом столетии, в тот период, когда люди науки уже поняли громадное значение искусственных удобрений, было отчасти следствием слабого развития химической промышленности, её отсталости. Эта отсталость в области сельского хозяйства наблюдалась и в первые два десятилетия XX века. Только в результате сталинских пятилеток мы можем говорить и об интенсивном сельском хозяйстве и о химической промышленности, которая стала и по масштабу производств и по ассортименту химикалиев конкурировать с западноевропейской, а по некоторым производствам опередила её (синтетический каучук, соли калия, сера, суперфосфат, серная кислота и пр.)" (т. I, стр. 182).

Мы попытались показать, какой вклад внесла работа П. М. Лукьянова в литературу по истории промышленности в России, и оценить её с точки зрения проблемы связи между теорией и практикой в области химической науки в России.

В заключение хотелось бы отметить некоторые слабые стороны работы. К П. М. Лукьянову, как к историку-экономисту, могут быть предъявлены те же требования, что и к другим советским историкам промышленности. Тем самым и к его работе относится ряд ценных критических замечаний методологического характера, которые были высказаны в нашей печати в связи с опубликованием вышеназванных исследований, а также в связи с появлением нового, четвёртого, переработанного издания "Истории народного хозяйства СССР" П. И. Лященко ¹⁰ . В основном это указания на необходимость делать ударение не на описательно-статистическом изложении, а на анализе с марксистско-ленинских позиций наблюдаемых явлений, раскрытии тесной внутренней связи исследуемых вопросов с общей исторической обстановкой каждого периода в развитии промышленности.

Характеристика таможенной и налоговой политики как фактора, давившего на производство, дана в монографии в отрыве от классовой борьбы и порой П. М. Лукьяновым представлена лишь как результат личного произвола и усмотрения. Вопрос о характере мануфактур и промышленности на отдельных этапах их развития автором обходится путём периодизации истории по царствованиям вплоть до промышленного капитализма. Подобно П. Г. Любомирову, П. М. Лукьянов склонен к употреблению терминов "фабрика", "мануфактура" в соответствии с терминологией источника, а не с осознанной характеристикой этих понятий, с собственными представлениями о сущности "мануфактуры", "фабрики", "мануфактуры гетерогенного" или "органического" типа, в зависимости от рода разделения труда на предприятии, и т. п.

Все эти указания особенно важны потому, что перечисленные и ряд других проблем, затронутых в советской историко-экономической литературе последнего времени, всё ещё не вполне разрешены и требуют особого внимания исследователей.

В кратком предисловии ко второму тому П. М. Лукьянов указывает, что истории развития химической промышленности в России в XX в. и особенно в послереволюционный период он посвящает специальный труд, где "предполагает дать освещение вопросов организации и производительности труда в химических производствах в России и СССР, а также анализ смены технических укладов в русской химической промышленности в периоды образования мелких промыслов, развития мануфактуры, внедрения машины, и автоматики, особенностей этих укладов на последнем (империалистическом) этапе существования капиталистической системы в России, показать новый, социалистический уклад, базирующийся на плановом хозяйстве и передовой технике" (т. II, стр. 3). Это - очень ценное признание самого автора того, что в рецензируемых томах труда он не даёт анализа не только технических, но и хозяйственных укладов. Тем более ценно признание им необходимости такого анализа в историко-экономическом исследовании. Однако нам представляется, что за счёт некоторого сокращения и перегруппировки материала, устранения повторений можно было уделить место некоторому анализу, важнейшим характеристикам в соответствующих хронологических разделах первого, общего тома. Ценный по богатству материала труд приобрёл бы и определённую законченность марксистского историко-экономического исследования.

П. М. Лукьянов объясняет иногда "скудное" освещение им "экономики описываемых производств" "недостаточностью имеющихся архивных и литературных материалов" (т. II, стр. 5). Однако, если проблема осознана, поставлена, легче и собирать освещающий её материал. Это, конечно, не значит, что все проблемы, затронутые дискуссиями последнего времени, могут и должны быть разрешены в связи с характеристикой развития именно химической промышленности России.

Вышедшие уже два тома труда П. М. Лукьянова и в настоящем их виде представляют подлинный "кладезь", богатейшую

⁹ Levesque. Histoire de Russie, т. V, p. 539. Paris. 1782. Цит. по книге П. М. Лукьянова, стр. 22.

¹⁰ См., например, рецензию А. Погребинского в "Советской книге" N 1 за 1948 г. и в "Вопросах истории" N 12 за 1947 г., И. Бака в "Вопросах истории" N 3 за 1948 г., В. И. Сомова в "Известиях" АН, отделение экономики, N 4 и др., а также дискуссионные статьи Н. Рубинштейна, Е. Заозерской, К. Пажитнова, С. Борового и С. Струмилина в журнале "Вопросы истории" за 1947 и 1948 годы.

"руду", которую можно и сейчас использовать для решения различных уже поставленных историками вопросов, например, о дальнейшей судьбе петровских мануфактур (в области химических производств) и т. п. По выходе всего труда можно и нужно будет написать общую историю химической промышленности и техники впервые с учётом материалов и фактов, относящихся к России.

На основе книги П. М. Лукьянова можно провести ряд сравнительных общеевропейских обзоров зарождения и развития отдельных химических производств и тем ещё выше поднять авторитет отечественной инициативы, изобретательности и предприимчивости в области индустрии.