Полная версия публикации №1613389115

PORTALUS.RU ИСТОРИЯ РОССИИ КРЕСТЬЯНСКОЕ ПОВСТАНЧЕСТВО НА ЕНИСЕЕ. 1918 - 1932 ГГ. → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

А. П. ШЕКШЕЕВ, КРЕСТЬЯНСКОЕ ПОВСТАНЧЕСТВО НА ЕНИСЕЕ. 1918 - 1932 ГГ. [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 15 февраля 2021. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/rushistory/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1613389115&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 10.04.2021.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

А. П. ШЕКШЕЕВ, КРЕСТЬЯНСКОЕ ПОВСТАНЧЕСТВО НА ЕНИСЕЕ. 1918 - 1932 ГГ. // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 15 февраля 2021. URL: https://portalus.ru/modules/rushistory/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1613389115&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 10.04.2021).



публикация №1613389115, версия для печати

КРЕСТЬЯНСКОЕ ПОВСТАНЧЕСТВО НА ЕНИСЕЕ. 1918 - 1932 ГГ.


Дата публикации: 15 февраля 2021
Автор: А. П. ШЕКШЕЕВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ИСТОРИЯ РОССИИ
Номер публикации: №1613389115 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


В советской литературе история крестьянства ограничивалась в основном показом его активной борьбы в союзе с рабочим классом за утверждение социалистического строя. Повстанческие действия крестьян, когда речь шла о них, разграничивались по политической направленности и именовались либо восстаниями, партизанским движением за восстановление советской власти, либо, напротив, контрреволюционными выступлениями и бандитизмом. Для того, чтобы объективно и глубоко осветить это явление, не было политических условий (идеологические ограничения, закрытый доступ к источникам).

Однако и новейшие работы не свободны от односторонности. В них, вслед за западной историографией, рассматривающей российскую деревню как единое целое, упрощенно, без анализа действий властей, показаны причины возникновения красного партизанства1 или массовый переход крестьянства из состояния пассивности к поддержке белого режима, истолкована проблема крестьянской самообороны. Сообщается, например, о наличии в Енисейской губернии с миллионным сельским населением какого-то антипартизанского "движения", участниками которого являлись несколько тысяч дружинников, состоявших из старожилов и почему-то ставших жителями этого региона "бурят"2 . Иногда, не выяснив в полном объеме обусловленность вооруженного сопротивления деревни коммунистическому режиму начала 1920-х гг., исходя лишь из их внешних признаков явления, вроде партизанского характера действий повстанцев, пытаются объединить антиколчаковскую и антикоммунистическую борьбу крестьян под единым названием "партизанское движение"3 . Наконец, выступая против объявления крестьян "третьей силой", некоторые историки стремятся придать их антибольшевистской борьбе статус чуть ли не реставрационно-монархического движения4 , подходящий даже не всем белым.

Енисейская деревня относилась к большевизировавшейся советской власти по-разному. Переход части крестьян в лагерь контрреволюции ознаменовался сотниковским казачьим мятежом (февраль-март 1918 г., подавлен красногвардейскими отрядами), антисоветскими по своей направленности, но сопряженными с уголовщиной выступлениями крестьянских групп в ряде селений Канского, Ачинского и Красноярского уездов; в Канском уезде они


Шекшеев Александр Петрович - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Гуманитарного научно-исследовательского института при Хакасском государственном университете.

стр. 103


разогнали советы, в Ачинском проводился саботаж хлебозаготовки; совершались нападения на хлебозаготовительные пункты в районе железнодорожной станции Карамчаги5 .

Почву для более активного выступления крестьян в отдельных местностях губернии подготовили большевики своими чрезвычайными мерами в продовольственной политике. В соответствии с декретами ВЦИК от 9 мая, ВЦИК и СНК от 13 мая 1918 г. крестьяне, отказывавшиеся сдавать хлеб по твердым ценам, объявлялись врагами народа, для изъятия хлеба в деревни посылались продотряды. В условиях хозяйственного кризиса, охватившего, например, Минусинский уезд6 , действия представителей советской власти вызвали крайнее недовольство местных казаков и крестьян, которое при получении известий о чехословацком выступлении и эвакуации советских властей из Красноярска переросло в вооруженное выступление. По инициативе зажиточных слоев деревни, более других подверженных эсеровскому влиянию, под Минусинском собралась крестьянско-казацкая "армия" во главе с эсером Добрицким, офицерами Прохоровым, Трудояковым, Заниным и Топорковым, состоявшая из 6 - 7 тыс. не только добровольцев-дружинников, но и мобилизованных сельскими сходами бедняков и середняков. Эту армию сопровождали тысячи порожних подвод, толпы крестьян, жаждавших разграбления уездного города. 24 июня советская власть в Минусинске была низложена. Переворот произошел здесь при участии всех слоев крестьянства7 .

Выступление чехословаков привело в движение крестьян и в Канском уезде. В селах Бородино, Уря и Ключи Рыбинской волости под влиянием антибольшевистской агитации был создан отряд, состоявший из трехсот местных жителей, захвативший волостной центр8 . Но в целом по губернии крестьянство во время антибольшевистского переворота сохраняло позицию пассивного выжидания9 .

Усилившееся государственное принуждение, воплотившееся в налоговой, мобилизационной и антисамогонной политике омских правительств, уже в сентябре-октябре вызвало крестьянские выступления в Больше-Муртинской волости Красноярского уезда, Едетской и Мало-Имышской волостях Ачинского уезда. Стихийные и локальные, незначительные по числу участников, они были легко подавлены. Вопреки утверждениям советской историографии о просоветской направленности движения, руководящей роли в нем большевистского подполья и о больших жертвах, понесенных населением, Минусинское восстание являлось типичным крестьянским бунтом - с обилием местных поводов, стихийностью взрыва, отсутствием политической идеи и слабой организованностью. Из 37 волостей уезда им были охвачены по разным оценкам от 13 до 19 волостей10 . На 16 - 17 ноября, когда повстанческие "армии" под командованием С. О. (или С. В.) Кульчицкого и В. И. Ощепкова появились под Минусинском, в них насчитывалось 10 тыс. человек, но они были слабо вооружены. Повстанцы и мобилизованные ими крестьяне представляли все слои деревенского населения. Им противостояли войска под командованием генерал-майора И. Ф. Шильникова в составе городского гарнизона, пополненного воинскими частями 10-го Байкальского, Енисейского казачьего полков, красноярского батальона, а также казачьими дружинами, - 1,4 - 1,5 тыс. штыков и сабель. В боях под Городком и Минусинском повстанцы потеряли убитыми 87, а правительственные войска - лишь трех человек. Во время усмирения с рейдом по уезду были арестованы 770 участников восстания, из них 87 человек по приговору военно-полевого суда расстреляны11 .

Гораздо сложнее оказалось ликвидировать очаги крестьянского повстанчества, возникшие с конца 1918 г. в гористо-таежных, малодоступных зимой местностях Заманья, в северной части Канского и Ачинского уездов, заселенных когда-то переселенцами, обладавшими "разбойно-бунтовским" характером. В Заманском районе, например, имело место скопление "наиболее неспокойных элементов" - латышей, переселенцев, недовольных прекращением выдачи государственных субсидий на обустройство, а также рассчиты-

стр. 104


вавших на передел земель местного казачества. Здесь, скрываясь от репрессий новой власти, нашли себе пристанище красногвардейцы, бывшие советские служащие, минусинские повстанцы и дезертиры. Под влиянием большевистских организаций крестьяне некоторых селений открыто голосовали за прекращение всяческих сношений с белым режимом и восстановление советской власти12 .

При слабости большевистского подполья и его лишь эпизодической связи с крестьянами, первые их выступления отличались стихийностью, криминальным характером и незначительным количеством участников. Численность повстанцев росла под влиянием их успехов. В захвате степнобаджейской управы и разоружении милиционеров участвовали лишь 18 крестьян из д. Зарзибей и Кирза, а также 10 - 12 жителей самого волостного села. Но после того, как, действуя из засады, 18 повстанцев разбили правительственный отряд, к ним примкнули 500 человек. В Ачинском уезде П. Е. Щетинкин, обещая разгульную жизнь, сформировал отряд из дезертиров. С поражением, которое в бою под д. Ольховкой нанесли белым более 100 повстанцев, вооруженных в основном палками, их отряд увеличился до 450 человек. Как правило, после таких стычек, под воздействием слухов о победах Красной армии, собирались съезды крестьянских представителей или сходы жителей, которые, объявив о поддержке восстания, формировали органы военной и гражданской власти, а вместе с ними и отряды. Нередко деревня выступала всем "миром", с участием крестьян различного имущественного положения. В повстанческие группы, насчитывавшие лишь 20 - 30 манских и канских партизан, после разгрома белых влились 1,5 тыс. середняков13 .

Крестьянская армия пополнялась и посредством мобилизаций. К февралю 1919 г. мобилизация, объявленная земским собранием в северных волостях Канского уезда, позволила поставить под ружье до 3 тыс. новых бойцов. В ответ на угрозу белых использовать против повстанцев газы Объединенный совет партизанского района 18 марта объявил о новой мобилизации. Распространению повстанчества способствовали и денежные средства, которые, по свидетельству очевидцев, получали его вожди из советской России14 .

В результате численность манских и канских партизан с декабря 1918 г. по апрель 1919 г. выросла с 2 - 3 до 5 - 6 тыс. человек, вооруженных 10 пулеметами. Под общим командованием А. Д. Кравченко из разрозненных отрядов и групп были созданы Манский, Канский, Тальский, а позднее Североачинский полки Крестьянской армии. В с. Тасееве, которое в январе-феврале 1919 г. дважды подвергалось штурму колчаковцев, оборону держали 1,2 - 2 тыс. партизан под командованием В. Г. Яковенко, Ф. А. Астафьева, а затем Н. М. Буды. В северной части Ачинского уезда были сосредоточены 1 тыс. повстанцев, возглавляемых Щетинкиным, а в южной - в разное время от 20 до 250 вооруженных крестьян во главе с М. Х. Переваловым. Успешно действуя в районе Ужура-Шарыпово, отряд Перевалова затем все же был оттеснен на запад, где соединился с местными партизанами15 .

Большой масштаб выступлений, географически сложный театр военных действий, отсутствие надежных коммуникаций, слабость местной белой администрации обусловили привлечение к карательным экспедициям армейских частей. С 23 декабря 1918 г. против повстанцев действовал отряд полковника Н. Петухова в 250 штыков и сабель. 9 января 1919 г. в Канск прибыл Енисейский отряд особого назначения под командованием начальника 8-й стрелковой дивизии генерал-майора СИ. Афанасьева, а затем и другие части. За январь и первую половину февраля численность привлеченных к усмирению правительственных войск увеличилась с 730 до 1778 штыков и сабель при 6 орудиях и 18 пулеметах16 . Однако небольшие, слабо обеспеченные связью, теплой одеждой и обувью, плохо вооруженные отряды, состоявшие из неудовлетворительно обученных и неустойчивых в бою молодых солдат, не уничтожали партизан, а лишь разгоняли их и втягивались в действия против населения. Повстанцы, многие из которых в прошлом занимались охотничьим промыслом, приобрели опыт боевых действий на фронте, ис-

стр. 105


пользуя рассыпной строй, лыжные и кавалерийские обходы, нападения утром и лишь по основным наступавшим силам, постоянно заставляли их отступать.

Более успешно шла ликвидации повстанчества на севере Ачинского уезда. Отряд Щетинкина, отбив два наступления белых, в марте 1919 г. был окружен отрядами генерала Барановского, состоявшими, по разным оценкам, из 1,9 - 3 тыс. бойцов. После семидневных боев партизаны, выбитые из ряда деревень, прорвались в юго-западном направлении и повернули в Заманье. Вскоре отряд был вновь окружен 5 тыс. белых, но не был окончательно разгромлен. 15 или 17 апреля после 700-километрового перехода щетинкинцы численностью от 300 до 600 человек соединились с заманскими партизанами. Свое поражение Щетинкин потом объяснял отсутствием должной поддержки со стороны крестьян, недовольных преследованием повстанцами сельской интеллигенции17 .

Начиная с февраля Транссибирскую магистраль на участках от Ачинска до Зимы охраняли части 3-й чехословацкой дивизии, 1,2 тыс. трансильвано-буковинских стрелков Румынского легиона, батальон югославов. С ноября 1918 г. по июль 1919 г. в губернии для поддержания порядка находились 900 солдат Итальянского экспедиционного корпуса18 . Однако повстанцам удавалось налетами и диверсиями нарушать железнодорожные поставки белой армии из тыловых районов.

Возглавивший с 13 марта 1919 г. антипартизанскую борьбу уполномоченный по сохранению государственного порядка и общественного спокойствия в Енисейской губернии генерал-лейтенант С. Н. Розанов потребовал от своих подчиненных действовать энергичнее, крупными силами, внедрить систему заложничества, уничтожать повстанцев и их имущество. 14 - 15 мая 12 - 15 тыс. штыков и сабель, включая чехов, итальянцев и енисейских казаков, с использованием 20 - 25 орудий и 50 пулеметов начали наступление на Заманский партизанский район. После месячных боев партизаны отступили из села Степной Баджей, оставив 500 трупов и 240 раненых. На тасеевских повстанцев в числе 2 - 3 тыс. бойцов с севера и юга при поддержке Енисейской речной флотилии наступали 1 -й и 2-й Ставропольские полки во главе с полковником И. Ф. Ромеровым, 1-й Оренбургский казачий полк, Егерская бригада полковника И. Н. Красильникова, а также чехословацкие части общей численностью в 15 - 20 тыс. человек. Они использовали против партизан боевые газы. 18 июня 1919 г. белые заняли Тасеево, покинутое повстанцами. Отступив и укрепившись на р. Кайтым, партизаны 24 июня отбили наступление белых, а затем провели контратаку. Но, вопреки утверждениям историков о победе повстанцев в этом бою, с появлением у них в тылу белых партизанские отряды во избежание окружения были вынуждены уйти в северную тайгу, на р. Ону19 .

Повсеместные грабежи и убийства мирного населения, военнопленных сами повстанцы считали "болезнью" их "движения". Но еще более впечатляюще выглядят итоги белого террора. В 68 волостях южной и средней части Енисейской губернии колчаковцы расстреляли и повесили 10 тыс. человек, выпороли 14 тыс. крестьян, разгромили и сожгли 12 тыс. их дворов, уничтожили 1,5 млн. пудов хлеба, отобрали 13 тыс. лошадей, 20 тыс. голов крупного рогатого скота. В Канском уезде целиком сожженными оказались 80 деревень, в Заманье - 28 селений. У тасеевцев и степнобаджейцев отняли их земли20 .

С уходом белых из Тасеевского района 2 тыс. партизан 8 июля заняли с. Фаначет, а 10-го вновь вышли к Тасееву и предприняли штурм села, продолжавшийся несколько дней. Когда тасеевский гарнизон получил поддержку, повстанцы, укрепившись, до середины сентября стояли на р. Усолка. 9 сентября гарнизон оставил Тасеево, а затем повстанцы очистили от белых северную часть Канского уезда. 17 января 1920 г. 3 тыс. североканских партизан и 5 - 7 тыс. солдат сдавшихся гарнизонов вступили в Канск21 .

Переход из Степного Баджея в Минусинский уезд совершили 1370 партизан. Появившись 21 - 24 июня 1919 г. в районе Козина и Мигны, они затем

стр. 106


разделились: кавалерия и Североачинский полк во избежание налетов казаков повернули на Каратуз, а большинство партизан двинулось в южном направлении. По пути к партизанам примкнули 300 местных крестьян, скрывавшихся после восстания или бежавших из заключения. Попытки партизан переправиться через реки, чтобы наступать на Минусинск, оказались неудачными. Подоспевшие правительственные отряды под общим командованием есаула Г. К. Бологова из-за беспечности и несогласованности действий партизанских командиров нанесли их частям урон. Но основная часть партизан, уничтожив заслон из казаков и дружинников, заняла Верхне-Усинское, а 17 - 18 июля 1919 г. вступила в столицу Урянхайского края - г. Белоцарск (Кызыл). Здесь она пополнилась солдатами Кочетова, Адыга-Тюлеша Чульдума, жителями Атаманова, Сосновки, Элегеста, Березовки общей численностью в 500 человек22 .

Рейд и появление в районе Белоцарска правительственных войск, насчитывавших, по разным оценкам, 1 - 3 тыс. человек, под командованием Бологова оказались для партизан неожиданными. Манский и Канский полки отступили в беспорядке, а прочие части были рассредоточены. Из 2 тыс. повстанцев в бою участвовали только 1,2 тыс. штыков и сабель при 10 пулеметах. Переправившись ночью через Енисей, 1 - 1,2 тыс. белых в сопровождении 2 орудий и 14 пулеметов 29 августа вошли в Белоцарск. Партизаны отбили атаки казаков, дождались подкрепления и начали контрнаступление. Вытесненные из города, белые пытались окапываться, но у них взбунтовались новобранцы и повернули оружие против своего командного состава. Потери белых убитыми исчислялись в 270 - 500, утонувшими в 500 - 1000, сдались в плен 270 - 600 человек. Партизаны потеряли - вместе с погибшими от взрыва в оружейной мастерской - 46 - 47 человек, ранеными 28 - 60 бойцов23 .

Одержанная партизанами победа позволила реорганизовать армию и повлияла на судьбу юга Енисейской губернии: состоявшийся после боя Армейский съезд постановил наступать на Минусинск. Отряд белых, созданный полковником Чекировым из разбитых бологовцев и 600 минусинских дружинников, при виде обходных маневров партизан отошел к уездному центру. 7 сентября партизанские части заняли Григорьевку, а 11-го вступили в бой с тысячным отрядом полковника Романенко в районе Думной Горы.

12 сентября Манский полк, заняв Даниловский завод и склонив новобранцев к сдаче в плен, заставил белых отойти в село Городок. После их эвакуации по приказу начальника Усинско-Урянхайского края генерал-майора В. Л. Попова 13 сентября 1919 г. Манский и Тальский полки вошли в Минусинск. 16 (по другим данным, 20) сентября манские партизаны в Городке вынудили сдаться 1 - 1,5 тыс. белых, которые затем вошли в состав партизанской армии. В конце сентября упорные бои велись в районе Шалаболина, где белые пытались уничтожить партизанскую роту, но подошедшие полки под командованием Щетинкина заставили их отступить. Одновременно Манский полк нанес поражение белым у Листвягова, а затем партизаны заняли Абаканское. Подтянув новые силы, белые численностью в 18 - 20 тыс. человек под командованием начальника 3-й Сибирской стрелковой бригады генерал-майора Барановского 22 октября попытались переправиться у села Подсинего на енисейское правобережье. Но Канский полк и выдвинутые дополнительно партизанские части заставили их вернуться на исходные позиции. Вместе с тем попытка одного из батальонов Тальского полка между 26 и 30 октября начать наступление на енисейском левобережье также провалилась24 .

Поражения белых способствовали росту повстанчества. К ноябрю 1919 г. в партизанскую армию влилась тысяча крестьян-минусинцев. Но население здесь, ранее напуганное репрессиями белых, еще не слишком спешило пополнять ее ряды. Лишь когда партизаны заняли енисейское правобережье полностью, а их командование объявило мобилизацию бывших фронтовиков, повстанчество охватило 10 тыс. местных жителей. В результате к декабрю партизанская армия, по разным данным, составляла 18 - 22 тыс. человек и имела 5 орудий и 153 пулемета25 .

стр. 107


В партизанских формированиях участвовали лица разных политических убеждений (прежде всего большевики, эсеры) и социальной принадлежности, которые, вступив в борьбу с колчаковскими войсками, в боях не имели возможности определить ее характер и конечные цели. Только обосновавшись в Минусинске большевики, несмотря на то, что главком Кравченко и другие повстанцы считали свое движение внепартийным, склонили их представителей принять резолюцию о подчинении власти РСФСР и переименовании "крестьянской" армии в "рабоче-крестьянскую".

Укрепив свои ряды, партизанская армия перешла в наступление. Тальский полк, совершая рейд по енисейскому левобережью, 23 ноября 1919 г. вступил в Абазу, а 28-го в Аскиз. Здесь партизаны сломили сопротивление отряда казаков во главе с хорунжим И. И. Заниным и группы хакасских повстанцев. С 24 ноября Манский полк развивал наступление на с. Усть-Абаканское, Черногорские копи, Усть-Ербу. Канский полк 7 декабря вошел в Бородино, а в бою у Байкалова ликвидировал отряд капитана Волкова. 9 - 12 декабря партизаны заняли села Сухая Тесь и Большая Ерба, рудник "Юлия" и ст. Сон, окружили и уничтожили отряд белых под Сарагашем. В операции 16 - 23 декабря в районе сел Новоселово-Кома-Трифоново Манский полк взял в плен 1,3 - 2 тыс. белых и перекрыл пути отступления белым в Урянхай. Выполняя приказ РВС 5-й армии, тальские и североачинские партизаны двинулись к Ачинску, канцы и сводная кавалерия - к Красноярску, а манцы повернули в западном направлении. 4 января 1920 г. в с. Медведское Ужурской волости партизаны встретились с представителями 35-й дивизии 5-й армии, 6 января вступили в Ачинск, 8 января - в Красноярск. К этому времени партизанская армия увеличилась до 30 тыс. человек, на вооружении которых находились 18 орудий и 174 пулемета26 .

Всекрестьянский состав партизанской армии, упрощенный подход ее бойцов к определению целей своей борьбы, понимание ими советов как внепартийных органов, криминальная окраска их деятельности характеризовали партизанское движение как типичное крестьянское повстанчество. От грабежей и самосудов страдали мирные жители и военнопленные; в этом смысле оно сыграло отрицательную роль в жизни местного населения. В то же время боевые действия партизан, дезорганизовав тыл белых и оттянув на себя их войска, облегчили борьбу Красной армии и способствовали ее победе над колчаковцами.

Нахождение Тальского полка на территории Хакасии в ноябре-декабре 1919 г. подтолкнуло крестьян к антикоммунистическому сопротивлению. Выступившие против партизан члены группы Майнагашевых в марте 1920 г. были арестованы, а С. Д. и В. Д. Майнагашевы в апреле расстреляны. Летом 1920 г. были ликвидированы группы подъесаула (или есаула) Н. Ф. Фролова, осенью - полковника Михайлова, казака Медведева и Занина. Уцелевшие Майнагашевы, которым удалось собрать до 120 повстанцев, совершили несколько акций против представителей советской власти, но 19 июля 1921 г. часть из них сдалась и была вывезена за пределы "инородческого" района27 .

Вследствие недовольства населения продразверсткой, мобилизацией в армию новобранцев 1899 - 1900 гг. рождения и одновременно унтер-офицеров старой армии, а также трудовыми повинностями осенью 1920 г. в Енисейской губернии вспыхнул ряд небольших и разрозненных крестьянских восстаний. Голопуповское восстание (с начала октября по 19 - 20 ноября 1920 г.) охватило шесть волостей Канского уезда и насчитывало, по заниженным данным, более 500 участников. В Зеледеевском восстании (12 - 13 октября - ноябрь 1920 г.) приняло участие примерно такое же количество крестьян шести волостей Красноярского уезда. Сережский мятеж, проходивший при особой ожесточенности действий сторон с 1 по 5 ноября 1920 г., перекинулся на территорию пяти волостей Ачинского уезда и насчитывал свыше 600 участников. При этом мятежники, число которых не было постоянным, выдвигая разные лозунги, в основном выступали за советы, но без коммунистов.

стр. 108


Разгромом местной комячейки и обороной сел Большой и Малый Сереж от правительственных войск руководили начальник повстанческого штаба А. Т. Милицын, бывший кооператор, земец и эсер, и начальник кавалерии А. О. Дубский, в прошлом коммунист и партизан. Повстанцев в Ачинском уезде возглавляли бывший поручик и советский продработник П. Е. Баранов, прапорщик и служащий волисполкома И. Г. Гусев. Отрядом из 100 крестьян Верхнего Амонашева Канского уезда, якобы сторонников власти Учредительного собрания, командовал бывший офицер и агент губпродкома С. Атавин, а группой из 50 в прошлом офицеров, еще в августе очистивших село Агул от партизан и милиционеров, - поручик Н. А. Зеленцов. Соединившись и проведя мобилизацию, повстанцы численностью в 800 человек пытались наступать на Канск, но были вынуждены отступить, затем были разбиты. Зеледеевских повстанцев возглавлял полковник (или подполковник) А. Р. Олиферов, который с боями провел их по ряду уездов Енисейской и Томской губерний. В ходе подавления только Голопуповского и Сережского мятежей со стороны крестьян были убиты 230, взяты в плен 293 человека. Правительственные же войска потеряли убитыми 34 и ранеными 59 красноармейцев. К расстрелу по этим делам были приговорены 85 мятежников28 .

Пытавшиеся пробиться в Урянхай крупными группами по 300 - 500 человек, остатки сережских и зеледеевских повстанцев, руководимые Базаркиным и Олиферовым, в феврале-марте 1921 г. были ликвидированы уже на территории Минусинского уезда. Участники этих восстаний, создав "банды" Виноградова-Саломатова, Дреголя (Друголя)-Самкова, Мосина-Юркова-Карелина и Марьясова, продолжали действовать, порой с жестокостью расправляясь с коммунистами, в Ачинском и Красноярском уездах вплоть до осени 1922 года.

Районом более длительного повстанчества29 стала территория между Ачинским и Минусинским уездами. Многие местные жители, хакасы, понимая советскую власть как власть сугубо русскую, относились к ней враждебно. Со своей стороны коммунисты относились к ним как к "колчаковским добровольцам". Возникновению повстанчества среди коренных жителей во многом способствовал красный бандитизм. С осени 1920 г. здесь действовали повстанческие группы А. Аргудаева, С. Астанаева, Ф. Карачакова, А. Кийкова, Н. Кулакова, И. и Е. Родионовых, И. Соловьева и И. Шадрина (Мотыги). Летом 1921 г. они объединились под командованием И. Н. Соловьева. Осенью "банды", часто под напором противника, распадались и многие их участники расходились по улусам, сбывая награбленное и ведя разведку. Ядро же, приискав себе надежное место, оседало на зимовку, чтобы весной, собрав новых сторонников, вновь начать действия. К осени 1921 г. численность соловьевцев уменьшилась до 200, к 1922 г. - до 40, но с объединением повстанческих групп летом 1922 г. увеличилась до 500 человек. В отряде Соловьева находили пристанище лица, бежавшие от произвола местной власти, ранее даже служившие в милиции или состоявшие в РКП(б), хакасы-подростки, дезертировавшие с лесозаготовок, охотники, лишенные коммунистами оружия, любители вольной жизни, а также те, кого повстанцы увозили насильно. Лица, какое-то время жившие в тайге, воспринимались местными коммунистами уже как "бандиты" и в дальнейшем были вынуждены защищать себя. Хакасская беднота составляла 70 - 80% всех соловьевцев. Но в стане Соловьева находились и бывшие офицеры, представители интеллигенции. Они принесли в повстанческую среду монархическую идею, которая, повышая степень легитимности "белых партизан" в глазах населения, была рассчитана на привлечение сторонников и усиление боеспособности отряда. Политические настроения повстанцев больше всего отражал лозунг "За беспартийные советы и против коммунистов".

Действия соловьевцев в основном были направлены против коммунистов. Однако иногда они получали уголовную окраску и приносили вред населению. Соловьеву и его помощникам удалось вовлечь в повстанчество хакасское население, свой отряд они организовали по типу кавалерийской части и

стр. 109


установили в нем относительный порядок. С мая 1922 г. под российским монархическим знаменем в Ачинско-Минусинском районе действовал Горно-конный отряд им. великого князя Михаила Александровича.

Конец соловьевщины был предопределен усилением чоновских отрядов, использованием советской властью института заложничества и наказания военных преступников. Главной же причиной была потеря повстанцами опоры среди хакасского населения. Устав от грабежей и насилия, оно решилось выступить против "банд" и выставило в поддержку чоновцев более тысячи истребителей. В ноябре-декабре 1922 г. повстанцам пришлось покинуть свою главную базу и бежать из района, потеряв убитыми и сдавшимися целые группы своих участников. В целом же восстание заставило Москву искать новые формы взаимоотношений с деревней, способствовало ускорению решения о создании Хакасского уезда.

Начиная с конца 1929 г., когда местные власти приступили к раскулачиванию, территория Приенисейского региона покрылась мелкими разрозненными очагами крестьянского вооруженного сопротивления30 . Первые бои крестьян-беглецов с отрядами милиционеров и коммунистов произошли в Березовском районе Ачинского округа 26 ноября 1929 - 4 апреля 1930 года. В боях под руководством П. С. Пимщикова-Озерных участвовали 39 повстанцев, их "укрывателями" и "пособниками" являлись 56 местных жителей. 31 декабря 1929 - 7 января 1930 г. на лесозаготовительном участке "Кичибаш" и в деревнях Медведево, Убей и Брагино Новоселовского района Красноярского округа по инициативе "кулаков" А. Г. Вихляева, О. И. Гудовича и Ф. Ф. Шевелева оказали сопротивление властям 116 крестьян. С 28 мая и до середины июня 1930 г. длилось выступление 80 крестьян в Шиткинском и Нижне-Ингашском районах Канского округа (по обозначению ОГПУ "Крестьянское эхо"), возглавляемое крестьянином-"рецидивистом" К. П. Степаненко и административно-ссыльным Л. И. Старцевым. "Черными партизанами" назвали в правоохранительных органах восставших крестьян Каратузского и Ермаковского районов Минусинского округа. В Каратузском районе они захватили села Нижний и Средний Кужебар. В этой борьбе, продолжавшейся с 28 июня по 4 июля 1930 г., участвовали более 100 крестьян во главе с бывшим подпоручиком С. А. Москвиным. Выступлением в Ермаковском районе с 12 по 15 августа того же года (ликвидация заканчивалась в январе 1931 г.) руководили бывший поручик И. П. Мишин, подпоручик А. Г. Гарбин и ряд "кулаков"; в нем участвовали 238 крестьян. Крупное восстание, названное в ОГПУ "Князюковщиной", произошло в Абанском, Дзержинском и Тасеевском районах Восточно-Сибирского края. Оно началось 4 - 5 июня 1931 г. захватом деревень Рассол и Батово Дзержинского района, а закончилось в 20-х числах июля ликвидацией повстанческих отрядов в Тасеевском районе. Охватив 90 сел и насчитывая 1200 повстанцев, "Князюковщина" отличалась от других выступлений не только своим масштабом, но и тем, что ее вождями и массовыми участниками являлись бывшие североканские партизаны (до 200 человек). Наконец, в апреле-мае 1932 г. происходило восстание среди коренного населения Таймыра, недовольного форсированной и насильственной коллективизацией, проводившейся отрядами ОГПУ, многочисленными и непосильными налогами, поборами, а также неспособностью властей навести порядок. Начавшись с того, что в тундре "бесследно исчезли" более двух десятков советских, партийных и хозяйственных работников, оно охватило два из четырех районов округа с населением в 5 тыс. человек и насчитывало до 400 непосредственных участников.

Поездки уполномоченных в подтаежные сельсоветы Хакасии стали опасными для их жизни: автотранспорт на тракте обстреливали из тайги. До мая 1930 г. под Таштыпом действовала группа Дмитриева-Лалетина-Южакова, с марта по ноябрь - группа В. Рощева - С. Кузьмина. При поддержке хакасского населения на территории Аскизского района вели борьбу группы Е. Тинникова и Е. (Хыйлага) Кидиекова. Последняя в июне 1930 г. насчитывала 17, а в апреле 1931 г. вместе с укрывателями - 80 человек. До середи-

стр. 110


ны лета 1930 г. в Чебаковском районе скрывалась группа М. В. Ананьина (или Ананьева). Повстанцы агитировали против выселения "кулаков", запасались оружием, лошадьми, продуктами для создания "мощного вооруженного отряда", вербовали новых членов, нападали и грабили колхозы, терроризировали советских активистов. К июлю 1933 г. в том же районе еще действовала "банда" И. Спирина-Коконова, якобы принадлежавшая мифическому "Союзу сибирских тюрок", которая совершила до 15 нападений на колхозные и совхозные фермы.

Часто основной ударной силой таких группировок являлись раскулаченные крестьяне. Но среди повстанцев находились представители и различных других слоев общества. Одни из них считали, что будущее устройство страны должно быть советским, другие - президентским и земским, а третьи - монархическим. На практике же повстанцы боролись в основном за некое справедливое отношение к крестьянству со стороны властей, за нерушимость общинного мира; их выступлениям была свойственна антикоммунистическая направленность.

Крестьянское повстанчество в виде разрозненных, малочисленных и слабо вооруженных групп и одиночек, быстро ликвидировали сводные отряды милиционеров, коммунистов и красноармейцев. Психологически крестьяне не являлись стойкими бойцами, не умели действовать последовательно и ставить достижимые цели; многие местные жители оставались покорными властям и не поддерживали повстанчество. Вероятно, своим сопротивлением крестьяне предотвратили применение к ним более жестоких форм государственного принуждения: население енисейского Севера таким путем внесло существенные коррективы в проводимое здесь "социалистическое" строительство. Но гибельный исход дела повстанцев был предрешен и закономерен.

Таким образом, в событиях 1918 - 1919 гг., начала 1920-х гг. и в период массовой коллективизации было много сходства: в условиях слабости местных властей крестьяне вооруженным протестом отвечали на усиливавшееся государственное принуждение. Их выступления не отличались ясностью политических устремлений и в то же время получали сильную уголовную окраску. Этими особенностями поведения, масштабом их деятельности, численностью и составом участников повстанческие группы сильно различались. Но термин "движение" все-таки предполагает некую массовость явления, добровольный характер участия. Использование красными партизанами мобилизационных форм пополнения своих рядов, а также сравнительная малочисленность, например, соловьевцев свидетельствуют о том, что понятие "партизанское движение", фиксируя лишь внешние признаки данного явления, полностью не отражает истиной сути крестьянской борьбы, особенно против большевистского режима. Такие понятия, как "вооруженное сопротивление крестьян" или "крестьянское повстанчество", которыми в равной степени можно назвать восстания и деятельность мелких групп, одиночек, более полно выражают сущность данного явления.

Крестьянское повстанчество в условиях тылового и периферийного района, каким являлась Енисейская губерния, вплоть до 1923 г. отражало основное содержание и тенденции Гражданской войны. С конца 1929 г. оно стало одной из форм сопротивления крестьян массовой коллективизации. Повстанчество оказало определенное влияние на исход важнейших событий. С этим явлением связаны самые яркие страницы истории енисейской деревни, но по своей значимости в жизни крестьянства и его отношениях с властями оно уступало поведению "молчаливого большинства".

Примечания

1. См., например: НОВИКОВ П. А. Гражданская война в Восточной Сибири. М. 2005, с. 157.

2. ПОСАДСКИЙ А. В. Крестьянская самооборона в годы Гражданской войны в России (восточный регион). - Отечественная история, 2005, N1. О белых дружинниках в Енисейской губернии см., например: ЗВЯГИН СП. Дружины как формы организации порядка на тер-

стр. 111


ритории Белой Сибири в годы гражданской войны. В кн.: Архивный фонд Красноярского края. Красноярск. 1995. В 1920 г. сельское население Енисейской губернии составляло 1027 тыс. человек. Коренным населением юга этого региона являлись хакасы, которых тогда здесь насчитывалось 43,8 тыс. человек (ЖУРОВ Ю. В. Енисейское крестьянство в годы гражданской войны. Красноярск. 1972, с. 32; Жизнь Сибири, 1923, N 9 - 10 (13 - 14), с. 61).

3. ЛУЩАЕВА Г. М. Партизанское движение в Сибири (лето 1920 - 1924 гг.). Автореф. канд. дисс. Красноярск. 2000, с. 17 - 19.

4. ЦВЕТКОВ В. Ж. "Третья сила" или "русский бунт". - Белая гвардия, 2002, N 6, с. 2; ЕГО ЖЕ. На сопках Монголии. Белое дело барона Унгерна. - Родина, 2005, N 1, с. 56.

5. ЖУРОВ Ю. В. Ук. соч., с. 60; БУГАЕВ Д. А. На службе милицейской. Кн. 1. Ч. 1. Красноярск. 1993, с. 147 - 149; ЛАРЬКОВ Н. С. Начало гражданской войны в Сибири. Томск. 1995, с. 237, 239, 241 - 242; Государственный архив Новосибирской области (ГАНО), ф. 5а, оп. 6, д. 270а, л. 250, 253.

6. Фонды Минусинского краеведческого музея им. Н. М. Мартьянова, оп. 1, д. 543, л. 26 - 32.

7. Народный голос, 31(18).XII.1919; Сибирские записки, 1919, вып. 2, с. 90; КОЛОСОВ Е. Е. Сибирь при Колчаке. Пг. 1923, с. 38.

8. Государственный архив Красноярского края (ГАКК), ф. Р-1913с, оп. 1, д. 11, л. 1 - 7, 12- 13, 16; Центр хранения и изучения документов новейшей истории Красноярского края (ЦХИДНИ КК), ф. 64, оп. 1, д. 448, л. 4, 8, 10.

9. ПАРФЕНОВ П. С. (Алтайский). Гражданская война в Сибири. М. 1925, с. 35; СЕРЕБРЕННИКОВ И. Н. Гражданская война в России. М. 2003, с. 331.

10. ГАКК, ф. Р-49, оп. 1, д. 43, л. 35; ЖУРОВ Ю. В. Ук. соч., с. 102.

11. Партизанское движение в Сибири. Т. 1. Л. 1925, с. 25, 27, 29, 32.

12. Там же, с. 33, 42.

13. ЗАРУБИН. Сибирские партизаны в 1919 - 1920 гг. - Пролетарская революция, 1925, N 3(38), с. 239, 243; ЖУРОВ Ю. В. Ук. соч., с. 108; ЭЛЬЦИН В. Крестьянское движение в Сибири в период Колчака. - Пролетарская революция, 1926, N 2 (49), с. 29.

14. Партизанское движение в Сибири. Т. 1, с. 60, 101, 103; ЦХИДНИ КК, ф. 64, оп. 2, д. 35, л. 1; ф. 42, оп. 6, д. 427, л. 38.

15. Партизанское движение в Сибири. Т. 1, с. 41, 94, 117, 79; ПЕТРОВ П. Партизанское движение в Сибири. В кн.: Три года борьбы за диктатуру пролетариата. Омск. 1923, с. 121; ГАНО, ф. 5а, оп. 6, д. 270а, л. 1; ПЕРЕВАЛОВ М. Таежные партизаны. М. 1933, с. 29, 38, 44, 48.

16. Партизанское движение в Сибири. Т. 1, с. 9, 90, 111 - 112.

17. Там же, с. 122 - 123; ЩЕТИНКИН П. Воспоминания из прошлого. В кн.: С. Б. Истпарта N 1. Новониколаевск. 1923, с. ПО; ГАНО, ф. 5а, оп. 1, д. 394, л. 4; оп. 6, д. 270а, л. 1; ЦХИДНИ КК, ф. 64, оп. 5, д. 531, л. 42.

18. НОВИКОВ П. А. Ук. соч., с. 128.

19. Партизанское движение в Сибири. Т. 1, с. 119, 185; ПОПОВ Г. Н. Партизаны Заманья. Красноярск. 1974, с. 91, 98, 103; ЯКОВЕНКО В. Г. Записки партизана. Красноярск. 1988, с. 55, 61; Енисейский энциклопедический словарь (ЕЭС). Красноярск. 1998, с. 247; ЦХИДНИ КК, ф. 42, оп. 10, д. 101, л. 38.

20. ЕЭС, с. 145; Партизанское движение в Сибири. Т. 1, с. 289.

21. ЖУРОВ Ю. В. Ук. соч., с. 143; ЯКОВЕНКО В. Г. Ук. соч., с. 62 - 63; ЦХИДНИ КК, ф. 64, оп. 2, д. 35, л. 52.

22. ЖУРОВ Ю. В. Ук. соч., с. 138, 147; ЗАМУРАЕВ Я. С. Енисейские партизаны. Новосибирск. 1970, с. 196; ПОПОВ Г. Н. Ук. соч., с. 135, 152, 160.

23. ПЕТРОВ П. Ук. соч., с. 123; РОГОЗИН. Партизаны Степного Баджея. М. 1926, с. 160; ЩЕТИНКИН П. Е. Борьба с колчаковщиной. Новосибирск. 1929, с. 136 - 137; Годы огневые. Красноярск. 1962, с. 280; ЖУРОВ Ю. В. Ук. соч., с. 148; ПОПОВ Г. Н. Ук. соч., с. 186 - 137, 142, 151 - 152; Соха и молот, 23.IX.1919; ГАНО, ф. 5а, оп. 1, д. 297, л. 28 - 32, 35; оп. 6, д. 270а, л. 113 - 116.

24. Соха и молот, 30, 2, 5, 21, 24.IX.1919; РОГОЗИН. Ук. соч., с. 184, 189; ЩЕТИНКИН П. Е. Борьба с колчаковщиной, с. 59; ЖУРОВ Ю. В. Ук. соч., с. 149; ПОПОВ Г. Н. Ук. соч., с. 162 - 164, 166, 170 - 171; ГАНО, ф. 5а, оп. 1, д. 297, л. 38.

25. Соха и молот, 1, 8.Х; 26, 30.XI.1919; РОГОЗИН. Ук. соч., с. 182; ЖУРОВ Ю. В. Ук. соч., с. 150; ПОПОВ Г. Н. Ук. соч., с. 176; ЩЕТИНКИН П. Е. Борьба с колчаковщиной, с. 60; ЗАМУРАЕВ Я. С. Ук. соч., с. 214.

26. ЖУРОВ Ю. В. Ук. соч., с. 149.

27. Подробнее см.: Гуманитарные науки в Сибири, 2001, N 2, с. 73 - 77.

28. ШИШКИН В. И. Сибирская Вандея. Новосибирск. 1997, с. 506, 516, 524 - 526, 530 - 532, 540 - 541, 543, 546 - 549, 563, 573; ГАКК, ф. Р-53, оп. 1, д. 158, л. 81; Архив Регионального управления ФСБ по Красноярскому краю (АРУ ФСБ), д. 019873, т. 4, л. 31, 404; д. 021056, л. 8, 26, 83, 98, 100, 109.

29. Подробнее см.: Вестник Новосибирского государственного университета. Сер.: История, философия, 2003, т. 2, вып. 2, с. 69 - 80.

30. Подробнее см.: Политические репрессии в Хакасии и других регионах Сибири (1920 - 1950-е годы). Абакан. 2001, с. 52 - 59; Таймырское восстание. - Ежегодник ИСАТ. Вып. 7. Абакан. 2003, с. 110 - 122; "Черные партизаны". - Вестник Хакасского университета (Абакан). Сер. 3. История. Право. 2003, вып. 3, 2003, с. 35 - 38.

Опубликовано 15 февраля 2021 года

Картинка к публикации:





Полная версия публикации №1613389115

© Portalus.ru

Главная ИСТОРИЯ РОССИИ КРЕСТЬЯНСКОЕ ПОВСТАНЧЕСТВО НА ЕНИСЕЕ. 1918 - 1932 ГГ.

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на Portalus.RU