Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

ИСТОРИЯ РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 17.01.19


ПРАВДА О ДЕПОРТАЦИИ ЧЕЧЕНСКОГО И ИНГУШСКОГО НАРОДОВ

Дата публикации: 14 ноября 2015
Автор: Н. Ф. БУГАЙ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ИСТОРИЯ РОССИИ
Номер публикации: №1447497187 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Н. Ф. БУГАЙ, (c)

найти другие работы автора

В последние годы возросло внимание к проблеме насильственного переселения ряда народов Северного Кавказа, проведенного на завершающем этапе Великой Отечественной войны и в послевоенное время1 . Это объясняется в первую очередь активизацией национальных процессов в условиях перестройки, расширения демократии и гласности. Справедливая оценка этого акта дана в принятой Верховным Советом СССР декларации "О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергавшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав"2 .

На протяжении десятилетий эта проблема в советской исторической науке не затрагивалась. О ней лишь упоминалось в очерках по истории автономных республик Северного Кавказа и их партийных организаций3 . Не изучался и вопрос о депортации чеченского и ингушского народов. Не всегда были правильными политические оценки. Например, в постановлении ЦК ВКП(б) от 10 февраля 1948 г. "Об опере "Великая дружба" В. Мурадели" вопреки исторической правде утверждалось, что чеченцы и ингуши являлись помехой для установления дружбы народов на Северном Кавказе еще в годы борьбы за власть Советов4 .

Авторы, затрагивавшие в той или иной мере проблему, согласны в главном - они рассматривают депортацию как грубое нарушение принципов ленинской национальной политики и социалистической законности5 . Так, Х. А. Гакаев наряду с освещением событий кануна войны на Северном Кавказе, действий фашистских диверсионно-разведывательных групп в районах Чечено-Ингушетии, мобилизационной деятельности ее партийных и советских органов в годы войны делает и аргументированный вывод о выселении народов как об "акте произвола и грубого нарушения ленинской национальной политики и революцион-


БУГАЙ Николай Федорович - доктор исторических наук, руководитель Группы истории национальных отношений советского общества Института истории СССР АН СССР.

1 Первыми с территории Северного Кавказа принудительно переселялись советские немцы. С сентября 1941 г. по январь 1942 г. были переселены из Чечено- Ингушской АССР 819 человек, Краснодарского края - 37723, Кабардино-Балкарской АССР - 5803, Северо-Осетинской АССР - 2415, Дагестанской АССР - 7306, Калмыцкой АССР - 5843, Орджоникидзевского (Ставропольского) края - около 70 тыс., Ростовской обл. - 38288 (см. ЦГАОР СССР. Коллекция документов. Поскольку это собрание документов являлось основным источником, ссылки на него ниже не даются).

2 Известия, 24.XI.1989.

3 См., напр., Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. 1917 - 1970 гг. Т. 2. Грозный. 1972.

4 О партийной и советской печати. Сб. док. М. 1964, с. 590 - 595.

5 Виноградов В. Б., Хашегульгов Б. Основные вехи истории Чечено-Ингушской АССР. Грозный. 1988; Гакаев Х. А. В годы суровых испытаний. Грозный. 1988; Боков Х. Эхо невозвратного прошлого. - Москва. 1989, N 1; и др.

стр. 32


ной законности, явившемся открытым посягательством на дружбу и братство советских народов". Автором рассмотрены маневры и хитросплетения сталинско-бериевской политики по отношению к северокавказским народам. Именно Сталин и Берия, замечает Гакаев, для обоснования акции по насильственному переселению чеченцев и ингушей использовали сложность обстановки, "имевшую место в истории республики (Чечено- Ингушской. - Н. Б.) в годы войны"6 .

В литературе встречаются и противоречивые суждения по определенным вопросам этой малоразработанной темы. Так, различны данные о численности мобилизованных по республике в Красную Армию: они колеблются от 18 до 35 тыс. человек7 . Подсчеты по архивным документам НКВД СССР позволяют установить, что в итоге проведенных трех мобилизаций в республике ушли на фронт 17413 человек. Но, вероятно, и эти сведения приблизительны. Отличаются и приводимые в печати данные о численности чеченцев и ингушей, погибших в ходе депортации. В. Баулин пишет о 200 тыс. чеченцев и 30 тыс. ингушей8 . Но эти цифры не подтверждаются документами. По сведениям отдела спецпоселений НКВД, из всех переселенных чеченцев, ингушей, балкарцев (1944 г.) и карачаевцев (1943 г.) за период с 1944 по 1948 г. умерли 144704 человека (23,7%), в том числе в Казахской ССР умерло чеченцев, ингушей и балкарцев 101036 человек, в Узбекской ССР за 6 месяцев пребывания там - 16052 человека (10,6%), в 1945 г. - 13883 человека (9,8%).

Скудной остается источниковая база проблемы. Документы по ней не публиковались. Те из них, которые имеются в партийных и советских республиканских, краевых и областных архивах, содержат отрывочные сведения. Чтобы восполнить в какой-то мере этот пробел, в статье предпринята попытка осветить на основе выявленных новых архивных документов и наличных публикаций процесс депортации чеченцев и ингушей, одной из самых многочисленных из переселявшихся в 40-е годы групп. Использованные в статье документы - это справки, отчеты НКВД СССР, республик и краев, телеграммы, приказы, постановления, переписка местных и центральных органов.

В официальных правительственных документах причины выселения народов в 30 - 50-е годы объясняются стремлением ослабить этническую напряженность в том или ином регионе страны, стабилизировать политическую обстановку, наказать за пособничество фашистам, выступления против Советской власти, ликвидировать бандитизм. Однако последний в те годы был присущ многим районам страны, но депортация коснулась лишь некоторых из них. Ухудшение экономической обстановки, вызванное войной, привело к небывалому обострению криминогенной ситуации, выражавшейся в усилении бандитизма. По данным отдела борьбы с бандитизмом НКВД СССР, в 1941 - 1943 гг. были ликвидированы по Союзу 7161 повстанческая группа (54130 человек), из них на Северном Кавказе - 963 группы (17563 человека). В первой половине 1944 г. по Союзу было пресечено действие 1727 групп (10994 человека), из них на Северном Кавказе 145 (3144 человека).

Причины выступлений отдельных повстанческих групп представителей позднее депортированных народов против Советской власти в условиях военного времени кроются в нескольких плоскостях: политической, экономической, социальной и духовной. В сфере политической та-


6 Гакаев Х. А. Ук. соч., с. 112.

7 Хожаев Д. Спецпоселенцы. - Комсомольское племя, Грозный, 25.IV.1988; Старцева Н. О "национальных болестях" подлинных и мнимых. - Грозненский рабочий, 13.VIII.1988; и др.

8 Баулин В. Демократизация межнациональных отношений. - Грозненский рабочий, 14.VI.1989.

стр. 33


кими причинами были слабость, половинчатость процесса демократизаций общества, постепенное усиление роли партийного аппарата, перенявшего функции Советов - органов власти трудящихся. Как известно, в ряде районов уже в первой половине 20-х годов наблюдался абсентеизм Советов, продолжительное сохранение чрезвычайных органов власти, которое также вело к сужению демократии, длительное господство военно-командных методов управления.

На характере взаимоотношений наций и народностей сказалось и грубое искажение самого смысла и облика социализма, утверждение под видом федерации жестокого централизованного государства. Отрицательно сказывались и некоторая национальная отчужденность и отсутствие истинного доверия ранее угнетенных народов проводимым со стороны Советского правительства мерам. В том же ряду стоит и неполное использование трудовыми массами ввиду их хозяйственной и культурной отсталости своих прав, хотя и было провозглашено и осуществлялось национальное равенство.

В экономической сфере главной причиной являлось недовольство в основном крестьянского населения (а оно было преобладающим, особенно в районах, народы которых подвергались позднее депортации) проводимыми мерами по переводу мелкотоварного крестьянского хозяйства на коллективные рельсы, когда полностью игнорировались ленинские принципы добровольности, осмотрительности, недопустимости принуждения. В Чечено-Ингушетии, как и в других национальных регионах, коллективизация проводилась без учета местных особенностей и традиций. Ленинская идея постепенного кооперирования крестьянства подменялась ориентацией на чуждые социализму методы и жесточайший командно-административный террор, грубую силу, которые не могли не вызывать сопротивления. Постановлением Ингушского обкома ВКП(б) от 6 января 1930 г. предусматривалось завершить коллективизацию в горных районах к октябрю 1931 года. Однако уже с января до марта 1930 г. количество хозяйств, числившихся в колхозах, возросло в Чечне в 6 - 7 раз, в Ингушетии - в 10 раз9 .

Обострению отношений заметно способствовало массовое обобществление скота и орудий сельскохозяйственного производства. Коллективизацию было относительно легче провести в земледельческих районах, где население, как правило, проживало компактно. Иное дело горные районы, где основным занятием населения оставалось отгонное животноводство. Именно оно выступало как одна из форм хозяйствования, позволявшая наиболее рационально использовать природные ресурсы в специфической географической среде (горная местность, сложные транспортные коммуникации и т. д.). Именно эта форма могла здесь развиваться и развивалась на деле10 . Однако уже в конце 20-х - начале 30-х годов кочевое хозяйство рассматривалось как "насквозь реакционное". Между тем в горных районах могли бы в большей степени "выиграть" хозяйства фермерского типа. В жестких формах проводились и хлебозаготовки конца 20-х годов. Недовольство предпринимаемыми мерами иногда заканчивалось открытыми восстаниями. В Чечено- Ингушетии таковыми были выступления трудящихся в аулах Автуры, Гойты, Шали, Беное, Чеберлоевское (1930 г.), Ножай-Юртовское (1932 г.) и др.

В духовной сфере такой причиной стало ослабление идеологической работы партии и прежде всего воспитания людей в духе интернационализма. Фальшь официальной пропаганды, расхождение слов и дел в некоторых сферах общественной жизни, восхваление отдельных сторон действительности, а также формализм в агитационной деятельности,


9 Центральный государственный архив Чечено-Ингушской АССР (далее - ЦГА), ф. Р-264, оп. 1, д. 232, л. 56; ф. Р-167, оп. 1, д. 82, л. 31.

10 См. Новиков Ю. Конец "абсолютного пастбища". - Простор. 1989, N 6.

стр. 34


а порой и полное ее отсутствие (что особенно обнаруживалось во многих национальных районах) приводили к искаженному восприятию идеи дружбы народов. Этому способствовал и догматизм, сведение всего дела внедрения в массы марксистско- ленинского мировоззрения только к изучению произведений Сталина.

К недостаткам работы в духовной сфере следует отнести и пренебрежительное отношение в 20 - 30-е годы к религии. Было полностью проигнорировано указание В. И. Ленина, нашедшее отражение, в частности, в письме ЦК ВКП(б) партийным работникам Кавказа (февраль 1920 г.), о том, что "против религии нужно бороться не прямым ее отрицанием, а при помощи распространения культурных знаний, открытием школ, клубов и т. д."11 . Превалирующими являлись метод прямого отрицания религии и проведение жесткими мерами декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви.

Все более обнаруживались и нарушения ленинских принципов внутрипартийной жизни, что находило отражение в действиях самого Сталина и сформированного им мощного административно-командного, репрессивного аппарата.

В сфере социальной имели место отступление от принципа справедливости и полное пренебрежение им, обострение противоречий в национальных отношениях, сопровождавшиеся репрессивными мерами. В Чечено-Ингушской АССР это проявилось прежде всего в том, что были репрессированы 30 из 75 кандидатов в члены обкома ВКП(б), 20 из 28 секретарей райкомов, 17 парторгов, 77 членов райисполкомов, 192 работника сельских организаций (учреждений) и много рядовых тружеников12 .

Местное общество не было таким единодушным, каким хотели видеть его Сталин и его приспешники и каким оно преподносилось официальной пропагандой. В нем имелись реакционные, консервативные и инертные силы, оказывавшие активное и пассивное сопротивление мероприятиям Советской власти. Нельзя было говорить о социалистической сознательности всего без исключения местного населения. В 30 - 40-е годы в его среде были и те, кто поддерживали политический курс партии, и те, кто ему сопротивлялись, но также и обывательская масса, колеблющиеся, заблуждающиеся, мятущиеся, просто недисциплинированные и опустившиеся люди13 .

Недовольство масс выражалось в повстанческом движении, которое и в 30-е годы в Чечено-Ингушетии оставалось большим злом. За 11 месяцев 1938 г. (февраль - декабрь), по данным УМВД Грозненской области, участники повстанческих групп совершили 98 дерзких вылазок, при этом было убито 49 партийных и советских работников, угнан скот, лошади, учинены грабежи имущества на сумму 617 тыс. рублей. В ходе операций, предпринятых при активной поддержке населения, к сентябрю 1938 г. эти повстанческие группы были в значительной части ликвидированы.

Однако политическая, военная и экономическая обстановка на территории многонационального Северного Кавказа, в том числе и в Чечено-Ингушетии, как накануне войны, так и особенно в ходе ее оставалась напряженной. Обострению криминогенной ситуации, как отмечал прибывший сюда зам. наркома внутренних дел СССР И. А. Серов, способствовало и то, что в течение длительного времени местные органы власти не завозили в горные районы товары широкого потребления (керосин, спички, соль, мыло и т. д.), в результате небывало выросли цены на эти


11 Революционные комитеты Дагестана. Сб. док. Махачкала. 1960, с. 10.

12 Комсомольское племя, Грозный, 8.IV.1988.

13 См. Курашвили Б. П. Политическая доктрина Сталина. - История СССР 1989, N 5.

стр. 35


товары. Это все в известной степени восстанавливало местное население против органов власти. Представители обкома и СНК республики не были осведомлены о положении дел, политико-разъяснительная работа не велась, весьма частыми были смены председателей колхозов и т. д. В связи с анализом обстановки в республике Серов делал вывод, что "только оперативно-чекистские мероприятия без политико-разъяснительной работы и удовлетворения потребностей горского населения товарами широкого потребления будут неэффективны и мы не сумеем оторвать рядовую часть в бандгруппах от их главарей".

Дестабилизации обстановки в республике способствовали в военное время и действия заброшенных в наш тыл фашистским командованием диверсионных отрядов, среди которых была группа в составе 9 человек под командованием агента абвера О. Губе14 , приземлившаяся в районе с. Бережки Галашкинского района вечером 25 августа 1942 года. О действиях группы, ее составе, мероприятиях, целях красноречиво свидетельствуют протоколы допросов Губе и его сподвижников. Губе признал, что, находясь в Германии, он совместно с сотрудниками фашистского министерства иностранных дел занимался отбором горцев в лагерях для военнопленных (для "националистических легионов"). Было отобрано, по его данным, 800 горцев. Член группы А. Баталов, действовавший под фамилией Джебраилов (был завербован нацистами в Керчи), сообщил: "Группа была экипирована в форму солдат Красной Армии, забрасывалась 25 августа на территорию сел. Н. -Бережки с заданием взрывать в тылу Красной Армии мосты, дезорганизовывать снабжение, формировать банды. Сразу же удалось завербовать в свои ряды 13 жителей с. Лайгу, Алки, Н. -Алкун".

Хотя сведения о появившихся в горных районах Чечено-Ингушетии немецких десантах стали известны в центре республики, не было проявлено необходимой оперативности в их ликвидации. Лишь позднее положение было поправлено. В августе - сентябре 1942 г. в Галашкинском, Пседахском, Пригородном и Веденском районах были выброшены еще три десанта общей численностью 40 человек15 . Среди них были ингуши А. Бельтоев (Пседахский р-н) и А. Ахильгов, чеченцы Ш. Газиев и К. Ганижев (с. Яндырка Сунженского р-на), осетин Т. Засеев, поддерживавший тесные связи с немецкими разведчиками И. фон Ломом, Л. Песколером, В. Брауном (забрасывался в с. Чешки). Главной целью десантов являлась подготовка вооруженного восстания против Советской власти. Кроме названных, вражеские группы действовали в Курчалоевском, Гудермесском и других районах Чечено-Ингушетии.

Обстановка в республике требовала повышения бдительности. Обком ВКП(б) предпринимал определенные шаги в мобилизации масс на разгром вражеских десантов. Многие чеченцы и ингуши добровольно выступали на борьбу с местными повстанцами и шпионами. Разрабатывались меры по организации партизанской и подпольной борьбы на случай оккупации территории республики немецкими войсками. Был создан подпольный обком ВКП(б) во главе с Х. У. Исаевым. Газета "Правда" 20 октября 1942 г. писала: "На берегах Терека, Баксана, в аулах Кабардино-Балкарии, в станицах Сунжи, в горах Чечни и Осе-


14 Губе Осман (Саиднуров) родился в с. Эрпели Буйнакского района Дагестанской АССР, аварец, сын владельца мануфактурной лавки. Офицер царской армии, служил в Дагестанском полку Кавказской туземной дивизии. В 1919 г. присоединился к частям деникинской армии и участвовал в боях против Красной Армии. В 1921 г. эмигрировал из Грузии в Трапезунд, а затем в Стамбул. Проживал в Турции до 1937 г. под фамилией Губе. В 1938 г. выдворен турецкими властями в Германию, где служил в абвере. После окончания школы разведчиков в 1942 г. оказался на территории СССР. В случае победы немцев Губе отводилась роль начальника политической полиции на Северном Кавказе.

15 Гакаев Х. А. Ук. соч., с. 68.

стр. 36


тии поднялись народы. Рядом с русскими встали черкесы, чеченцы, ингуши, осетины. На помощь им пришли грузины, азербайджанцы, армяне".

Уже осенью 1942 г. благодаря мобилизации сил, поддержке трудящихся республики удалось ликвидировать основные очаги повстанческого движения, диверсионно- разведывательные группы, с которыми имели прямую связь и поддерживающие повстанческое движение элементы из казачьих станиц, чеченских и ингушских аулов. Большой вклад в их разгром внесли члены районных партийных организаций, колхозов, работники госбезопасности и органов НКВД. И все же в этой сложной ситуации не все партийные работники сумели сориентироваться, сделать правильные выводы из создавшейся обстановки и принять верные решения, возглавить борьбу масс.

В августе - сентябре 1942 г. в республике бросили работу и скрылись 80 человек, в том числе 16 партработников, 8 работников райисполкомов, 14 председателей колхозов. Повсеместно раздавался общественный скот, было расхищено 100 т колхозного хлеба. В 1942 - 1943 гг. заметно сократился численный состав партийных организаций республики. Например, на начало октября 1942 г. в 23 сельских районах Чечено-Ингушетии состоял на учете только 2041 коммунист. Отсутствовали первичные партийные организации во многих селах и колхозах Галашкинского, Назрановского, Атагинского, Саясановского, Курчалоевского районов. Все это не могло не ослаблять идеологическую и в особенности агитационно-пропагандистскую работу среди населения как в городе, так и в сельской местности.

Именно в это время на территории Чечено-Ингушетии, соединившись, активизируют свои действия группы повстанцев, возглавляемые Х. Исраиловым (Терлоевым), в которые влились и десантники, оставшиеся после ареста Губе, Засеева, фон Лома и других. Начальник НКВД Галашкинского р-на Хатунян докладывал: "Есть данные, что часть людей из района ушла в банды"16 . Последние наносили, в частности, огромный ущерб колхозам и совхозам соседней Грузии.

Засилье религиозных пережитков, родовых связей, сохранение патриархального уклада жизни облегчали задурманивание простых людей, развертывание подрывных действий на местах, срыв мобилизационной и идеологической работы. Ущерб, наносимый выступлениями повстанцев, был реально ощутимым. Погибли многие коммунисты, активисты партийных и советских органов. От рук повстанческих элементов в республике погибли Шахбиев (Надтеречный р-н), Н. Аусев (Сунженский р-н), Б. Диритов (Чеберлоевский р-н), М. Вахабов, А. Халбахадов, А. Атаев, В. Джамалаев (Веденский р-н) и др.17 .

Для борьбы с вражескими десантами, поддержания порядка в прифронтовой полосе к началу февраля 1942 г. было образовано 12 истребительных батальонов. Кроме того, на территории Чечено-Ингушетии в 1942 г. были сформированы 242-я горнострелковая и 317-я стрелковая дивизии, в которые влились представители русского, украинского, чеченского и ингушского народов. В 1942 - 1943 гг. было мобилизовано 1476 руководящих партийных и советских работников. Всего за время войны ушли на фронт более 5 тыс. коммунистов республики. "Нашлось много военнообязанных среди чеченцев, - сообщал секретарь Курчалоевского РК ВКП(б) М. Савченко секретарю обкома Х. У. Исаеву, - которые подали заявления и идут добровольцами в Красную Армию, изъявляя свое желание с оружием в руках защищать свою родину"18 .


16 Архив Чечено-Ингушского обкома КПСС (далее - Партархив), ф. 1, оп. 1, д. 21, лл. 3 - 4.

17 Гакаев Х. А. Ук. соч., с. 67 - 78.

18 Партархив, ф. 1, оп. 1, д. 1133, л. 3.

стр. 37


Трудящиеся активно участвовали в создании Фонда обороны и других акциях, направленных на достижение победы над врагом. Колхозники Галанчожского р-на в ответ на решения IV объединенного Пленума Чечено-Ингушского обкома и Грозненского горкома ВКП(б) от 28 - 29 мая 1943 г. отправили освободителям Таганрога более 16 т мяса, 200 кг масла, 250 т брынзы и другие продукты питания. Наряду с этим для нужд фронта были поставлены 580 кг шерсти, 485 штук овчин. В селениях Ялхорой, Нашхой были собраны в Фонд обороны 135 тыс. рублей19 . В феврале 1943 г. Савченко сообщал из Курчалоевского района: "В районе проходит массовая отправка на фронт подарков, сбор средств на постройку бронепоезда им. Асл. Шерипова. Взносы колхозников к-за им. Ленина (с. Бачи-Юрт) Б. Солтанмурадова, А. Пашуева составили по 10 тыс. руб., У. Ахматова, А. Акбиева - 3 тыс. руб."20 .

В конце 1942 г. наступление немецко-фашистских войск на Кавказском направлении было остановлено. 24 декабря 1942 г. Красная Армия перешла в наступление. 3 января 1943 г. были освобождены от фашистских захватчиков Малгобек и Моздок. В течение января - февраля 1943 г. почти весь Северный Кавказ был очищен от немецких оккупантов. Уже в 1943 г. были намечены и начали проводиться в жизнь меры по восстановлению народного хозяйства Чечено-Ингушской АССР.

Одновременно началась разработка планов депортации ее населения. В ноябре 1943 г. заместитель наркома внутренних дел СССР В. В. Чернышов провел расширенное совещание начальников УНКВД Алтайского и Красноярского краев, Омской и Новосибирской областей. Была сделана прикидка: сколько людей и куда переселять. Ориентировочно намечалось в Алтайский край, Омскую обл. и Красноярский край переселить по 35 - 40 тыс. человек, в Новосибирскую обл. - 200 тыс. человек.

Окончательно план принудительного переселения определился в середине декабря 1943 года. Он существенно отличался от ранее составленного, в частности изменилась география расселения. Для поддержания порядка в местах новых поселений намечалось открыть 145 районных и 375 поселковых спецкомендатур с 1358 сотрудниками. Был решен и вопрос о транспортных средствах. В целях обеспечения перевозок Наркомату путей сообщения СССР предписывалось с 23 января по 13 марта 1944 г. поставлять по 350 крытых вагонов, с 24 по 28 февраля - по 400 вагонов, с 4 по 13 марта - по 100 вагонов ежедневно. Всего формировалось 152 маршрута по 100 вагонов в каждом, а в целом 14 200 вагонов и 1 тыс. платформ. Предусматривалось, что спецпоселенцы смогут брать по 500 кг груза (домашние вещи) на семью.

О готовящемся выселении чеченцев и ингушей знали руководящие работники на местах, и не только в Чечено-Ингушетии. Нарком внутренних дел Дагестанской АССР Р. Маркарян в докладной записке на имя Берии от 5 января 1944 г. сообщал, что еще в декабре 1943 г. начальник Орджоникидзевской железной дороги К. В. Ильченко на встрече с председателем Верховного Совета Дагестанской АССР Тахтаровыми сотрудниками обкома ВКП(б), состоявшейся в Беслане, уведомил их "о предстоящем выселении чеченцев и ингушей, назвав при этом, что для этой цели прибыли 40 эшелонов и 6000 автомашин". Аналогичные сведения содержатся и в докладах наркома внутренних дел Кабардино-Балкарской АССР Бзиавы.

Операция намечалась на 23 февраля 1944 года. Ее проведению было посвящено специальное решение СНК и Чечено-Ингушского обкома


19 Там же, л. 109.

20 Там же.

стр. 38


ВКП(б) "Об обеспечении подготовки тактических учений войсковых частей Северо- Кавказского военного округа (СКВО) в горных условиях"21 . В горные районы Чечено-Ингушской АССР были стянуты воинские формирования, войска НКВД, курсанты военных училищ. В райкомах горных районов проводились заседания, на которых разрабатывались конкретные мероприятия для обеспечения операции. С той же целью проводились совещания работников исполкомов Советов и колхозников. Например, Галашкинский РК ВКП(б) принял постановление направить для выполнения работ 1200 лошадей, отремонтировать дорогу протяженностью 35 верст, 5 мостов, заготовить 600 куб. м гравия и др.22 .

31 января 1944 г. Государственный комитет обороны утвердил постановление о выселении чеченцев и ингушей в Казахскую и Киргизскую ССР. 21 февраля последовал приказ НКВД СССР, а 7 марта 1944 г. - Указ Президиума Верховного Совета СССР, как бы подводивший итог ликвидации Чечено-Ингушской республики. 20 февраля 1944 г. в специальном поезде в Грозный прибыли нарком внутренних дел СССР Берия и его заместители генералы Б. З. Кобулов, И. А. Серов, С. С. Мамулов (Мамульян). Через два дня, разумеется, не без их ведома на места были направлены дополнительные силы для обеспечения операции. По сообщению секретаря Грозненского горкома ВКП(б) Н. Музыченко, только 21 - 23 февраля 1944 г. в такие районы, как Ачхой-Мартановский, Надтеречный, Старо-Юртовский, Шалинский, Шатоевский, Галашкинский, Курчалоевский, Гудермесский, прибыли 6778 человек23 .

Транспортный отдел НКВД СССР в назначенные сроки подготовил железнодорожные эшелоны. Для подвозки выселяемых были использованы машины, поставленные через Иран по лендлизу из США. Они как раз прибыли в Грозный. В так называемый период первых эшелонов, по данным Отдела спецпоселений (ОСП) НКВД СССР, выселение должно было затронуть 310620 чеченцев и 81100 ингушей. Видимо, эти данные охватывают только тех из них, что проживали на равнинных и относительно доступных горных районах республики. Более полные сведения о численности принудительно переселяемых чеченцев и ингушей содержатся в приводимых ниже телеграфных сообщениях Берии Сталину.

"Государственный Комитет Обороны. Тов. Сталину.

Подготовка операции по выселению чеченцев и ингушей заканчивается. После уточнения взято на учет подлежащих переселению 459486 чел., включая проживающих в районах Дагестана, граничащих с Чечено-Ингушетией и в гор. Владикавказе". Л. Берия. 17.02.1944".

"Государственный Комитет Обороны. Тов. Сталину.

Сегодня, 23 февраля, на рассвете начали операцию по выселению чеченцев и ингушей. Выселение проходит нормально. Заслуживающих внимание происшествий нет. Имело место 6 случаев попытки к сопротивлению со стороны отдельных лиц, которые пресечены арестом или применением оружия. Из намеченных к изъятию в связи с операцией лиц арестовано 842 человека. На 11 час. утра вывезено из населенных пунктов 94 тыс. 741 чел., т. е. свыше 20 проц., подлежащих выселению,


21 Партархив, ф. 1, оп. 1, д. 1698, л. 34.

22 Там же, лл. 49 - 50.

23 Там же, д. 1693, л. 70.

стр. 39


погружены в железнодорожные эшелоны из этого числа 20 тыс. 23 человека. Берия. 23.02.1944".

"Государственный Комитет Обороны. Тов. Сталину.

Докладываю о ходе операции по выселению чеченцев и ингушей. На утро 24.II. вывезено из населенных пунктов 333 тыс. 739 человек, из этого числа погружено в железнодорожные эшелоны 176 тыс. 950 человек. Во второй половине дня 23 февраля почти во всех районах Чечено-Ингушетии выпал обильный снег, в связи с чем создались затруднения в перевозке людей, особенно в горных районах. Берия. 24.II.1944".

"Государственный Комитет Обороны. Тов. Сталину.

Операция по выселению чеченцев и ингушей проходит нормально. К вечеру 25 февраля погружены в железнодорожные эшелоны 352 тыс. 647 человек. Со станции погрузки отправлено к месту нового расселения 86 эшелонов. Берия. 25.02.1944".

"Государственный Комитет Обороны. Тов. Сталину.

По 29 февраля выселены и погружены в железнодорожные эшелоны 478479 человек, в том числе 91250 ингушей. Погружено 177 эшелонов, из которых 157 эшелонов уже отправлены к месту нового поселения... Из некоторых пунктов высокогорного Галанчожского района оставались невыселенными 6 тыс. чеченцев в силу большого снегопада и бездорожья, вывоз и погрузка которых будет закончена в 2 дня. Операция производится организованно и без серьезных случаев сопротивления и других инцидентов... За время проведения операции арестовано 1016 антисоветских элементов из числа чеченцев и ингушей. Изъято огнестрельного оружия 20072 единицы, в том числе винтовок 4868, пулеметов и автоматов 479. Л. Берия. 1.03.1944".

"Государственный Комитет Обороны. Тов. Сталину.

В проведении операции принимали участие 19 тыс. офицеров и бойцов войск НКВД, стянутые с различных областей, значительная часть которых до этого участвовала в операциях по выселению карачаевцев и калмыков и, кроме того, будет участвовать в предстоящей операции по выселению балкарцев... В результате проведенных трех операций выселены в восточные районы СССР 650 тыс. чеченцев, ингушей, калмыков и карачаевцев. Берия. 7.03.1944" 24 .

В ходе проведения этой преступной акции мало кто вникал в вопрос 6 национальной принадлежности. Поэтому в число переселяемых наряду с чеченцами и ингушами попали и представители других народов края, в том числе 80 аварцев, 27 кумыков, 6 осетин, 2 лакца, 14 кабардинцев, 4 азербайджанца, 4 еврея и др. После обращения в НКВД СССР их, как правило, возвращали обратно. По Кавказскому региону оказалось более 500 таких лиц.

Переселенцы направлялись в Казахскую, Узбекскую, Таджикскую и Киргизскую ССР. В своих воспоминаниях заведующий отделом Северо-Осетинского обкома КПСС ингуш Х. Арапиев пишет: "Это было в феврале 1944 года. В переполненных до предела "телячьих" вагонах, без света и воды, почти месяц следовали мы к неизвестному месту назна-


24 Текст воспроизводится по копиям телеграмм, передававшихся по спецсвязи, откладывавшимся в специальной папке для докладов И. В. Сталину.

стр. 40


чения... Пошел гулять тиф. Лечения никакого... Во время коротких стоянок, на глухих безлюдных разъездах возле поезда в черном от паровозной копоти снегу хоронили умерших (уход от вагона дальше, чем на пять метров, грозил смертью на месте)"25 .

В середине марта 1944 г. на места назначения прибыли первые эшелоны с переселенцами. Начальник ОСП НКВД СССР П. И. Мальцев докладывал, что из отправленных 180 эшелонов 152 прибыли и разгружены в Казахстане и Киргизии. В Казахстан из запланированных 147 эшелонов прибыло 124 (344589 человек), в Киргизию из 33 эшелонов - 28 (75342 человека). Более подробные сведения содержатся в справке о ходе перевозок спецконтингентов с Орджоникидзевской железной дороги на 11 марта 1944 г., подготовленной заместителем начальника 3-го Управления НКГБ СССР Д. В. Аркадьевым. В этом документе отмечалось, что. "было погружено. 180 эшелонов, прибыли 171, в пути - 9. За отчетное время прибыли к месту назначения и разгрузки 468 583 человека; в Джалал-Абадскую обл. - 24281 чел., в Джамбульскую обл. - 16565 чел., в Алма-Атинскую обл. - 29089, в Восточно-Казахстанскую обл. - 34167 чел., в Южно- Казахстанскую обл. - 20808 чел., в Северо-Казахстанскую обл. - 39542 чел., Актюбинскую обл. - 20309 чел., Семипалатинскую обл. - 31236 чел., Павлодарскую обл. - 41230 чел., Карагандинскую обл. - 37938 чел."

Переселению подлежали даже те из чеченцев и ингушей, кто находился в местных лагерях НКВД СССР. В конце июля 1944 г. В. В. Чернышов доложил Берии, что НКВД Северо- Осетинской АССР отправляет в Карагандинский лагерь всех осужденных чеченской и ингушской национальностей. Эта же мера предпринималась относительно карачаевцев и балкарцев. Спецпоселенцы передавались для трудоустройства в ведение наркоматов СССР: в распоряжение Наркомзема - 214764 человека, других наркоматов - 133883 человека. Таков был итог "периода первых эшелонов".

В апреле 1944 г. на одном из закрытых заседаний сессии Верховного Совета СССР было оглашено решение Политбюро ЦК ВКП(б) о переселении калмыков, чеченцев и ингушей как о совершившемся факте. Однако акция эта продолжалась. Она охватила чеченцев и ингушей, уволенных из рядов Красной Армии (после февраля 1944 г.). По фронтам были изданы специальные приказы. В распоряжении, адресованном председателям фильтрационных комиссий, подписанном начальником войск НКВД 3-го Украинского фронта И. Павловым, предлагалось "всех карачаевцев, чеченцев, ингушей и балкарцев направить в распоряжение отделов спецпоселений НКВД Казахской ССР - Алма-Ату".

19 мая 1944 г. Чернышов получил сообщение из Главного управления формированиями Красной Армии, что к 10 июня в 33-й запасной стрелковой бригаде (г. Муром) будет сосредоточена 1 тыс. военнослужащих (сержантов и рядовых) чеченцев, ингушей и карачаевцев. Все они подлежали увольнению из армии. В Костромской области в Галичском и Буйском леспромхозах находились 1183 чеченца, ингуша и карачаевца, из которых, как сообщалось в октябре 1944 г. в докладной записке начальника ОСП НКВД СССР Мальцева на имя Чернышева, 955 человек были демобилизованы из Красной Армии.

Всего, по данным ОСП НКВД СССР, среди отозванных с фронта и подлежавших выселению было: офицеров - 710, сержантов - 1696, рядовых - 6488. А в целом в рядах спецпоселенцев (с учетом представителей всех переселяемых народов) оказались 5943 офицера, 20209 сержантов и 130691 рядовой. У всех бывших военнослужащих изымались военные билеты (их заменяли справки), им запрещалось ношение погон, холодного и огнестрельного оружия.


25 Социалистическая Осетия, 10.VI.1988.

стр. 41


Операция по переселению продолжалась и в 1945 году. В начале 1945 г. в Ивановскую область прибыли на поселение 585 чеченцев и 79 карачаевцев. Предпринимались акции по выявлению оставшихся на местах прежнего проживания чеченцев и ингушей, калмыков, карачаевцев и балкарцев. Эти меры касались не только Северного Кавказа. Еще в мае 1944 г. Берия дал указание местным управлениям НКВД провести в срочном порядке операции по выявлению лиц, принадлежащих к переселяемым "по государственному заданию" национальностям в рамках всего Кавказа, "не утаивая ни одного", и выслать их в Казахскую и Узбекскую ССР. 4146 чеченцев, ингушей, калмыков, карачаевцев и балкарцев, проживавших в Дагестанской АССР, Азербайджанской и Грузинской ССР, в Краснодарском крае, Ростовской и Астраханской областях, были насильственно депортированы. Как сообщал 15 апреля 1945 г. Мамулов Берии, чеченцев было выселено 2741 человек из Грузинской ССР, 21 - из Азербайджанской ССР, 121 - из Краснодарского края, ингушей - 52 человека.

В сентябре 1945 г. начальники проверочно-фильтрационных пунктов получили указание Отдела проверочно-фильтрационных лагерей (ПФЛ) НКВД СССР всех калмыков, чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев, крымских татар, греков, армян, болгар (тех, которые пребывали в лагерях, расположенных в Европейской части РСФСР), за исключением лиц, находящихся в армии, направить в Новосибирск в распоряжение отделов спецпоселений и областного управления НКВД, а оттуда чеченцев и ингушей, карачаевцев и балкарцев - в Алма-Ату, крымских татар - в Ташкент, крымских греков, болгар - в Свердловскую область.

Варварская акция по переселению народов подходила к концу. По данным архивов НКВД СССР, на начало октября 1945 г. на спецпоселении числилось 405900 чеченцев и ингушей26 . В сводке движения спецпоселенцев с момента их расселения и до июня 1948 г. отмечалось, что в 1943 - 1949 гг. было расселено чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев 608749 человек, прибыли самостоятельно 27530 человек, убыло по разным причинам 184556 человек.

Свое отношение к принудительному переселению представители затронутых им народов высказывали в обращениях к Сталину. "Я написал на имя Сталина письмо, - сообщал С. Ш. Измаилов (уроженец с. Назрань), - и напомнил ему о том, что история человечества не знает такого бесчеловечного отношения к целым народам". Однако эти послания вряд ли доходили до "отца народов". Свою оценку варварской акции давали и уже известные в то время представители интеллигенции переселенных народов. Д. Кугультинов, участвуя вместе с другими калмыками А. У. Бадмаевым и Сусеевым (они проживали тогда в г. Бийске) в обсуждении доклада Сталина в связи с очередной годовщиной Великого Октября, заявил: "Сейчас происходит уничтожение ингушей, чеченцев, татар, калмыков и монголов. Сталинская конституция - это фикция". Сусеев, в свою очередь, говорил: "Мне совершенно непонятно, как это Сталин может говорить о единстве народов СССР, тогда как по его же воле многие малые народности, как калмыки, чеченцы, ингуши и т. д., разбросаны и преследуются. Неужели после этого еще могут быть едиными народы и прочным интернационализм?"

Положение спецпоселенцев было чрезвычайно трудным. В письме начальника ОСП НКВД СССР М. Кузнецова на имя УНКВД Костромской области говорилось "о плохом состоянии жизненных условий чеченцев, ингушей, карачаевцев, крымских татар, переселенных для рабо-


26 Из спецпоселенцев в Казахской ССР проживали 138788 чеченцев, 43810 ингушей; в Киргизской ССР - 39663 чеченца, 1389 ингушей; в Узбекской ССР - 120 чеченцев, 108 ингушей. Остальные были расселены по другим районам страны.

стр. 42


ты в лесозаготовительных организациях Наркомлеса СССР". Особенно острой была нужда в жилье. По данным Х. Бокова, в Акмолинской области к июлю 1946 г. были построены только 28 из запланированной 1 тыс. домов. В Талды-Курганской обл. возвели лишь 23 дома из предусмотренных 1400. В Джамбульской, Карагандинской областях к строительству жилья для спецпоселенцев вообще не приступали. В Киргизии на начало сентября 1946 г. из 31 тыс. семей спецпоселенцев только 4973 были обеспечены постоянным жильем. Многие из них ютились под навесами во дворах27 . И на новых местах расселения продолжались преследования. За подписью Берии 2 декабря 1945 г. появилась директива N 244 с требованием об усилении агентурно-оперативной работы среди спецпоселенцев, которые, по его мнению, "активизируют действия, направленные на срыв мероприятий по подготовке к выборам в Верховный Совет СССР". В соответствии с этой директивой "по политической неблагонадежности" были арестованы в Тюменской обл. 17 калмыков. Между тем в докладной записке от 13 декабря 1945 г. секретарь ЦК КП Узбекистана У. Юсупов и нарком внутренних дел Узбекской ССР Ю. Б. Бабаджанов отмечали доброжелательное отношение спецпоселенцев к выборам.

После выселения коренного населения Чечено-Ингушской республики она перестала существовать. Указом Президиума Верховного Совета СССР была образована Грозненская область в составе РСФСР. Чтобы стереть с географической карты память о чеченцах и ингушах, 19 июня 1944 г. Грозненский обком ВКП(б) принял решение о переименовании районов и районных центров и населенных пунктов области28 . Началось заселение опустевших земель. В Старо-Юртовском районе были приняты 811 семей из Кизляра, Ростовской обл., в Шатоевском районе - 81 русская и 140 дагестанских семей, в Гудермесском районе, где оставался русский и кумыкский колхозы, на поселение прибыли 2800 человек, в Ачхой-Мартановском районе приняли 410 семей из Грозного и Дагестана, в Галашкинском - 50 семей из Дагестана и 250 - русских семей.

Однако заселение многих сел и хуторов бывшей автономной республики проводилось вяло. Оставленные изгнанными с родных мест дома и хозяйственные постройки разрушались. Если на территории Чечено-Ингушетии, вошедшей в состав Грозненской области, раньше насчитывалось 28375 хозяйств, то к маю 1945 г. здесь функционировало только 10200 хозяйств29 . Количество вселяемых, как отмечалось в письме секретаря Грозненского обкома ВКП(б) П. Чеплакова Г. М. Маленкову, составляло 40% числа выселенных. Пустыми оставались 22 села и 20 сел были заселены лишь частично. В связи с этим Чеплаков внес предложение перевести дополнительно в Грозненскую обл. до октября 1945 г. еще 5 тыс. хозяйств из Мордовской АССР, Тамбовской, Пензенской, Рязанской, Ульяновской, Саратовской, Горьковской, Ярославской и других областей30 .

Принудительное выселение чеченцев и ингушей отрицательно сказалось на восстановлении и дальнейшем развитии народного хозяйства на территории бывшей республики. В составе работников ее нефтяной промышленности до 1944 г. насчитывалось около 4 тыс. рабочих и инженерно-технических работников чеченской и ингушской национальностей. Это были кадры, подготовленные в 30-е годы. Они вместе с рабочими и специалистами других национальностей с первых дней войны самоотверженно трудились, обеспечивая фронт горючими и смазочными материа-


27 Боков Х. Ук. соч., с. 161.

28 Партархив, ф. 220, оп. 1, д. 21, лл. 28 - 29, 126.

29 Там же, д. 21, лл. 4об., 6, 9, 14, 22 - 23, 76.

30 Там же, д. 26, лл. 113, 114.

стр. 43


лами. В условиях, когда не хватало подготовленных кадров, переселение нефтяников - чеченцев и ингушей - неблагоприятно сказалось на развитии нефтяной промышленности региона.

Если государственный план конторами бурения в 1943 г. был успешно выполнен, то в следующем, 1944 г., темпы добычи нефти снизились. Трест "Малгобекнефть" вместо 290 345 т нефти по плану добыл лишь 212391 тонну31 . В тресте "Октябрьнефть" в 1944 г. предусматривалось довести добычу нефти до 317889 т, а получили 297978 тонн. В тресте "Старогрознефть" вместо 726 тыс. тонн было добыто 674420 тонн. Одной из причин невыполнения плана трестом "Малгобекнефть" являлось уменьшение численности рабочих и специалистов в буровых организациях32 . Именно в этом тресте работало немало буровиков - чеченцев и ингушей, вынужденных не по своей воле покинуть свои рабочие коллективы.

Заметный ущерб понесло и сельское хозяйство. Чечено-Ингушская АССР имела до войны развитое животноводство. В единоличных хозяйствах содержалось большое количество крупного рогатого скота и овец. Хозяйства Итумкалинского р-на в 1943 г. располагали более 14 тыс. голов крупного рогатого скота, почти 28 тыс. овец, в хозяйствах Галанчожского р-на имелось около 14 тыс. овец, в Шароевском р-не - 39227 овец и 7591 голова крупного рогатого скота33 . После выселения чеченцев и ингушей скот передавали колхозам других регионов страны, в основном в хозяйства Украинской ССР, Ставропольского края, Воронежской, Курской и Орловской областей. Эти операции сопровождались огромными потерями. Из-за нехватки кормов, как сообщалось из Дуба- Юрты, "есть падеж скота преимущественно от истощения... При перегоне отмечается также заметный падеж"34 . Были утеряны и многие навыки ведения отгонного животноводства, обработки высокогорных земельных участков, разрушалось террасное земледелие.

Акция по принудительному переселению задержала развитие культуры чеченцев и ингушей. Многие исторические памятники этих народов уничтожались, в том числе и памятники героям революции и труда, была прервана работа по ликвидации неграмотности.

Акцентируя внимание на проблеме насильственного переселения народов Северного Кавказа, Пленум Чечено-Ингушского обкома КПСС, состоявшийся в январе 1989 г., призвал ученых рассматривать ее "как нашу общую беду, в основе которой находятся политические, а не национальные мотивы". 1944 год для народов республики "был национальной трагедией", а само выселение - "одним из звеньев большой цепи беззаконий, творившихся в обстановке культа личности Сталина". В решении пленума подчеркнуто, что "народы выселялись не народами, а теми, кто узурпировал священные ленинские заветы об интернациональной социалистической законности"35 .

Тот факт, что среди пострадавших народов имелись, к сожалению, отщепенцы, деклассированные элементы, вставшие на путь борьбы против Советской власти, Красной Армии, нельзя ставить им в вину. Вынужденная миграция 3226340 (по другим данным 3441582) представителей различных народов СССР, в том числе и 478 479 чеченцев и ингушей в 30 - 50-е годы, происходила по вине Сталина и его окружения, административно-командного аппарата. Она была грубым искажением ленинской национальной политики, открытым пренебрежением конституционными правами народов.


31 ЦГА, ф. 16, оп. 2, д. 936, лл. 15, 105, 317.

32 Там же, л. 66.

33 Партархив, ф. 220, оп. 1, д. 26, л. 8.

34 Там же, д. 21, л. 3об.

35 Повышать авторитет и роль выборных органов. - Грозненский рабочий, 7.I.1989.

Опубликовано 14 ноября 2015 года




Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

Прямая трансляция:

Сегодня в тренде top-100


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама