Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

ИСТОРИЯ РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 26.04.19


КРУЖОК "ЛЮБИТЕЛЕЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ"

Дата публикации: 13 января 2019
Автор: В. Я. КОЗЛОВ
Публикатор: Шамолдин Алексей Аркадьевич
Рубрика: ИСТОРИЯ РОССИИ
Источник: (c) Вопросы истории, 1987, №5.
Номер публикации: №1547400834 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


В. Я. КОЗЛОВ, (c)

найти другие работы автора

В истории отечественной общественной мысли, культуры, историографии деятельность кружка, возглавленного крупным государственным деятелем екатерининского времени графом Алексеем Ивановичем Мусиным-Пушкиным, занимает почетное место. Речь идет о типичном для дворянской России конца XVIII - начала XIX в. неофициальном объединении лиц одного социального круга, близких общественно-политических убеждений и интересов. Об этом кружке науке известно немногое. Организационными центрами объединения были особняки Мусина-Пушкина: петербургский, находившийся на Мойке, затем московский на Разгуляе.

Здесь и происходили собрания близких к нему лиц: бывшего статс-секретаря Екатерины II, обер-гофмейстера императорских театров И. П. Елагина, члена Военной коллегии, историка И. И. Болтина, директоров Московского архива Коллегии иностранных дел Н. Н. Бантыша-Каменского и А. Ф. Малиновского, директора Публичной библиотеки А. Н. Оленина и других. Не следует преувеличивать ни организационного, ни идейного их единства. Оно более напоминало светский салон госу-

стр. 184


дарственных деятелей, объявивших себя "в свободное от должности время" "любителями отечественной истории". Но именно последнее и является той основой, которая позволяет говорить о кружке Мусина-Пушкина.

Возникновение кружка и его деятельность в изучении отечественной истории невозможно понять без учета политизации истории и идеологизации исторических знаний, которые наметились на рубеже двух столетий, с одной стороны, и ситуации, сложившейся в то время в организации исторических исследований, - с другой. Крестьянская война под руководством Е. И. Пугачева, Французская буржуазная революция конца XVIII в., наполеоновские войны, Отечественная война 1812 г., обострение социально-экономических противоречий и рост национального самосознания были важной частью тех событий, которые оказали прямое воздействие на общественную мысль России конца XVIII - начала XIX века. Однако для осмысления происходящего не хватало материала, который предоставляла современность. И его все чаще начинали черпать в прошлом. Историзм мышления постепенно становился одной из примечательных черт общественного сознания.

У разных классов и классовых группировок историзм не мог быть единым: слишком велика была разница между убеждениями Н. И. Новикова и Екатерины II, А. Н. Радищева и М. М. Щербатова, в более позднее время - декабристов и Н. М. Карамзина. Поэтому прошлое становилось своеобразным "полем сражения", как и настоящее. В битвах вокруг прошлого, обычно возникавших под непосредственным влиянием злободневных проблем настоящего, происходило постепенное освобождение исторического мышления от некоторых теологических схем и феодальных постулатов, в первую очередь идей о "вечности" самодержавия и крепостничества, а также от литературного украшательства и домыслов. Историческое мышление начинало обнаруживать стремление к изучению процесса общественного развития на основе проверенного корпуса свидетельств, извлекаемых из источников.

Усиление социальной роли исторических знаний в конце XVIII - начале XIX в. сопровождалось изменениями в организации исторических разысканий. Они отразили отчетливый уклон в сторону государственного регулирования изучения прошлого в интересах господствующего класса и одновременные попытки прогрессивного лагеря ослабить или нейтрализовать дворянско- помещичью идейную монополию. Между этими двумя тенденциями, а подчас и внутри них, находились более частные движения, иногда примыкающие к ним, нередко обособленные друг от друга и имевшие как давние традиции, так и сугубо новые.

Еще при организации Петербургской Академии наук в ней предусматривалась должность академика по истории. Однако в конце XVIII - начале XIX в. Академия наук утратила ведущую роль центра исторических разысканий. Долгое время в ней было вакантным место историка-академика, затем на протяжении ряда лет его занимали ученые-иностранцы. Своими исследованиями, сосредоточившимися вокруг вопросов генеалогии, хронологии, исторической географии и нумизматики, они снискали заслуженный авторитет. Однако в целом их деятельность была пропитана высокомерием в отношении событий русской истории и недоверием к возможностям русских исследователей. Наиболее значительные работы АН в это время связаны с именами ее русских членов-корреспондентов В. В. Крестинина, А. А. Фомина, позже Г. И. Спасского или академиков по естественнонаучным разрядам: астронома С. Я. Румовского, переведшего в 1806 - 1809 гг. "Летопись" Тацита; биолога И. И. Лепёхина, собравшего огромный этнографический материал во время своих путешествий, и пр.

Создание Московского, а в начале XIX в. и других университетов с историческими кафедрами открыло возможности развития университетской исторической науки. Однако реализовываться они стали позже, когда в университетах начали складываться научные школы отечественных историков: в Московском университете - Р. Ф. Тимковского и М. Т. Каченовского, в Дерптском - И.-Ф.-Г. Эверса и И. Н. Лобойко, в Харьковском - И. Н. Даниловича и Г. П. Успенского, в Казанском - И. Ф. Яковкина. Решение задач по разработке отечественной и всемирной истории попыталась взять на себя также (созданная в 1783 г. для исследования родной литературы и языка) Российская академия. Ее президенты Е. Р. Дашкова, П. П. Бакунин и А. К. Нартов не раз заявляли, что "древности, памятники отечест-

стр. 185


венной истории, история представляют собой поле для возделывания". Но с началом президентства в 1813 г. А. С. Шишкова замысел исторических разысканий постепенно отошел в разряд второстепенных.

Со второй половины XVIII в. в России не раз предпринимались попытки возрождения такой формы организации исторических исследований, как официальные поручения конкретным лицам написания сочинений по истории. Титул историографа получил в 1768 г. князь М. М. Щербатов. В начале XIX в. "историографом Российской империи" стал Н. М. Карамзин. Это назначение Карамзина в тот момент, когда в Академии наук был восстановлен исторический разряд, а в Российской академии вынашивались планы исторических разысканий, означало признание неэффективности организации исторической науки на базе двух академий.

Академическая наука не смогла удовлетворить и практическую потребность в исторических знаниях, остро ощущавшуюся в связи с конкретными мероприятиями в области внутренней и внешней политики тех ведомств, на которые была возложена их реализация. Эта ведомственная потребность нашла отражение в организации системы "отраслевых историографов" - введении в штаты ряда ведомств должностей и назначении на них лиц, в обязанности которых входили исторические разыскания отраслевого, проблемного или тематического характера. В Адмиралтейском департаменте составлением истории русского флота занимались подпоручик Позднев, Н. А. Бестужев, Д. И. Завалишин, В. Н. Берх. В начале XIX в. в связи с задуманными реформами горного управления А. Ф. Дерябину было поручено написать историю горной промышленности России. Одним из ярких примеров организации исторических разысканий на базе "отраслевых историографов" явились позже многочисленные попытки создать историю Отечественной войны 1812 года.

В конце XVIII - начале XIX в. возник ряд официально признанных научных и литературных обществ. Их уставы часто предусматривали исторические разыскания. Наиболее значительными из таких объединений стали; Вольное общество любителей словесности, наук и художеств, образованное в 1801 г. и официально утвержденное в 1803 г.; Беседа любителей русского слова, начавшая заседания в 1807 г. и официально открытая в 1811 г.; Вольное общество любителей российской словесности, организованное в 1816 году. Университетские уставы предусматривали как средство активизации исследований в учебных округах создание научных обществ при университетах. В 1803 г. при Московском университете было организовано первое в стране официальное объединение исторического профиля - Общество истории и древности российских, в 1811 г. - Общество любителей российской словесности. С 1806 г. начало работать Общество отечественной словесности при Казанском университете, официально утвержденное в 1814 году. В 1812 г. было организовано Общество наук при Харьковском университете, в 1814 г. - Общество любителей российской словесности при Демидовском училище.

В литературных объединениях исторические упражнения связывались обычно с комментированием источников и с историографическими разысканиями. В то же время в таких объединениях, как Общество истории и древностей российских, Вольное общество любителей словесности, наук и художеств, Вольное общество любителей российской словесности, изучение прошлого признавалось одной из главных задач.

Почти все названные и другие официально признанные общества выросли из неофициальных объединений типа кружков или салонов. Их возникновение отразило рост активности различных слоев общества, в том числе демократических, пробуждавшихся под воздействием социально- экономического развития страны и бурных событий эпохи. В конце XVIII - начале XIX в. в России было около 100 неофициальных обществ, кружков и салонов. Наряду со светско-развлекательным характером ряда из них многие объединения представляли собой центры оживленной научной и литературной деятельности. Заметное, иногда даже преобладающее место занимали там исторические разыскания. Достаточно указать на кружок Н. П. Румянцева, развернувший деятельность в 1810 - 1820-е годы.

Сказанное характеризует положение, которое занял в конце XVIII - начале XIX в. кружок Мусина-Пушкина. Активизация его деятельности приходится на время, когда в стране не существовало сколько-нибудь эффективного центра исто-

стр. 186


рических разысканий. В 1791 г. из-за гонений на Н. И. Новикова прекращается успешная работа Дружеского ученого общества. Только в начале XIX в. приступил к написанию "Истории государства Российского" Н. М. Карамзин и зарождаются официальные объединения, провозгласившие насущной необходимостью изучение истории; и тогда, же начинается соответствующий подъем в Академии наук.

Члены кружка не раз подчеркивали в своих трудах, что при их подготовке они широко пользовались помощью или советами различных "друзей" и "приятелей". Едва ли не первое такое известие содержится в написанных в 1784 - 1786 гг. "Примечаниях" И. Н. Болтина на историческое сочинение о России француза Н. -Ж. Леклерка1 . Ссылки на "советы приятелей" содержатся и в более поздних трудах Болтина. В 1792 г. "любителями отечественной истории" была опубликована "Правда Русская". Имя одного из них, Мусина- Пушкина, стало известно в начале XIX в.; другой, И. П. Елагин, сообщил о себе и еще одном "приятеле", принявшем участие в подготовке этого издания, Болтине в "Опыте повествования о России"2 . В 1793 г. вышло в свет "Поучение" Владимира Мономаха. Его издатель и автор "Предуведомления" Мусин-Пушкин отметил, что подготовка публикации осуществлялась им с помощью "приятелей". Еще одна работа Мусина-Пушкина, о местонахождении Тмутараканского княжества, позволяет установить наиболее позднюю дату начала "бесед" кружка - 1789 г., когда Болтин "по дружескому своему почти ежедневному со мною обращению" стал обсуждать с Мусиным-Пушкиным проблемы географии Древней Руси3 .

Из приведенных свидетельств можно заключить, что кружок возник около 1784 - 1786 гг. и наверняка действовал в 1789 году. Елагин указал на существо собраний членов этого объединения и на коллективный порою характер их работы. Рассказывая о подготовке издания "Правды Русской", он писал: "Я сам имел щастие в числе сих любителей русской истории быть, и хотя при издании в печать не участвовал, но первые замечания и сношения летописцев и слов объяснения при мне между прочими происходили"4 .

В начале 1790-х годов на взлете своей деятельности кружок понес ощутимые потери: в 1792 г. умер Болтин, в 1793 г. - Елагин. После переезда Мусина- Пушкина в Москву, последовавшего в связи с его отставкой в 1797 г. с постов обер-прокурора Синода и президента Академии художеств, граф приобретает новых сотрудников: знакомится с протоиереем московского Архангельского собора П. А. Алексеевым; восстанавливает давние связи с одним из управляющих Московским архивом Коллегии иностранных дел Н. Н. Бантышом-Каменским; около 1797 г. знакомится с Карамзиным и будущим преемником Бантыша-Каменского на посту управляющего архивом А. Ф. Малиновским; в начале XIX в. укрепляются его связи с директором Публичной библиотеки А. Н. Олениным и через него - со служащим библиотеки А. И. Ермолаевым.

Деятельность новых сотрудников Мусина-Пушкина увенчалась первым изданием "Слова о полку Игореве". После организации Общества истории и древностей российских Мусин-Пушкин прямо связывал определенные надежды с этим объединением. В начале XIX в. в связи со сложными внутриполитическими и внешнеполитическими коллизиями он развернул негласную политическую деятельность, оппозиционную правительственному курсу Александра I. Вместе с Карамзиным, Ф. В. Ростопчиным И другими современниками он входил в т. н. Тверской салон великой княгини Екатерины Павловны, объединивший недовольных преобразовательской деятельностью М. М. Сперанского. Оттуда вышла знаменитая "Записка о древней и новой России" Карамзина, там избранному кругу лиц историограф читал еще не изданные главы своей "Истории государства Российского".

Кружок Мусина-Пушкина не был тем широко разветвленным объединением ученых или "любителей российских древностей", каким являлся Румянцевский


1 Болтин И. Н. Примечания на Историю древния и нынешния России г. Леклерка. Т. I. СПб. 1788, с. 3.

2 Елагин И. П. Опыт повествования о России. Т. I. М. 1803, с. 445 - 447.

3 Мусин-Пушкин А. И. Историческое изследование о местоположении древняго Российскаго Тмутараканскаго княжества. СПб. 1794, с. 6.

4 Елагин И. П. Ук. соч., с. 447.

стр. 187


кружок в пору расцвета его деятельности5 , а представлял собой более замкнутую неофициальную общественную организацию. Члены кружка - высокопоставленные чиновники, в основном сделавшие карьеру при Екатерине II, считали себя во многом обязанными ее правлению и являлись сторонниками и идеологами той политики, которую она вела. В истории же они видели одно из важных средств формирования общественного мнения. Вместе с тем изучение отечественного прошлого кружок рассматривал как важное патриотическое мероприятие. Этот патриотизм исходил из признания того факта, что история России ничуть не беднее истории любой другой страны и что процессы, пережитые иными европейскими странами, во многом характерны для России.

В образованных аристократах мусин-пушкинского объединения после выхода в свет работ П. -Ш. Левека и Н. -Ж. Леклерка заговорило оскорбленное чувство национального достоинства и кроме того осознание опасности распространения в России идей Французской буржуазной революции. Именно поэтому во многих работах, вышедших из кружка, нельзя не заметить двойственности позиций и аргументов их авторов. В них обнаруживаются обоснованные упреки в адрес Левека и Леклерка, суровая критика их ошибок и тенденциозности в освещении русской истории, разоблачение "галломании" в дворянской среде, призывы к изучению отечественной истории и в то же время выпады в адрес некоторых прогрессивных французских мыслителей, безудержные похвалы "просвещенной" монархине, защита самодержавия и крепостничества.

В деятельности кружка прослеживаются несколько направлений. Первое было связано с собиранием источников. Рукописная, нумизматическая и археологическая коллекции кружка стали едва ли не самыми крупными в России на рубеже двух столетий. Число рукописей в собрании Мусина- Пушкина, сгоревшем в 1812 г., составляло не менее 1200. Комплектование рукописной коллекции было начато по меньшей мере в 1780-е годы, а к началу 90-х годов XVIII в. она была столь большой, что даже Болтин, пользовавшийся ею, признавался, что быстро ее невозможно изучить.

Основу рукописного собрания составили приобретения через комиссионеров, которых граф "учредил" во многих городах (в Ярославле им был архиепископ Арсений Верещагин, в Москве - П. А. Алексеев, И. "Ф. Ферапонтов, в Петербурге - А. Н. Оленин и А. И. Ермолаев), приобретения на антикварно- книжном рынке (в том числе через В. С. Сопикова - материалов архива и коллекции историка петровского времени П. Н. Крекшина и его наследников Деденевых), изъятия рукописей из церковных хранилищ по екатерининскому указу 1791 г. (не менее 20), дарения современников или передача по завещанию автографов личных трудов и собранных рукописей (Екатерины II, Г. Р. Державина, С. Г. Миславского, П. П. Петрова, Евгения Булгари, И. С. Потемкина, А. Байбакова и др.), приобретения рукописных коллекций (И. Быковского, А. А. Барсова). После смерти Болтина и Елагина Мусин-Пушкин получил в свое распоряжение их коллекции и архивы. Число болтинских материалов "простиралось до ста связок", среди елагинских - неопубликованная рукопись его многотомного "Опыта повествования о России" и источники, использованные при подготовке этого труда.

Рукописное собрание кружка, последним владельцем которого стал Мусин- Пушкин, составили два больших комплекса: рукописи старинной традиции; документы по истории XVIII в. и о современности. Основной массив первых был представлен, по всей видимости, материалами историко-литературного содержания. Настоящими жемчужинами там были сборник со "Словом о полку Игореве", Лаврентьевская летопись, сборник с "Похвалой великому князю Владимиру", Никоновская летопись с патриаршей правкой, Новгородская летопись из библиотеки царевича Алексея Петровича, Степенная книга из библиотеки Артемия Волынского, т. н. Летопись Федора Кемского. Разнообразный характер носили материалы XVIII в. и о современности. Наряду с документами (например, из архива Крекшина-Деденевых) там находились списки и автографы исторических и публицистических сочинений (В. Н. Татищева, Елагина, Болтина, Барсова), политических трактатов (Державина,


5 Подробнее см.: Козлов В. П. Колумбы российских древностей. М. 1985.

стр. 188


Екатерины II), литературных произведений (Державина, Елагина, возможно, И. П. Богдановича). Здесь уже в 1811 г. хранились "Записки" Е. Р. Дашковой. Мусин-Пушкин оказался одним из первых в России, кто приступил к активному и систематическому комплектованию своего собрания материалами по современности, поняв их значение для потомства. В настоящее время известно о более чем 100 рукописях из утраченного собрания.

Второе направление деятельности кружка было связано с публикацией и изучением источников и изданием трудов предшественников и современников. В их числе - "очищенное" ("восстановленное") издание "Правды Русской", осуществленное по шести спискам с положенным в основу, по всей видимости, не дошедшим до нас, пергаменным списком; "Поучение" Владимира Мономаха, Книга Большому Чертежу, первое издание "Слова о полку Игореве", публикации сочинений Евгения Булгари (Булгариса), С. Сестренцевича-Богуша, Болтина, Татищева6 и др. Публикации источников в большинстве случаев осуществлены кружком на высоком для того времени археографическом уровне. Члены кружка снабжали их предисловиями, комментариями (научными и научно-публицистическими, например в изданиях "Правды Русской" и "Поучения" Владимира Мономаха), успешно разрабатывали принципы воспроизведения текстов. Вершиной публикаторской деятельности кружка стало издание "Слова о полку Игореве", археографический уровень которого не имел аналогий в предшествующей отечественной историографии.

Третье направление деятельности кружка - подготовка историко- географических, историко-филологических и собственно исторических трудов. Среди них работы самого Мусина-Пушкина: уже упоминавшееся исследование о Тмутараканском княжестве и о местоположении Холопьего города; исследование Бантыша-Каменско-го о польской унии; "Словарь географический" к "Истории" Татищева, подготовленный Болтиным; его же незавершенный "Толковый славено-российский словарь"; не дошедшая до нас "Книга о словоударениях" Мусина-Пушкина; названный выше обобщающий труд Елагина7 .

Кружок преуспел в избранных им направлениях "ученых упражнений", хотя ему и не удалось реализовать все задуманное. Провозгласив девизом своей деятельности преодоление "неведения" в отечественной истории и разоблачение "заблуждений" при ее освещении в русской и особенно зарубежной историографии, сотрудники Мусина-Пушкина сосредоточили усилия на разрешении одной из актуальных тогда проблем - организации источниковой базы национальной истории, создании корпуса проверенных на основе научных представлений своего вре-


6 Правда Русская, или законы великих князей Ярослава и Владимира Всеволодовича Мономаха, с преложением древняго оных наречия и слога на употребительныя ныне и с объяснением слов и названий, из употребления вышедших. СПб. 1792, 2-е изд. М. 1799; Духовная великаго князя Владимира Моиомаха детям своим, названная в летописи Суздальской Поученье. СПб. 1792; Книга Большому Чертежу, или древняя карта Российскаго государства, поновленная в Разряде и вписанная в книгу 1627 года. СПб. 1792; Ироическая песнь о походе на половцев удельного князя Новагорода-Северскаго Игоря Святославича, писанная старинным русским языком в исходе XII столетия с переложением на употребительное ныне наречие. М. 1800; Евгений Булгари с. Историческое розыскание о времени крещения российской великой княгини Ольги, писанное на латинском языке с присовокуплением российскаго перевода. СПб. 1792; Письмо от преосвященного Станислава Сестренцевича (ныне митрополита римских церквей в России), архиепископа могилевского к преосвященному Евгению, архиепископу Булгарскому и ответ сего святителя о том, что древние сарматы говорили языком славянским. - Вестник Европы, 1805, N 9; Критические примечания генерал-майора Болтина на первый том Истории князя Щербатова. СПб. 1793; Критические примечания генерал-майора Болтина на второй том Истории князя Щербатова. СПб. 1794; Татищев В. Н. Лексикон Российской исторической, географической, политической и гражданской Российскаго государства. Чч. 1 - 3. СПб. 1793.

7 Мусин-Пушкин А. И. Историческое замечание о начале и местоположении древняго Российскаго, так называемаго Холопья города. М. 1810; Бантыш-Каменский Н. Н. Историческое известие о возникшей в Польше унии. М. 1805; см. также: Козлов В. П. Малоизвестная рукопись И. Н. Болтина - источник первых комментариев "Слова о полку Игореве". - Русская речь, 1986, N 2; его же. "Слово о полку Игореве" в "Опыте повествования о России" И. П. Елагина. - Вопросы истории, 1984, N 8.

стр. 189


мени "свидетельств" о прошлом России. Члены кружка, после усилий Татищева, Ломоносова в Новикова, были в первых рядах тех, кто сумел осознать значение разыскания и введения в оборот источников и оказался первооткрывателем многих уникальных древностей.

Утрата собрания кружка в результате Московского пожара 1812 г. значительно затруднила его стремление собирать, издавать и изучать источники. Однако своим движением за их сохранение кружок вызвал к деятельности новое поколение, ставшее его преемником в деле разыскания, издания и изучения древностей. В начале XIX в. эстафету кружка Мусина-Пушкина приняло другое неофициальное общественное объединение - Румянцевский кружок.

 

Опубликовано 13 января 2019 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама