Поиск
Рейтинг
Порталус
база публикаций

ИСТОРИЯ РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 13.07.20


С.Н. Погодин. "РУССКАЯ ШКОЛА" ИСТОРИКОВ: Н.И. КАРЕЕВ, И.В. ЛУЧИЦКИЙ, М.М. КОВАЛЕВСКИЙ. СПб., 1997

Дата публикации: 10 февраля 2020
Автор: Золотарев В.П.
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ИСТОРИЯ РОССИИ
Номер публикации: №1581326807 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Золотарев В.П., (c)

найти другие работы автора

Изд-во Санкт-Петербургского государственного университета, 380 с.

Монография д.и.н., профессора Санкт-Петербургского государственного технического университета С.Н. Погодина посвящена творческому наследию историков "Русской школы", имеющей непреходящее значение в философском, социологическом, конкретно-историческом, политико- обществоведческом и нравственно-человеческом смысле.

В наше время ниспровержения некогда казавшихся незыблемыми методологических основ науки истории и мучительных поисков идентичности к наследию "добрых гигантов" (слова А. Матьеза) "Русской школы" - Н.И. Кареева, И.В. Лучицкого, М.М. Ковалевского и других ее "работников" обращаются многие историки. Доцент Казанского университета Г.П. Мягков в 1988 г. издал первое по времени выхода специальное исследование, посвященное "Русской школе" 1 . Но в нем, к сожалению, рассматривались лишь теория истории и идейно-политические взгляды Н.И. Кареева и М.М. Ковалевского. Теперь, спустя десять лет, новистика получила труд С.Н. Погодина - вторую, более объемную работу, также специально посвященную "Русской школе" историков. Сразу отметим: историография получила целостное исследование "Русской школы". Об этом свидетельствует в первую очередь структура книги.

В монографии две части. В первой, теоретической, части реализуется авторская концепция научной школы в историографии, включающая три компонента: научные школы в исторических науках (глава 1), "русская школа" историков нового времени Западной Европы (глава 2) и влияние "Русской школы" на отечественную историографию (глава 3).

Вторая часть, также состоящая из трех глав, носит конкретно- исторический характер. В ней последовательно освещаются жизненный путь и взгляды на различные проблемы западноевропейской новистики Кареева (глава 1), Лучицкого (глава 2) и Ковалевского (глава 3).

Освещение теоретических проблем С.Н. Погодин основывает на тщательном изучении имеющейся богатой отечественной и некоторой зарубежной литературы. Можно лишь пожалеть, что не освещена проблема (справедливости ради скажем: она требует отдельного и объемного исследования) взаимодействия (а не только влияния) отечественных научных школ всеобщей и национальной (российской) истории. Хорошо известно: одновременно с "русской школой" в российской исторической науке "работали" государственно-юридическая школа, школа В.О. Ключевского, научная школа по новистике Н.И. Кареева и др. Последние две столкнулись с марксистской школой отечественной зарубежной истории, пришедшей в 30- е годы XX в. в СССР на смену школе Ключевского и школе Кареева. Встает вопрос: сумела ли марксистская школа полностью "подавить" у учеников Ключевского и Кареева ту методологию и ту "технологию", на которых они сформировались в научных коллективах своих учителей? Разные источники, поиск которых необходимо продолжить, свидетельствуют: нет, не удалось. Однако вернемся к монографии С.Н. Погодина.

В конкретных главах, посвященных трем выдающимся историкам "Русской школы", автор оперирует источниковедческим материалом, который он обнаружил в архивах и богатейших "залежах" периодической печати эпохи. С.Н. Погодин умело вписал его в широко доступный исследователям материал, который был добыт его предшественниками, и это дало возможность автору более широко взглянуть на проблемы истории нового времени, стоявшие в центре научных интересов этих историков. К сожалению, С.Н. Погодин не имел возможности обработать бесценные "архивные труды" о Лучицком, находящиеся в Центральном государственном историческом архиве Украины. Не отсутствие ли у автора архивных источников о Лучицком сузило его замысел об этом недюжинном историке? Вероятно, имея их, он бы многосторонне воплотил свою задумку о Лучицком и полнее бы раскрыл его взгляды на аграрную историю Франции предреволюционной и революционной ее эпох вместо рассмотрения в монографии сюжета о французских религиозных и социально-


1 Мягков Г.П. "Русская историческая школа". Методологические и идейно-политические позиции. Казань, 1988.

стр. 234


политических коллизиях XVI в. (стр. 235-248), поскольку основой "Русской школы" были, конечно, исследования российских историков по аграрным отношениям Франции и других стран Запада позднего средневековья и нового времени. Именно в исследовании этой проблематики более всего оригинален Лучицкий.

Наряду со сказанным представляются источниковедчески мало обоснованными уточнения, которые вносит С.Н. Погодин в сложнейшие две проблемы, касающиеся уже не Лучицкого, а его друга и коллеги Кареева. Их сформулируем так: "Кареев и марксизм". Это же можно отнести и к другому вопросу - "Кареев и революция". Мне уже приходилось писать о них в рецензии на книгу Б.Г. Софронова "Н.И. Кареев о структуре исторического знания" 2 . К сожалению, старые оценки Кареева как противника марксизма и революции (имеется в виду Октябрьская революция в России) частично продолжают бытовать в историографии. В долгой жизни Кареева эти проблемы не решались им столь прямолинейно. Кареев не был ни антимарксистом, ни марксистом - он был реалистом: односторонний моноподход к истории в своей историографической практике не демонстрировал, а научные принципы марксизма использовал, что подтверждается его многочисленными работами. Что же касается отношения Кареева к революции, то тут также все не столь просто. Кареев стоял за эволюционное движение истории, но когда власть чинит неодолимые препятствия на ее пути, то неизбежно наступает революция, драма. В ней Кареев не видел вины народа, он видел его отчаяние. К тому же в конечных оценках революции в отличие от своих современников (да и наших тоже) Кареев никогда не игнорировал ее позитивных результатов.

По тексту монографии возможно высказать те или иные конкретные замечания. Так, не очень ясно сказано, кто же впервые и когда употребил сам термин "Ecole russe" ("Русская школа"): на стр. 5 написано, что это сделали три французских историка - А. Олар, Ж. Жорес, А. Матьез, а на стр. 51 утверждается, что этот термин вбросил в историографию Ж. Жорес в своей "Социалистической истории Французской революции" (1904 г.) 3 . И это правильно.

В целом же важно отметить, что монография С.Н. Погодина отражает итог целеустремленной работы ее автора в изучении столь сложного, многостороннего и противоречивого феномена, каким, безусловно, является "Русская школа" историков и ее отцы-основатели Кареев, Лучицкий и Ковалевский.

В.П. Золотарев, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории зарубежных стран в новое и новейшее время Сыктывкарского государственного университета


2 См. Новая и новейшая история, 1998, N 4.

3 См. Жорес Ж. Социалистическая история Французской революции. / Пер. с франц. В 6 т. М., 1977-1983. Т. I, часть 2. М., 1977, с. 391.

 

Опубликовано 10 февраля 2020 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама