"ЧЕЛОВЕК, РОЖДЕННЫЙ ДЛЯ ПОЭЗИИ"

Дата публикации: 23 сентября 2024
Автор: Е. И. ДЕРЖАВИНА →
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: РУССКАЯ ПОЭЗИЯ →
Номер публикации: №1727042415 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

© Е. И. ДЕРЖАВИНА, кандидат филологических наук

Творец "Душеньки" будет известен потомству как стихотворец приятный, нежный, часто остроумный и замысловатый.

Н. М. Карамзин

Имя Ипполита Федоровича Богдановича (1743 - 1803) известно в истории русской культуры и литературы прежде всего как автора поэмы "Душенька", оказавшей существенное влияние на принципы стихосложения и язык художественной литературы.

На Украине, в местечке Переволочна в бедной дворянской семье Богдановичей 23 декабря 1743 года родился сын Ипполит. Получив первоначальное образование у своих родителей, десятилетний Ипполит был отправлен в Москву и определен учеником ("юнкером") в Юстиц-коллегию. Выйдя оттуда, он должен был стать судейским чиновником. В этой школе по своим успехам И. Ф. Богданович был одним из первых учеников. Однако, как о нем написал Н. М. Карамзин, "математика не могла быть наукою человека, рожденного для По-

стр. 99

эзии; числа и линей не питают воображения. Богданович, утомленный арифметикою и геометриею, отдыхал за творениями Ломоносова, которого лира гремела и пленяла тогда россиян".

Президент Юстиц-коллегии Никита Михайлович Желябужский по просьбе покровителя Богдановича князя Михаила Ивановича Дашкова позволил ему одновременно с выполнением служебных обязанностей "отлучаться от должности юнкерской и обучаться в университете, где бывший тогда ректор Иван Иванович Мелиссино и тогдашний член университетской канцелярии Михаил Матвеевич Херасков, приняли его в особое покровительство" (Геннади Г. Н. Автобиография И. Ф. Богдановича. Отечественные записки. 1853. N 4).

Очень сильное впечатление на юношу произвел театр. Однажды он даже решился обратиться к директору Московского театра, которым, к счастью для Богдановича, был М. М. Херасков, с просьбой о зачислении его в актеры. Херасков отсоветовал ему это, указав на "неприличность актерского звания для благородного человека" и поселил молодого человека у себя дома. Этот период жизни был чрезвычайно полезен для совершенствования И. Ф. Богдановича в поэтическом искусстве. Он учился в Университете и одновременно писал стихи, которые прочитывал Херасков, помогавший юному поэту своими наставлениями и советами. Уже во время учебы Богданович печатал первые свои произведения в журналах "Полезное увеселение" и "Свободные часы", издававшихся М. М. Херасковым. Участвуя в этих журналах и общаясь с поэтами, принадлежавшими к кружку Хераскова, Богданович также проникся его литературными идеалами, состоявшими в "требовании чистоты, ясности языка и в первую очередь "естественности" и простоты речи" (Гуковский Г. Поэты XVIII в. Л., 1936). В отличие от поэтов старшего поколения, они стремились прежде всего к гладкости и легкости стиля.

И. Ф. Богданович вызывал симпатию у людей не только своим талантом, но искренностью, добрым нравом и редким простосердечием. Как писал Н. М. Карамзин: "Осьмнадцати лет он казался еще младенцем в свете; говорил, что думал; делал, что хотел; любил слушать умные разговоры и засыпал от скучных". Добрый нрав Богдановича сказался в полной мере в одном происшествии. Однажды случился пожар в знакомом ему доме, и он, несмотря на глубокую ночь и плохую погоду, в одном камзоле явился предложить услуги семье, оказавшейся в бедственном положении. О добродушии Богдановича слагались анекдоты (подробнее об этом: Погодин М. Москвитянин. 1853. N 3).

С 1760 года при Университете начал издаваться журнал "Полезное увеселение", в котором Богданович печатал свои стихотворения. В 1761 году он получил назначение надзирателя над классами в университетской гимназии, а в 1763 году стал редактировать издававшийся Е. Р. Дашковой журнал "Невинное упражнение". Н. М. Карамзин

стр. 100

однако писал, что издателем журнала был именно Богданович, а Дашкова ему покровительствовала и участвовала в нем своими сочинениями. В нем он также помещал свои небольшие стихотворения.

Благодаря приобретенной известности Богданович был избран в члены Комиссии торжественных приготовлений (имеется в виду приготовление для празднования восшествия на престол Екатерины II) и сочинял надписи для Триумфальных ворот. В 1763 году по протекции Е. Р. Дашковой Богданович вступил переводчиком в штат ведомства графа П. И. Панина, государственного деятеля и дипломата. К этому времени относится отзыв о Богдановиче И. И. Дмитриева: "Он был чрезвычайно скромен и молчалив... Говорил осторожно и разыгрывал дипломата: он тогда служил в Иностранной коллегии" (Дмитриев М. А. Мелочи из запасов моей памяти. М., 1869).

В этот период наиболее широко раскрылось и литературное дарование Богдановича. Он печатал свои литературные произведения, также переводы, одним из наиболее удачных стала поэма Вольтера "На разрушение Лиссабона". В 1765 году Богдановича назначают переводчиком в Иностранной коллегии. В этом же году он издает поэму "Сугубое блаженство" в трех частях, где в первой показана картина золотого века, во второй говорится об успехах в гражданской жизни и науках, а в третьей - о спасительном действии законов и царской власти. Однако успеха эта поэма не имела.

В 1766 году И. Богданович был определен в должность секретаря посольства к Саксонскому двору, куда он отправился вместе с послом, князем А. М. Белосельским. Впоследствии Богданович вспоминал свою жизнь в Дрездене как чрезвычайно приятную: блестящие собрания в доме князя Белосельского, красивейшие окрестности Дрездена, живопись, с которой он познакомился в картинной галерее, - все это оказало огромное влияние на Богдановича. Может быть, здесь начал зреть в нем замысел "Душеньки".

В 1768 году Ипполит Федорович возвратился домой с тем, чтобы целиком посвятить себя литературной деятельности. В этот период он издает много своих оригинальных сочинений и переводов. В 1768 году было организовано "Собрание переводчиков", Богданович входит в него, как и некоторые другие члены Российской академии. Для Собрания им были сделаны переводы с французского "Истории о бывших переменах в Римской империи" аббата Вертота (члена Французской академии) и "Сокращение Ж. -Ж. Руссо из проекта о вечном мире, сочиненного аббатом де Сен-Пьером". Оба перевода были напечатаны в Академической типографии в 1771 году.

Вершина творчества И. Ф. Богдановича, поэма "Душенька", появилась в 1778 году. Он с удовольствием вспоминал время работы над поэмой: "Собственная забава, в праздные часы, была единственным моим побуждением, когда я начал писать Душеньку" (Богданович И. Ф.

стр. 101

Собрание сочинений, изданное П. Бекетовым. М., 1809. Т. 1). В основе ее лежит греческий миф о любви Амура и Психеи, который был дополнен Апулеем и затем прозаически переложен на французский язык Лафонтеном. Н. М. Карамзин, анализируя поэму Богдановича, ставил ее выше прозы Лафонтена, говоря, что ""Душенька" есть легкая игра воображения, основанная на одних правилах нежного вкуса". Кстати, его издатель писал: "Зефир ему перо из крыл своих сам дал;/ Амур водил рукой: он Душеньку писал". Отмеченная Карамзиным легкость относится и к манере изложения, и к языку поэмы. Выбирая сюжет греческой мифологии, автор "низводил" богов до обычных людей, пронизывая их жизнь реалиями российского быта. Противопоставляя свою поэму классической "Илиаде", Богданович писал:

Не Ахиллесов гнев и не осаду Трои,
Где в шуме вечных ссор кончали дни герои,
     Но Душеньку пою. 
Тебя, о Душенька! На помощь призываю
     Украсить песнь мою, 
Котору в простоте и вольности слагаю. 
Не лиры громкий звук - услышишь ты свирель.

Так, Амуры прислуживают Душеньке:

Иной во кравчих был, другой носил посуду, 
Иной уставливал, и всяк совался всюду; 
И тот считал себе за превысоку честь, 
Кому из рук своих домова их богиня 
Полрюмки нектару изволила поднесть.

Богданович наполнил поэму образами, заимствованными из русских народных сказок. Так, выполняя задания, данные Венерой, Душенька идет за живой и мертвой водой к змею Горынычу:

О Змей Горыныч, Чудо-Юда! 
Ты сыт во всяки времена, 
Ты ростом превзошел слона, 
Красою помрачил верблюда...

И далее в поэме возникает еще один персонаж из русской сказки:

В лесу, он ей сказал, представится избушка, 
А в той избушке ей представится старушка, 
Старушка ей вручит волшебный посошок...

Поэма была принята современниками. О ней восторженно отзывался К. Батюшков, называя ее "первым и прелестным цветком лег-

стр. 102

кой поэзии на языке нашем". Да и позднее В. Г. Белинский, считая поэму тяжелой и устаревшей, все же отмечал ее как "замечательное произведение, как факт истории русской литературы: она была шагом вперед и для языка, и для литературы, и для литературного образования нашего общества" (Рецензия на переиздание "Душеньки". 1841).

Поэма изменила жизнь Богдановича. Он стал известен в обществе. Екатерина II читала поэму с удовольствием, о чем сама сказала автору. Придворные старались оказать ему знаки внимания. Может быть, именно от такого внимания света после "Душеньки" другие произведения Богдановича не были столь значительны. Как написал французский автор обозрения русской литературы де Герль: "Куртизан в нем заставил забыть поэта" (Цит. по: Десницкий В. А. Избранные статьи по русской литературе XVIII-XIX вв. М. - Л., 1958). С 1775 по 1789 годы он сочинил "Историческое изображение России" - "опыт легкий, несовершенный, но приятный" (Н. М. Карамзин). Вышло у него также несколько пьес для театра, сочинять которые его поощряла Екатерина II. Печатал он и мелкие сочинения, среди которых стихотворение "Мне минуло пятнадцать лет", ставшее народной песней:

Пятнадцать мне минуло лет,
Пора теперь мне видеть свет: 
В деревне все мои подружки 
Разумны стали друг от дружки; 
Пора теперь мне видеть свет...

В 1783 году И. Ф. Богданович по представлению О. П. Козодавлева избирается в Российскую Академию и становится одним из самых деятельных ее членов, усердно посещая собрания с 1789 по 1792 годы.

И. Ф. Богданович принимал участие в обсуждениях первых трех частей академического словаря, а также сделал выборки слов на букву Ф. Материалом для них послужили произведения А. П. Сумарокова. Богданович также выписывал из них примеры. Екатерина II поручила ему собрать русские пословицы, которые в 1785 году были изданы в трех частях. Однако сборник этот имел недостаток, так как собиратель решил многие из пословиц зарифмовать и превратить в стихи. Тем не менее, из него были взяты слова для пополнения словника словаря и цитаты для иллюстрации значений. Кстати, в 1787 году И. Ф. Богданович сочинил из русских пословиц два театральных представления: "Сердцем делу не пособить" и "Не всякого дело судить и рядить. А всякого дело добру пособить".

Когда же была издана первая часть словаря, Богданович представил свои дополнения на букву А. К нему также обратились составители первого тома с просьбой дать свои дополнения из произведений Су-

стр. 103

марокова хотя бы на буквы Б и В. Он отвечал, что "с радостию желает способствовать трудам академии и, сколько время допустит, доставлять свои примечания на лучшие места всех, не токмо стихотворческих, но и прозаических творений". При обсуждении составленных предварительных словарных статей И. Ф. Богданович высказал свои суждения по поводу значения того или иного слова. Примером может служить обсуждавшееся слово воскресение. Рассуждая об исконном значении корня слова, он писал: "При исследовании корня какого-либо слова, подверженного сумнениям, нужно войти в историю человеческого разума. Корни самых ученых и избранных слов происходят и должны происходить от простых речений, знаменовавших вначале какую-либо простую вещь или какое-либо простое действие".

И. Ф. Богданович успешно сочетал государственную службу с работой в Российской академии, издательском отделе, и конечно же, стихотворчеством. С 1786 года он служил в Государственном Санкт-Петербургском Архиве и в 1788 году стал его председателем.

В 1795 году он вышел в отставку, а через год уехал в Малороссию под город Сумы, чтобы вести жизнь в кругу родных ему людей. Первые месяцы жизнь его была безмятежна, пока он не пережил сильную сердечную привязанность, о подробностях которой, к сожалению, ничего не известно. Можно только предположить, что увлечение его не принесло счастья, так как в 1798 году Богданович переехал в Курск. К этому времени относится его знакомство с М. С. Щепкиным (будущим известным актером Малого театра), тогда учащимся курского губернского училища. Богданович увидел в юноше дарования и интерес к чтению и позволил ему пользоваться книгами из своей библиотеки, рекомендуя те, которые могли бы его чему-либо научить. Богданович спрашивал регулярно отчет о прочитанном, говоря: "Если же не поймешь ты, душенька, не стыдись, спроси у меня: я тебе, может быть, и помогу" (Щепкин М. С. Записки и письма. М., 1864). Однако долго это знакомство не продолжилось. В конце 1802 года Богданович тяжело заболел и 7 января 1803 года его не стало.

Похоронен Ипполит Федорович Богданович в Курске на Всехсвятском кладбище и на его могиле установлен памятник, изображающий Психею.

Опубликовано 23 сентября 2024 года