Поиск
Рейтинг
Порталус
база публикаций

ПРАВО РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 21.10.20


Годовальщики в Сибири в XVII в.

Дата публикации: 07 октября 2020
Автор: В. Д. Пузанов
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ПРАВО РОССИИ
Источник: (c) Вопросы истории, № 2, Февраль 2009, C. 132-142
Номер публикации: №1602018386 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


В. Д. Пузанов, (c)

найти другие работы автора

Значительную роль в Сибири в XVII в. играла "годовая служба" - система, при которой годовальщики - служилые люди из одного уезда - временно направлялись в другой уезд, а иногда в рамках одного уезда из города в острог. Начиная с Г. Ф. Миллера, историки Сибири отмечали наличие подобной категории служилых людей в разное время и в разных местах, однако отдельно история этой группы не изучалась1. Слово "годовальщик" упоминается еще у Даля, означая в его время человека, уходившего из дома работать на целый год2. Можно предположить, что первоначально это слово имело, главным образом, военное значение и употреблялось именно в смысле направленного на временную службу в чужой город служилого человека. К XIX в. в связи с глубокими переменами в организации военного дела Российской империи старое значение его забывается, и оно приобретает мирный характер. Большие пространства государства, малое население и соседство с кочевниками заставляли правителей переводить военные силы с одного места на другое. Наиболее ранние упоминания "годовой службы" относятся ко времени образования Русского государства. После образования из великорусских княжеств Московского государства великие князья Иван III и Василий III использовали разнообразные пути утверждения своей власти на новых территориях от включения бывшего княжеского двора в формирующуюся военно-административную систему Русского государства до полного вывода знати из старых территорий и формирования там новой служилой корпорации, что было сделано в Новгороде.

 

Когда в 1514 г. русское войско с большим трудом завоевало Смоленск, Василий III пытался решить одновременно две задачи - привлечь к себе на службу местную знать и укрепить город значительными военными силами, которые могли бы защитить город от попыток литовцев вернуть его себе. Первая задача была успешно решена - большая часть смоленских вотчинников предпочла остаться на своих землях, но тем самым Москва теряла необходимый земельный фонд для поместных раздач в Смоленской земле, что только и могло в то время создать основу для укрепления здесь русского влияния и сил служилой корпорации.

 

В XV в. в составе Литвы Смоленск занимал важное место центра передового военного округа, выставленного против Москвы, после 1514 г. это был

 

 

Пузанов Владимир Дмитриевич - кандидат исторических наук, доцент Сургутского государственного университета.

 
стр. 132

 

столь же важный передовой московский пункт продвижения на запад. Василий III решил эту проблему с помощью организации "годовой службы" из ближайших уездов Московского государства в Смоленске3. Позднее отряды годовалыциков появлялись во всех важных городах и острогах, воздвигнутых на завоеванных восточных, южных и западных окраинах Московского царства - в Казани, Астрахани, Терском городе, русских городах восточной Прибалтики. Годовая служба играла важную роль в защите государства, позволяя перебрасывать служилых людей из одного места в другое.

 

Известно, что еще в Киевский период на Руси имелись укрепленные крепости - "города" без постоянного населения, по крайней мере, в части из них могли жить присланные на время служилые люди. В терминах средневековой Руси все укрепления были двух типов - остроги "жилые" с населением и остроги "стоялые" с гарнизонами. Важную роль эти "стоялые" остроги играли на юге Московской Руси, где в XVI - XVII вв. правительство для укрепления безопасности от ежегодных набегов кочевников построило десятки "городов", население которых состояло, главным образом, из служилых людей. Каждый год весной на поддержку местных гарнизонов правительство посылало десятки тысяч служилых людей из центра и с севера. В Сибири также имелось подобное разделение. Обычно в литературе отмечается деление населения Московского государства на 2 большие группы - служилых людей и жилецких людей, под которыми понимаются жители города и деревни, не связанные службой государю. Однако иногда в документах проводится разделение и самих служилых людей на жилецких и временных. Так в списке 1627 г. отмечается, что в Мелесском остроге "служилых жилецких людей нет, а посылают из Томского города томских служилых людей годовалыциков по 40 человек"4.

 

На основе материалов Сибирского приказа можно установить 2 основных типа "годовой службы" - регулярный и единовременный. Регулярными можно считать посылки годовалыциков, которые происходили из уездного города в один из городов или острогов Сибири на протяжении нескольких лет, часто они продолжались несколько десятилетий. Подобная служба была характерна для укрепления гарнизонов Западной Сибири. Наряду с этим при возникновении серьезной необходимости имели место и единовременные посылки годовалыциков, что часто использовалось для колонизации Восточной Сибири.

 

Первые годовальщики в Сибири появились уже во второй половине 80-х гг. XVI в. в гарнизоне Обского городка, который до строительства Березова и Сургута являлся здесь главным русским форпостом. После ухода оттуда отряда Мансурова в 1586 г. и до 1594 г., когда служилых людей оттуда перевели в Сургут, гарнизон состоял из годовалыциков, присылаемых из Тобольска. В 1594 г. воеводе князю Ф. П. Барятинскому и голове В. Аничкову, посланным из Москвы для основания Сургута, предписывалось взять "ратных людей, литву и казаков, которые годуют в Обском городе"5. Обычно годовальщики направлялись в новые остроги, гарнизоны которых еще не могли выполнять все службы в своих уездах самостоятельно и нуждались в подобном усилении. В конце XVI - XVII в., когда были основаны русские уездные центры в Сибири, первые гарнизоны этих городов часто составляли годовальщики. Позднее, по мере увеличения гарнизона нового острога, посылка туда годовалыциков отменялась, и, наоборот, уже этот острог мог посылать годовалыциков в другие остроги.

 

В 1628 г. на юго-востоке русских владений в Сибири был построен Красноярский острог, отрезавший Енисейский острог от новых богатых территорий. Между красноярскими и енисейскими служилыми людьми началась борьба за власть над ясачными землями, в ходе которой красноярские служилые люди совершили военный поход в соседний уезд и пытались захватить Енисейский острог. Воевода Енисейского уезда и служилые люди города убедили царя в том, что в новом остроге нет большой необходимости. "А они, государь, красноярцы, живут за нашими головами даром... А и острог,

 
стр. 133

 

государь, Красноярской поставлен на Енисейской же ясачной земле; прежь, государь, посланы бывали в те места из Енисейского острогу годовалыцики человек по десяти и имали, государь, с тех качинских с тюлкинцев ясак в Енисейский острог столько же, что ныне тебе сбирают". 1 августа 1630 г. царь Михаил Федорович приказал гарнизон Красноярского острога перевести в Енисейский и Томский уезды. Судьбу самого острога было доверено решить воеводе возникшего в 1629 г. Томского разряда князю П. И. Пронскому, который должен был определить "мочно на Красном Яру острожку быти, и служилых людей в тот острожек на годовую из Енисейского острогу посылать" партиями по 40 - 50 человек. Если выяснится, что временный гарнизон здесь "государеву делу никоторые прибыли не чаять", то воеводе надо было уничтожить укрепления6. Однако князь Пронский и томские служилые люди выступили против этого плана и по их настоянию в 1632 г. решение о ликвидации Красноярского острога было отменено. Эти события показывают, какое место первоначально в формирующейся военно-административной структуре Сибири занимали остроги с "годовой службой". Остроги с временным гарнизоном из годовальщиков, как правило из ближайшего города, ставились тогда, когда в удержании данной территории под контролем имелась настоятельная необходимость, однако при этом возникали серьезные затруднения с планами создания на месте отдельного уездного центра. Обычно это была недостаточность местных ресурсов для содержания большого постоянного гарнизона.

 

Очень большое значение годовалыцики имели на севере Сибири. Первые гарнизоны Нарымского и Кетского острогов полностью состояли из годовальщиков, присланных из Сургута. Количество годовальщиков, посылаемых в тот или иной острог Сибири, не всегда оставалось постоянным, меняясь в зависимости от ситуации. Первое время после основания Нарымского и Кетского острогов, когда еще не было Томска, эти укрепления являлись крайними российскими форпостами в Приобье. В это время количество годовальщиков составляло по 30 человек в остроге. Затем, к 1611 г., количество годовальщиков в Нарымском остроге уменьшилось до 20 человек, а позднее, к 1625 г., в Кецком остроге количество годовальщиков также уменьшилось до 20 служилых людей. Поданным К. Б. Газенвинкеля, использовавшего материалы разрядных книг, к 1625 г. в Нарымском остроге уже имелся собственный гарнизон, следовательно, к этому времени постоянные посылки годовальщиков туда прекратились. В Кетский острог с 1625 по 1631 г. продолжались посылки 20 годовальщиков из Сургута. К 1635 г. в Кетском остроге появляется гарнизон в 20 казаков. По данным Сибирского приказа в 1633 г. был издан царский указ о создании постоянного гарнизона в Кетском остроге. Новый гарнизон был создан на базе "годовой службы" - 20 служилых людей из Сургута были переведены в Кетский острог с их семьями на постоянную службу7. Очевидно, до 1625 г. таким путем возник и постоянный гарнизон Нарымского острога.

 

В гарнизоне первого русского города в Восточной Сибири - Мангазеи годовалыцики играли большую роль, составляя там первоначально до половины всех служилых людей. Газенвинкель, изучавший разрядные книги за 1625 - 1631 гг., отметил, что в это время из Березова ежегодно отправлялось в Мангазею 50 казаков8. Посылки в Мангазею начались сразу после основания города, однако здесь, в связи с географическим положением, формирование собственного гарнизона затянулось, и потому годовальщиков посылали еще очень долго. В 1601 г. после основания Мангазеи по наказу планировалось оставить 50 тобольских и 50 березовских служилых людей. Позднее к гарнизону, насчитывающему 53 человека, отправляли 40 - 50 годовальщиков из Березова. Посылка 50 годовальщиков из Березова в Мангазею закончилась к 1633 году. В позднейших списках гарнизона Березова нет сведений о "годовой службе" в Мангазее. Однако гарнизон Мангазеи был мал для большого уезда, с 1630-х гг. он пополнялся главным образом из Тобольска. В 1627 г. в Мангазею из Тобольска было послано 11 человек, в 1629 г. - еще 10 годо-

 
стр. 134

 

вальщиков. Нередко обычные задания - доставка хлеба, казны в удаленные гарнизоны переходила в "годовую службу". В 1632 г. 20 тобольских служилых людей отправились в Мангазею с хлебом и были там по 1634 г., фактически выполняя роль годовальщиков. Они были посланы на зимовья для сбора ясака, так как свои служилые люди оказались в Москве или Тобольске по делам. В 1638 г. в Мангазею был послан из Тобольска с запасами сын боярский с 20 пешими казаками и стрельцами. В списке 1638 г. отмечалось, что служилые люди из посылок в Мангазею в Тобольск обычно "приходят в другом году, а иного года третий год". Кроме того, имелась явная тенденция к увеличению количества посланных служилых людей в Мангазею. В 1640-е гг. отправляли уже по 40 служилых людей, в 1650-е гг. - по 50 человек. В 1647 г. из Тобольска отправили сына боярского с 40 пешими казаками и стрельцами в Мангазею. В 1660 г. в Мангазею под началом сына боярского отправилось 60 пеших казаков и стрельцов, а в 1661 г. - уже 70 человек9.

 

Важное место занимала "годовая служба" на юге Сибири. Первые годы после основания гарнизон Туринска состоял только из годовальщиков. Обычно считается, что в 1600 г. "на постоянное жительство в Туринск с тюменским головою Ф. Яновым прибыли 50 служилых людей"10. Однако, акты, опубликованные в приложениях к труду Миллера, показывают, что формирование гарнизона города было процессом более сложным. В 1600 г. после строительства Туринска часть служилых людей Тюмени и Пелыма, возводивших острог, была отправлена по своим гарнизонам, и к 1601 г. в городе с Федором Яновым осталось 10 человек тюменских конных казаков, видимо на "годовой службе". Позднее и они были отозваны из Туринска. 16 апреля 1605 г. Туринский голова Иван Лихарев, сообщая в Тобольск о возможном нападении Алея, отмечал, что "в Туринском остроге служилых людей нет". Только к 1614 г. туда перевели 50 стрельцов, а до этого времени Туринск не имел постоянного гарнизона и содержался годовалыциками. Но и позднее в Туринский острог направлялись партии годовальщиков из Тюмени. Так в списке 1638 г. отмечалось, что из Тюмени 20 конных казаков было отправлено в Туринский острог, где они использовались для посылки в проезжие станицы11.

 

В 1620-е гг. в результате отхода части ойратов на запад усилились их нападения на ясачное население южных уездов - Тобольский, Тарский и Тюменский. Все это огромное пространство невозможно было защитить силами небольших гарнизонов. Русская администрация, понимая это, попыталась прикрыть наиболее важный район между реками Тоболом и Ишимом, где были построены 5 острожков, прикрывавшие непосредственно сам Тобольск и ближайшие к нему ясачные волости. Гарнизоны этих острожков составляли годовальщики из Тобольска, Тары и Тюмени. Около 1628 г. в Тобольском уезде был основан Тарханский острожек, а в 1633 г. - Вагайский. Каурдацкий, Тебендинский, Ишимский острожки в Тарском уезде были построены между 1628 и 1632 годами.12. Акты, опубликованные в приложениях к труду Миллера, показывают, что, по крайней мере, Ишимский и Каурдацкий острожки имелись уже к осени 1631 года. В 1631 г. в Ишимском остроге находился тобольский атаман Юрий Воеводский с пешими казаками13.

 

29 июля 1629 г. ясачные князья нижних волостей Тарского уезда от имени всего тюркского населения били челом воеводам Тары князю Ф. Ф. Волконскому и И. П. Байкову, сообщая, что они ждут "на себя приходу войною от наших изменников и чтоб нам их пожаловать велеть на Ишим реке поставить заставу русских людей 100 человек, чтоб наши изменники их волостей не воевали". Этот острожек при нападении должен был укрыть семьи ясачных людей, которые ранее вынуждены были бежать в леса или даже в Тобольск. Кроме того, князья надеялись, что русские служилые люди здесь будут более эффективно бороться с проникновением небольших отрядов кочевников на их промысловые территории. 8 августа 1629 воевод, поддерживая челобитье ясачных людей, обратились в Тобольск к воеводе князю А. Н. Трубецкому, отмечая, что "в Тарском городе ратных людей мало, послать на

 
стр. 135

 

Ишимскую заставу неково что де чают к Тарскому городу наших изменников приходу и нападения"14.

 

Воеводы быстро нашли место под острожек (видимо, оно было указано самими ясачными людьми во время подачи челобитья) и просили высылать в него после постройки служилых людей из Тобольска. 15 октября 1629 г. князь Трубецкой сообщал, что "в том месте острогу быть непригоже", в результате чего из Москвы Волконскому и Байкову было отказано в строительстве укрепления в найденном ими районе. Таким образом, Каурдацкий, Тебендинский, Ишимский остроги появились в 1630 - 1631 годах. Важным обстоятельством является то, что инициатором строительства этих укреплений стало само население ясачных волостей. Также необходимо отметить тот факт, что воеводы Тары сразу просили о присылке тобольских годовалыциков на территорию своего уезда. Количество годовалыциков в острожках в то время было небольшим, они, в частности, не смогли защитить волости от набега небольшого отряда Аблая и ойратов осенью 1631 года.

 

Наиболее ранние сведения о количестве годовалыциков в этих укреплениях содержатся в списке Тобольска 1633 года. Осенью 1632 г. из Тобольска были посланы на заставы в эти острожки на годовую службу: в Ишимский с тобольским сыном боярским Борисом Черкасовым - 36 человек, в Тебендинский - 30 человек под начало тарского сына боярского, в Каурдацкий с атаманом новокрещенных татар Афанасием Черкасовым - 36 человек, в Вагайский острожек с атаманом пеших казаков - 31 человек. В Тарханском острожке годовую службу несли совместно 15 тобольских и 15 тюменских стрельцов и пеших казаков15.

 

В 1630 - 1660 гг. из Тобольска в Атбашский острог направлялись атаман и 40 служилых людей. Сведений о посылке тобольских служилых людей в Ишимский, Каурдацкий, Тебендинский и Тарханский острожки за 50 - 60 гг. XVII в. в списках Тобольского разряда нет. В это время тобольская посылка в острожки была заменена посылкой годовалыциков из Тюмени и Тары. В Тарханский острог из Тюмени отправляли 45 стрельцов и пеших казаков, в 3 остальных из Тары - по 70 стрельцов и пеших казаков16.

 

В 1668 г. воевода Петр Годунов в поисках казенных прибылей в Ишимский, Кардацкий, Тебендинский, Тарханский и Атбашский острожки "годовалыциков посылать невелел", и отправил в первые 4 из них на постоянную службу 81 человека беломестных казаков и кречатьих помытчиков. В ходе расследования воеводства Годунова царским указом было восстановлено существовавшее до него положение: "велено служилым людям быть в окладах, откуда взяты". В остроги вернулись годовальщики. Возвращение годовальщиков в 4 острожка произошло по многочисленным просьбам тюрок, которые били челом "безпрестанно с большою докукою", жалуясь на беломестных казаков, поселенных на ясашных землях, что они установили на промыслах большие налоги. В царской грамоте воеводе Тобольска И. Б. Репнину было указано, что существует запрет у тюрок "земель ни для чего отымать не велено, чтоб им то было не в тягость"17.

 

В 1668 г. по челобитью приказчика Атбашского острожка Никиты Бобровского было решено построить острог на реке Вагай, куда прибыли 28 беломестных казаков, которые остались и после Годунова. В 1669 г. в Атбашский острожек на годовую службу было послано 40 тобольских служилых людей - 28 литвы, казаков и новокрещенов и 12 татар, им был положен равный оклад. В 1677 г. из Тобольска в Атбашский острожек посылался "на годовую" только 1 сын боярский, который принимал под команду живших там 28 беломестных казаков18.

 

Крупные партии годовалыциков направлялись из Тобольска на Тару, которая в 20 - 30-х гг. XVII в. находилась в наиболее опасном положении из всех сибирских городов. В 1629 г. из Тобольска в Тару был послан отряд из 81 человека (литва, казаки и стрельцы) под руководством сына боярского Богдана Аршинского, и 100 тюрок под началом головы Федора Елагина. В 1632 г. из Тобольска в Тару "по вестям" с тобольским сыном боярским Иваном

 
стр. 136

 

Шульгиным было отправлено 100 человек - 40 литвы и конных казаков и 60 юртовских служилых татар. Позднее было отослано еще 50 служилых людей - 20 стрельцов и пеших казаков и 30 юртовских служилых татар. Эти годовальщики находились в Таре пока не прошли слухи о возможном нападении. Весной 1633 г. из Тобольска в Тару была послана третья партия годовальщиков из 90 служилых людей, которых ожидали в Тобольске "как поминуются про воинских людей вести и как укинут большие снега". Частая посылка годовальщиков из Тобольска объяснялась тем, "...что Тара украинной город"19.

 

Из самой Тары крупные отряды ежегодно посылались стоять на верхние волости в Барабу для защиты от ойратов ясачных людей "во все лето с весны и до осени до больших снегов в разных местах, пока стрельцы и пешие казаки стояли на караулах в городе". В 1638 г. десятая часть гарнизона Тары, насчитывавшего 738 служилых людей, то есть 60 стрельцов и пеших казаков с атаманами находилась в острожках ясачных волостей для защиты от набегов калмыков. К 1647 г. количество годовальщиков Тары увеличилось и составило уже 140 служилых людей, из гарнизона Тары (731 человек) 80 стрельцов и пеших казаков несли службу в Ишимском, Каурдацком и Тебендинском острожках, еще 60 служилых людей с начальными людьми - детьми боярскими, атаманами и сотниками - стояли в острожках нижних волостей.

 

В 60 - 70-х гг. XVII в. из Тары в острожки уезда приходилось направлять уже 200 служилых людей. Эта годовая служба в Тарском уезде закончилась только после постройки системы сибирских линий. Еще в 1736 г. в Барабинских острогах состояло на годовой службе 145 служилых людей из Тары, с которыми находилось 184 человека из Томска20.

 

В южные укрепления западных уездов - Тюменского и Туринского - также приходилось направлять годовальщиков, хотя и в меньшем количестве по сравнению с ясачными волостями Тарского уезда. Посылки в близкие слободы проводились обычно помесячно. К 1633 г. из Тюмени направлялись 30 служилых людей: в Тарханский острог - по 15 человек, Нижнюю Ницынскую слободу по 10, Вернюю Ницынскую - по 5. В 1640 - 1670 гг. из Тюмени посылалось в 2 слободы Тюменского уезда - Верхнюю Ницынскую и Нижнюю Ницынскую - по 10 конных казаков. В 1630 - 1640 гг. из Тюмени посылалось обычно 45 пеших казаков и стрельцов в Тарханский острог, 10 - 20 служилых людей - в Чубарову слободу и 10 - в Киргинскую слободу21.

 

После основания в 1650 г. Исетского острога в него направляли из Тюмени обычно 30 стрельцов и пеших казаков. Во время башкирского восстания 1662 - 1667 гг. количество служилых людей было увеличено. В 1663 г. из Тюмени в Исетский острог направили 50 человек литвы и конных казаков, а также 23 человека из других групп служилых людей. В 1664 г. в Исетский острог и другие южные слободы направили уже 130 конных казаков и тюрок. В 1665 г. по отписке воеводы Тобольска князя А. А. Голицына в южные слободы из Тюмени под начало полковника Полуехтова было направлено 160 служилых людей - 110 конных казаков и 50 тюрок. В 1671 г. по отписке воеводы Тобольска князя И. Б. Репнина в Исетскую слободу было отправлено из Тюмени 37 детей боярских, 100 человек литвы и конных казаков и 40 тюрок22.

 

Тобольск не только отправлял годовальщиков в южные гарнизоны, но и сам в середине XVII в. принимал их оттуда. Впервые подобная практика отмечается в списке 1647 г., когда к гарнизону Тобольска, насчитывавшему 1196 служилых людей, было послано из Тюмени на "годовую службу" по государевой грамоте 65 пеших казаков и стрельцов. К 1660 г. количество служилых людей из Тюмени, присылаемых для выполнения различных служб, снизилось до 50 человек. А в 1661 г. во время набора полков рейтар и солдат в Сибири ежегодная посылка тюменских служилых людей на годовую службу в Тобольск была прекращена - "тюменские пешие казаки и стрельцы от тобольской посылки отставлены и отпущены"23.

 

Большую роль играли годовалыцики на юго-востоке Западной Сибири, где в первую треть XVII в. возникли 3 главных форпоста - Томск, Кузнецк и

 
стр. 137

 

Красноярск. Этот район привлекал российскую власть своим богатством и относительной многочисленностью населения (по сибирским меркам). Однако здесь пришлось вести самую долгую и ожесточенную борьбу с доминировавшими в крае енисейскими киргизами, а также стоявшими за ними могущественными государствами Центральной Азии - государством Алтынханов и Джунгарским ханством, которые не хотели терять зависимых от них данников и отдавать права на них России. После строительства Томска в 1604 г. гарнизон в городе составляли около 100 годовальщиков. Из них 52 человека были посланы из Тюмени. 21 марта 1604 г. царь приказал тюменскому голове Алексею Безобразову послать для постройки Томска в отряд тобольских, березовских и сургуцких служилых людей 50 стрельцов и казаков и 2-х пушкарей, которым надо было остаться и после постройки "в Томском городе годовать"24. Постоянный гарнизон Томска усилиями правительства постепенно увеличивался и к 1620 г. составлял 283 человека. По мере увеличения гарнизона потребность в годовальщиках стала меньше, и их прекратили посылать. Однако в 1620-е гг. годовальщики вновь появились в составе гарнизона. В отписке Михаилу Федоровичу от воевод Тобольска сообщается, что это произошло в 1623 г. по причине выступления киргиз против русской власти на юге, когда они сами отказались от платежей ясака и объединили вокруг себя ряд местных племен. По данным воевод "посылают ис Тобольска и из иных сибирских городов на твою службу на годовую в Томской город на прибавку для приходу воинских людей тобольских и иных сибирских городов служилых людей и татар... и будучи в Томском городе всякие твои государевы службы служат". К 1628 г. гарнизон Томска стал одним из самых крупных в Сибири, насчитывая 480 служилых людей, но количество годовалыциков там и в это время оставалось значительным, составляя 112 человек25.

 

Воеводы Тобольска просили царя в связи с тем, что киргизы в августе 1627 г. дали новую присягу, обещая отказаться от походов на волости и остроги и платить ясак, предоставить им разрешение не отправлять больше годовалыциков в Томск, так как подобные посылки были очень разорительны для служилых людей. Указом Михаила Федоровича назначенный в 1629 г. воеводой Томска князь Петр Пронский получил задание выяснить на месте можно ли в дальнейшем обойтись присланными годовальщиками или имеется необходимость увеличить численность гарнизона города до 500 служилых людей. К этому времени гарнизон Томска уменьшился по сравнению с 1628 г. на 131 человека и составлял 349 служилых людей. Воевода, познакомившись с местной обстановкой, писал царю, что даже после увеличения гарнизона до 500 человек этого будет мало, "потому что Томский город украинной, землицы прилегли немирные многие, оборониться и устрашить некем". Кроме того, организация в Томске особого разряда с 1629 г. также требовала увеличения количества служилых людей. К 1635 г. гарнизон Томска вырос до 628 служилых людей, что позволило отказаться от присылки годовалыциков из других уездов. Позднее посылки годовалыдиков в Томск возобновлялись, даже в 1670-е гг. имела место посылка из Тобольского разряда на "годовую службу" в Томск. Так, в 1671 г. из Тобольска в Томск были отправлены на годовую службу 1 рейтарский поручик, 26 человек литвы и конных казаков, 24 пеших казаков и стрельцов26.

 

Гарнизон Кузнецка, основанного в 1618 г., первоначально состоял из томских годовалыциков. Кузнецкий острог строили служилые люди Томска, Тюмени и Верхотурья весной 1618 года. После постройки большая часть их вернулась в свои города, в остроге остался первый гарнизон во главе с сыном боярским Остафием Харламовым. В мае 1618 г. на "годовую службу" ему на смену из Томска был послан татарский голова Осип Кокорев и сын боярский Важен Карташев с 8-ю томскими казаками - всего 10 служилых людей. Томский воевода Федор Боборыкин в отписке в Тобольск сообщал, что этого количества служилых людей "мало по государев ясак", и надо посылать по 40 - 50 человек. В скором времени военные силы Кузнецка серьезно увели-

 
стр. 138

 

чились. К 1625 г. там уже имелось 60 служилых людей постоянного гарнизона, скорее всего бывших годовалыциков из Томска. Посылки на "годовую службу" из Томска в то время были прекращены, в 1627 г. из Томска служилых людей направляли только в Мелесский острог. К 1628 г. Кузнецкий гарнизон был увеличен до 100 казаков, но и это считалось недостаточным. В 1628 г. воевода Тобольска князь А. Н. Трубецкой приказал посылать из Томска в Кузнецк служилых людей, так как там имелось "казаков только сто человек". После 1629 г., когда в Томске возник центр особого разряда, и количество служилых людей увеличилось, посылки годовалыциков в Кузнецк возобновились. В 1635 г. из Томска в Кузнецкий острог направляли 50 годовальщиков. Кроме Кузнецка из Томска посылали годовалыциков в Мелесский, а с 1642 г. - Ачинский остроги. В 1622 г. в Мелесский острог отправилось 30, в 1627 г. - 40, с 1632 г. - 50 человек27.

 

Очень велика была роль годовалыциков в присоединении Восточной Сибири. В Енисейском остроге после его основания служили годовальщики из городов Западной Сибири. Значительной была служба годовалыциков и в Красноярске. Бахрушин отмечал, что "в особо серьезных обстоятельствах, по указу из Москвы или по отпискам самих красноярских воевод на защиту Красноярска высылались вспомогательные отряды из Томска и Енисейска", а в исключительных случаях "годовалыциков" присылали из Тобольска28. Наиболее долгой и массовой стала "годовая служба" в Красноярске в 60 - 70 гг. XVII века. В августе 1667 г. воевода Красноярска Алексей Сумороков сообщил в Тобольск о выступлении ясачных людей уезда, поднятом киргизами и ойратами, которые изгнали русское население с территории уезда, осадили сам город и "воинских людей многих побили". Воевода просил выслать на помощь служилых людей, так как в результате этих событий в городе и остроге их осталось мало. По словам Алексея Суморокова, "сидеть в двух острогах некем", в бою было убито 194 жителя Красноярска, в том числе 131 казак. В 1668 г. царь Алексей Михайлович приказал Годунову срочно выслать в Красноярск служилых людей с женами и детьми на постоянную службу, чтобы восстановить потери и увеличить гарнизон города, и одновременно перебросить в город значительное количество годовалыциков для надежной защиты уезда и находящихся за ним русских территорий. В результате в Красноярск удалось послать на постоянную службу 278 человек, кроме того, еще 129 служилых людей из городов Тобольского разряда было отправлено в качестве годовалыциков. Материалы Сибирского приказа содержат сведения о том, что именно Красноярск в 1670-е гг. был единственным городом Сибири, куда направлялось большое количество годовалыциков (обычно 131 человек) из других уездов29.

 

Служилые люди городов Тобольского разряда - Тюмени, Березова, Сургута, Верхотурья, Туринска, Пелыма обратились с челобитьем к новому царю Федору Алексеевичу, жалуясь на тяжести годовой службы в Красноярске, где им приходилось на практике служить по 4 и более лет, и прося об ее отмене, "будучи они Тобольского разряда служилые люди в Красноярском и в посылках помирают голодом, и от той Красноярской посылки оскудали и одолжали великими долги"30. В 1678 г. Федор Алексеевич приказал в связи с тем, что гарнизон Красноярска пополнился, воеводе Тобольска вернуть оттуда находившихся на "годовой службе" служилых людей Тюмени, Туринска, Верхотурья, Пелыма, Березова и Сургута, "которые ныне в Красноярском". К этому времени удалось возместить потери: "после приходу под Красноярской воинских людей было в Красноярском служилых людей мало, а ныне в Красноярском служилых людей прибыло".

 

12 ноября 1678 г. воевода Енисейска боярин князь Барятинский сообщил в Москву, что Китай и монголы планировали поход на даурские остроги, Красноярск и Енисейск. 3 декабря 1678 г. Федор Алексеевич приказал восстановить посылку служилых людей из всех упомянутых городов кроме Тюмени, "что Тюмень город украинной". Отдельное челобитье государю подали служилые люди города Березова, жалуясь, что "в той Красноярской

 
стр. 139

 

службе чинится им нужда, и кормится им нечем, помирают они в Красноярске". 2 июля 1679 г. царь приказал вернуть годовальщиков из Березова и Красноярска, заменив их томскими служилыми людьми, а 11 октября 1679 г. воевода Тобольска П. В. Шереметев приказал воеводе Красноярска отпустить всех служилых людей Тобольского разряда "в Тобольск без задержки". Красноярский воевода Данила Загряжский в свою очередь заявил, что не может сделать это без особой государевой грамоты31.

 

Решение о посылке годовальщиков из одного уездного центра в другой принималось в Москве, и для него был нужен царский указ. Но в реальности оно готовилось в Сибирском приказе по представлению воевод Тобольска. Так, в 1628 г. воеводы Тобольска князья Андрей Хованский и Иван Волконский писали, что "мы государь без твоего государева указа годовальщиков ис Томского города свесть не смеем". В то же время Сибирский приказ не всегда мог быстро реагировать на изменение обстановки на местах, часто решение о посылке служилых людей особенно в рамках одного уезда приходилось принимать самому воеводе. Обычно при известиях о возможном нападении "воинских людей" воеводы направляли из городов - уездных центров служилых людей в близкие по географическому положению к степи слободы. Так в 1641 г. для защиты от нападения калмыков из Верхотурья было послано 7 стрельцов в Ирбитскую слободу. 8 сентября 1641 г. верхотурский воевода прислал приказчику Ирбитской слободы Осипу Несенцову еще 13 человек. Всем стрельцам предписывалось быть в слободе "покаместа про калмыцких людей вести минуются"32.

 

В особых обстоятельствах приказчики слобод, которым угрожало нападение, сами обращались к воеводам соседних уездов с просьбами о присылке годовальщиков. Так, в ходе башкирского восстания 1662 - 1667 гг. 23 сентября 1663 г. приказчик Ирбитской слободы писал воеводе Туринска, требуя присылки 70 служилых людей с пищалями и саадаками из города согласно царскому указу. Воевода Туринска стряпчий В. М. Трегубов сообщил в ответ, что в городе "служилых людей мало, послать к тебе неково"33.

 

Воевода Верхотурья И. Камынин писал в Тобольск 12 октября 1662 г., что в случае прихода повстанцев к городу, его будет некому и нечем защищать, так как у него мало служилых людей и боеприпасов. В ответ И. А. Хилков послал на Верхотурье "в прибавку" гарнизону 50 тобольских служилых людей - стрельцов, конных и пеших казаков. В 1662 г. Хилков приказал Полуехтову поставить солдат в слободы и остроги Тобольского и Верхотурского уездов "поскольку человек в слободу пригоже для того чтоб без государевых людей те изменники под слободы и остроги изгоном не пришли и крестьян не побили". В 1663 г. были посланы тобольские служилые люди в города Верхотурье и Пелым, слободы и остроги их уездов "государевых ратных людей в прибавку к верхотурским и пелымским людям". В 1663 г. по царскому указу из Тобольска были посланы "на Верхотурье и Верхотурского уезда в слободы и в Катайский острог 50 человек тобольской литвы и казаков". В 1665 г. по царскому указу воеводе Верхотурья И. Я. Колтовскому пришлось отпустить всех годовальщиков из Катайского острога в Тобольск. По данным приказчика это событие имело большие последствия для обороны края, "а ныне в Катайском остроге ратных людей нет, потому что беломестных казаков мало и у новоприборных беломестных казаков оружия нет и давать нечего". Приказчик жаловался, что "в иных слободех Тобольского и Верхотурского уездов ратные люди поставлены, а Катайской острог украинной". 20 июня 1665 г. приказчик Пышминской слободы писал, что у него мало людей для обороны и нет оружия, "и сидеть от воровских воинских людей не с кем да и не с чем, а ратные люди для оберегательства слободы к ним не присыланы"34.

 

В XVIII в. после глубоких изменений в структуре вооруженных сил Сибири посылка годовальщиков не только не закончилась, но стала играть еще большую роль. Однако теперь главным местом сосредоточения служилых людей стали сибирские линии. В 1753 г. на линиях состояло 2 тыс. городовых

 
стр. 140

 

казаков (972 на Иртышской линии, 316 на Новой Ишимской, 712 на Колывано-Кузнецкой). Кроме сибирских служилых людей на линии временно посылали команды донских и яицких казаков, башкир и мещеряков35.

 

В исторической литературе уже отмечалось, что понятие "годовая служба" не соответствовало своему содержанию, так как годовальщики часто служили по 2 - 3 года и более. Почему же в таком случае за ней утвердился именно этот термин? По тому, как быстро появилась "годовая служба" в Сибири, понятно, что это не собственно сибирское изобретение, а результат заимствования из военной практики европейской России. Первоначально в конце XVI - начале XVII в. в первые сибирские остроги - Обский городок, Нарымский, Кетский остроги, Мангазею, Томск, Кузнецк, гарнизоны которых состояли из командированных служилых людей, направляли действительно годовалыциков, служба которых продолжалась не более года. Расстояния между городами здесь еще были сопоставимы с пространствами европейской России. Позднее, когда русские города появились на Енисее, Лене и в Даурии, громадные расстояния Сибири заставили увеличить срок этой службы. На Енисее она составляла обычно 2 - 3 года, а дальше к востоку часто 5 и более лет и затем незаметно вообще становилась постоянной. Посылки на "годовую службу" в Сибири часто вызывали большое недовольство, настойчивые жалобы воеводам служилых людей, которые часто поддерживали перед царем просьбы служилых корпораций своих городов.

 

Одной из главных проблем "годовой службы" являлось снабжение служилых людей продовольствием в чужом городе. В 1628 г. воеводы Тобольска просили отменить посылку годовалыциков в Томск, отмечая, что многие из служилых людей Тобольска и других городов Сибири, посланные на службу в Томск, там задолжали, "а которым откупиться нечем и те люди остаются в долге в Томском городе". В октябре 1663 г. 7 тобольских казаков, присланных в Катайский острог на годовую службу, просили отпустить их в Тобольск, так как "им нечего есть", остальные тобольские казаки "бьют челом великому государю просят хлеба"36.

 

"Годовая служба" играла большую роль в Сибири XVII века. При малочисленности как служилых людей, так и всего русского населения в то время система "годовой службы" позволяла воеводам быстро строить остроги с гарнизонами, а позднее сосредоточивать значительное количество военной силы в нужном месте, укрепляя слабые города, возмещая потери. Можно выделить 3 района Западной Сибири, куда, главным образом, приходилось направлять годовалыциков: район в треугольнике 3-х русских крепостей Томск - Кузнецк - Красноярск, где на протяжении всего XVII в. шла борьба с енисейскими киргизами, за которыми стояли монголы и ойраты; Тарский уезд, где русским приходилось воевать с Кучумовичами и ойратами; юго-запад Сибири - Верхотурский, Туринский, Тюменский и Тобольский уезды, где происходили столкновения с Кучумовичами и ойратами.

 

 

Примечания

1. МИЛЛЕР Г. Ф. Описание Сибирского царства. М. 1998, с. 291; ЕГО ЖЕ. История Сибири. Т 2. М. - Л. 1941; БУЦИНСКИЙ П. Н. Заселение Сибири и быт ее первых насельников. К истории Сибири. Тюмень. 2003; ГАЗЕНВИНКЕЛЬ К. Б. Книги разрядные в официальных их списках как материал для истории Сибири XVII в. Казань. 1892; БАХРУШИН СВ. Очерки по истории Красноярского уезда в XVII. Научные труды. Т. 4. М. 1959; БОЯРШИНОВА З. Я. Население Томского уезда в первой половине XVII в. Труды Томского государственного университета. Историко-филологические науки. Томск. 1950.

2. ДАЛЬ В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1. М. 1994, с. 365.

3. СОЛОВЬЕВ СМ. История России с древнейших времен. М. 1988, кн. 1, с. 223; ЕГО ЖЕ. История России с древнейших времен. М. 1989, кн. 3, с. 237; БАЗИЛЕВИЧ К. В. Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая половина XV в. М. 2001, с. 251; БЕНЦИАНОВ М. М. Государев двор и территориальные корпорации служилых людей Русского государства в конце XV - середине XVI в. Автореферат. Екатеринбург. 2000, с. 25.

 
стр. 141

 

 

4. БЕЛЯЕВ И. Д. История русского законодательства. СПб. 1999, с. 427.

5. Материалы и исследования по истории Северо-Западной Сибири. Екатеринбург. 2002, с. 129. БУЦИНСКИЙ П. Н. Ук. соч., с. 254.

6. БАХРУШИН СВ. Ук. соч., с. 24, 25.

7. Российский государственный архив древних актов (РГАДА), ф. 214, ст. 16, л. 235; ст. 61, л. 518; ГАЗЕНВИНКЕЛЬ К. Б. Ук. соч., с. 77; МИЛЛЕР Г. Ф. История Сибири, т. 1, приложения, с. 438; СОЛОДКИН Я. Г. "Сургуцкий город" и присоединение к России сибирских земель в конце XVI - начале XVII в. - Северный регион: наука, образование, культура. Научный и культурно-просветительский журнал. 2004, N 1, с. 32.

8. ГАЗЕНВИНКЕЛЬ К. Б. Ук. соч., с. 58.

9. РГАДА, ф. 214, кн. 46, л. 49; кн. 110, л. 5 об.; ст. 16, л. 216; оп. 3, ст. 25, л. 158; ф. 214, кн. 209, л. 5; кн. 408, л. 6; кн. 419, л. 6 об.; БУЦИНСКИЙ П. Н. Ук. соч., с. 291.

10. История Сибири. Т. 2. Ленинград. 1968, с. 37.

11. РГАДА, ф. 214, кн. 110, л. 32; МИЛЛЕР Г. Ф. Описание Сибирского царства, с. 291; ЕГО ЖЕ. История Сибири, т. 2, приложения, с. 222.

12. БУЦИНСКИЙ П. Н. Ук. соч., с. 124.

13. МИЛЛЕР Г. Ф. История Сибири, т. 2, приложения, с. 444.

14. РГАДА, ф. 199, ед. хр. 481, т. 4, л. 76.

15. Там же, ф. 214, кн. 46, л. 10; кн. 110, л. 6.

16. Там же, кн. 209, л. 6 - 7; кн. 408, л. 6 об.; кн. 511, л. 20 - 21.

17. Там же, л. 21 - 24.

18. Там же, кн. 641, л. 7.

19. Там же, оп. 3, ст. 25, л. 160; кн. 46, л. 9 - 11, 41.

20. Там же, л. 38 - 40; кн. 110, л. 35 - 36 об.; кн. 209, л. 39 - 42; кн. 408, л. 47 - 50; кн. 641, л. 49 - 52; ф. 248, оп. 3, кн. 134, л. 150; Материалы для истории Сибири. М. 1867, с. 9.

21. РГАДА, ф. 214, оп. 3, ст. 25, л. 167 - 168; ст. 656, л. 87; кн. 573, л. 83; кн. 248, л. 45 - 49; кн. 46, л. 34 - 36; кн. 110, л. 15; кн. 209, л. 34 - 36.

22. Там же, кн. 408, л. 44 - 45; кн. 573, л. 88.

23. Там же, кн. 209, л. 4 - 5; кн. 408, л. 5; кн. 419, л. 5 об.

24. МИЛЛЕР Г. Ф. История Сибири, т. 1, приложения, с. 411; БОЯРШИНОВА З. Я. Ук. соч., с. 173.

25. РГАДА, ф. 214, оп. 3, ст. 886, л. 159; ст. 16, л. 224; оп. 3, ст. 25, л. 87 - 89.

26. Там же, кн. 659, л. 5 - 6.

27. Там же, ст. 16, л. 227 - 229; МИЛЛЕР Г. Ф. История Сибири, т. 1, приложения, с. 453; БОЯРШИНОВА З. Я. Ранние страницы истории Кузнецкого города. Новокузнецк в прошлом и настоящем. Новокузнецк. 1971, с. 17.

28. БАХРУШИН С. В. Ук. соч., с. 69.

29. РГАДА, ф. 214, кн. 568, л. 48 - 49; кн. 641, л. 56 - 57; оп. 3, ст. 100, л. 87; оп. 3, ст. 801, л. 63.

30. Дополнение к актам историческим (ДАИ), т. 8, с. 151.

31. Там же, с. 170.

32. РГАДА, ф. 214, оп. 3, ст. 886, л. 161; ф. 1111, оп. 2, ед. хр. 734, л. 1.

33. Там же, ед. хр. 775, л. 5.

34. Там же, ф. 214, ст. 663, л. 10, 30; ф. 1111, оп. 2, ед. хр. 127, л. 11, 91, 97; ед. хр. 112, л. 105; ед. хр. 307, л. 16, 108; ед. хр. 764, л. 27.

35. Там же, ф. 248, оп. 7, кн. 373, л. 464; оп. 113, ед. хр. 1628, л. 8; ф. 24, оп. 1, ст. 25, л. 20; ф. 199, ед. хр. 481, т. 4, л. 92.

36. Там же, ф. 214, оп. 3, ст. 886, л. 160; ф. 1111, оп. 2, ед. хр. 115, л. 21

Опубликовано 07 октября 2020 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама