РЕОРГАНИЗАЦИЯ НАУЧНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ В ЛЕНИНГРАДЕ В 1926-1932 ГОДАХ

Дата публикации: 21 марта 2021
Автор: А. А. КУРЕПИН →
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВОПРОСЫ НАУКИ →
Номер публикации: №1616324730 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

Происходившие во второй половине 1920-х - начале 1930-х гг. централизация и политизация руководства и управлении наукой сопровождались радикальной перестройкой научных учреждений. Цель состояла не только в значительном увеличении их количества и укреплении материально-технической базы, но и прежде всего в обновлении и "коммунизировании" руководящего состава и научного персонала, интенсификации научно-исследовательской работы и подчинении ее нуждам большевистской политики индустриализации и коллективизации. Решению этих задач должен был служить пересмотр действовавших положений и уставов научных учреждений в сторону укрепления единоначалия в управлении, расширения представительства в советах заинтересованных организаций, перевода научно-исследовательской работы на плановую, хозрасчетную и коллективную основу, ее поворот к решению проблем технической реконструкции народного хозяйства. ЦК ВКП(б) потребовал от Наркомата РКИ СССР, Отдела научных учреждений СНК СССР, Наркомпроса вместе с ведомственными органами пересмотреть положения о НИИ "в сторону усиления роли общественных организаций в комплектовании правлений институтов и обязательного их участия в советах институтов" ¹ .

Ответственная роль в научном обеспечении программы технической реконструкции отводилась Ленинграду. С 1928 по 1932 г. количество научно- исследовательских учреждений выросло здесь с 86 до 190, что составляло около одной пятой их числа в СССР, а количество НИИ промышленности - с 6 до 32 ² . Особое значение придавалось принятию первого советского Устава Академии наук вместо формально действовавшего Устава 1836 года. Это рассматривалось как важный шаг к намеченному обновлению состава и коренной реорганизации Академии. Разработанный Академией проект был одобрен в декабре 1924 г. Наркомпросом, в апреле 1926 г. - утвержденной ЦК. ВКП(б) правительственной комиссией во главе с В. П. Милютиным. После этого он обсуждался в правительстве и редактировался Комиссией АН по рассмотрению Устава. Ряд критических замечаний по поводу просматривавшейся в проекте тенденции к бюрократизации управления Академией высказал академик Н. К. Никольский. Принципиальные положения проекта Устава были изложены председателем Совнаркома СССР А. И. Рыковым в докладной записке Политбюро ЦК ВКП(б), одобренной 26 мая 1927 года ³ .

При обсуждении проекта Совнарком увеличил число академиков с 50 до 70, но настоял на сокращении количества отделений с трех до двух путем слияния Отделения Русского языка и словесности с Историко-филологическим отделением в единое Отделение гуманитарных наук. После окончательного редактирования с участием академиков 27 июня 1927 г. Совнарком утвердил новый Устав. В целом он был ре-

Курепин Александр Алексеевич - докторант Республиканского гуманитарного института Санкт-Петербургского государственного университета.

стр. 142

зультатом компромисса, в котором правительство и Академия, отстаивая свои позиции, вынуждены были делать взаимные уступки. Устав определял Академию наук как высшее ученое учреждение, состоящее при Совнаркоме СССР, финансируемое по особой смете и обязанное представлять ему на утверждение ежегодные отчеты и планы своей деятельности ⁴ .

Академия, помимо развития наук, обязывалась изучать естественные производительные силы страны и содействовать их использованию, приспосабливать результаты своей научной деятельности к практическому применению в промышленности и культурном строительстве. Устав предусматривал новую процедуру выборов в академики, с участием внеакадемических кругов. Для избрания в академики требовалось получить не менее двух третей голосов присутствующих академиков. По требованию правительства Устав оговаривал возможность лишения звания академика, "если он не выполняет обязанностей, налагаемых на него этим званием или если его деятельность направлена явным образом во вред Союзу ССР". Лишение звания производилось Общим собранием АН и утверждалось Совнаркомом СССР. Вводились две должности вице-президентов вместо прежней одной. Президент, вице-президенты и секретарь избирались Общим собранием, но подлежали утверждению Совнаркомом. Академия имела право открывать новые учреждения, но их список и кандидатуры директоров, избиравшихся в Отделении на три года, также утверждались Совнаркомом. Издания Академии наук не подлежали цензуре ⁵ .

Постановлением Совнаркома СССР от 3 апреля 1928 г. число действительных членов Академии было увеличено до 85. В результате выборов в Академию, проведенных в апреле 1928 - январе 1929 гг. по новым правилам под руководством специальной комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) и комиссии Ленинградского обкома ВКП(б), в число 42 действительных членов было избрано, несмотря на часть голосов "против", 8 коммунистов ⁶ Образованная в феврале 1929 г. фракция академиков-коммунистов во главе с М. Н. Покровским поставила вопрос о коренной реорганизации Академии и представила свои соображения в Политбюро ЦК ВКП(б), считавшее фракцию своей комиссией по руководству АН. Ставший вице-президентом Г. М. Кржижановский предложил Политбюро постепенную ликвидацию гуманитарного отделения АН ⁷ .

Для подготовки к перестройке Академии была создана Организационная комиссия АН, которую последовательно возглавляли С. Ф. Ольденбург, В. Л. Комаров и (с марта 1930 г.) В. П. Волгин. Она приняла решение о пересмотре недавно принятого Устава. В комиссию по подготовке нового Устава, утвержденную ЦИКом СССР и возглавляемую только что избранным в академики членом ВКП(б) Волгиным, вошли 22 академика, включая 7 коммунистов, представители государственных органов, Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов (ВЦСПС), Центрального бюро секции научных работников (ЦБ СНР), Комакадемии, коллектива ВКП(б) и Локального бюро СНР. В феврале 1930 г. принципиальные соображения по проекту Устава Академии представила Политбюро ЦК фракция академиков- коммунистов (в записке Н. И. Бухарина и А. В. Луначарского). Они были изложены и в докладе Бухарина Комиссии по подготовке нового Устава, одобрившей его основные положения ⁸ . Целый ряд критических замечаний относительно смысла и методов намечавшейся реорганизации АН высказали академики С. А. Жебелев, В. М. Алексеев и В. И. Вернадский, представивший свой проект, отвергнутый, однако, большинством комиссии. В нем говорилось о необходимости учета особых условий, сохранения преемственности в организации и деятельности Академии, максимальной ее автономии, применения при подборе новых членов не политических, а научных критериев, установления тесных международных связей ⁹ .

По сравнению с Уставом 1927 г., в новый Устав АН, утвержденный ЦИК СССР в мае 1930 г., был внесен ряд существенных изменений, направленных на полное подчинение Академии наук политическому и государственному руководству. В соответствии с ним Академия переходила в подчинение ЦИК СССР и в ведение его Ученого комитета (председатель Луначарский). Ее деятельность должна была содействовать "выработке единого научного метода на основе материалистического мировоззрения", "удовлетворению нужд социалистической реконструкции страны и дальнейшего роста социалистического общественного строя". В действительные члены академии теперь могли быть избраны кандидаты, не только отвечавшие научным критериям, но и "способствующие социалистическому строительству Союза ССР". Исключение из числа академиков могло последовать, если их деятельность не "явным образом", как в прежнем Уставе, а просто "направлена во вред Союзу ССР", что еще больше облегчало возможность произвольного толкования и применения этого, 24-го параграфа Устава. Необходимое для избрания в члены АН количество голосов на Общем собрании было понижено с двух третей до простого большинства присутствующих, с заменой тайной

стр. 143

процедуры голосования открытой. Число вице-президентов увеличивалось до трех, значительно расширялись права Президиума ¹⁰ . Новый Устав ускорил перестройку Академии наук на принципах, навязанных советской властью.

Повсеместно происходивший в 1926 - 1932 гг. пересмотр уставов научно- исследовательских учреждений, подчинявшихся Наркомпросу, ВСНХ и другим ведомствам, как и в Академии, шел поэтапно, с общей тенденцией к замене выборности руководителей их назначением, коллегиальности - единоначалием, к ограничению их прав и ко все более жестким политическим формулировкам. Но, в отличие от Академии наук, здесь указанная трансформация не вызывала широкого противодействия. По утвержденному 1 октября 1930 г. положению о Государственном оптическом институте (ГОИ), его деятельность должна была осуществляться "в соответствии с требованиями диалектического материализма и социалистической реконструкции народного хозяйства" ¹¹ . Положение устанавливало единоначалие директора, назначавшегося Сектором науки Наркомпроса. Он являлся председателем правления, наделявшегося только правами совещательного органа при директоре и также назначавшегося Сектором науки. Сектор назначал и помощников директора по научной и административно-хозяйственной части. В правление входил представитель от всесоюзного треста оптико-механической промышленности (ВТОМП). Штатные должности действительных членов и научных сотрудников I разряда замещались по конкурсу, организуемому Сектором науки. В совет института должны были входить член или кандидат Ленгорсовета от ГОИ, представители обкома ВКП(б), Леноблисполкома, Василеостровского райсовета, коллективов ВКП(б) и ВЛКСМ, председатель месткома и местного бюро СНР, представитель от ВТОМ Па и от рабочих прикрепленного предприятия. Его решения подлежали утверждению правлением ¹² .

В феврале 1927 г. положение об учреждении Института металлов было одобрено коллегией Научно-технического управления (НТУ) ВСНХ, а в апреле утверждено президиумом ВСНХ. Главной задачей института являлось научно- техническое обслуживание металлургической промышленности в области металлургии черных металлов и сплавов. Управляла институтом коллегия во главе с президиумом, руководило - правление в составе директора и его заместителей. Состав коллегии, президиума, правления и директор назначались приказом НТУ ВСНХ. Для усиления связи с хозяйственными органами и учреждениями при институте создавался совет содействия в составе коллегии и представителей заинтересованных предприятий, а также техническое совещание ¹³ .

В декабре 1926 г. президиум ВСНХ утвердил новое положение о Геолкоме, расширявшее его функции как высшего учреждения в СССР в области геологических и геологоразведочных работ, входившего в состав Главного горно-топливного и геолого-геодезического управления ВСНХ и имевшего свои периферийные отделения и представительства. Среди главных задач, возлагавшихся на него, было "содействие правительственным и общественным учреждениям". Положение отменило прежнюю выборность директора. Он, как и члены дирекции, назначался Президиумом ВСНХ. В 1929 г. приказом ВСНХ Геолком был реорганизован в Главное геологоразведочное управление при Президиуме ВСНХ, в его ведение перешли отделения Геолкома, преобразованные в районные геологоразведочные управления. На базе отделов бывшего Геолкома были созданы самостоятельные геологоразведочные институты. Однако уже в 1931 г. все они (кроме Нефтяного института) были вновь объединены в составе Центрального научно-исследовательского геологоразведочного института (ЦНИГРИ) ¹⁴ .

Институт по изучению Севера по новому положению, утвержденному НТУ ВСНХ в ноябре 1929 г., становился центральным учреждением в области изучения Севера Союза, его естественных производительных сил, горнорудной, рыбной и жировой промышленности. На него возлагалась задача организации, планирования и руководства этими работами на основе договоров с хозяйственными органами. Руководили институтом директор с двумя заместителями и коллегия. Для усиления связи с хозяйственными органами в коллегию, помимо дирекции, входили теперь и представители заинтересованных главных управлений ВСНХ и трестов. В ведение совета института входило обсуждение научно-технических вопросов работы института и промышленности ¹⁵ .

Новое положение о Государственном институте экспериментальной медицины, утвержденное Наркомздравом в 1931 г., к числу его задач добавило научно- практическое руководство социалистической реконструкцией здравоохранения, изучение вопросов охраны здоровья работников промышленности и социалистического сельского хозяйства, оборонную тематику. Выборность директора и его заместителей заменялась их назначением наркоматом. Сотрудники института, назначенные Наркомздравом, не могли быть уволены директором ¹⁶ .

стр. 144

В 1926 - 1932 гг. одновременно с централизацией руководства и управления наукой, быстрым ростом количества научно-исследовательских институтов происходили интенсивная реорганизация и развитие структур академической и отраслевой науки. Это особенно заметно проявилось в развитии сети учреждений Академии наук. В 1930 - 1932 гг. были созданы (путем реорганизации, объединения или, наоборот, разукрупнения) институты Востоковедения, Ботанический, Геохимии, Минералогии и кристаллографии, Новой русской литературы, Геологический, Палеозоологический, Петрографический, По изучению народов Севера, Зоологический, Историко- археографический, Книги, документа и письма, Истории науки и техники, Энергетический, Сапропелевый, Славяноведения. Но Комиссия по научному изданию славянской Библии была ликвидирована ¹⁷ . Помимо Библиотеки, Архива и Издательства, при Общем собрании АН были созданы Совет по изучению производительных сил СССР, Редакционно-издательский совет, Комитет научной консультации и пропаганды научных достижений, при Президиуме АН - Планово-организационная комиссия, Комиссия по подготовке кадров, Комиссия по базам. В 1926 г. в АН действовало 41 самостоятельное учреждение, в 1928 г. - 47, а в 1932 г. - 66, в том числе 28 институтов, 16 лабораторий, 5 комиссий. Академические учреждения объединялись в группы и ассоциации ¹⁸ .

Поданным Госплана, на 1 января 1932 г. в Ленинграде находилось 23 научных учреждения тяжелой промышленности (и 9 их филиалов), 4 (6) - легкой промышленности, 9 (6) - сельского хозяйства, 2 - транспорта и связи, а всего 72 отраслевых учреждения и 24 филиала ¹⁹ .

В ГО И, наряду с расширением научных исследований в области оптики лучей, особенно быстро развивались прикладные исследования в лабораториях, реорганизованных в отделы. В октябре 1928 г. при Государственной физико- технической лаборатории НТУ ВСНХ был образован отдел прикладной оптики, куда перешла часть сотрудников ГОИ и который работал по единому плану с ГОИ. Отдел был преобразован в Государственный институту прикладной оптики (ГИПО) и передан в подчинение Всесоюзному тресту оптико- механической промышленности. Научно-техническое руководство ГИПО осуществлял ГОИ. Сам ГОИ перешел из Наркомпроса в ведение Научно- исследовательского сектора (НИС) ВСНХ и, вопреки решительному несогласию руководства института, в непосредственное подчинение ВООМП ²⁰ .

С 1925 г. в связи с началом реконструкции горнорудной промышленности, начался рост Механобра, являвшегося ведущим в этой отрасли. Расширялась программа работ испытательной станции, осваивались новые методы и техника обогащения. В 1928 г. был создан отдел экономики и учета, занимавшийся экономико-статистическим анализом обогатительного дела в стране. В конце 1920-х - начале 1930-х годов были открыты филиалы Уральский (Свердловск), Сибирский (Новосибирск), Украинский (Харьков), Среднеазиатский (Ташкент), Закавказский (Тифлис) ²¹ .

Необходимость обслуживания химической промышленности обусловила развитие Института прикладной химии, устанавливавшего все более широкие и тесные связи с предприятиями. Присоединение к институту опытного химического завода позволило проверять лабораторные данные. В 1931 г. завод вошел в структуру института, став его опытной базой. В конце 1929 г. было произведено укрупнение лабораторий. В 1931 г. было организовано проектно- конструкторское бюро. Росла численность научных и научно-технических работников. Представители хозяйственных органов и промышленности входили в состав коллегии института, участвовали в работе совместных научно- технических совещаний. Началось строительство опытного завода синтетического каучука ²² . С 1932 г. ГИПХ находился в ведении Главного управления химической промышленности Наркомтяжпрома.

В июле 1930 г. технический отдел Ленинградского физико-технического института был передан из Наркомпроса в ведение НИС ВСНХ ²³ В 1931 г. произошло объединение двух Физико-технических институтов, находившихся в ведении Наркомпроса и ВСНХ, но связанных содержанием работ и директорством А. Ф. Иоффе, в единый ГФТИ, подчинявшийся НИС ВСНХ, а после его реорганизации - НКТП ²⁴ . При содействии ГФТИ были созданы Физико-технические институты в Томске (1928 г.), Харькове (1930 г.), Свердловске (1932 г.).

Геолком по решению ВСНХ пережил в октябре 1929 - июне 1930 гг. не во всем оправданную реорганизацию, в результате которой многие его отделы и секции превратились в самостоятельные научно-исследовательские институты, а местные отделения - в районные геологоразведочные управления (12 на апрель 1930 г.). Все они, включая резко сократившийся в составе Геолком, а также районные управления, теперь подчинялись Главному геолого-разведочному управлению при Президиуме ВСНХ СССР. Уже вскоре искусственный характер такой реорганизации стал очевидным, и

стр. 145

в июне 1931 г. все выделенные институты (кроме Нефтяного) по решению ЦК ВКП(б) и НК РКИ были объединены в Центральный научно-исследовательский геологоразведочный институт (ЦНИГРИ). С августа 1931 и до сентября 1933 гг. он находился в ведении всесоюзного объединения "Союзгеологоразведка" при ВСНХ СССР, в январе 1932 г. перешедшего в систему Наркомтяжпрома ²⁵ .

Шло становление новых научно-исследовательских институтов промышленности, созданных в Ленинграде в конце 1920-х - начале 1930-х годов, таких как Центральный институт металлов, Ленинградское отделение НИИ цветных металлов, Институт пластмасс, Судостроительный, Телемеханики, Высоких давлений, Теплогидроэнергетического оборудования, Дизельный, Центральная радиолаборатория, Лаборатория проводной связи и других. Центральный институт металлов был создан на базе основанной в 1924 г. Горнометаллургической лаборатории. Ее директором в 1926 - 1927 гг. был проф. А. Н. Кузнецов, председателем научно-технического совета акад. Ф. Ю. Левинсон-Лессинг ²⁶ . В феврале 1927 г. коллегия НТУ ВСНХ одобрила проект положения об Институте черных металлов, в апреле Президиум ВСНХ утвердил его, а в декабре НТУ ВСНХ своим приказом определило состав президиума коллегии и правления нового института во главе с директором А. А. Байковым. В состав президиума коллегии, помимо Байкова, были назначены А. Н. Кузнецов (зам. директора), Н. Ф. Чарновский (зам. директора), инженер А. Ф. Стогов, проф. В. Е. Грум-Гржимайло, Грачев. Уже в 1928/1929 г. были организованы филиалы института в Москве, Харькове, Днепропетровске, Свердловске, Томске, в следующем году превратившиеся в самостоятельные институты. Центральный институт металлов в Ленинграде специализировался на исследовательских работах по качественному черному металлу. В 1930- 1933 гг. были построены полузаводской корпус, механическая мастерская, административно-производственный корпус ²⁷ .

Во второй половине 1920-х годов продолжалась реорганизация научно- исследовательских и опытных учреждений, связанных с сельским хозяйством. Постановлением ЦИК СССР от 8 августа 1924 г. было положено начало созданию Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук, первым учреждением которой стал Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур (ГИПБНК). Базой для него послужил Отдел прикладной ботаники и селекции Государственного института опытной агрономии (ГИОА). 16 июня 1925 г. СНК СССР утвердил положение о новом институте ²⁸ . В 1926 - 1928 гг. принимались новые, скорректированные положения об институтах, уточнявшие их целевую установку, порядок внутреннего управления (в частности, вместо президиумов учреждались правления), развивалась организационная структура, создавались новые отделы и бюро (в ГИОА их было уже 13) по важнейшим отраслям сельскохозяйственной науки, устанавливались все более тесные связи с опытными, в том числе и местными, учреждениями. Росла государственная сеть сортоиспытательных пунктов. Постановление СНК СССР об организации Академии сельскохозяйственных наук от 25 июня 1929 г. обязывало ее приспосабливать теоретическую и практическую работу "к делу подъема и социалистической реконструкции сельского хозяйства в Союзе ССР" ²⁹ . В составе академии намечалось создать, кроме ИПБНК, еще 11 новых институтов (их число за ближайшие годы выросло в три раза), в том числе в Ленинграде. Создавался целый ряд институтов системы ВАСХНИЛ - Механизации сельского хозяйства, Защиты растений, Животноводства, Рыбного хозяйства, Земледелия, Сельскохозяйственной микробиологии, Оленеводства, Экономики и организации социалистического земледелия и другие. Академия учреждалась как ассоциация НИИ, для общего руководства и координации работы которых назначался президиум в составе директоров институтов и представителей Наркомзема, сельскохозяйственных органов и ВСНХ. Решением ЦИК и СНК СССР от 13 января 1930 г. ВАСХНИЛ перешла в ведение созданного в ноябре 1929 г. Наркомзема СССР ³⁰ . Крупнейшим из ленинградских институтов ВАСХНИЛ оставался Институт прикладной ботаники и новых культур, преобразованный в 1930 г. во Всесоюзный институт растениеводства.

Во второй половине двадцатых годов вырос научный и научно-технический персонал, увеличился объем работы, в составе института сформировалась государственная система сортоиспытания с широкой сетью опытных участков и пунктов, расширилась экспедиционная деятельность. Сложившаяся структура отделов института соответствовала главным направлениям его работы. В 1932 г. Государственная сеть сортоиспытания была выведена из состава института и превращена в самостоятельное учреждение ³¹ .

В 1931 г. началась подготовка по созданию научного центра по изучению здоровья человека путем преобразования ленинградского Института экспериментальной медицины. План реорганизации института был изложен новым директором ИЭМа

стр. 146

Л. Н. Федоровым (членом ВКП(б), энергичным проводником партийной линии в области организации медицинской науки) на совещании с участием И. В. Сталина, В. М. Молотова, К. Е. Ворошилова, А. М. Горького (выдвинувшего эту идею) и видных ученых, состоявшемся 7 октября 1932 года ³² . 15 октября СНК СССР принял постановление о переименовании ИЭМа Наркомздрава РСФСР во всесоюзный ИЭМ при СНК СССР. Перестройка ИЭМа преследовала цель комплексного изучения человеческого организма, значительного расширения теоретической и клинической базы исследований, обновления методов, укрепления связи теоретических исследований с широкой клинической практикой. Научно-исследовательская работа должна была строиться на основе диалектико-материалистической методологии. Руководство реконструкцией института было возложено на Комитет содействия (в него вошли А. М. Горький, СМ. Киров, В. В. Куйбышев, председатель Ленсовета И. Ф. Кодацкий, А. С. Енукидзе, нарком здравоохранения РСФСР М. Ф. Владимирский, нарком внутренних дел Г. Г. Ягода, Л. Н. Федоров и группа ленинградских и московских профессоров), Рабочее бюро (Л. Н. Федоров, Н. Д. Бушмакин, А. Д. Сперанский, И. Ф. Кодацкий, П. П. Крючков) и комитет содействия строительству ВИЭМА при Ленсовете ³³ . В 1932 г. был создан полярный филиал института в Мурманске. Началось строительство "Магнитостроя науки". К маю 1933 г. в составе В ИЭМа работало 24 отдела, объединенных в 6 секторов, несколько филиалов, 4 клиники, экспериментальные мастерские, отделение научно-медицинской кинематографии ³⁴ .

Реорганизация научных учреждений в 1928 - 1932 гг. проводилась по указанию и под давлением партийных, государственных и научно-административных органов, при отстраненности, пассивности и, реже, сопротивлении большинства научных работников. В конце 1920-х - начале 1930-х годов принудительной реорганизации подверглись все научные общества, которых в Ленинграде на начало 1926 г. насчитывалось более 100. Она проводилась по указанию НКВД. Ее цель состояла в полном подчинении органам советской власти деятельности научных обществ и усилении административного и идеологического контроля за ними. Для этого намечалось привести их уставы в соответствие с типовым положением, утвержденным НКВД в сентябре 1930 г., расширить состав членов, обновить руководство. Особенно жесткой критике подверглись общества, созданные до революции. Большинство обществ подверглось перестройке и было прикреплено к ведомствам, учреждениям и вузам, часть из них была закрыта, некоторые объединены под предлогом "дублирования" и необходимости экономии средств ³⁵ .

Власть стремилась превратить общества из самодеятельных, внутренне еще относительно автономных научных объединений, преследовавших, главным образом, исследовательские и популяризаторские цели, в управляемые массовые организации, участвующие в реконструкции страны, культурной революции и пропаганде научных знаний. Далеко не все ученые соглашались с такой переориентацией, означавшей, по их мнению, отказ научных обществ от своего главного предназначения. В конце 1929 г. было закрыто Русское металлургическое общество (основано в 1910 г.), в апреле 1930 г. по предписанию Наркомпроса было закрыто Русское общество радиоинженеров (основано в 1918 г.). По результатам проверки Общества древней письменности уполномоченный Наркомпроса распорядился осуществить реорганизацию общества "в сторону увязки с задачами социалистического строительства и усиления руководства им" ³⁶ .

По итогам обследования научных обществ Ленинграда, проведенного в конце 1930 - начале 1931 гг., было отмечено, что многие из них, особенно созданные в послереволюционные годы, не имеют постоянных помещений и "ютятся на квартирах членов правления, превращаясь в бесконтрольных летунов", что было признано совершенно недопустимым ³⁷ . Проверка научных обществ положила начало их реорганизации. Одновременно с перестройкой существующих, в 1929 - 1932 гг. шло образование новых, отраслевых научно- технических обществ. Большая группа научных марксистских обществ социально-научного и естественнонаучного профиля была образована в 1929 г. при Ленинградском отделении Комакадемии.

Примечания

1. Организация советской науки в 1926 - 1932 гг. Сборник документов. Л. 1974, с. 44.

2. Ленинград в цифрах. Экономико-статистический справочник. Л. 1935, с. 156; ЕСАК. ОВ В. Д. Советская наука в годы первой пятилетки. Основные направления государственного руководства наукой. М. 1972, с. 115.

стр. 147

3. Академия наук в решениях Политбюро ЦК РКП(б) - ВКП(б). 1922 - 1952, М. 2000, с. 48 - 51.

4. Там же, с. 44 - 46; КОЛЬЦОВ А. В. Развитие Академии наук как высшего научного учреждения СССР. 1926 - 1932 гг., Л. 1982, с. 30 - 36.

5. Уставы Академии наук СССР. 1724 - 1974. М. 1975, с. 121 - 129.

6. КОЛЬЦОВ А. В. Ук. соч., с. 63 - 80, 153; КОЛЬЦОВ А. В. Выборы в Академию наук в 1929 г.

- Вопросы истории естествознания и техники, 1990, N 3, с. 53 - 66; Академия наук в решениях Политбюро ЦК РКП(б) - ВКП(б), с. 53 - 56; БРАЧЕВ В. С. Укрощение строптивой, или как АН СССР учили послушанию. - Вестник Российской академии наук, 1990, N 4, с. 120 - 127.

7. Академия наук в решениях Политбюро ЦК РКП(б) - 13КП(б), с. 12, 59, 60.

8. Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб.), ф. 2019, оп. 2, д. 22, л. 11 об.; Санкт- Петербургский филиал Архива Российской академии паук (ПФА РАН), ф. 2, оп. 1 - 1930, д. 17, л. 3, 411 - 419.

9. Там же, оп. 1 - 1929, д. 10, л. 66 - 67, 70 - 76; ОРЕЛ В. М. Битва со здравым смыслом. Как принимался Устав Академии 1930 года. - Вестник Российской академии наук, 1994, N 4, с. 368 - 375.

10. Уставы Академии наук СССР, с. 130, 131, 147, 133 - 139.

11. Центральный государственный архив научно-технической документации Санкт-Петербурга (ЦГАНТД СПб.), ф. 169, оп. 1 - 1, д. 212, л. 1.

12. Там же, л. 4 - 6.

13. Там же, ф. 177, оп. 1, д. 132, л. 19 - 21.

14. ВСЕГЕИ в развитии геологической науки и минерально-сырьевой базы страны. Л. 1982, с. 68, 69, 81, 82; ЦГАНТД СПб., ф. 42, оп. 1, д. 600, л. 1 - 4.

15. Там же, ф. 369, оп. 1 - 1, д. 40, л. 2 - 4 об.

16. Там же, ф. 182, оп. 1 - 1, д. 237, л. 1 - 5.

17. Организация советской науки в 1926 - 1932 гг, с. 215, 217.

18. КОЛЬЦОВ А. В. Развитие Академии наук как высшего научного учреждения СССР, с. 45, 46, 205 - 210, 213, 215, 216.

19. Социалистическая реконструкция и наука. 1933, N 2, с. 195.

20. ЦГАНТД СПб., ф. 169, оп. 1 - 1, д. 180, л. 1; д. 211, л. 11; д. 212, л. 10 - 10 об; д. 213, л. 2.

21. Там же, ф. 181, оп. 1 - 1, д. 42, л. 1,4; д. 47, л. 3, 74; д. 50, л. 2 - 4, 7, 26; д. 52, л. 9, 43, 43 об.; Очерки истории организации науки в Ленинграде. 1703 - 1977. Л. 1980, с. 149.

22. ЦГАНТД СПб., ф. 195, оп. 1 - 1, д. 113, л. 2 об; д. 119, л. 1, 65, 68; д. 190, л. 2 - 4, 8; д. 201, л. 2, 25.

23. ЦГА СПб., ф. 2556, оп. 3, д. 94, л. 39.

24. Организация и развитие отраслевых научно-исследовательских институтов Ленинграда. 1917

- 1977, л. 1979, с. 63.

25. ВСЕГЕИ в развитии геологической науки, с. 81 - 83.

26. ЦГАНТД СПб., ф. 177, оп. 1, д. 26, л. 157, 222; д. 109, л. ПО, 172 об., 205, 208; Научный работник, 1928, N 2, с. 78.

27. ЦГАИПД СПб., ф. 25, оп. 11, д. 87, л. 1 - 10.

28. Организация советской науки в 1926 - 1932 гг., с. 340.

29. Там же, с. 342.

30. Там же, с. 342 - 343.

31. ЦГАНТД СПб., ф. 318, оп. 1 - 1, д. 652, л. 5, 6; д. 1560, л. 45.

32. ГРЕКОВА Т. И., ЛАНГЕ К. А. Трагические страницы истории Института экспериментальной медицины (20 - 30-е годы). - Репрессированная наука. Вып. 11. СПб., 1994, с. 12.

33. Там же, с. 12, 13; ЦГАНТД СПб., ф. 182, оп. 1 - 1, д. 268, л. 4.

34. Там же, л. 12, 13, 15.

35. Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб.), ф. 2556, оп. 3, д. 93, л. 81 об., 185; ф. 1000, оп. 48, д. 78, л. 19 - 23.

36. Там же, ф. 2556, оп. 3, д. 93, л. 40, 483, 490; оп. 4, д. 93, л. 4, 5 об., 28, 28 об., 89.

37. Там же, ф. 1000, оп. 48, д. 78, л. 23.

Опубликовано 21 марта 2021 года