ПОКОНЧИТЬ С ПРОЯВЛЕНИЯМИ МАРРИЗМА В АРХЕОЛОГИИ

За последние десять - пятнадцать лет археологическая наука в СССР достигла значительных успехов. Используя широчайшие возможности, открытые в Советском Союзе для развития науки, археологи развернули большую исследовательскую работу. Ежегодно десятки экспедиций, вооружённых совершенной техникой, ведут раскопки в различных частях СССР, добывая всё новые и новые данные по истории и, в частности, истории культуры племён и народов, населявших нашу страну в эпохи первобытно-общинного, рабовладельческого и раннефеодального строя.

Благодаря работам советских археологов впервые были получены подробные сведения о многочисленных племенах, обитавших на территории нашей страны в далёком прошлом. Добыты богатые материалы о рабовладельческих и раннефеодальных государствах в Закавказье, Средней Азии и Причерноморье, о культуре племён и народов, входивших в состав этих государств. Исследования археологов блестяще подтвердили важнейшее положение марксизма-ленинизма о единстве исторического процесса, об общих закономерностях развития человеческого общества. Они позволили полностью опровергнуть буржуазные расистские и космополитические "теории", в частности, пресловутую теорию "европоцентризма", пытающуюся отрицать право народов нашей страны на древнюю историю и свои исконные культурные традиции. В новом свете предстали перед наукой древняя жизнь и культура восточных славян - предков русского, украинского и белорусского народов. Советские историки на основании разнообразных данных показали, что славянские племена играли выдающуюся роль в европейской истории, начиная со времени крушения Римской империи. Собранный археологами богатейший материал неопровержимо доказывает, что славяне, в частности их восточная ветвь, были создателями и носителями высокой для своего времени культуры. Последние замечательные открытия в этой области были сделаны в 1951 и 1952 гг. проф. А. В. Арциховским, обнаружившим во время раскопок в Великом Новгороде многочисленные тексты, свидетельствующие о широком распространении письменности на Руси уже в XI - XII веках.

Успехами советской археологии, ставшей неотъемлемой частью марксистско-ленинской исторической науки, объясняется та большая популярность, которой пользуется у советского народа эта, казалось бы, столь далёкая от современности отрасль исторического знания. Советский народ - строитель коммунизма - проявляет живейший интерес к прошлому, в том числе и к далекому прошлому своей Родины. Труд археологов, выявляющий богатейшее историческое и культурное наследство наших предков, справедливо оценивается как глубоко патриотический. Принятое советским правительством в 1948 г. постановление о мерах улучшения охраны памятников культуры, объявленных государственным до-

стоянием, способствовало дальнейшему росту внимания к археологической науке со стороны широкой советской общественности и подняло археологическую науку на новую ступень. Грандиозные археологические работы ведутся советскими археологами в районах великих строек коммунизма.

Достижения советской археологии могли быть, однако, ещё большими, если бы в работе археологических научно-исследовательских учреждений не было существенных недостатков. Эти недостатки проявляются обычно в тех случаях, когда археологи переходят от описания своих открытий и их источниковедческой интерпретации к решению более сложных задач - разработке больших, собственно исторических вопросов. Здесь археологи допускают немало ошибок, путаницы; здесь проявляется нередко теоретическая беспомощность, неумение по-марксистски анализировать исторические явления. Следует отметить также, что некоторые учёные вообще избегают разработки больших вопросов, предпочитая ограничивать свои исследования узко археологической тематикой. В результате за последнее время очень редко появляются исследования, посвященные таким вопросам, как периодизация истории первобытно-общинного строя, разложение первобытно-общинного строя и возникновение классового общества и государственности у различных племён и народностей, населявших нашу страну. Очень мало положительного сделано в области этногенеза - вопросов происхождения и развития различных этнических групп: славян, балтийцев, угро-финнов, тюрко-язычных народов, народов Закавказья и т. д. Научно-исследовательская разработка этих проблем, несомненно, отстаёт от полевой археологической работы, ежегодно приносящей богатейшие результаты.

Говоря о недостатках археологических исследований, связанных с решением больших исторических и теоретических вопросов, нетрудно убедиться, что главной причиной, вызвавшей эти недостатки, было распространение в среде археологов ненаучных, вульгарно-материалистических "теорий" Н. Я. Марра, приведших к путанице в важнейших вопросах, к своего рода теоретическому тупику не только в языковедческих, но и в археологических исследованиях. Распространению марризма сопутствовал "аракчеевский режим" в археологических учреждениях, выразившийся в том, что пресекались любые попытки критики "учения" Н. Я. Марра, а опубликовать работу, написанную не в марровском духе, было почти невозможно. Всё это привело к застою в научных исследованиях, к отставанию в разработке многих актуальных проблем древней и раннесредневековой истории.

Известно, что акад. Н. Я. Марр в течение многих лет возглавлял центральное археологическое учреждение - Академию истории материальной культуры, реорганизованную впоследствии в Институт истории материальной культуры Академии наук СССР. В этом учреждении выросли многие советские археологи. "Теории" акад. Н. Я. Марра имели в их среде значительное распространение. Эти "теории" некритически рассматривались в качестве главных достижений советской языковедческой науки, с которыми следовало считаться и археологам.

Трудно назвать такую область археологии, в которой в той или иной мере не оставили бы следа антимарксистские взгляды акад. Н. Я. Марра. Марристские концепции в области исследования древнейшего периода истории - первобытно-общинного строя (палеолит по археологической классификации), в частности марровские взгляды на возникновение языка и на характер мышления первобытных людей, нашли место в трудах П. П. Ефименко и П. И. Борисковского. Марровская "теория стадиальности" проявилась в работах Т. С. Пассек, А. П. Окладникова и особенно В. И. Равдоникаса и М. И. Артамонова, которые изучали историю племён, обитавших на территории СССР в период неолита и "бронзового века".

В. И. Равдоникас и М. И. Артамонов пытались рассматривать с позиций этой "теории" и всю последующую историю племён и народностей нашей страны, особенно её южных областей. В. И. Равдоникасу принадлежит "исследование" о стадиальном развитии населения Северного Причерноморья. В этом "исследовании" автор утверждает, что племена "бронзового века" - киммерийцы - в результате стадиального перевоплощения стали скифами, скифы превратились в готов, готы таким же сверхъестественным образом в результате стадиального "взрыва" превратились в русских славян. Вопросы истории Причерноморья рабовладельческой эпохи пытались решать с марристских позиций К. М. Колобова, М. Ф. Болтенко, С. И. Кипошина. Значительное (влияние взглядов Н. Я. Марра проявляется в исследованиях Б. Б. Пиотровского и Б. А. Куфтина по вопросам археологии и древней истории Закавказья. С марристских позиций пытались решать вопросы происхождения и древней истории восточных славян М. И. Артамонов, П. Н. Третьяков, А. Д. Удальцов. Они рассматривали возникновение славян как результат слияния и стадиального перевоплощения различных в этническом отношении племён, отрицая генетическое родство славян. Под сильным влиянием "теорий" Н. Я. Марра оказались и археологи, занимающиеся изучением Средней Азии: С. П. Толстов, С. И. Руденко, оперирующий "скифской стадией", и особенно А. Н. Бернштам. Археологи нередко смешивали в своих работах понятия "язык" и "культура", полагая, что язык принадлежит к надстройке. Пытаясь с позиций марровской "теории стадиальности" объяснить исторический процесс, они отрицали факты передвижения племён и народностей ("гипертрофированный автохтонизм"). Некоторые археологи усвоили марровские взгляды о классовости языка и допускали, что в одном и том же обществе разные социальные группы людей приобретали различный этнический облик. Очень распространённой ошибкой в трудах археологов являлась переоценка роли скрещений в процессе этногенеза. Были, наконец, и такие археологи, которые пускались в дебри "элементного анализа", названного И. В. Сталиным "гаданием на кофейной гуще".

Казалось бы, после выступлений И. В. Сталина по вопросам языкознания археологи должны были развернуть большую работу по искоренению марризма, рассматривая эту работу как важнейшее условие дальнейшего развития советской археологической науки. Сделать это было тем более необходимо, что некоторые археологи предпринимали попытки спасти марровское "наследство", утверждая, что Н. Я. Марр ошибался лишь как языковед, но в археологии его взгляды сохранили свою силу (А. Н. Бернштам, А. П. Окладников). Эти попытки получили резкий отпор советских археологов, но научные труды, содержащие марристские концепции, так и не были подвергнуты серьёзному и обстоятельному, критическому пересмотру в археологических научно-исследовательских учреждениях, в том числе в Институте истории материальной культуры Академии наук СССР. Как правильно указал Л. Максимов в статье "О журнале "Вопросы истории", опубликованной в журнале "Большевик" N 13 за 1952 г., археологи относились к критике "по-семейному": не вынося критику за стены институтов, они ограничились обсуждением общих вопросов и рассмотрением лишь некоторых ошибок, проистекающих из распространения в археологии антинаучных взглядов акад. Марра. Наиболее значительным и, несомненно, полезным мероприятием археологов в борьбе с марризмом было совещание, посвященное методологии этногенетических исследований, состоявшееся в Академии наук СССР в октябре - ноябре 1951 года. Но пороки отдельных последователей Н. Я. Марра так и остались нерассмотренными, их ошибочные труды не были подвергнуты критическому анализу.

Знаменательно, что в многочисленных изданиях Института истории материальной культуры Академии наук СССР и Института археологии Академии наук Украинской ССР, вышедших в свет после выступлений И. В. Сталина по вопросам языкознания, не появилось никаких публикаций, конкретно рассматривающих марристские ошибки в археологии, если не считать передовых статей, затрагивающих данный вопрос лишь в самой общей форме.

Можно указать также на тенденцию оградиться от критики марристских положений заявлением, что археологи якобы уже давно отмежевались от взглядов Н. Я. Марра. Так, А. П. Окладников, выпустивший в начале 1950 г., за несколько месяцев до начала дискуссии о языке, брошюру "Н. Я. Марр и советская археология", где он всячески превозносил заслуги Н. Я. Марра, в конце 1950 г. написал другую брошюру - "Успехи советской археологии", - в которой проводится мысль, что археологи якобы уже давно отошли от "теорий" Н. Я. Марра и даже будто бы боролись с ними.

С такого рода "искоренением" марризма в археологии никак нельзя примириться. Археологическая наука не может с успехом двигаться вперёд, не разобравшись как следует в марристских ошибках, имеющихся в трудах ряда археологов, не подвергнув серьёзному и обстоятельному критическому рассмотрению работы последователей Н. Я. Марра. Нужно помнить, что ошибки, не вскрытые до конца, неизбежно должны сказаться и в дальнейшей работе.

Так оно в действительности и случилось. Уже после выхода в свет гениального труда И. В. Сталина "Марксизм и вопросы языкознания" появилось несколько работ в области археологии, содержащих марристские ошибки. Подобные ошибки имели место также и в выступлениях на научных конференциях и совещаниях. Не изгнанный из археологии марризм даёт о себе знать самым недвусмысленным образом.

Обратимся к некоторым примерам. Одним из последовательных марристов в археологии являлся проф. М. И. Артамонов. Ставя факты с ног на голову, он утверждал, что "теория Н. Я. Марра выводит археологию из тупика, в который она зашла в своих попытках исторического осмысления вещественных источников, и открывает перед ней в этом отношении такие возможности, которые позволяют питать надежды на превращение археологии в подлинно историческую науку"¹ . М. И. Артамонов неустанно боролся со всеми отклонениями от "теорий" Н. Я. Марра. Он писал, что "марровское научное наследство трудно усвоить, но эта трудность не оправдывает невнимания к тому великому и вечному, что воздвигнуто его трудами и что за грудой мусора от снесенных Марром прежних построек и за неубранными еще лесами и штабелями заготовленного материала возвышается в виде остова здания с новыми и прекрасными архитектурными формами"² .

После выхода в свет гениального труда И. В. Сталина "Марксизм и вопросы языкознания", когда стало ясно, что в теоретическом отношении, кроме груды мусора, Н. Я. Марр ничего и не "воздвиг", проф. Артамонов не выступил в печати с критикой своих многочисленных работ. Но он опубликовал ряд статей, изобилующих всякого рода "реликтами" марризма.

В брошюре "Происхождение славян" М. И. Артамонов никак не может отделаться от марристских представлений, что предками славян были этнически различные племена. Вопреки фактам он пишет, что "культуры Поднепровья и Повислевья в первом тысячелетии до н. э. оказываются настолько различными, что говорить об этнической общности

¹ М. Артамонов. Археологические теории происхождения индо-европейцев в свете учения Н. Я. Марра. "Вестник Ленинградского университета" N 2 за 1947 г., стр. 106.

² Там же, стр. 101.

населения той и другой области в это время на основании археологических данных совершенно невозможно. В первом тысячелетии до н. э. западная и восточная части славянской прародины являются разнокультурными, иначе говоря, этнически неоднородными" (стр. 7). Признавая трипольские неолитические племена предками фракийцев, М. И. Артамонов в то же время приписывает им роль основных предков славян. В духе марровской стадиальности он объясняет "процесс превращения трипольской культуры в новое культурное образование" (стр. 37 - 40). Отсутствие ясных теоретических позиций приводит автора к нагромождению ряда противоречий, которым он не даёт и даже не пытается дать объяснения.

В журнале "Вестник Ленинградского университета" (N 1, 1951 г.) М. И. Артамонов напечатал статью "Венеды и лужицкая культура", в которой запутывает и осложняет вопрос, толкая читателя к решению проблемы с позиций марровской теории скрещений. В сборнике "Советская археология" (т. XV) М. И. Артамонов напечатал статью "Труды товарища Сталина по вопросам языкознания и советская археология", в которой содержится мысль о том, что в доклассовом обществе скрещивание языков происходило не в порядке борьбы и победы одного из языков, а по иным законам, отличным от законов последующих эпох, - мысль, близкая к "теории лингвистической непрерывности" С. П. Толстова, которая даёт лазейку для сохранения марристских позиций в вопросах этногенеза. В 1952 г. на VI конференции археологов Украины М. И. Артамонов выступил с докладом об этническом составе населения Скифии. Хотя докладчик и заявил о пересмотре им своих ошибочных взглядов на вопросы этногенеза скифов и славян, доклад его содержал грубые марристские ошибки. Самая методика исследования автора основана на пренебрежительном отношении к фактическому материалу и на лингвистических сопоставлениях в духе "элементного анализа" Марра. Доклад этот был справедливо подвергнут критике.

В печати уже подверглась суровой критике книга А. Н. Бернштама "Очерки по истории гуннов", опубликованная в 1951 г. издательством Ленинградского университета. Не касаясь здесь основного порока книги - "теории" прогрессивности гуннских завоеваний, - укажем, что другим её пороком является не изжитый автором марризм. В книге сохранились остатки марровской "теории стадиальности". Хотя автор вместо термина "стадия" употребляет термин "период", но он вкладывает в этот термин старый, марристский смысл, доказательством чего служат сохранившиеся в книге марровские стадиальные трансформации: "переоформление" тяншанских саков в тюрок, а припамирских саков - в иранцев (стр. 89 - 90). Влияние антинаучных теорий Н. Я. Марра сказалось в утверждении А. Н. Бернштама об автохтонном происхождении западных гуннов и аваров. Есть в работе А. Н. Бернштама и отголоски марровской "теории о классовом языке" (стр. 9, 148, 166 - 167). Антинаучные, марристские приёмы видны и в поисках им "скрещенных" этнических терминов. Нужно, наконец, отметить, что в книге А. Н. Бернштам ссылается на свои прежние многочисленные работы, написанные с марристских позиций, не подвергая их критике, не указывая на ошибочность выдвинутых в них положений.

Издательством Ленинградского государственного университета в 1951 г. была опубликована книга К. М. Колобовой "Из истории раннегреческого общества". Эта книга представляет собою докторскую диссертацию, защищенную в июне 1948 года, являясь, как и книга А. Н. Бернштама, исследованием историческим, в котором, однако, использован и археологический материал. Автор использовал "учение" Марра при обосновании сложных историко-культурных явлений, осмыслении древних

терминов, интерпретации мифов и т. д. В 1950 г., когда вышел в свет гениальный труд И. В. Сталина, разоблачивший ложные положения марризма, книга К. М. Колобовой находилась в производстве. Вместо того, чтобы приостановить печатание книги и коренным образом переработать её, автор ограничился тем, что удалил из текста прямые ссылки на работы Н. Я. Марра. В результате в свет вышла книга, содержащая грубые марристские ошибки.

Только поразительной близорукостью руководства исторического факультета и издательства Ленинградского государственного университета можно объяснить выход в свет идейно порочной книги А. Н. Бернштама и содержащей грубые ошибки книги К. М. Колобовой.

Характерно, что рецидивы марризма проявляются главным образом в работах тех учёных, которые пытаются замолчать или отрицать свои прежние ошибки. Вот как, например, определяет свои позиции в отношении "теорий" Н. Я. Марра проф. Б. А. Куфтин, в прошлом допустивший немало марристских ошибок. В предисловии ко II тому "Материалов к археологии Колхиды", подписанному, в печать в сентябре 1950 г., Б. А. Куфтин замалчивает методологические ошибки, сделанные им в ряде работ, в том числе и ошибки, допущенные в I томе "Материалов к археологии Колхиды", хотя этот труд насквозь проникнут антимарксистскими установками "яфетической теории", содержит четырёхэлементный анализ, "стадиальную теорию" и т. п. и в целом не только следует марристской методологии, но и посвящен памяти Н. Я. Марра. Пытаясь ввести в заблуждение читателей, Б. А. Куфтин доказывает свою якобы исконную приверженность к "подлинному историзму": "Явно обнаружившиеся после 1938 года противоречия между защищавшимися всюду автором историзмом в трактовке археологических фактов и отвлечённым социологизированием нового учения о языке заставили по возможности вообще в этом томе не привлекать положений, основанных на элементном анализе, оторвавшемся от породившей его реальной этнической почвы и лишившем в результате географической и исторической определённости тот яфетический, имению иберийско-кавказский этнический субстрат, внутри которого складывались породившие изучаемый здесь археологический материал конкретные - родовые, племенные, народные, наконец, в условиях ликвидации феодальной раздробленности и национальные общности с их языками". Если такова "формула отречения" от Марра, то можно представить, насколько проникнут марризмом весь текст исследования. Здесь есть и "языковые скрещения хозяйственно-общественных систем в допрометеидскую эпоху (т. е. предшествовавшую "индо-европейской трансформации") (стр. 181) и яфетическая семантика (стр. 202) и т. п. Для того, чтобы дать представление о марристском стиле II тома, достаточно привести следующую цитату: "...в древнем грузинском календаре... отложилась в календарно-астральной спецификации ритуально-мифологическая переработка первобытно-тотемического структурно-общественного дуамума с двумя выявляющимися на южном Кавказе основными тотемистическими филиациями, с одной стороны, быка - луны, дерева, растительной и производящей силы и, с "другой - "гера" (дракона - волка), оленя - змея..., коня - солнца, в характерном их хтоническом аспекте и изобразительной символике" (стр. 213).

Нетрудно убедиться, что здесь не только мысли и терминология, но и сама "тарабарская" манера изложения взяты у акад. Н. Я. Марра.

Приведённые факты неопровержимо свидетельствуют о том, что марристские взгляды и традиции в области археологии, принесшие так много вреда этой отрасли исторической науки, оказались достаточно живучими. Ясно, что некоторые археологи перестраиваются с прудом, не могут пре-

одолеть пережитков привычных для них взглядов и представлений Н. Я. Марра. Отсутствие должной критики и самокритики в работе археологических учреждений, прежде всего Института истории материальной культуры Академии наук СССР, создаёт благоприятные условия для консервации, а иногда и возрождения этих вредных пережитков.

Наш долг - в ближайшее время до конца искоренить теоретическую неразбериху в области археологии, явившуюся следствием распространения антинаучных взглядов Н. Я. Марра. Для этого нужно критически рассмотреть "научную продукцию прошлых лет, особенно труды последователей акад. Н. Я. Марра. И сделать это нужно не келейно, а так, чтобы работа археологов по ликвидации последствий марризма стала достоянием широкой общественности. Руководство Института истории материальной культуры - центрального археологического учреждения страны - должно понять, что его отношение к вопросу борьбы с марризмом приносит вред развитию науки. Как бы ни были велики успехи полевой работы археологов, они не принесут полноценных плодов, если в вопросах теории не будет наведён должный порядок. Необходимо уделять вопросам борьбы с "теориями" акад. Н. Я. Марра постоянное внимание на страницах журналов и других изданий. Журнал "Вопросы истории", который допустил в своей работе большую ошибку, уклонившись от критики марризма в археологии, обязан эту ошибку исправить. Подвергнув глубокой научной критике допущенные ошибки, необходимо в то же время, основываясь на положениях марксизма-ленинизма, смелее намечать новые пути исследования вопросов, запутанных археологами в период распространения марристских заблуждений. Необходимо реализовать принятые уже решения о совместной работе лингвистов, археологов, историков и этнографов, без чего невозможно разрешение проблем этногенеза (происхождения этнических групп).

Произведения И. В. Сталина, разоблачившие ошибки акад. Н. Я. Марра и его последователей, открыли широкие возможности для развития науки. Эти произведения содержат программу дальнейшей работы советских учёных в области всех общественных наук. Разрабатывая и реализуя эту программу, советские археологи, несомненно, добьются новых значительных успехов.