Поиск
Рейтинг
Порталус
база публикаций

ВОПРОСЫ НАУКИ есть новые публикации за сегодня \\ 21.10.20


Сотрудничество российских ученых и военного ведомства в XIX в.

Дата публикации: 12 октября 2020
Автор: Н. В. Мигаев
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВОПРОСЫ НАУКИ
Источник: (c) Вопросы истории, № 10, Октябрь 2009, C. 143-148
Номер публикации: №1602507322 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Н. В. Мигаев, (c)

найти другие работы автора

Участие российских ученых в развитии вооружения и военной техники на коммерческой основе восходит к началу XIX в., получив наибольшее развитие во второй половине того же столетия. Часто это связано с деятельностью научных обществ, которые находились за пределами гражданского и военного ведомств. Прежде всего это Вольное экономическое общество, основанное в конце XVIII века. Уже тогда Общество начинает сбор сведений о природных богатствах России, состоянии рынков, торговле, ценах, путях сообщения, получаемых рассылкой анкет-вопросников1. Наряду с широким диапазоном занятий Вольное экономическое общество интересовалось и делами укрепления военного потенциала. Примером этого является сочинение академика В. М. Севергина, опубликованное в Трудах Общества в 1812 г. (ч. XXIV, с. 19 - 192) под названием "Ответ на задачу Вольного экономического общества, по Высочайшему повелению предложенную, о сочинении полного и ясного наставления, как добывать селитру скорейшим и легчайшим образом". Оно было удостоено медалью в 10 червонцев под девизом "Труд и рачение". Тремя годами раньше Севергин на страницах "Технологического журнала" опубликовал статью "О добывании серы" - другом компоненте пороха, так необходимого для армии и флота. Ученый неоднократно подчеркивал в лекциях значение минералогии для военного могущества России: "Блаженство народа, подкрепляемое и охраняемое, наконец, действием оружия"2.

 

В 1817 г. в Петербурге группа энтузиастов организовала Минералогическое общество, которое с каждым годом приобретает все большую популярность среди российских ученых. Первоначальной помощи от правительства оно не получает, но через несколько лет появляются государственные денежные средства, отпускавшиеся на развитие минералогических изысканий.

 

Формирование физико-химической научной школы в России того периода связано с именем человека, которого впоследствии академик А. А. Бекетов назвал "Ломоносовым XIX столетия". Академик Г. И. Гесс совмещал преподавательскую деятельность в высших учебных заведениях Петербурга, с выполнением обязанностей учителя химии и физики у наследника престола, будущего Александра II. Выдающийся российский поэт B.A. Жуковский в это время осуществлял общее руководство образованием наследника. Первоначально Жуковский преподавал будущему императору не только русский язык и общую грамматику, но и начальные понятия физики и химии. Он придавал новое значение ознакомлению наследника с естественными науками для последовательного правильного понимания истории. С каждым годом учеб-

 

 

Мигаев Никита Владимирович - научный сотрудник Российской национальной библиотеки.

 
стр. 143

 

ная программа менялась и расширялась. В 1833 г., когда цесаревичу начали читать лекции по фортификации и артиллерии, преподавателем химии становится академик Гесс3. Это происходит за пять лет до начала его педагогической деятельности в стенах Артиллерийского училища. Такой факт позволяет, на наш взгляд, сделать предположение, что командование артиллерийского ведомства обратило внимание на Гесса благодаря его положению при наследнике. До недавнего времени существовало мнение о Гессе, как об ученом, который в числе других был приглашен из Западной Европы в конце XVIII - начале XIX в. для работы в России. Однако при внимательном изучении исторических материалов видно, что он приехал в Россию в 1805 г., в трехлетнем возрасте. Поэтому, когда юный Гесс поступает в Дерптский университет о нем говорят уже как о "молодом полуобрусевшем женевце"4. Медицинский факультет этого учебного заведения дал России целый ряд великих ученых. В частности, его питомцем был Н. И. Пирогов.

 

Быстрый взлет карьеры Гесса начался после опубликования в "Горном журнале" в 1828 г. его работы "Геогностические наблюдения, произведенные во время путешествия из Иркутска через Нерчинск в Кяхту", которая продемонстрировала большую ценность новизной и глубокими познаниями автора в минералогии и химии. Через год следует Высочайшее утверждение Гесса "адъюнктом Академии Наук по части химии со дня избрания его Академией 1828 октября 29". А чуть позже, 19 августа 1830 г., его утверждают экстраординарным академиком.

 

Как свидетельствует формулярный список Гесса из архива Горного института, в конце декабря 1830 - начале 1831 г. его назначают с согласия министра финансов "для участия в совещаниях в особой комиссии для начертания плана преподавания по части теоретической и практической для вновь устроенного в С. Петербурге Технологического института". После этого в январе 1832 г. следует его назначение уже ординарным профессором химии и технологии в Главный педагогический институт5. В том же году по докладу министра финансов "об отменно-усердной службе при Технологическом институте" происходит награждение Гесса орденом св. Владимира 4-й степени, его первой наградой.

 

Кроме Горного, Главного педагогического и Технологического институтов, Гесс преподает в институте Корпуса путей сообщений. Это учебное заведение в то время из обычного, открытого, было преобразовано в закрытое по образцу военных кадетских корпусов, а в учебный план были введены военные предметы. За первые годы преподавательской работы приказом по Корпусу путей сообщений от 26 июня 1833 г. ему было объявлено "Монаршее благоволение", а следующее "благоволение" последовало всего через несколько дней - 5 июля, объявленное "При представлении г. Управляющему Министерством народного просвещения... экземпляра составленной книги "Основания чистой химии"". Этот учебник занял особое место в истории отечественной и мировой науки, выдержав в 1831 - 1849 гг. семь изданий. Советские исследователи середины XX в. Ю. С. Мусабеков и А. Я. Черняк отнесли Гесса к числу выдающихся химиков всех времен, утверждая, что "на этом оригинальном во всех отношениях руководстве (учебнике. - Н. М.) воспитывалось поколение русских химиков"6.

 

До начала преподавательской деятельности Гесса в Артиллерийском училище физику и химию в офицерских классах преподавал профессор Медико-хирургической академии Д. С. Нечаев. В 1832 г., когда во главе училища стоял будущий военный министр генерал-адъютант И. О. Сухозанет, поступил приказ генерал-фельдцейхмейстера великого князя Михаила Павловича: "чтобы на преподавание химии в училище было обращено особое внимание". При этом приказе был отправлен в училище оригинал рапорта великому князю генерала Гогеля, который в то время руководил Военно-ученым комитетом. В рапорте указывалось, что необходимо обратить больше внимания на направленность химии к артиллерии и обучать в училище химии так, чтобы офицеры могли бы впоследствии сами производить те химические реакции, которые встречаются при решении различных задач в области артиллерии. В то время химиков-артиллеристов не было и за самым простым вопросом приходилось обращаться к ученым из других ведомств. Говоря о преподавании химии и физики в Артиллерийском училище необходимо упомянуть и о других ученых, которые преподавали к моменту прихода туда Гесса. Среди них - А. А. Носов, воспитанник третьего выпуска

 
стр. 144

 

училища, отлично знавший математику. Он был сначала лаборантом у Нечаева и преподавал опыты едва ли не лучше профессора. В 1838 г., когда Гесс начинает преподавательскую деятельность в училище, он замещает Нечаева как преподаватель физики, и Носов оставляет обязанности лаборанта химии. Вместо него лаборантом становится поручик А. А. Фадеев, с именем которого тесно связано развитие русского пороходелия и производство других взрывчатых веществ в середине XIX века. Его научное наследие в области общей химии и, особенно химии взрывчатых веществ, вплоть до настоящего времени, недостаточно изучено и не освещено в научных трудах, несмотря на то, что в течение многих лет, особенно в период перевооружения русской армии, Фадеев принимал участие почти во всех вопросах, касающихся совершенствования качества пороха. В 1834 г. Фадеева назначают строевым офицером училища, а уже в 1836 г. он становится помощником преподавателя химии. Занимаясь под руководством Гесса химией, Фадеев возглавляет лабораторию училища и делает ее центральной лабораторией Артиллерийского управления. При Фадееве она начинает выполнять многочисленные заказы военного ведомства по исследованию химических явлений.

 

С деятельностью Фадеева связан и тот исторический момент в развитии оборонной физико-химии, что в дальнейшем, уже после его ухода, все преподаватели химии назначались из офицеров, окончивших училище, а впоследствии - Михайловскую артиллерийскую академию.

 

Одной из первых исследовательских работ Фадеева явилось изыскание способа безопасного хранения черного пороха с тем, чтобы последний при воспламенении не взрывался. Этот вопрос, интересовавший многих артиллеристов разных стран, долго не находил практического решения. После тщательного изучения материалов Фадеев, на основании большого числа опытов, успешно решил эту задачу. Результаты были опубликованы в 1844 г. в третьем номере "Артиллерийского журнала" и в том же году, по указанию командования, были представлены в Парижскую академию наук в виде специальной статьи. Там она была доложена секретарем на заседании и напечатана в отчетах Академии. Это была первая работа русского ученого-артиллериста, которая после обсуждения в иностранной академии получила блестящий отзыв. В том же году Фадеев по ходатайству Гесса был направлен за границу для осмотра наиболее известных лабораторий Англии, Франции и Германии.

 

В 1849 г., после ухода из Артиллерийского училища Гесса, Фадеев возглавил там кафедру химии, а позднее и в Академии. В помощь ему был оставлен в 1851 г. окончивший училище поручик Л. Н. Шишков. Это был период, когда за несколько лет до начала Крымской войны в училище были оставлены "репетиторами" - помощниками преподавателей - будущие коллеги Д. Н. Менделеева. Например, в 1846 г. для преподавания химии - П. А. Кочубей, а в 1849 г. физики - А. В. Гадолин.

 

Научная деятельность Шишкова началась примерно так же, как и у Фадеева, но имела и особенности. Судя по биографическим очеркам, это был состоятельный помещик из Рязанской губернии, который в момент выхода в отставку в 1865 г. владел не только землей, но и имел предприятие по обработке сельскохозяйственной продукции. Такое материальное положение Шишкова позволяло ему финансировать многочисленные научные исследования во время частых приездов в Петербург. Заслуга Шишкова в деле завершения формирования оборонной научной школы русских физико-химиков состоит в первую очередь, на наш взгляд, в его работе по дальнейшему совершенствованию химической лаборатории Академии. Однако, большинство исследователей выделяет как главное - научные труды. Дело в том, что уже в 1855 г. Шишков провел первое свое самостоятельное, ставшее классическим, исследование гремучей и фульмициновой кислот и солей, гремучего серебра и ртути. Такая работа была связана не только с чрезвычайной сложностью, но и с опасностью постановки экспериментов. Во время своего пребывания в Германии, в Гейдельберге, Шишков выполнил еще одно исследование. Он вместе с немецким химиком Р. Бунзеном изучил горение черных порохов, проанализировал продукты их горения, впервые вычислил температуру горения черного пороха. Все это привело Шишкова к созданию теории горения порохов, не потерявшей значения до наших дней. Его совместная с Бунзеном работа обратила внимание химиков и специалистов по взрывчатым веществам и вскоре была переведена на другие языки. Авторы "Исторического очерка

 
стр. 145

 

образования и развития Артиллерийского училища" в 1870 г. отмечали: "...Со времен Шишкова химия в Академии и училище составляет одну из любимейших наук, ни по одному предмету не оставалось в училище так много репетиторов... Обучавшиеся офицеры называли собрание репетиторов химии конно-химическим эскадроном. Ни по одному предмету не было назначено в Академии так много лекций, наконец, может быть, ни одним предметом не занимались с таким усердием в свободное от обязательных занятий время"7.

 

Учеником Гесса в стенах Главного педагогического института в Петербурге был выдающийся химик А. А. Воскресенский. Учитель высоко отзывался о способностях будущего ученого и рекомендовал направить его для совершенствования знаний в зарубежные лаборатории, потому как в 30-х годах XIX в. серьезным недостатком преподавания химии в гражданских русских высших школах была плохая постановка лабораторных занятий. Воскресенский занимался в лабораториях Берлина, и большую часть времени - в Гессене, у Ю. Либиха, который внимательно относился к молодым русским ученым. В 1837 г. Петербургский университет приглашал последнего в состав своей профессуры, а позже он был избран членом-корреспондентом Петербургской академии наук. Из русских химиков в гессенской лаборатории Либиха в разное время работали Н. Н. Зинин, А. А. Фадеев и А. И. Ходнев. Международные связи русских ученых благоприятно отражались на развитии химической науки. Научные труды Воскресенского имели большую практическую направленность. Прежде всего, это касается работ по изучению горючих ископаемых России. С 1840 г. он исследовал состав петербургского торфа, эстонских битумных сланцев, каменных углей Донецкого бассейна и Соликамска, бурых углей губерний (Иркутской, Тифлисской, Рязанской, Владимирской, Калужской) и антрацитов. К сожалению, исследовательская работа Воскресенского после 40-х годов XIX в. была сведена к минимуму. Он занялся исключительной по масштабам и значению для всей страны педагогической и научно-организаторской работой8.

 

Иначе обстояло дело с другим предшественником и впоследствии современником Менделеева А. И. Ходневым. Этот ученый был немного моложе Воскресенского, но старше Менделеева. Свое образование он получил также в Главном педагогическом институте, который окончил в 1841 году. Первые работы Ходнева по химии посвящены термохимическим исследованиям; они проводились в Петербурге, как и у Воскресенского, под руководством Гесса. Ходнев в ходе этих работ определял теплоты растворения многих водных и безводных солей. Эти исследования нашли отражение и в научной литературе9. Н. А. Фигуровский и Ю. И. Соловьев обращают внимание на то, что в первой половине XIX в. работы многих русских ученых, в том числе и химиков, в значительной степени определялись насущными житейскими проблемами, выдвигаемыми помещичьим хозяйством и самодержавием. На первом месте, как утверждают историки естествознания, стояло химическое изучение природных ресурсов огромной страны. "Исследовались различные руды, горючие ископаемые, анализировался состав вод минеральных источников, отложение солей, продуктов растительного и животного мира и т.д. Типичные примеры подобных исследований можно найти в "Технологическом журнале", "Журнале Вольного экономического общества" и в других изданиях XVIII - начала XIX века. Многие химические статьи в этих изданиях были посвящены таким вопросам, как дубление кож, производство стекла, сафьяна, получение растительных красок из местного сырья, винокурение, окраска тканей, получение селитры, производство пищевых продуктов и др."10. По нашему мнению, эти слова наиболее полно характеризуют обстановку того времени, когда Ходнев начинает научную деятельность в Петербурге после возвращения из Германии и Франции в 1845 году. В том же году он прочитал пробную лекцию по химии в Главном педагогическом институте. 13 июня 1846 г. Ходнев был назначен в Харьковский университет адъюнктом по кафедре физики и химии. Здесь ему было поручено чтение общего курса химии, а затем преподавание органической химии. В октябре 1848 г. он был утвержден в звании экстраординарного, а в 1854 г. - ординарного профессора, когда с уходом профессора Эйнбродта ему была предложена кафедра химии.

 

Отдельно необходимо остановиться на деятельности Ходнева в Вольном экономическом обществе, где он так же как и Севергин занимался исследованием селит-

 
стр. 146

 

ренного промысла в России. Ходнев являлся членом редакции "Трудов Вольного экономического общества", читал публичные лекции по химии, в 1860 г. был избран секретарем Общества вплоть до 1880-х годов. В эти годы он активно работает по укреплению оборонного потенциала страны, в частности, читает публичные лекции в Артиллерийской академии на тему "Селитренное производство в России по отношению к государству вообще и к военному ведомству в особенности". В фонде Военно-ученого комитета архива Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи под названием "О новом способе добывания селитры, предложенном доктором физики и химии коллежским советником Ходневым" сохранилась деловая переписка ученого и детальное описание необходимого оборудования для обновления производственного процесса изготовления селитры. Переписка начинается направленным в апреле 1855 г. рапортом генерал-майора Семенова из штаба инспектора всей артиллерии начальнику артиллерийского отделения Военно-ученого комитета генерал-лейтенанту Дядину, который информирует о направлении для обсуждения описания предложенного Ходневым нового способа добывания селитры и "средств потребных на опыты". Другой документ, датированный маем того же года, более обширен. Он представляет собой рукописный журнал Артиллерийского отделения Военно-ученого комитета, где подробно описано предложение Ходнева и другие его соображения. В основном они заключались в материальной стороне вопроса. Ходнев считал необходимым проводить опыты сразу же "не в химической лаборатории в малом виде, а в фабричном небольшом размере для того, чтобы посредством их можно было не только убедиться в верности принципа нового способа, но и определить скорость производства, количество получаемой селитры, потребное количество сверхматериалов, издержки на топливо, на устройство приборов и т.п. Принимая это в основание и руководствуясь собранными у разных мастеров и фабрикантов сведениями, г. Ходнев составил приблизительную смету расходам, потребным на производство опыта..."11. Автор данного документа, вне сомнения, человек знающий. Он пишет: "Соображения, по которым г. Ходнев считает возможным ускорить образование азотнокислых солей, ни в чем не противоречит современным понятиям химиков об этом процессе, но преимущество предлагаемого способа пред буртовым покупается ценою сложных аппаратов и постоянными расходами на доставление аммониакальных соединений и воздуха на поддержание наивыгоднейшей для процесса температуры". Далее обращалось внимание на то, что вопрос относительно предложений Ходнева заключается в следующем: "будет ли количество образующихся в известное время азотнокислых солей довольно значительно, чтобы вознаградить употребление на полученные им издержки. Вопрос этот не может быть разрешен не иначе как опытами"12.

 

Самым ценным, на наш взгляд, является высказанная в этом документе идея о том, что "отрицать пользу таких опытов невозможно, но особенно при нынешних военных обстоятельствах, хотя никак нельзя быть уверенным в благоприятном их результате". Таким образом, автор документа, как военный человек, вполне осознает, что в сложившийся момент нужно как можно скорее увеличить производство селитры - составного элемента для производства пороха.

 

Кроме этого, Артиллерийское отделение полагало, что прежде чем приступить к производству опыта, необходимо "сообразить, не окажется ли возможным уменьшить потребные на это расходы", для чего "полезно спросить г. Ходнева, не находит ли он возможным произвести опыт в несколько меньшем размере, чем он предлагает при составлении сметы, не уменьшая однако же положительность предлагаемых результатов. Если г. Ходнев это найдет неудобным, то полезно поручить Артиллерийскому департаменту сообразить, не окажется ли возможным хозяйственными средствами уменьшить стоимость опыта". В качестве таких средств упоминаются лишь несколько предметов технического оборудования и служебные помещения Охтинского порохового завода: два медных котла, куб для перегонки аммиачных солей, механическая мешалка для куба и трубка в камору, казенные строения для помещения сторожей, комната для лабораторных занятий и сарай для хранения материалов.

 

В заключении документа приводится положение, характеризующее личность малоизвестного в наши дни русского ученого. "Что касается просимых г. Ходневым вознаграждений за труды во время производства опыта и полезное нововведение в

 
стр. 147

 

случае благоприятного результата, то Артиллерийское отделение находит их весьма умеренными"13.

 

Вся переписка, посвященная новому способу добывания селитры, предложенному доктором физики и химии коллежским советником Ходневым, продолжалась с 16 апреля 1855 г. по 17 октября 1856 года. Логическим ее завершением является рапорт из штаба генерал-фельдцейхмейстера от 17 октября 1856 г. Дядину: "При докладе Его Императорскому Высочеству журнала Артиллерийского отделения Военно-ученого комитета от 19 минувшего сентября за N 250, об опытах, произведенных профессором Ходневым над способом фабричного добывания селитры, Его Высочество изволил одобрить заключение по сему предмету Артиллерийского отделения и сделанное им распоряжение о составлении г. Ходневым для Артиллерийского журнала статьи о фабриковании селитры..."14.

 

Дальнейшее сотрудничество Ходнева с артиллерийским ведомством отражает приказ генерал-фельдцейхмейстера от 6 мая 1860 г.: "По случаю предпринимаемого у нас весьма важного для порохового производства преобразования системы добывания угля, идущего на выделку пороха, была составлена для исследования ретортного углежжения особая комиссия под председательством генерал-майора Фадеева, из членов: профессора химии, статского советника Ходнева; архитектора, надворного советника Маиевского; гвардейской артиллерии полковника Ракусы-Сущевского и поручика Кульвица..."15.

 

Подводя итог, необходимо отметить, что без особой государственной политики в области отечественной науки невозможно было бы направить ее достижения на развитие вооружения и военной техники России.

 

Примечания

 

1. Научные труды международного союза экономистов и Вольного экономического общества. Т. 1. М. -СПб. 1999, с. 5.

 

2. СУХОМЛИНОВ М. В. История Российской Академии. СПб. 1876. Вып. 4, с. 39 - 41.

 

3. ТАТИЩЕВ С. С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. Т. I. СПб. 1911, с. 24.

 

4. ФУСС П. Гесс. Некролог. - Журнал министерства народного просвещения. СПб. 1851. Ч. 70. Отд. III, N 4 - 6, с. 3.

 

5. Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга, ф. 963, оп. 1, д. 626, л. 18.

 

6. МУСАБЕКОВ Ю. С., ЧЕРНЯК А. Я. Выдающиеся химики мира. Библиографический указатель. М. 1971, с. 136.

 

7. ПЛАТОВ А., КИРПИЧЕВ Л. Исторический очерк образования и развития Артиллерийского училища (1820 - 1870), с. 159 - 160, 299.

 

8. ПОРАЙ-КОШИЦ А. Е. О А. А. Воскресенском. В кн.: Люди русской науки. М. -Л. 1948, с. 283.

 

9. "Москвитянин". 1850, N 4 - 6, кн. 2, с. 110 - 111.

 

10. ФИГУРОВСКИЙ Н. А., СОЛОВЬЕВ Ю. И. Алексей Иванович Ходнев. - Труды Института истории естествознания и техники. 1954. Т. 2, с. 40.

 

11. Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, ф. 4, оп. 40, д. 509, л. 20об.

 

12. Там же, л. 21.

 

13. Там же, л. 22об.

 

14. Там же, л. 40.

 

15. "Артиллерийский журнал". 1860, N 7, с. 3.

Опубликовано 12 октября 2020 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама