Рейтинг
Порталус


Е. Л. РУДНИЦКАЯ. Поиск пути. Русская мысль после 14 декабря 1825 года

Дата публикации: 15 апреля 2021
Автор(ы): В. А. КИТАЕВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВОПРОСЫ НАУКИ
Номер публикации: №1618468279


В. А. КИТАЕВ, (c)

М. Эдиториал УРСС. 1999. 272 с.

Книга доктора исторических наук Е. Л. Рудницкой (Институт российской истории РАН) занимает особое место в ряду ее работ по истории русской общественной мысли и общественного движения. Впервые автор обратилась к нереволюционной традиции в идейных исканиях XIX столетия, признав несостоятельность характерного для науки советского периода "противопоставления революционного направления общественной мысли как ведущего, определяющего начала ее развития всем другим". Рудницкая обнаруживает более существенный, "глубинный уровень" идейного размежевания в постдекабристский период. На этом уровне противостояли друг другу не революционность, реформизм и охранительство, а "традиционализм и модерность, консерватизм и радикализм (в его разных ипостасях), всеобщее и национальное, духовное и рациональное". Выход за привычные тематические границы стал для автора внутренне важным решением, продиктованным, по ее признанию, "не прихотью или узкоакадемическим пристрастием", а желанием посильно ответить на вопросы переживаемой нами переломной эпохи. Россия конца XX в. снова оказывается перед проблемами, которые волновали лучшие русские умы после трагической неудачи декабристов.

Центральная проблема русской общественной мысли 1820- начала 1840-х годов (таковы хронологические рамки исследования) - историческая самоидентификация России, определение путей более органичного социально- политического и культурного развития. Вокруг этой темы связываются в единый узел почти все течения и оттенки общественной мысли. Воссоздать столь широкую панораму интеллектуальной работы в книге сравнительного небольшого объема можно было только при условии синтеза всего лучшего, выдержанного проверкой времени в отечественной литературе по истории общественной мысли, и результатов собственного научного поиска. Необходимость учета результатов, добытых историками русской литературы и журналистики, философии, общественно-политической и исторической мысли потребовала выделения историографической проблематики в отдельную главу, которая представляет

стр. 168


самостоятельный научный интерес.

Отправной пункт в исследовании Рудницкой - историософия любомудров, конечная точка- становление славянофильства. Между двумя этими вехами протягивается не одна, а множество пересекающихся линий идейных исканий. В поле зрения автора - философские и историко-политические взгляды В. Ф. Одоевского, М. П. Погодина, С. П. Шевырева, А. С. Пушкина, П. А. Вяземского, Д. В. Давыдова, Н. А. Полевого, Н. И. Надеждина, П. Я. Чаадаева, С. С. Уварова, И. В. Киреевского, А. С. Хомякова. Кроме того, в работе получили освещение идейные позиции наиболее значительных периодических изданий 1820-1830-х годов ("Мнемозина", "Московский вестник", "Московский телеграф", "Литературная газета", "Телескоп" и др.).

При всей идейной разноголосице, присущей второй половине 20- началу 40-х годов, существовали, полагает автор, два варианта преодоления декабристской революционности: либо через аполитичное философское просветительство любомудров, либо через либеральный консерватизм, наиболее яркими выразителями которого были Пушкин и его литературное окружение. Из любомудрия, откорректированного историософией Чаадаева, вырастет классическое славянофильство, а также историко- политические построения Шевырева и Погодина. Пушкинский либеральный консерватизм будет продолжен в позиции Полевого и его "Московского телеграфа", отмеченной уже чертами демократизма и буржуазности. К нему тяготеют "аристократическая антибуржуазность" Давыдова и "консервативная утопия Николая Надеждина, сочетавшего демократическую модификацию либерализма с гипертофированным монархизмом".

Две эти линии движения общественной мысли даны на фоне широкого контекста эволюции русского Просвещения. Будучи ориентированным до 1825 г. на французское Просвещение, оно, полагает Рудницкая, после восстания декабристов претерпевает существенные изменения: апеллирует уже не к "узкому рационализму", а к нравственным ценностям, направлено на "спасение личности".

Принципиально важными для понимания концепции автора являются еще два положения. Суть первого состоит в том, что генезис русского либерализма относится к последекабристской эпохе, и его изначальной формой является либеральный консерватизм. Для него характерно совмещение "основополагающих ценностей западного просвещения, либерализма с незыблемостью традиционной политической данности". Смысл второго - в отделении славянофильской доктрины от либерализма. Славянофильство, по мнению автора, представляет "сложный симбиоз: консерватизм с элементами демократизма".

При всем том, что в книге точно определены и глубоко проанализированы основные линии развития русской общественной мысли 1820-1830-х годов, трудно согласиться с автором в ее стремлении жестко детерминировать их возникновение событиями 14 декабря 1825 года. Условность такой причинно-следственной связи бросается в глаза, как только речь заходит о генезисе любомудрия, Не столь очевидна, может быть, заданность подобного построения применительно к проблеме эволюции русского Просвещения. Но и в этом случае реальные факты его истории не вписываются в предложенную Рудницкой схему. Процесс "национализации" русского Просвещения начался гораздо раньше 1825г., более того- до начала Великой Французской революции, о чем выразительно свидетельствует содержание "Писем из Франции" Д. И. Фонвизина. Знаток проблемы Ю. М. Лотман относит начало конфликта между французским и русским Просвещением ко второй половине XVIII в. и видит в нем проявление внутренней закономерности в развитии отношений "импортируемой" культуры с национальной традицией 1 . Декабризм, таким образом, не мог стать причиной национальной трансформации Просвещения в России, он всего лишь стимулировал углубление этого процесса.

Такой феномен, как разрыв с рационализмом, разочарование в социально-политическом реформизме и погружение в религиозно-нравственную стихию родился опять-таки задолго до 1825 года. Это- важнейшая характеристика мировоззрения русских масонов 1780-х годов, традиция, которая во многом определяла особенности идейной позиции Н. М. Карамзина. И здесь опыт декабристов только подтвердил правоту тех, кто отказался от политики в пользу нравственности, и, кроме того, умножил ряды их сторонников.

Рудницкая права, отделяя славянофильство от либерализма. Ее полемика с Н. И. Цимбаевым, склонным рассматривать славянофильство как компромисс либерализма декабристской поры с официальной идеологией, как "особую форму либеральной идеологии времени переходного от феодализма к капитализму", вполне убедительна. Но когда она, в свою очередь, решительно отделяет декабризм от либеральной

стр. 169


традиции, отказывается видеть либерализм в России до 1825г., ее собственная позиция становится не менее спорной. К сожалению, в книге остается непреодоленной инерция взгляда на декабристское движение как выражение исключительно дворянской революционности. Такой взгляд ведет к обеднению представлений о сущности декабризма и либерализма одновременно. Обходится молчанием, что революционные средства, одобряемые, кстати, далеко не всеми участниками декабристского движения, призваны были к осуществлению либеральной программы. Что же касается, либеральной доктрины как таковой, то ее содержание не сводится только к реформизму.

Либеральная традиция в России в ее неправительственном, общественном варианте несомненно восходит к взглядам просветителей второй половины XVIII в. 2 и получает продолжение в идеологии декабризма. Теоретическое оправдание революционного насилия А. Н. Радищевым, попытка революционного переворота, предпринятая декабристами, не меняют либеральной сущности их устремлений. Рубеж, после которого стал невозможным союз либерализма и революционности, обозначил 1825 год. И ему русский либерализм обязан не фактом своего рождения, а всего лишь заметным сдвигом в сторону консерватизма. Если бы Рудницкая попыталась воссоздать (пусть в очень сжатом очерке) картину развития либеральных и консервативных идей в России до 1825 г., ее суждения о значении декабристского выступления для дальнейших судеб либерализма и консерватизма, сущности тех изменений, которые произошли в идеологии того и другого, приобрели бы гораздо большую убедительность.

Впечатляющая проблемно-персональная историографическая широта, свойственная труду Рудницкой, все-таки не является исчерпывающей. Можно говорить даже о наличии определенных лакун. Так, приходится сожалеть о том, что не получила освещения тема русских гегельянцев второй половины 1830-х годов, проходивших в это время через искус "примирения с действительностью", В "историографическом срезе" не нашлось места характеристике наиболее важных для раскрытия темы работ, принадлежащих зарубежным исследователям.

В качестве приложения в книгу включен сокращенный вариант ранее не публиковавшейся статьи С. С. Дмитриева "К вопросу о происхождении "русского социализма" А. И. Герцена (Герцен и славянофильство)". Ее содержание, до некоторой степени компенсируя лаконизм герценовского сюжета в тексте Рудницкой, лишний раз подтверждает научную значимость работ Дмитриева по истории славянофильства в России в середине XIX века.

Сколь бы спорными не казались отдельные элементы концепции, предложенной Рудницкой, ее работа обладает серьезными научными достоинствами. Перед нами - попытка обобщить результаты большого числа локальных исследований, под новым углом зрения прочитать известные либо мало известные источники, предложить новое видение кардинальных проблем развития постдекабристской общественной мысли. Книга займет видное место среди исследований по интеллектуальной истории России XIX века.

Примечания

1. См. ЛОТМАН Ю.М. Архаисты-просветители. - Избр. статьи. В 3-х т. Т. III. Таллинн. 1993, с. 356- 367.

2. Примечательно, что В. И. Морякову так и не удалось провести четкую грань между просветителями и либералами. См. МОРЯКОВ В. И. Русское просветительство второй половины XVIII века (Из истории общественно-политической мысли Росси). М. 1994, с. 33-34.

 

Опубликовано на Порталусе 15 апреля 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама