Рейтинг
Порталус


В. С. БРАЧЕВ. РУССКИЙ ИСТОРИК СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ПЛАТОНОВ

Дата публикации: 26 мая 2021
Автор(ы): В. С. ВОЛКОВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВОПРОСЫ НАУКИ
Номер публикации: №1622037968


В. С. ВОЛКОВ, (c)

Ч . I - II. СПб. Изд-во "Минерва". 1995. 354 с.

С. Ф. Платонов и его "школа" играли важную роль в борьбе направлений в русской историографии как до, так и после 1917 года. Однако стечение ряда драматических обстоятельств (недооценка вклада ученого в изучение истории России XVI - XVII веков в досоветской историографии, безосновательное "разоблачение" школы Платонова в 20-х годах, репрессии, связанные с сфабрикованным "Академическим делом") серьезно помешало объективной оценке и популяризации трудов Платонова.

В. С. Брачев был первым, кто обратился в конце 1980 - 90-х годах к трагическим страницам биографии Платонова 1 . Им же было подготовлено и прокомментировано двухтомное собрание "Сочинений по русской истории" С. Ф. Платонова (СПб. 1993). В рецензируемой книге использован широкий круг источников: работы самого Платонова, труды его предшественников и коллег, архивные материалы.

Брачев рассказывает о подготовке и защите Платоновым магистерской диссертации "Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник" (1888). Выяснено значение этой работы в процессе формирования научного облика Платонова - историка и его школы. В книге содержится историографический анализ "Очерков по истории Смуты в Московском государстве XVI - XVII вв. (Опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время" (СПб. 1899). Разбирая "Лекции по русской истории" (П. 1917), автор стремится определить их концепционную основу, особенности общеисторических взглядов ученого. Особое внимание уделено мировоззрению, общественно-политическим взглядам историка, его научно-педагогической и научно-организаторской деятельности, роли в "борьбе на историческом фронте" 1920-х годов, а также "делу" Платонова.

Брачев считает, что работа над магистерской диссертацией стала решающим этапом в становлении Платонова как историка. Докторскую диссертацию "Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI - XVII вв." Брачев обоснованно оценивает как главный труд Платонова. В его диссертациях отчетливо воплотились методологические принципы, которым он следовал в дальнейшем в своей исследовательской деятельности: позитивизм, эволюционный подход и основные установки государственной школы.

Анализ "Очерков по истории Смуты" позволил автору убедительно опровергнуть бытующее в историографии представление, что концепцию Смуты Платонов якобы заимствовал у Ключевского 2 . Брачев считает, что эта концепция сложилась в результате анализа первоисточников и под влиянием русской историографической традиции. Брачев утверждает также, что Платонов предложил не только новаторскую точку зрения на историю Смуты, но ближе своих предшественников подошел к ее объективному освещению, идя не от политических убеждений, но следуя историческим фактам.

Не отрицая влияния Ключевского на становление Платонова, автор обратил внимание на серьезные расхождения между ними в освещении наиболее принципиальных моментов истории Смуты, в первую очередь - ее политической стороны. Речь идет о так называемых конституционных стремлениях московского боярства и "русской конституции" начала XVII в., начатки которой Ключевский усматривал в крестоцеловальной записи Василия Шуйского, договоре московских бояр с польским королевичем Владиславом и "ограничениях" 1613 г., которые якобы были навязаны Михаилу Романову при избрании на престол. Особенно далеко ушел Платонов от Ключевского, как показывает Брачев, в осмыслении итогов и последствий Смуты. По Ключевскому, она заканчивается в конечном итоге вынужденным примирением "общественных классов". Платонов же делает совсем иной вывод: поражение терпят в Смуте и верхи, и низы русского общества, выигрывают же так называемые средние классы - служилые и торговопосадские люди. Таким образом, приходит к выводу Брачев, есть все основания утверждать о создании Платоновым в конце 1890-х годов собственной концепции Смуты, свободной от либеральных наслоений (с. 116).

И в то же время Платонов следовал либе-

стр. 158


ральной историографии в общем понимании русского исторического процесса. Можно согласиться с Брачевым, что творчество Платонова плохо вписывается в рамки традиционных представлений о борьбе направлений в русской историографии конца XIX - начала XX веков. После работы Брачева говорить и писать о Платонове как историке-охранителе уже вряд ли кто решится.

Исторические и общественно-политические взгляды ученого рассматриваются в единстве, ибо в основе и тех и других, как показывает автор, - патриотизм, любовь к Родине. Этим, кстати, критерием определялось и отношение Платонова к людям, которых он ценил "не по взглядам и партиям, а по свойствам и душе их"; на первом месте для него была "любовь к России" и определенность "нравственного и политического катехизиса" 3 . Являясь убежденным сторонником "реального" знания, свободного от каких-либо историографических и политических пристрастий, Платонов в то же время сознательно избегал в своем лекционном курсе изображения темных и неприглядных сторон русской истории. Присущие его лекциям некоторая "официальность и внешние приличия" объясняются не "реакционностью" и "охранительством" ученого, как думали раньше 4 , а стремлением поддерживать в соотечественниках добрые чувства к истории своей страны, будить в них оптимизм, "искать и находить в нашем прошлом только то, что может быть здоровым корнем для будущего" 5 . Политические взгляды Платонова автор склонен определить как "либеральный консерватизм" (с. 225). Расплывчатость данного понятия, вероятно связана с достаточно противоречивым мировоззрением Платонова.

В 1920-е годы, подчеркивает автор, раскрылся потенциал Платонова как администратора и организатора науки. Интересны суждения Брачева о Платонове как о представителе той части русской интеллигенции, которая, не разделяя доктрины большевиков, сочла возможным активно сотрудничать с советской властью во имя Родины и науки (с. 223 - 228) для того, чтобы предупреждать или нейтрализовать действия некомпетентных, но не в меру инициативных функционеров.

Описывая "Академическое дело", в котором Платонову отводилась главная роль, автор восстанавливает фактическую сторону этого "дела", характеризует действия лиц, причастных к нему, подводные течения и тайные интриги, раскрывает связь обвинений Платонова с противостоянием между ним и М. Н. Покровским.

Однако не все равноценно и бесспорно в этой работе. Выше уже отмечалось, что Брачев для оценки вклада Платонова в науку сравнивает его идеи с идеями предшественников. Но какие идеи Платонова и каким образом закрепились в трудах последующих поколений историков, этому уделено недостаточное внимание. Иногда создается впечатление, что все суждения Платонова о Смутном времени истинны и поныне. Между тем историки, работавшие после Платонова, осветили более полно и более точно многие проблемы этого времени. Стоило и более точно и полнее охарактеризовать "школу Платонова" и вклад его самого в историческую науку.

Брачев раскрывает важную, а подчас роковую роль Покровского в судьбе Платонова, справедливо осуждает идеологические и политические крайности лидера историков марксистской ориентации. Однако несколько облегченной представляется оценка в монографии деятельности Покровского как руководителя государственных и научных учреждений 6 .

Подробности "Академического дела" иногда уводят автора от основной темы в сторону общегражданской проблематики. Автор слишком увлекается цитированием "Записки" С. Ф. Платонова в ОГПУ от 17 сентября - 5 октября 1930 г., хотя сам же оговаривается, что это - специфический документ, появившийся под давлением следствия. В то же время удачным является использование автором материалов "Академического дела" для характеристики линии поведения Платонова на следствии (с. 330).

Примечания

1. БРАЧЕВ В. С. "Дело" академика С. Ф. Платонова. - Вопросы истории, 1989, N 5; его же. Сергей Федорович Платонов - Отечественная история, 1993, N 1; его же. История русской государственности в освещении С. Ф. Платонова. В кн. Российская государственность: этапы становления и развития. Ч. II. Кострома. 1993; его же. Общественно-политические взгляды С. Ф. Платонова. В кн. Историческая наука в меняющемся мире. Вып. 2. Казань. 1994.

2. ЦАМУТАЛИ А. Н. Борьба направлений в русской историографии в период империализма. Л. 1986, с. 84, 85 - 97.

3. Археографический ежегодник (АЕ). 1994. М. 1996, с. 182.

4. ЦАМУТАЛИ А. Н. УК. соч., с. 108 - 125; см. также: Очерки истории исторической науки в СССР. Т. 3. М. 1963, с. 293.

5. АЕ - 1994, с. 182.

6. Ср. ДУНАЕВСКИЙ В. А. Стоит ли вновь возвращаться к М. Н. Покровскому? - Вопросы истории. 1995, N 2; ЧЕРНОБАЕВ А. А. Профессор с пикой или Три жизни историка М. Н. Покровского. М. 1992, с. 149, 162.

 

Опубликовано на Порталусе 26 мая 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама