PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → НАСТУПАТЕЛЬНЫЙ ДУХ СОВЕТСКОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

НАСТУПАТЕЛЬНЫЙ ДУХ СОВЕТСКОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 28 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296223282&archive=002&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 05.11.2026.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

НАСТУПАТЕЛЬНЫЙ ДУХ СОВЕТСКОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 28 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296223282&archive=002&start_from=&ucat=& (дата обращения: 05.11.2026).

публикация №1296223282, версия для печати

НАСТУПАТЕЛЬНЫЙ ДУХ СОВЕТСКОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ

Дата публикации: 28 января 2011
Публикатор: genderrr
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
Номер публикации: №1296223282 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

Еще в начале XX века В. И. Ленин призывал подумать "о том всемирном значении, которое приобретает теперь русская литература", корнями своими связанная с революционно-освободительным движением народа. Неизмеримо выросло международное влияние нашей отечественной литературы после исторического торжества Октябрьской революции. Внимание миллионов людей во всем мире сегодня приковано к стране победившего социализма, уверенно прокладывающей человечеству пути в будущее. Постоянный интерес к русской классической и советской многонациональной литературе в наши дни неуклонно растет и приобретает поистине массовый характер. Зарубежные читатели, относящиеся в подавляющем своем большинстве к нашей литературе с уважением и доверием, ищут и находят в ней ясные и вдохновляющие ответы на самые насущные вопросы. Лучшие произведения классической и советской литературы оказывают огромное революционизирующее воздействие на умы современного демократического читателя, привлекают своим художественным совершенством и эстетической ценностью, своим идейно-познавательным богатством. Наша литература является энциклопедией народной жизни социалистического общества. Враги коммунизма, отлично сознавая могущество идей и образов советской литературы, пытаются всеми доступными им средствами ослабить их воздействие на сознание масс. Они стремятся посеять недоверие к передовым традициям классики, извратить и опошлить содержание искусства социалистического реализма, оболгать наших больших мастеров. Им хотелось бы внушить читателям искаженное представление о всем историко-литературном стр. 156 -------------------------------------------------------------------------------- процессе и закономерностях его развития, убедить их в творческой бесперспективности советской литературы. Спор идет не только и не столько о содержании тех или иных эстетических терминов, а о понимании самой истории литературы, закономерностей и перспектив ее развития. Как правило, даже за безобидными и "нейтральными" на первый взгляд историко-литературными построениями скрывается глубокий политический подтекст. Труды реакционных зарубежных специалистов по русской классической и советской литературе, созданные и изданные за последнее десятилетие, суть детища "холодной войны". Это почти в равной мере относится и к тем исследованиям, авторы которых хотели бы сохранить внешнюю респектабельность и не прибегают к открытым, прямым атакам, против нашей культуры. Не трудно убедиться, что многие ученые писания, снабженные университетскими, грифами и увенчанные академически звучными титулами, по существу, имеют тот же идеологический характер. Советское литературоведение, всегда отличавшееся непримиримостью к идейным противникам, не должно ослаблять своего контрнаступления против буржуазной науки о литературе. Советские литературоведы в полной мере вооружены, чтобы не только своевременно давать достойную отповедь зарубежным реакционным теориям в области литературы, но и вести на широком фронте сокрушительные атаки против наших идейных врагов. Борьба должна вестись не эпизодически, от случая к случаю, а постоянно, целеустремленно, настойчиво. В этой связи назовем вышедший в 1959 году сборник полемических статей "Против буржуазных концепций и ревизионизма в зарубежном литературоведении" - материалы научной сессии Института мировой литературы имени А. М. Горького. В выступлениях о связях современного буржуазного литературоведения с реакционной социологией, о ревизионистских концепциях, об американских фальсификаторах советской литературы мы находим серьезный анализ и четкую оценку политической сущности явлений. В начале 1963 года издательство Московского университета выпустило книгу "Против буржуазных и ревизионистских концепций истории русской литературы" (под редакцией проф. А. Н. Соколова). Сборник открывается обстоятельной, очень квалифицированной статьей-исследованием А. Соколова "В плену старых традиций", посвященной двухтомному труду датского литературоведа А. Стендера-Петерсена "История русской литературы", первоначально опубликованному в Дании (в 1952 г.), а затем (в 1957 г.) вышедшему в Мюнхене в немецком переводе. Великолепное знание предмета дает возможность А. Соколову всесторонне рассмотреть и Точно оценить научное качество труда зарубежного исследователя. В данном случае это было тем более необходимо, что мы имеем дело с трудом действительно серьезного и авторитетного в опре- стр. 157 -------------------------------------------------------------------------------- деленных кругах ученого, много лет занимающегося историей русской литературы. "Советский историк литературы, - справедливо пишет А. Соколов, - не может не считаться с попыткой буржуазного ученого дать широкий обзор русской литературы от начала письменности в Древней Руси до 1917 года". Однако знакомство с исследованием Стендера-Петерсена вскрывает полную научную несостоятельность этой работы, особенно в части, посвященной литературе XVIII - первой половины XIX веков. В статье убедительно показана непоследовательность автора, внутренние противоречия его методологии, эклектически сочетающей заурядный компаративизм, формализм и элементы вульгарного социологизма. При этом неопровержимо раскрываются то и дело обнаруживающиеся в исследовании расхождения воззрений Стендера-Петерсена с историко-литературными фактами. Критика А. Соколова по сути дела камня на камне не оставляет от концепций Стендера-Петерсена. Пафос этих концепций враждебен марксистско-ленинскому литературоведению. И дело, очевидно, не в забвении Стендером-Петерсеном основного положения о художественной литературе как отражении действительности, а в неприятии этого положения, не в неумении связать развитие русской литературы с развитием русской жизни, а именно в нежелании считаться с этим. Дело вовсе не в "слабых сторонах" концепции Стендера-Петерсена, а в самой ее природе. Автор двухтомника твердо стоит на избранной им позиции и по-своему последователен в отстаивании своих представлений о русской литературе. Если он оказался в плену научных традиций определенного толка, то совершенно добровольно. И плен этот его вовсе не тяготит. В другой статье сборника, написанной В. Кулешовым, рассматривается книга западногерманского профессора В. Леттенбауэра "История русской литературы" (1958). Советский ученый говорит о политической тенденциозности автора, охотно повторяющего антисоветские измышления американских специалистов но "русскому вопросу", отрицающего органическую связь советской литературы с классикой XIX века и не скрывающего свою неприязнь к социалистическому реализму. Исследователи типа Леттенбауэра из кожи лезут вон, пытаясь обнаружить противоречия между Коммунистической партией и советским народом. Они хотели бы убедить своих читателей в том, что художественные ценности творчества Шолохова, Федина, Леонова созданы не благодаря, а вопреки советскому строю, новой морали и эстетике. При всем том Леттенбауэр против вторжения "политики" в искусство и в науку об искусстве. Несостоятельность эклектического и субъективистского методов буржуазного литературоведа очевидна, С отчаянной смелостью барона Мюнхаузена Леттенбауэр взялся написать "всю" историю русской литературы - От родоначальников южнославянской письменности Кирилла и Мефодия до... романа Дудинцева. стр. 158 -------------------------------------------------------------------------------- Ни логика исторического развития, ни просто исторические факты не играют решающей роли в его концепции. Он не скрывает своей неприязни к русским революционно-демократическим писателям и критикам, но с особой ожесточенностью он обрушивается на советскую литературу. Весь смысл историко-литературного процесса с 1917 года, по Леттенбауэру, заключается в том, что литература, постепенно подчиняясь партийному контролю, замирала. То новое, что рождено революцией, будто бы вовсе не имеет художественной ценности. Примитивно и тенденциозно характеризуются в книге Леттенбауэра основные этапы становления и развития советской литературы. Натяжки, искажения, умолчания, произвольное толкование фактов и текстов - таковы "научные" приемы, к которым довольно часто прибегает автор, - уж очень ему хочется обнаружить трещины в идеологическом единстве советской литературы наших дней! Содержательны статья П. Пустовойта о зарубежных истолкователях Достоевского, а также работа В. Этова "Русская литература сквозь призму "психоанализа", посвященная критике некоторых работ американских литературоведов, в частности - профессора Гарвардского университета Р. Поджоли. Отрицание русскими писателями звериной индивидуалистической морали, характерной для капиталистического мира, сочувствие к страданиям простых людей, вера в торжество человеческого разума - все это находит Живой отклик у демократического читателя Запада. И стоит ли удивляться, что буржуазное литературоведение США стремится истолковать наследие русской классической реалистической литературы с позиций формализма и психоанализа, замолчать ее идейный и социальный смысл, поставить под вопрос ее общественный пафос, сблизить русский реализм с западным модернизмом. В. Этов показывает теоретическую несостоятельность американской литературной критики и академической науки, изучающих русскую литературу. Буржуазные идеологи, проповедуя модернизм, хотели бы представить дело таким образом, будто подлинной наследницей русской реалистической литературы является буржуазная культура, в то время как культура социалистическая якобы оказалась не в состоянии сохранить и развить ее великое наследство. В книге "Феникс и паук" Поджоли поставил в центр своего исследования - наряду с Л. Толстым - Василия Розанова, реакционного публициста "Нового времени", черносотенца и циника. Это он одним из первых одобрил отлучение Толстого от церкви. И розановским взглядом на человека Поджоли мерит всю русскую литературу!.. Сила и убедительность критики взглядов Поджоли, содержащейся в статье В. Этова, в том, что исследователь показывает обусловленность понимания американским профессором русской литературы системой его идеологически-философских, эстетических, стр. 159 -------------------------------------------------------------------------------- политических понятий, реакционный и идеалистический характер которых не вызывает сомнений. Автор постоянно имеет в виду этот идейный смысл писаний Поджоли, идет ли речь о его споре с идеями Белинского и Гоголя или об его оценке творчества Бабеля, которое противопоставляется социалистическому реализму, как "новой литературной ортодоксии". Нетрудно обнаружить взаимную "перекличку" концепций современных буржуазных литературоведов, трогательное единство их взглядов на коренные вопросы русской классической и, в особенности, советской литературы. Все они отказывают русской литературе в национальной самостоятельности и стремятся доказать, будто лучшее, что есть в нашем классическом наследстве, взято напрокат из чужеземных источников. Марксистско-ленинское литературоведение много сделало для выявления международных связей русской литературы. Классическая русская литература, развиваясь на самобытной национальной почве, творчески усваивала и перерабатывала опыт мировой прогрессивной художественной культуры. Литературное развитие - процесс сложного взаимообогащения. Поэтому мы неприемлем концепции, односторонне трактующие проблему влияний и сводящие вопрос к рабскому копированию чужеземных литературных образцов. По сути дела, именно на таких позициях стоят авторы названных историко-литературных исследований. Стендер-Петерсен, например, убежден, что для "Истории села Горюхино" определяющее значение имела проза Вальтера Скотта, к ней непосредственно восходит и композиция "Повестей Белкина", а "Пиковая дама" выросла из фантастических новелл Гофмана. Учителями Гоголя-романтика были Тик, Вашингтон Ирвинг, Вальтер Скотт и Гофман. Идейное развитие Белинского связано не с русской жизнью, не с проблемами и задачами, выдвигавшимися русской действительностью, а лишь с именами немецких философов Шеллинга, Фихте, Гегеля, Фейербаха. Стендеру-Петерсену вторит Леттенбауэр: не подлежит сомнению, что южные поэмы Пушкина - подражание Байрону - и только, "Капитанская дочка" - следование Вальтеру Скотту, форма чеховских рассказов заимствована у Мопассана, а Белинского без немецкого влияния и вовсе бы не было... Все это настолько старо, что даже как-то неловко писать об этом. Буржуазные литературоведы единодушны в отрицании социального значения русского критического реализма, его связей с исторической действительностью, его актуального значения для современности. Леттенбауэр, к примеру, утверждает, что Гоголь не хотел показывать людей в социальной плоскости, а Достоевский не стремился разоблачать социальные противоречия действительности - он только проецировал "ландшафт своей души". Стендер-Петерсен полагает, что обломовщина, вопреки мнению Добролюбова, отнюдь не порождение крепостничества, а сам Обломов был особым, так сказать, патологическим случаем. Датский ученый и стр. 160 -------------------------------------------------------------------------------- вовсе готов устранить из созданных великим реалистом Гончаровым характеров социальное содержание. Поджоли настаивает на том, что Достоевский постигал действительность главным образом при помощи почти мистической интуиции, что Л. Толстой был "рабом и жертвой секса" - именно в этом он ищет объяснение специфики творчества гениального писателя. Критический реализм в русской литературе, по их представлению, лишь выдумка "радикальных критиков", то есть революционных демократов. Это Белинский и Чернышевский преувеличили значение Гоголя. Белинский более, чем кто-либо другой, несет, оказывается, ответственность за сомнительную теорию, будто Гоголь- отец русского реализма. Вслед за Розановым, А. Белым, Мережковским, Поджоли утверждает, что русская литература, русский классический реализм был в большей степени отрицанием дела Гоголя, чем продолжением его. Понятно, что, не считаясь с идейным содержанием творчества, недолго поставить в один ряд с одним знаком Чехова, Горького и... Федора Сологуба. Недолго шиворот-навыворот, как это делает, скажем, автор исследования "Подпольный человек в русской литературе" Р. Джексон, истолковать проблему традиций. Характерные черты "подпольного человека" - озлобление, самоунижение, протест против разума, - утверждает этот литературовед, - оказали воздействие чуть ли не на всю последующую русскую литературу - от Гаршина до Леонова. Леттенбауэр, в свою очередь, также нисколько не смущаясь, проповедует: советская героико-патриотическая поэзия в лучших своих образцах (Багрицкий, Тихонов, Симонов) пошла от... Гумилева. Стихи последнего о войне пришлись по душе Леттенбауэру, потому что они "настроены на радость битвы". Стендер-Петерсен предпочитает не высказывать своего прямого отношения к литературе послеоктябрьского времени. Он ограничивается заявлением, что после двух больших периодов византизма и европеизма в истории русской литературы наступил третий период - "советизма". Поджоли признает свое "относительное невежество" в вопросах советской литературы, но все таки не удерживается от ее оценки. В книге "Поэты России" и в статье "О советской культуре" он откровенно высказывает свое враждебное отношение к искусству социалистического реализма, утратив при этом остатки "академизма" и отказавшись от потуг на филологический анализ. Да к чему научный анализ заурядной буржуазной антикоммунистической пропаганде: здесь и "ужасы советской жизни", и "сумерки искусства и поэзии всего коммунистического мира", и все в том же духе. Впрочем, этот лексикон для Поджоли не внове: он обращается к тем произведениям, в которых видит опровержение марксизма и коммунистического идеала социального переустройства мира. Леттенбауэр развертывает целую панораму историко-литературного развития: у истоков советской литературы ему видится "Литературная студия" в Петрограде во главе с Гумилевым и За- стр. 161 -------------------------------------------------------------------------------- мятиным. Расцвет советской литературы, если ему верить, приходится на годы нэпа, характеризующиеся как годы ослабления партийного контроля. А затем дескать началось насильственное "внедрение" социалистического реализма, что привело к уходу из литературы одних (Бабеля, Сейфуллиной, Сергеева-Ценского), к бегству в исторический роман - других (А. Толстого, Тынянова)... Издательство Московского университета выпустило полезную и нужную книгу. Хочется пожелать, чтобы вслед за ней выходили другие труды, подвергающие острой и серьезной научной критике воззрения буржуазных литературоведов. Ни одно выступление наших идейных противников, в особенности по вопросам теории социалистического реализма, не должно оставаться без ответа - весомого, убедительного, достойного. Борьба против буржуазных и ревизионистских теорий в современном зарубежном литературоведении - одна из ответственных задач нашей науки о литературе, отличающейся боевой готовностью и своим наступательным духом. В этой борьбе мы не одиноки - у нас верные соратники в странах социализма и друзья-единомышленники среди прогрессивных деятелей культуры капиталистических стран. стр. 162

Опубликовано 28 января 2011 года

Изображение к публикации:

Полная версия публикации №1296223282 →

© Portalus.ru

Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → НАСТУПАТЕЛЬНЫЙ ДУХ СОВЕТСКОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!

Проект для детей старше 12 лет