PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 28 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296224001&archive=002&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 05.11.2026.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 28 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296224001&archive=002&start_from=&ucat=& (дата обращения: 05.11.2026).

публикация №1296224001, версия для печати

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

Дата публикации: 28 января 2011
Публикатор: genderrr
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
Номер публикации: №1296224001 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

О ЮМОРЕ И ОПТИМИЗМЕ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО В статье "Ремарк и споры о нем" ("Вопросы литературы", 1963, N 1) И. Фрадкин полемизирует, в частности, и с моими выступлениями в печати о творчестве этого писателя ("Иностранная литература", 1959, N 11; "Молодая гвардия", 1960, N 2). Не думаю, что самый предмет статьи И. Фрадкина можно сейчас считать очень актуальным. Поэтому я воздержусь от фронтальной полемики с концепцией статьи, но самый тон ее и приемы спора, к которым прибегает И. Фрадкин, вызывают у меня желание решительно возразить ему. "Мировоззрению советских людей присущ исторический оптимизм, - пишет И. Фрадкин. - Но стоит эту истину слишком поспешно и прямолинейно обратить в универсальный критерий оценки творчества современных критических реалистов Запада, как из этого могут воспоследовать самые нелепые и вульгаризаторские выводы. Нехитрая механика такого подхода, при котором критик требует от писателя "оптимизма во что бы то ни стало", особенно наглядно раскрывается в статьях А. Дмитриева" (стр. 117). Поскольку критик, приводя цитаты из моих статей, не утруждает себя ссылками на страницы, можно подумать, что слова, взятые в конце этого абзаца в кавычки, мои. В действительности ни буквально, ни по всему смыслу ничего подобного в моих статьях нет. Как назвать такой прием в полемике? Если верить И. Фрадкину, я уже не только от Ремарка требую оптимизма во что бы то ни стало, но и обращаю эту истину в универсальный критерий оценки творчества современных критических реалистов. И дальше, развивая эту мысль, И. Фрадкин нагромождает в мой адрес целую кучу обвинений - одно страшнее другого. Здесь и "эстетическая невосприимчивость", и "неумение сообразовать свои требования с идейно-художественной природой анализируемого произведения", и "поверхностное представление об оптимизме и пессимизме", и другие не менее серьезные прегрешения. И. Фрадкин заявляет: "А. Дмитриев требует от Ремарка при изображении трагичнейших страниц истории XX века юмора, бодрости и веселья" (?!). "Он хочет, чтобы герои писателя были подобны Иванушке-дурачку, пустившемуся в пляс на похоронах..." (И. Фрадкину доподлинно известно, что я хочу именно этого, хотя я ни словом, ни намеком не обмолвился о подобных пожеланиях в своих статьях). Но какими же аргументами критик подкрепляет свои полемические выводы? Можно было ожидать, что в соответствии с требованиями элементарной логики и научной добросовестности он процитирует соответствующие места из стр. 184 -------------------------------------------------------------------------------- моих статей или хотя бы отошлет к ним читателя. Но И. Фрадкин этого не делает и не может сделать, поскольку ничего из написанного мною о Ремарке не может подтвердить его обвинения. "Но бог с ней, с этой логикой", повторю я вслед за самим И. Фрадкиным, полемизирующим с Р. Самариным, писавшим о Ремарке (стр. 104). Пускаясь в критические рассуждения о моих статьях, И. Фрадкин то тут, то там выхватывает из них буквально по нескольку слов и "монтирует" их в собственные предложения. Причем эта операция, разумеется, придает "цитируемым" таким образом словам тот смысл, который угоден критику, а не тот, который они имели в первоначальном контексте. Вот уж поистине "нехитрая механика"! Столь же нехитрая, сколь и неновая. Дабы не быть голословным, сошлюсь хотя бы на один пример, тем более что их и всего-то раз-два и обчелся (И. Фрадкин не считает здесь нужным обращаться к текстам работ, которые он критикует). Читаем у И. Фрадкина: "Вот какие претензии он (А. Дмитриев. - А. Д.), например, предъявляет Ремарку по поводу романа "Триумфальная арка": почему в романе "начисто отсутствует смех, здоровый, искрящийся юмор..."? (стр. 118). Выше (стр. 99) справедливо отметив уязвимый момент статьи В. Кирпотина (В. Кирпотин ведет разговор вне всякого учета эволюции Ремарка), И. Фрадкин не замечает или не хочет замечать того, что в моих статьях романы Ремарка рассматриваются именно в плане идейно-эстетической эволюции писателя. Стремясь раскрыть новые моменты в мировосприятии, в творческой манере автора "Триумфальной арки", я сравнивал этот роман с его предшествующими романами "Три товарища" и "Люби ближнего своего" и в этой связи писал: "Этот роман ("Люби ближнего своего") довольно фрагментарен, в нем нет такой глубокой и тонкой психологической разработки образов, как в "Триумфальной арке", а гуманизм Ремарка во многом ограничивается в нем идеей христианской любви к ближнему (отсюда и его название), но он все же не гасит в читателе надежду на лучшее будущее. Иные судьбы у героев "Триумфальной арки". Ремарк наделяет их другими чертами характера. Подобно "Трем товарищам" - это роман о любви, но о любви безнадежной и безрадостной. Как усилились здесь мрачные интонации, которых немало было уже и в "Трех товарищах"! Светлое и чистое чувство любви, несмотря на свой трагический финал, несущее счастье и радость Роберту Локампу и Патриции Хольман, у Равика и Жоан отравлено ядом сомнения, лжи и обмана. Жоан не стоит того глубокого, хотя и полного скепсиса чувства, которое питает к ней Равик, в чем он сам с горечью убеждается. Не случайно в этом втором романе о немецкой эмиграции начисто отсутствует смех, здоровый искрящийся юмор, так удачно вплетаемый Ремарком в тяжелые, даже трагические ситуации в романе "Люби ближнего своего" ("Иностранная литература", 1959, N 11, стр. 186). Так что же общего между сказанным здесь мною и тем, что приписывает мне критик? Именно на вопрос, поставленный отнюдь не мною, а измышленный от моего имени как криминал в адрес Ремарку, и отвечают воспроизведенные здесь абзацы моей статьи - почему в романе "Триумфальная арка" отсутствуют смех и юмор. стр. 185 -------------------------------------------------------------------------------- Подобным же путем препарирует И. Фрадкин и другие обрывки моих фраз, основывая на изготовленных таким методом "аргументах" разнос моих статей. Напомню в этой связи моему оппоненту, что роман "Люби ближнего своего посвящен изображению тех же "трагичнейших страниц истории XX века", что и в "Триумфальной арке", - герои его тоже немецкие эмигранты, испытывающие, как и Равик, душераздирающие мытарства, однако роман не только "заканчивается мажорной нотой" (как констатирует сам И. Фрадкин), но и многие его страницы искрятся бодрым веселым смехом, истинно ремарковским юмором. Так что пассаж критика относительно Иванушки-дурачка остается за пределами серьезной дискуссии. И здесь я охотно возвращаю И. Фрадкину его собственный упрек в мой адрес в "эстетической невосприимчивости", только на сей раз аргументированный. Статья И. Фрадкина называется "Ремарк и споры о нем". Но где же, собственно, спор? Критика в моих работах не удовлетворяет только то, что я якобы требую от автора "Триумфальной арки" юмора. И все? Неужели мы спорим только об этом? стр. 186

Опубликовано 28 января 2011 года

Изображение к публикации:

Полная версия публикации №1296224001 →

© Portalus.ru

Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!

Проект для детей старше 12 лет