PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → УМЕНИЕ ГОВОРИТЬ НЕПРАВДУ → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

УМЕНИЕ ГОВОРИТЬ НЕПРАВДУ [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 28 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296224722&archive=002&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 05.11.2026.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

УМЕНИЕ ГОВОРИТЬ НЕПРАВДУ // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 28 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296224722&archive=002&start_from=&ucat=& (дата обращения: 05.11.2026).

публикация №1296224722, версия для печати

УМЕНИЕ ГОВОРИТЬ НЕПРАВДУ

Дата публикации: 28 января 2011
Публикатор: genderrr
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
Номер публикации: №1296224722 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

(АНГЛИЙСКИЙ ПРОФЕССОР О ПОСЛЕВОЕННОМ РУССКОМ РОМАНЕ) Многие буржуазные литературоведы усердно ратуют за "чистую" эстетику, свободную от политико-экономического "гнета", не имеющую никакого отношения к социальной жизни. Они ратуют за "чистое искусство" и за "чисто эстетический" его анализ. В числе таких авторов и Рональд Хингли, о статье которого, посвященной послевоенному русскому роману1, и пойдет речь ниже. Рональд Хингли считается в Англии крупным специалистом по русской литературе. Он известен также как один из адептов "чисто эстетической" критики. Казалось бы, английский читатель мог рассчитывать на то, что в новой статье г-на Хингли он встретится и с широкой информацией, и с тонкими художественными наблюдениями. Увы!"- ни того, ни другого английский читатель не нашел. И не нашел потому, что Рональд Хингли подошел к своему материалу с той политической предвзятостью, которая не оставляет места для объективной художественной оценки. Абстрагируясь на словах от политики, Рональд Хингли на деле оказался в полной зависимости от буржуазной, антикоммунистической политики. Вот почему он и не смог нарисовать верной картины развития новейшего русского советского романа. В небольшой статье г-на Хингли "политика" обнаруживается с первых строк. Автор сразу же заводит речь о так называемом "контроле сверху", под которым якобы вынуждены работать со- -------------------------------------------------------------------------------- 1 R. Hingley, The Post-War Russian Novel, в сборнике материалов Эдинбургского литературного фестиваля "Edinburgh International Festival 1962. The Novel Today". стр. 145 -------------------------------------------------------------------------------- ветские писатели. Что ж! Рональд Хингли не первый и не последний сетует по этому поводу: оплакивание "горькой доли" советских писателей началось в буржуазной критике едва ли не с первого дня молодого Советского государства, - продолжается оно и по сей день. "Художественные произведения, появляющиеся в Советском Союзе, представляют собой литературу, непосредственно контролируемую "сверху" в целях, которые большинство людей, за исключением симпатизирующих коммунизму, назвали бы внелитературными", - так выглядит эта древняя фикция в самоновейшем изложении Р. Хингли. О советском взгляде на проблему свободы творчества г-н Хингли тактично умалчивает. Разумеется, Р. Хингли достаточно информирован и мог бы сообщить своему читателю хотя бы в двух словах о том, как понимает подлинную свободу писателя, например, М. Шолохов. Но автор этого не делает. Следует полагать, что в статье не нашлось для этого места: в противном случае можно подумать, что объективность г-на Хингли страдает некоторыми изъянами. Развивая "тезис" о "несвободе" писателя в Советском Союзе, британский критик ссылается на отдельные факты произвола, связанные с периодом культа личности. Из таких горьких фактов никто не собирается делать секрета. Коммунистическая партия и советский народ принципиально и решительно покончили с ошибками прошлого. Впрочем, надо отдать справедливость г-ну Хингли: он все же признает прогрессивный характер изменений, произошедших в культурной жизни Советского Союза за последние годы. Но и тут он прибегает к полуправде, акцентируя внимание на отдельных нездоровых явлениях, имевших место в прошлом и нетипичных для общественного развития страны. К тому же он намеренно преуменьшает значение событий последующих лет. Тенденциозные рассуждения о "скованности" советского писателя помогают Р. Хингли полностью избавиться от "эстетических критериев", которые он же объявляет главными, важнейшими и даже самоценными. Ссылаясь на так называемый "контроль сверху", критик пишет: "Поэтому было бы очень трудно приступить к рассмотрению современного русского романа, исходя из эстетических критериев (как это имеет место при изучении литературы свободного общества)". И впрямь: весь ход рассуждений английского сторонника "чистой эстетики" доказывает, что он, действительно, подходит к рассмотрению материала, исходя из каких угодно "критериев", кроме эстетического. Во всем богатстве русской прозы 1945 - 1962 годов Рональд Хингли не видит романов, представляющих художественный интерес. Для нескольких произведений он, правда, делает исключение. Но в целом картину послевоенной советской прозы информированный английский литературовед представил настолько убогой, что просто диву даешься: что же заставило почтенного исследователя стр. 146 -------------------------------------------------------------------------------- тратить время на ее изучение? Надо думать, что даже менее информированному английскому читателю не может не броситься в глаза явная тенденциозность автора. Г-н Хингли умеет продемонстрировать внешнюю объективность, приверженность фактам, - вернее, некоторым фактам. Зато подбор фактов, их толкование у Р. Хингли всегда тенденциозны. В свое время пресловутая "теория бесконфликтности" породила серые, бескрылые и эстетически беспомощные романы, повести и рассказы. Но разве эти произведения определяли пути развития послевоенной советской прозы? Разумеется, нет. Г-н Хингли знает, что русская советская литература после 1945 года обогатилась многими прекрасными романами, повестями, рассказами, дающими богатый материал для анализа, в том числе и эстетического. Но г-ну Хингли, понятно, не до эстетического анализа. Какая уж тут эстетика, если он исходит из посылки об эстетической несостоятельности советского романа как такового! Многих произведений современной русской прозы Рональд Хингли не касается вообще, другие упоминает лишь бегло и опять-таки тенденциозно (произведения В. Пановой, Д. Гранина, П. Нилина), третьим учиняет прямой "разнос". Ему, например, ничего не стоит одним росчерком пера покончить со всеми трилогиями советских писателей, безосновательно заявив, что даже лучшая из них - трилогия К. Федина - "необыкновенно скучна и тяжеловесна". С подобной же легкостью г-н Хингли мимоходом упрекает М. Шолохова в "высшей степени произвольном подходе к проблемам русской деревни". Особо примечателен тот раздел статьи Хингли, где автор "открывает" в современной советской литературе два противоположных лагеря, именуя их "для удобства" "мягким" и "твердым". Вот когда г-н Хингли сказал наконец свое "новое слово" о послевоенном русском романе! Богатство его фантазии не может не вызвать восхищения. Он не желает уподобляться некоторым своим зарубежным коллегам, которые не могут придумать ничего лучшего, чем разделение советских писателей на "консерваторов" и "новаторов", "правых" и "левых", "отцов" и "детей". "Твердые" и "мягкие", - компетентно заявляет г-н Хингли, вводя в литературоведение новый способ классификации писателей: по плотности. Британский литературовед пытается представить дело таким образом, будто "мягкие" не желают писать о современности, будто они выработали "теорию дистанции" (которая дискутировалась в советской прессе еще перед Первым съездом советских писателей) и вообще творят под знаком "ностальгии по России 20-х годов". Право, все это такая "чистая" выдумка, что и спорить с нею как-то даже неловко. Рональда Хингли явно раздражает то, что он именует "дидактичностью", от которой, по его мнению, не свободно ни одно произведение советской прозы. Очевидно, речь идет о праве писателя судить своих героев, выносить приговор над жизнью. Пафос ут- стр. 147 -------------------------------------------------------------------------------- верждения новой коммунистической морали, присущий произведениям советской литературы, давно раздражает буржуазных исследователей и служит им мишенью для ожесточенных нападок. Подобно своим коллегам, Р. Хингли недвусмысленно и красноречиво требует от писателя объективизма под видом объективности, буржуазной тенденциозности под видом отказа от тенденции. В этом Рональд Хингли не нов и не оригинален. Статья Р. Хингли написана в спокойном, рассудительном тоне. Она безусловно отличается от "писаний" многих западных журналистов и критиков, которые в погоне за сенсационными антикоммунистическими "разоблачениями" не останавливаются перед грубой руганью в адрес Советского Союза и советской интеллигенции. Тем не менее картина, представленная критиком, весьма далека от подлинного состояния современной русской советской прозы. Перефразируя одно из положении статьи английского критика, можно сказать: цели, в которых Рональд Хингли осуществил обзор советской литературы, компетентные читатели назвали бы внелитературными. стр. 148

Опубликовано 28 января 2011 года

Изображение к публикации:

Полная версия публикации №1296224722 →

© Portalus.ru

Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → УМЕНИЕ ГОВОРИТЬ НЕПРАВДУ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!

Проект для детей старше 12 лет