PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → ПЕРВАЯ КНИГА ОБ ЭФФЕНДИ КАПИЕВЕ → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

ПЕРВАЯ КНИГА ОБ ЭФФЕНДИ КАПИЕВЕ [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 28 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296219515&archive=003&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 22.08.2026.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

ПЕРВАЯ КНИГА ОБ ЭФФЕНДИ КАПИЕВЕ // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 28 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296219515&archive=003&start_from=&ucat=& (дата обращения: 22.08.2026).

публикация №1296219515, версия для печати

ПЕРВАЯ КНИГА ОБ ЭФФЕНДИ КАПИЕВЕ

Дата публикации: 28 января 2011
Публикатор: genderrr
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
Номер публикации: №1296219515 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

Это стало штампом - говорить о рано умершем писателе: "Ему было бы сейчас..." И все-таки Эффенди Капиеву было бы сейчас только 53 года. Его литературная судьба имела бы продолжение, в котором часто бывает заключено самое поучительное. Однако случилось так, что в январе 1944 года писательская биография была оборвана (Капиев умер в госпитале после операции; ему было 34 года). От войны сохранились блестящие дневниковые записи, интересные замыслы, Капиев остался в истории литературы писателем 30-х годов. Но книги выходила много позже - в 1946, 1948 годах. Они переиздавались. Открывая "Поэта", мы попадаем в напоминающую счастливый сон страну, где ходит по саду невысокий спокойный старик. И читатель следит за рассказом о его жизни со все нарастающим интересом. Исследования о нем тоже запоздали. Были статьи, была маленькая брошюра А. Колоскова1. Работа Х. Тамадаевой - первая книга о писателе. Она написана с искренним стремлением понять книги Эффенди Капиева. Хороший материал дают страницы, посвященные ранним писательским опытам Капиева, его публицистике и той самоотверженной работе, которой занимался молодой писатель в начале 30-х годов, став во главе зарождавшейся писательской организации Дагестана. Эта часть книги основана на изучении малоисследованных архивных материалов и вводит в литературоведческий обиход новые факты. Глава о "Резьбе по камню" интересна не столько убедительной демонстрацией точности некоторых переводов Капиева, сколько стремлением исследователя дать представление об оригинальной, единой по замыслу книге, а не о сборнике переводов, более или менее близких к оригиналу. Во многом спорна глава о "Поэте", к которой мы еще вернемся. Заключительная, четвертая глава книги Х. Тамадаевой - о Капиеве-солдате, о его военных очерках, фронтовых записях, о многообразной работе военного корреспондента. Очень важно, что первая большая работа о Капиеве вышла в Дагестане. Этим выполнен моральный долг по отношению к человеку, сделавшему для дагестанской литературы и культуры очень много. Э. Капиев стремился показать всему Союзу, как богат поэзией его народ, неутомимо собирал и переводил образцы этой поэзии - задолго до того, как словами Горького на съезде к собиранию фольклора было привлечено всеобщее внимание. А его кое-кто обвинял в "национализме" - его, человека, писавшего на русском языке! Впрочем, другим не нравилось именно то, что он писал на русском языке. После его смерти в республике были учреждены литературные премии имени Эффенди Капиева. Но при жизни делали для него мало; его "Поэта" перед самой войной начал печатать журнал "Молодая гвардия", отдельной книгой, впервые выпустило в 1944 году Ставропольское издательство, в Дагестане же "Избранное" Капиева вышло лишь в 1946 году, когда писателя уже не было живых. Говоря о "Поэте" - главной книге Капиева, - принято начинать с -------------------------------------------------------------------------------- Х. Такадаева, Эффенди Капиев. Жизнь и творчество, Дагестанское учебно-педагогическое изд-во, Махачкала, 1962, 144 стр. 1 А. Колосков, Эффенди Капиев, Краеведческое изд-во, Ставрополь, 1944. стр. 190 -------------------------------------------------------------------------------- истории отношений писателя с Сулейманом Стальским. Этим давно уже достигли того, что не только читатели, но порой и литературоведы уверены, что "нетрудно" "в тексте книги найти перифразы его (Стальского. - М. Ч.) мудрых высказываний на разнообразные темы"...1 Причем особенно "нетрудно" это тем, кто вряд ли слышал когда-нибудь высказывания самого Стальского. Всесоюзная известность Стальского иногда как бы принижает оригинальность книги Каляева. Почему? От этого не раз предостерегала в своих статьях Н. Капиева. Х. Тамадаева еще раз терпеливо объясняет, что напрасно "многое в книге новелл Капиева используется исследователями именно как биография". Но и на работе самой Х. Тамадаевой косвенно сказался гораздо больший интерес к проблеме прототипов "Поэта", чем к самой книге. Страницы, посвященные предыстории "Поэта", много убедительнее суждений об окончательном тексте новелл, их поэтическом, философском содержании. С ученической старательностью автор стремится подчас "увязать" собственные наблюдения с традиционными формулами. Читателю, например, сообщается: "Капиев ставит свой (?) типический образ в обстановку повседневной городской жизни, и это (?) делает типическими и обстоятельства, а сам образ - предельно жизненным". Или о том, что "воплощение типичных черт нового советского человека дано в книге Капиева в тесной увязке с неповторимой индивидуальностью образа". Как видим, "неповторимого" здесь остается как раз мало. Тяготение к готовым формулам приводит к тому, что писатель и его критик часто говорят на разных языках. Межведиль - "не просто старик (?), - читаем мы, например, - но и представитель нового, настоящий патриот, преданный советской власти...". О ком это, право? Неужто о столетнем Межведиле, у которого даже индюшата дерзко выхватывают из рук куски арбуза? Х. Тамадаева разъясняет: "...когда говорят о врагах нашей родины, он возмущенно восклицает: "Дать бы им кинжалом по носу - пусть знают!" (У Капиева, кстати говоря, "бормочет древний старик", а не "восклицает" возмущенный старик-патриот...). Там, где у Капиева юмор, у Х. Тамадаевой высокопарная серьезность. Когда от общих суждений о книге новелл Капиева "Поэт" автор переходит к более частным выводам, становится еще более заметным то упрощение, которому подвергается своеобразный взгляд писателя на мир и сложность его творческого пути. "Но окружающее нужно Капиеву не только ради полноты обрисовки образа центрального героя, - пишет Х. Тамадаева. - Окружающие Сулеймана люди и сам Сулейман - это единое целое. Это народ... Живо предстают перед читателем не только Сулейман, но и его друзья - старики Межведиль, Сафарбек..." и т. д. Едва ли проблема изображения народа решалась для Э. Капиева вот так, количеством героев. В писательском мироощущении идея народа связывалась в первую очередь с глубоко философским представлением о его истории, о бессмертной его судьбе, о связи поколений. "Что стоят старые обычаи, если рядом - яркая советская новь!" - так пытается сформулировать Х. Тамадаева некую общую идею новеллы "Шоссе на Дербент". Вряд ли содержание какой бы то ни было из но- -------------------------------------------------------------------------------- 1 М. И. Фетисов, Народные певцы советской эпохи, Мордовское кн. изд-во, Саранск, 1956, стр. 62. стр. 191 -------------------------------------------------------------------------------- велл Капиева может уложиться в одно восклицание. К тому же исследователь не замечает, что великолепная новелла "Шоссе на Дербент" все-таки несет на себе следы глубоких противоречий писателя. Художественное постижение нового быта давалось ему не без потерь. В новелле - следы седой древности и более поздних времен: в воспоминаниях стариков о своей молодости, в отзвуках эпопеи Шамиля ("...музыканты играют походную лезгинку времен Шамиля, овеянную суровой думой и древней захватывающей радостью..."). Все это - для того, чтобы на мирный эпизод проводов юношей в армию бросить отсвет романтизированной героики прошлого ("Оружье бы им, оружье, соседи!.. Огой!") и показать высокопатетическое слияние нового быта и старых национальных традиций. Новелла действительно поэтична, и все-таки в ней есть что-то деланное. Ведь сам избранный писателем факт проводов в армию в мирное время - а оно безмятежно у Капиева! - даже в 30-е годы, даже в Дагестане лишен того безусловного героического смысла, который так несомненен в великолепных песнях о герое из "Резьбы по камню" или в коротких новеллах из фронтовых дневников писателя. Стиль Капиева отточен. В новелле - прозрачная тишина поздней осени и сдержанное волнение старого поэта. Лирическое ее обаяние крепко владеет читателем. И все же мы смутно помним, что тех самых лучших коней аула, на которых так прямо и гордо сидят молодцеватые юноши, дали им "для виду", лишь доехать до места сбора - не для схватки, не для подвига. А героика без риска, без внутреннего ощущения значительности происходящего - это уже не героика. У Вас. Гроссмана есть строчки о том, как уходит время: "Вчера еще ты был так уверен, весел, силен, сын времени. А сегодня пришло другое время, но ты еще не понял этого". Эффенди Капиев стремился всегда быть верным сыном времени. Мотив времени звучит в "Поэте" с особенной, тревожной настойчивостью: "Теперь же судьба, как парус, ведет в русле времени, и время само выносит человека на желанный берег. Надо лишь довериться ему. Не бойся! Если ты правдив и честен - не пропадешь!" Здесь, быть может, уместно обратиться к работе Капиева с Сулейманом Стальским. "Он ничего не навязывал поэту, но порой подсказывал те или иные темы..." За этими словами угадывается стремление автора работы как-то обойти сложный вопрос при помощи осторожных формулировок. Речь идет о том, что Э. Капиев в какой-то степени был причастен к тому рассудочному отношению к творчеству Стальского, которое в те годы было свойственно, разумеется, не ему одному. Эффенди Капиев хорошо знал Стальского и любил его. Можно верить писателю, когда он говорит в своем докладе (при всех противоречиях - лучшем, что написано до сих пор о личности поэта), что "все, что сочинял Сулейман, - уж я-то знаю это! - было искренне и шло от чистого сердца". Но ведь личная искренность и способность одинаково хорошо творить на любую, даже искренне воспринятую тему - вещи разные. "Я никак не мог убедить Сулеймана в том, что казаки - это наши друзья, - рассказывал Капиев. - В его сознании, так же как и в сознании горского крестьянства, слово "казак" стр. 192 -------------------------------------------------------------------------------- было синонимом слова "белогвардеец"... Мне пришлось много говорить, пришлось приводить примеры из истории... Но я не скрыл от Сулеймана и того, что его стихи необходимы именно сейчас, что это имеет огромное значение для всех горских народов". Песня "О красном казачестве" была все-таки написана и переведена. Это было не лучшее стихотворение Сулеймана. Кроме того, нельзя забывать, что народная поэзия - всегда нечто необычное, исключительное на фоне литературной традиции. Когда же в 30-е годы творчество Стальского было почти целиком переключено на те же самые темы, которые самым широким образом разрабатывались в литературе тех лет (однообразные восторги по поводу комсомола, колхозников, пограничников, гимны Сталину, проклятия по адресу врагов и т. д.), то о новизне и необычности, естественно, и речи не было. В какой-то степени это сказалось и на переводах Капиева. Он был блестящим переводчиком. Его "Резьба по камню" - образец подлинной поэзии, где тонко схвачен сам дух горских песен. Но в годы работы писателя со Стальским к творчеству примешивалось многое, о чем довольно точно говорит в конце концов Х. Тамадаева: "...Капиев считал, что когда дело идет о еще большем направлении общего поэтического потока в русло современности, оправданы и советы народному певцу со стороны, и помощь ему, и сторонние влияния". Это была все та же искренняя решимость безоглядно "довериться времени". И еще одно замечание. Х. Тамадаева говорит о влиянии на творчество писателя и Чехова, и Л. Толстого, и Горького. Все это - чисто декларативно, без фактов, без доказательств. Исследователь заключает, что это так, из того, что это должно быть так. Но это уже не наука. В задачу автора книги, видимо, не входили текстологические проблемы. Поэтому обойден вопрос канонического текста, который, кстати сказать, решить очень трудно. Редакторы всех посмертных изданий считали себя вправе в текст, выправленный самим автором незадолго до смерти, вносить все новые и новые изменения, отнюдь не стремясь приблизиться к какой-либо из ранних авторских редакций. Стоит особо отметить, что в первое же посмертное издание была без всяких оговорок включена новелла "Кремль", хотя Э. Капиев, устанавливая окончательный порядок новелл в одной из последних правок1, изъял ее из книги (так же как и новеллу "Белый город", которая, по словам Н. Капиевой, казалась ему перенасыщенной, недостаточно органичной). К тому же новелла "Кремль" всегда печаталась почему-то в конце "Поэта", как бы "венчая" книгу. Но писатель никогда не делал ее заключительной. В последнем, самом полном издании Э. Капиева (Гослитиздат, 1959) новеллы уже нет - выполнена воля самого автора. В первой книге о талантливом писателе и замечательном человеке многое вызывает чувство признательности к исследователю - добросовестность, несомненная любовь к писателю и порой та осторожность в подходе к процессу поэтического творчества, которая все еще является в нашей науке редким и драгоценным даром. Не хватает же главным образом одного - умения подойти к литературному процессу вполне объективно, без готовых схем. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Список датирован 17 октября 1944 года. Архив Э. Капиева. стр. 193

Опубликовано 28 января 2011 года

Изображение к публикации:

Полная версия публикации №1296219515 →

© Portalus.ru

Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → ПЕРВАЯ КНИГА ОБ ЭФФЕНДИ КАПИЕВЕ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!

Проект для детей старше 12 лет