PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → КАК ПРЕПОДАВАТЬ ЛИТЕРАТУРУ В ШКОЛЕ? → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

КАК ПРЕПОДАВАТЬ ЛИТЕРАТУРУ В ШКОЛЕ? [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 27 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296137154&archive=005&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 22.08.2026.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

КАК ПРЕПОДАВАТЬ ЛИТЕРАТУРУ В ШКОЛЕ? // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 27 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296137154&archive=005&start_from=&ucat=& (дата обращения: 22.08.2026).

публикация №1296137154, версия для печати

КАК ПРЕПОДАВАТЬ ЛИТЕРАТУРУ В ШКОЛЕ?

Дата публикации: 27 января 2011
Публикатор: genderrr
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
Номер публикации: №1296137154 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

Взволнованно написанная и потому, быть может, несколько разбросанная статья С. Гуревича "Что значит знать литературу" поднимает и ставит на обсуждение ряд острых вопросов, связанных с преподававшем литературы в средней школе. Едва ли нужно говорить о том, какое огромное значение имеет художественная литература в формировании духовного облика молодого человека, сколь велика ее роль как фактора эстетического и воспитательного. Если еще в школьном возрасте учащиеся ее получат достаточного литературного и в широком смысле слова художественного развития, то в дальнейшем им нелегко будет наверстать упущенное. Между тем, чтобы в любой деятельности достичь успехов, мы должны опираться прежде всего на общую культуру, в (которой художественному слову принадлежит одно из первенствующих мест. Какое же место занимает преподавание литературы в средней школе в данное время? С. Гуревич, и не только он один, жалуется на то, что место это относительно очень небольшое. Мне, давно уже потерявшему связь со средней школой, трудно судить о том, в какой мере возможно расширение школьной программы по литературе без существенного ущерба для других дисциплин, входящих в школьное преподавание. Но что такое расширение признано необходимым, явствует из проекта новой программы по литературе в средней школе. Эта программа предусматривает и увеличение обязательного литературного материала, проходимого в школе, и увеличение количества часов, отводимых на изучение литературы (до сих пор на уроки то литературе в старших классах отводилось всего лишь три часа в неделю!). Поэтому сетования С. Гудзевича на скудость школьной программы по литературе, видимо, в 'ближайшее время должны быть во всяком случае смягчены. Не нужно упускать из виду и того, что школьники знакомятся с литературными образцами в сравнительно большом количестве еще в младших классах, начиная с пятого, и такое знакомство должно постепенно втягивать ах в литературу, прививать интерес к ней и развивать литературный вкус. Впрочем, как бы ни увеличивать школьную программу по литературе, она не сможет вместить в себя такое количество важнейших произведений русской, зарубежной литературы и литературы народов Советского Союза, в котором не оказалось бы довольно существенных пробелов. Очевидно, необходимо заботиться не столько о количестве входящего в программу обязательного материала, сколько о качестве его прохождения и о том, чтобы пробуждать у школьников стремление к самостоятельному чтению сверх школьной программы. Тут неизбежно встает вопрос о роли и качестве учителя, который имеет право считать себя подлинным словесником, мастером своего дела. Самая совершенная программа окажется мало действенной в распоряжении учителя-ремесленника, не способного увлечь своих учеников мастерством преподавания, тонким чувством художественного слова, учителя, обладающего лишь посредственными знаниями, и, наоборот, ущербность программы может быть побеждена мастерством опытного словесника, по-настоящему любящего литературу и умеющего заразить своей любовью учеников, многосторонне литературно образованного. Такой учитель может стать не покорным рабом программы, а ее инициативным хозяином и распорядителем, стремящимся не к формальному ов- стр. 118 -------------------------------------------------------------------------------- ладению ею, а к живому и творческому преподаванию и воспитанию учащейся молодежи. К числу таких учителей, судя по всему, принадлежит С. Гуревич; можно было бы назвать и ряд других учителей, преимущественно работающих в крупных культурных центрах; в большинстве же учителя-словесники далеко не всегда стоят на той высоте, какая для пользы дела желательна. Это часто зависит не только от их личных качеств, но и от постановки преподавания литературы и ее методики в вузах, готовящих школьных преподавателей. Творческую "зарядку" будущий педагог получает в высшей школе, на лекциях и в семинарах, а в зарядке этой нередко как раз не хватает того высокого накала, без которого усвоение художественного слова не может быть полноценным. Во многом повинна тут крайняя перегруженность программ по истории литературы на филологических и историко-филологических факультетах университетов и педагогических институтов. Студент не в состоянии хоть сколько-нибудь основательно овладеть огромными литературными сокровищами разных народов и различных эпох - от глубокой старины до сегодняшнего дня; в большинстве случаев он чисто пассивно воспринимает лекции о произведениях, которых еще даже и не читал. Нельзя не коснуться и того положения, в которое поставлены учителя-словесники. Им приходится вести работу очень нелегкую даже по сравнению с работой учителей по другим специальностям. При трех уроках в неделю в старших классах словеснику для получения полной ставки необходимо преподавать в шести классах с общим количеством до двухсот учеников! Нетрудно представить себе, какого напряжения сил требует такая работа. А сколько времени у словесников отнимает проверка тетрадей с классными и домашними сочинениями - то, чем не обременены или обременены лишь в небольшой степени другие учителя! Не ясно ли, что полноценной, высококачественной работы от словесников можно требовать при условии, что при определении их педагогической "нагрузки будет по справедливости учитываться труд, затрачиваемый ими на проверку и исправление письменных работ. Самое основное, к чему должен стремиться учитель-словесник, - это, разумеется, пробудить у школьника живой интерес к художественной литературе. Какими", же средствами, с точки зрения С. Гуревича, можно достичь этой цели? "Задача педагога, - пишет он, - найти для каждого ученика свой путь к произведению", - и тут же на нескольких примерах показывает, как следует это делать. Начинает он с прохождения в школе "Слова о полку Игореве", входящего в программу старших классов. "Четырнадцатилетним детям, - говорит С. Гуревич, - столько же дела до Игоря, сколько покойному князю до них: они не знают истории, им чужд язык памятника. Но призеру стрелковых соревнований, признанному всей школой знатоку военных вопросов, предлагается отметить на карте путь войск князя Игоря в Половецкую степь и начертить схему расположения войск русских и половцев в бою. Он делает макет, позволяющий показать перемену соотношения сил, описанную в "Слове". Вслед за тем приводится еще несколько примеров проявления школьниками интереса к "Слову" не как к выдающемуся художественному произведению, а по связи с их собственными влечениями, большею частью ничего общего не Имеющими с литературной стороной "Слова". Далее - еще некоторые соображения С. Гуревича о том, как заинтересовать литературными произведениями учеников, менее всего интересующихся художественной стороной литературы. стр. 119 -------------------------------------------------------------------------------- Правилен ли такой путь привлечения учащихся к литературе? Думается, что он совершенно бесплоден. Если среди них находятся совсем глухие или безразличные по отношению к литературе как к искусству, то какой толк в том, чтобы побуждать их какими-то окольными путями все же обращаться к литературным произведениям? Какое отношение к развитию у школьников эстетического и идейного восприятия литературы имеют все эти обходные способы приохотить их к литературе? В любом произведении существуют такие подробности чисто материальной стороны жизни, техники и чего угодно, которые могут заинтересовать того или иного знатока этих подробностей, как пушкинского сапожника заинтересовало изображение обуви на одной из картин, и такой знаток может дать тут дельные критические указания. Но при чем здесь литература? Не говорю уже о том, что едва ли в школьном преподавании имеется возможность потрафлять многообразным индивидуальным вкусам и интересам учащихся, к тому же прямого отношения, собственно, к литературе не имеющим. С. Гуревич сочувственно цитирует высказывание Писарева о том, как было бы хорошо, если бы учитель, оставив в стороне теорию словесности и историю русской литературы, стал читать с учениками лучшие произведения Пушкина, затем всего Гоголя, кроме "Переписки с друзьями", потом Кольцова, Тургенева, Островского, потом критические статьи Белинского, и Добролюбова, после этого несколько народных песен и былин, легенд и сказок. Как понимать это цитирование? Неужели С. Гуревич целиком разделяет такой способ приобщения учащихся к литературе? Если это так, то излишни все его другие соображения по вопросу о школьном преподавании литературы. Достаточно было бы привести эту цитату из Писарева и на этом поставить точку. Справедливо далее указание С. Гуревича, что Ленин по достоинству высоко ценил Писарева, но из этого отнюдь не следует, что в сборник статей о Пушкине, предназначенный Для школы, желательно ввести статью о Пушкине Писарева. Ведь такой сборник содержит в себе лишь рекомендательный материал, а не дискуссионные оценки пушкинского творчества, и фраза С. Гуревича: "Но нет ничего более нелепого, чем блюсти чистоту помыслов невежеством", - повисает как-то в воздухе: для критического осмысления писаревской статьи о Пушкине необходима серьезная дополнительная работа преподавателя, притом сводящаяся к разговору не столико о Пушкине, сколько о Писареве, что не является первоочередной темой школьной программы по литературе. Приведя слова Белинского: "Поэзия первоначально воспринимается сердцем и уже им передается голове", - С. Гуревич задает вопрос: "Но какое сердце и какая голова могут вспоминать чудное мгновение, которое они еще не успели пережить, или горестно прощаться с морем, с которым они еще не встречались?" - и отсюда вывод: "И вот без всякого интереса учат и декламируют то, что позже могло бы взволновать". Неужели для того, чтобы до сердца и до головы школьника или школьницы дошли пушкинские "Я помню чудное мгновенье" или "К морю", они должны непременно испытать чувство влюбленности или увидеть море? А что, если ни то, ни другое не случилось в же жизни, пока они учатся в школе? Видимо, им следует порекомендовать пока не торопиться познакомиться с этими двумя лирическими шедеврами Пушкина. Выходит, что читать художественные произведения о Кавказе или Крыме бесполезно тому, кто там не побывал, как бесполезно читать "Медного всадника" не побывавшему стр. 120 -------------------------------------------------------------------------------- В Ленинграде; не понять тому пушкинских "Бесов", кто не был застигнут метелью, как не понять "Войны и мира" не участвовавшему в войне. Не слишком ли расширительно представляет себе С. Гуревич задачи преподавания литературы в средней школе, когда утверждает, что для понимания "Матери" Горького недостаточно знакомства с фактами революции 1905 года, а необходимо знать, что делали в то время Лев Толстой, Короленко, Куприн, Бунин, Блок, как откликнулись на события, происходившие в России, Ромен Роллан, Анатоль Франс, Марк Твен, Джек Лондон, Бернард Шоу, как отразилась революция в картинах Серова и Репина, в музыке Глазунова, Скрябина и Рахманинова, в спектаклях Художественного театра? Не говоря уже о том, что вся эта преизбыточность имен не имеет прямого отношения к горьковской "Матери", каким образом реально можно было бы вместить их в программу по литературе в средней школе? Почему для понимания романа Чернышевского "Что делать?" в первую очередь необходимо знакомство с романом Герцена "Кто виноват?", а для понимания автобиографических повестей Горького - знакомство с "Былым и думами", как утверждает С. Гуревич? Таковы в основном мои впечатления и замечания, вызванные прочтением статьи С. Гуревича. стр. 121

Опубликовано 27 января 2011 года

Изображение к публикации:

Полная версия публикации №1296137154 →

© Portalus.ru

Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → КАК ПРЕПОДАВАТЬ ЛИТЕРАТУРУ В ШКОЛЕ?

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!

Проект для детей старше 12 лет