PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → Слава слова → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

Слава слова [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 27 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296140859&archive=005&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 22.08.2026.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

Слава слова // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 27 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296140859&archive=005&start_from=&ucat=& (дата обращения: 22.08.2026).

публикация №1296140859, версия для печати

Слава слова

Дата публикации: 27 января 2011
Публикатор: genderrr
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
Номер публикации: №1296140859 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

О ТОМ, ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ Да, нужен; нужен об этом разговор. Так закономерно отзываешься на само намерение редакции "Вопросов литературы" провести обсуждение проблем художественного новаторства. Но тут же ловишь себя на мысли: а разве раньше не было подобных дискуссий? Были и продолжаются непрерывно. Более того, есть немало интересных, полезных книг, статей, коллективных сборников о художественном мастерстве. Если бы составить общий список их, он был бы внушителен. Только в минувшем году я отметил бы книгу С. Маршака о поэзии А. Твардовского "Ради жизни на земле", статью С. Наровчатова о звукописи и рифме "Любовь к слову" ("Литература и жизнь", 28 июля 1961 года), циклы писательских выступлений по разделу "Литературная учеба" в журнале "Вопросы литературы". Проблемы художественности занимают большое место в коллективных сборниках "Литература и современность" (Гослитиздат), "Жизнь, герой, литература" ("Советский писатель"). Хорошо, что такое учебное заведение, как Литературный институт, превращает в традицию выпуск сборников "Советская литература и вопросы мастерства". Выпущен второй сборник. Эта работа института, несомненно, достойна поддержки. Не претендуя дать полную библиографию, хочу только приковать внимание к самому факту - о художественном мастер- -------------------------------------------------------------------------------- Статьями В. Панкова "Слава слова" и А. Туркова "Профессионализм или новаторство?" редакция продолжает обсуждение проблем новаторства, начатое статьей С. Гайсарьяна "Смелее!" ("Вопросы литературы", 1961, N11). стр. 38 -------------------------------------------------------------------------------- стве пишут сейчас больше, внимательней... Хотелось также сказать - интересней. Но это определение требует более конкретных указаний на удачные работы. Да, часто интересней (приведенные выше примеры об этом свидетельствуют). Однако иногда не столь интересно, вернее не столь зрело, как это могло бы быть при нынешнем уровне развития эстетических идей. Напомню о статье молодых поэтов Ю. Панкратова и И. Харабарова "Чувство нового" ("Литературная газета", 24 октября 1959 года), которые во имя прославления корневой ударной рифмы упростили и недооценили прежние поэтические открытия в поэзии. Короче, стоит яснее отдать себе отчет в том, что нынешний разговор о художественном новаторстве начинается не с нулевой точки. Думается, было бы наиболее ценным, если бы в центре этого разговора стоял вопрос - как находить наиболее совершенные художественные краски для воплощения нынешнего, современного, нового жизненного содержания. Критиков, стремящихся что-то предугадать в литературном процессе, легко упрекнуть в том, что они прописывают или предписывают рецепты. В этом случае их надо удерживать от легковесного, несбыточного прожектерства. Но нельзя игнорировать трудоемкой работы по обобщению громадного художественного материала и опыта искусства; такого обобщения, которое освещает пути новых исканий. Я вполне согласен с основной мыслью статьи Николая Погодина "Герой нашего времени" ("Известия", 11 декабря 1961 года) - нужно внимательней относиться к тому, что уже реально существует в литературе. Жаль только, что Н. Погодин, сам нередко выступающий с хорошими критическими статьями (из последних статей запомнилась, к примеру, его рецензия в "Известиях" на повесть "Синяя тетрадь" Эм. Казакевича), почему-то отвел критике арьергардную роль. Он недоволен самим стремлением критиков рассуждать о современном герое, "о том, что должно быть". Но ведь это естественное право критики (а в ней принимают участие и прозаики, поэты, драматурги, артисты, режиссеры, читатели) найти, обосновать наиболее плодотворные пути создания образов наших современников. Критический обмен мнениями создает как бы идейно-творческое магнитное поле с определенным направлением "силовых линий" в нем. Критические статьи не рассчитываются на лепку характеров, однако выяснение идейных и художественных принципов отражения современной действительности помогает работе художников всех жанров. А при этом необходимо подумать и о том, что должно быть. Когда М. Горький выступал в качестве литературного критика, он особенно настойчиво устремлялся мыслью вперед, пытался провидеть, что и как должно делаться в искусстве. Если же критика окажется только "объяснителем", то она меньше всего будет активным участником общественного и литературного движения. Например, какая это будет критика, если стр. 39 -------------------------------------------------------------------------------- она пойдет лишь по следам автора "Большой руды"? Нет спору, повесть написана талантливо. Однако нужен был бы разговор о характере шофера Виктора Пронякина. Это разговор о том, что молодой писатель мог сделать еще сильнее, убедительнее, и, значит, это разговор о направлении развития молодого литератора, важный не только для Г. Владимова, но и для других вступающих в искусство людей. Ратуя за внимательное отношение ко всему, что реально существует в литературе (здесь еще раз хочется подчеркнуть солидарность с этой мыслью Н. Погодина), нужно столь же заинтересованно поддерживать активность критики. А она, эта активность, важна и при обсуждении вопросов художественного новаторства. К СМЕЛОМУ НОВАТОРСТВУ В новой Программе КПСС вдохновляюще звучит призыв к смелому новаторству в художественном изображении жизни. Совершенно точно указано, что такое новаторство сочетается с использованием и развитием всех прогрессивных традиций мировой культуры. Эти идеи, выраженные сжато и четко, дают верное направление современной передовой эстетической мысли. Они подчеркивают, широту метода социалистического реализма, вбирающего в себя предшествующий опыт художественных исканий и непременно стремящегося к развитию прогрессивных традиций. Иногда случается так: в некоторых статьях или стихах провозглашается - ищите новое, дорогу новаторству, любите новаторов, - а на поверку дело сводится лишь к расхваливанию одного приема, либо к смешению понятий "традиционное" и "шаблонное". Последнее чувствовалось в стихотворении Евг. Евтушенко "Ракеты и телеги". Самим призывом к новаторству оно подкупает, но отрицание "телег" в нем осуществляется без четкой демаркационной линии между ценными традициями и гнетущими шаблонами. Не ново утверждать, но важно повторить: разговор о художественном новаторстве никак, ни в какой степени не может обедниться, если прежде всего будет приниматься во внимание сущность новых жизненных явлений. Стоять на такой высоте - значит яснее видеть, в чем и как надо действовать смелее. Нельзя с алебардой в руках пресекать попытки поисков оригинальных художественных приемов, новых способов рифмовки, звукописи, стилистического своеобразия... Да ведь и ни один критик не сможет написать интересную статью, если не задумается о свежих приемах, неожиданных, непохожих на другие ходах мысли, сравнениях, ассоциациях... Тут нам стоит поучиться у шахматистов, берущих на учет каждую новинку в дебютных системах. Даже если не все новинки оправдываются, они заставляют работать индивидуальную и коллективную мысль. стр. 40 -------------------------------------------------------------------------------- Однако художественное искусство - не шахматы, не одна лишь область логических умозаключений и расчета вариантов. Литературная техника связана с общественными Идеями и эмоциями. Поэтому, когда речь идет о смелом художественном новаторстве, нельзя не обращать внимания на природу смелости, на ее направление, на то, насколько эта смелость исторически обоснована, плодотворна, приносит открытия, обогащает духовный мир и языковую культуру современников, создает славу слову. Жажда новаторства обостряется в переломные моменты жизни общества. Если не уходить за примерами в сравнительно дальние времена, а вспомнить самое близкое - период Великой Отечественной войны, то очень ярко видно, как вторгалась новизна в литературу, - новизна содержания и выражения. Тогда часто опровергали древний афоризм: "Когда грохочут пушки, музы молчат". Музы действительно не молчали ни в стихах, ни в очерках, ни в романах. Музы закалялись и мужали, поднимали дух народа и при этом сами обретали новую силу языкового выражения. Все знают, как развернулся А. Твардовский с Василием Теркиным, как проникали в душу патетические очерки и 'рассказы М. Шолохова, А. Фадеева, А. Толстого, И. Эренбурга, Б. Горбатова, Л. Леонова, каким обжигающим и мобилизующим было военно-публицистическое слово многих писателей. А были ли в этом слове и формальные новшества? Конечно. Для ответа на такой вопрос потребно целое исследование. Я ограничусь одним, по-моему, характерным примером. Конденсированной энергией поэтической речи, необычностью образов отличалась поэма Н. Тихонова "Киров с нами". Были в ней такие строки: В железных ночах Ленинграда По городу Киров идет. "В железных ночах"! Не приходится доказывать, как необычно, неожиданно сцепление этих слов. Но оно особенно точно, художественно непререкаемо по отношению к дням и ночам осадной поры Ленинграда. Трудно даже представить, как можно сказать еще лучше об ощущении блокады. Ведь это не только определение бедствия, но и мужества, героизма, сверхчеловеческого напряжения. Однако почему этот образ особо врезался в память? Потому что художник сумел превратить его из отдельной поэтической находки в идейный и композиционный лейтмотив поэмы. Эти слова несколько раз возникают в новых и новых сочетаниях, всякий раз с новым расширением и углублением мысли: "В железных ночах Ленинграда осадной поры тишина", "В железных ночах Ленинграда за город он тихо идет", "В железных ночах Ленинграда на бой ленинградцы идут"... Огромную идейную и эмоциональную силу приобретает "формальное средство". И сколько бы ни появлялось книг о героической обороне Ленинграда, наверное всегда, мы, особенно те, кто жил в ту пору, будем соотносить их с этим образом "железных ночей". стр. 41 -------------------------------------------------------------------------------- ...Наше время ознаменовано глубокими изменениями в общественной жизни. Преодолевая последствия культа личности, партия требует от каждого человека инициативы, сознания личной ответственности за судьбы страны, творческой самостоятельности. И вот этот дух времени рождает потребность новаторства в искусстве, потребность по-особому сказать о том, что мы переживаем. То, что новаторство необходимо, - яснее ясного. Но, нельзя быть неразборчивым к смыслу новаторства, к природе смелости, - от этого зависит подлинная или мнимая, скоротечная слава слова. ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС И ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ СРЕДСТВА В поэзии эта проблема выражена эффектным сопоставлением - физики и лирики. Сейчас я рискую прибегнуть к не столь поэтическому заголовку: технический прогресс и художественные средства. Сознаю, в нем нет легкости, отсутствует внутренняя звуковая перекличка, что по-своему привлекает в тех же "физиках и лириках". Дискуссии последних лет о литературном новаторстве во многом основаны на мысли о зависимости искусства, эстетики, даже отдельных художественных приемов от поразительных взлетов техники. Недаром в поучение, в пример для подражания часто берут как раз техническую новизну и отсюда делают прямолинейный вывод о необходимости, обязанности во всем гнаться за техникой. Наиболее отчетливо такой взгляд был выражен в статье Ю. Нагибина "Что современно?" ("Литературная газета", 3 декабря 1960 года). Рассуждая об эстетике, о современности и архаичности, автор брал в подкрепление нынешние транспортные средства. Упомянув строгие, лаконичные, исполненные внутреннего напряжения пейзажи Г. Нисского, он писал: "...я сам, проносясь в машине, в поезде, на Мотоцикле, вот так же вижу пейзаж, такой же открывается мне дорога, уходящая в небо. А какой-нибудь подробненько, до последнего листочка и травинки выписанный, обладающий полным правдоподобием пейзаж оставляет меня холодным. Ведь этот пейзаж давно показали мне передвижники и уже никогда более не показывает природа, ибо сегодня она столь же современна, как и я, наблюдатель..." Не для того я вспоминаю эту статью, чтобы еще раз, вслед за другими, упрекнуть Ю. Нагибина в поверхностной трактовке признаков современного стиля. Более того, стоит напомнить, что Ю. Нагибин в той же статье интересно говорил о различии искусств, рассчитанных на восприятие зрителя и читателя. Но его упования на новые транспортные средства вовсе не случайность: это довольно характерная логика рассуждений при формальном понимании лаконизма и экспрессии. Процитированные слова читаешь с улыбкой. Конечно, в прошлом веке трудно стр. 42 -------------------------------------------------------------------------------- было достигнуть нынешних скоростей передвижения, но все же можно было и на тройке и на тарантасе увидеть верчение, быстрое мелькание пейзажей: эх, птица-тройка!.. С другой стороны, можно и в нынешний век так же пристально рассматривать, например, речную лилию, как восхищенно рассматривала ее Уля Громова ("Молодая гвардия" А. Фадеева). Природа, разумеется, во многом изменилась, однако не такая уж редкость ныне леса, луга, долы, подобные тем, по которым бродил Тургенев. Нет, не кажется плодотворным долгий спор о транспортных основах эстетики. Можно летать на самых скоростных лайнерах и вглядываться в травинки, листья... Нет сомнения в том, что новые скорости, а также новые строительные материалы порождают новые впечатления, ритмы и краски жизни, влияют на развитие эмоций и вкуса, заставляют задумываться о новых художественных решениях. Но взаимовлияние техники и искусства происходит не в таком упрощенном виде, уж во всяком случае не лишает людей способности видеть детали природного мира и будто бы замечать только цветовые пятна, скользящие плоскости, резко обозначенные линии... Тут даже Э. Хемингуэй поднимется на дыбы против подобных модернизаций: его Старик в море тщательнейше замечает весь окружающий мир и прислушивается к каждому стуку сердца, к каждому напряжению мускулов. Более существенно взаимовлияние техники и искусства сказывается в другом: в отношениях человека с окружающим миром. Развитие техники усиливает власть человека над природой, раздвигает горизонты общего и индивидуального познания, делает каждого богаче духовно, позволяет больше видеть и узнавать за одну человеческую жизнь. Технический прогресс развивает интеллект и эмоции человека. Но это не значит, что всю мощь техники надо двигать только на подкрепление прав лаконизма, динамики, экспрессии в художественных приемах искусства. Поступая таким образом, можно лишь снизить коэффициент полезного действия техники в наше время. Искусство - особая область человеческой жизни и деятельности, новизна в нем не находится в прямолинейной, прямо-пропорциональной зависимости от технических новшеств, скажем, от кибернетических машин или ядерных реакций. Связи и зависимости здесь гораздо сложнее, чем увеличение скорости на автомобильных, воздушных, железных дорогах. И, подчеркиваем, искать их следует прежде всего в развитии новых отношений человека и окружающего мира. Да и это только одна сторона, "техническая специфика". Никак не обойдешь и не объедешь ее связь со спецификой социальной, политической, идеологической, ибо технический прогресс зависит не только от одной науки, но и от политики. В статье "Смелее!" С. Гайсарьян правильно критикует те пессимистические взгляды, которые предрекают упадок искусства. Но, я думаю, он чрезмерно строг к спорам о физиках и лириках, стр. 43 -------------------------------------------------------------------------------- полагая, что они "тащат нас назад". Тащит не сама дискуссия, к поверхностным решениям возвращают те точки зрения, которые упрощают диалектику взаимоотношений между наукой и искусством. А в самой дискуссии высказывались и плодотворные мысли, особенно о братстве физиков и лириков (Митчел Уилсон), о более глубоком развитии всей культуры на основе сближения искусства и науки, о возрастающей многосторонности духовного облика наших современников и людей будущих поколений. Так" чехословацкий литературовед Зденек Матгаузер верно писал ("Литературная газета", 3 декабря 1960 года) о "настоящей проблеме наших дней" - не о фатальном контрасте современной науки и искусства, а о неизбежном сближении их и о большем эстетическом опыте нашего современника. Почему же, однако, спор о физиках и лириках вызывает чувство неудовлетворенности? По-моему, потому, что часто отдельные вопросы поэтики обсуждались обособленно, изолированно от философских принципов современного передового и реакционного искусства. Обычно наиболее подробно говорилось о лаконизме, динамизме, экспрессии, новых типах рифм, о темпераменте, ассоциациях... Все это важно. Но сейчас нужны не просто декларации в защиту тех или иных элементов поэтики, а конкретные выяснения их художественной действенности. Мало задерживаться на вопросах - можно ли применять корневые ударные рифмы или полезен ли динамизм? Нелепо возражать против тех средств, которые в определенном контексте полней, ярче позволяют выразить идейное и нравственное содержание. Но если ударная рифма будет выставляться единственным коньком, то на нем далеко не уедешь. Попробуйте представить себе лаконизм как единственный способ прозаического повествования. Увлечение одним приемом быстро обернется утомительным однообразием. Лаконизм в сочетании с другими средствами может и должен производить сильнейший эффект. Надо сказать еще, что лаконизм понимается порою в каком-то одном качестве - в короткой, отрывистой, мелькающей, а то и разорванной фразе. Но в повествовательном контексте лаконизм бывает весьма различен по ритму, тону, красочной и звуковой насыщенности. Одним из замечательных примеров действенного лаконизма и динамизма в прозе я считаю "Дело Артамоновых", особенно ту его часть, где рассказывается об Илье-старшем, родоначальнике фабрикантской династии. Здесь этот лаконизм прямо-таки необходим, потому что на немногих страницах повествуется о большом историческом периоде. Эпизоды здесь как бы спрессованы, следуют один за другим стремительно, смена их происходит даже быстрее, чем в нынешнем кинематографе: "Его и детей точно вихрем крутило, с утра до вечера они мелькали у всех на глазах, быстро шагая по всем улицам, тороп- стр. 44 -------------------------------------------------------------------------------- ливо крестясь на церкви; отец был шумен и неистов, старший сын угрюм, молчалив и, видимо, робок или застенчив, красавец Олешка - задорен с парнями и дерзко подмигивал девицам, а Никита с восходом солнца уносил острый горб свой за реку, на "Коровий язык", куда грачами слетелись плотники, каменщики, возводя там длинную кирпичную казарму и в стороне от нее, под Окою, двухэтажный большой дом из двенадцативершковых бревен, - дом, похожий на тюрьму". Те, кто видит лаконизм лишь в чередовании коротких, разорванных предложений, могут усомниться - какой же здесь лаконизм, одна фраза на четверть страницы. Но какое содержание поднимает эта фраза! В ней и портреты основных представителей артамоновской семьи, да не просто внешние, а духовные портреты. В ней множество подробностей окружающей обстановки, и каждый эпитет материально осязаем. А картина в целом выражает и отношение автора к персонажам, к их делу. Чего стоит одно сравнение дома с тюрьмой. Такой лаконизм силен синтезом художественных элементов и идеологической насыщенностью. Нам же предлагают иногда в качестве образца лаконизм расплывчатый, переключенный будто бы на подтекст. А ведь в подтексте не так уж много выловишь, если текст не наполнен смыслом, не крепок. Создается иногда впечатление, что кое-кто в лаконизме надеется найти более легкое разрешение художественных задач. А на самом деле он требует особенно развитого и уверенного мастерства, и, конечно, прежде всего поэтому поучителен лаконизм Э. Хемингуэя. Художественный опыт прошлого и настоящего убеждает, что новаторство в искусстве проявляется не столько в обожествлении отдельных приемов, сколько - применим технический термин - в их комплексной работоспособности. О ТОМ, ЧТО ЕСТЬ Сегодня совершенно очевидно: большие, плодотворные перемены в советской литературе произошли после XX съезда партии. И продолжаются. Происходит более глубокое осмысление традиций и новых жизненных явлений. Укрепление связи литературы с жизнью народа выражается в более широком и глубоком художественном освоении актуальных проблем современности, во взаимообогащении лирики и эпики в поэзии, вообще в активизации писателей. После XXII съезда партии литература будет, набирать новую высоту. Да это и происходит сейчас. Поэтому интересно говорить о том, что есть, что реально существует и развивается. Здесь я кратко остановлюсь на двух проблемах, обсуждение которых никогда не сходило у нас с повестки дня, но на различных этапах стр. 45 -------------------------------------------------------------------------------- приобретало разные акценты. Это проблемы конфликта и простого человека. Общий закон исторического развития - борьба между новым и старым составляет основу всех конфликтов, с которыми нам приходилось и приходится встречаться. Но на конкретных этапах жизни борьба между новым и старым проявляется своеобразно. В первые послевоенные годы конфликты многих произведений, посвященных мирным дням, строились на столкновении новаторов и консерваторов. Заведующий автобазой Поляков воевал с бюрократом Канунниковым ("Водители" А. Рыбакова). Переключая энергию воина на наступление во имя мирных побед, Воропаев спорил с измотанным и ограниченным секретарем райкома Корытовым ("Счастье" П. Павленко). Талантливый инженер Андрей Лобанов с отвагой подлинного новатора шел против косного и заинтересованного только в своей личной карьере Потапенко ("Искатели" Д. Гранина). Примеры можно было бы расширить. Мы вспоминаем книги яркие и знаменательные для своего времени. И в период культа личности живые, творческие силы нашего общества действовали активно, выступали против формализма, догматизма, бюрократических пороков. Однако именно в культовой обстановке распространялась теория бесконфликтности. Положительные герои в бесконфликтных произведениях оказывались иллюстративными. Изображение отрицательных фигур и явлений касалось преимущественно отдельных недостатков тех или иных людей. Не глубоко освещались причины косности, инертности, ошибочных методов работы тех, кто терял чувство нового. После XX съезда литература не только не отошла от конфликта между новым и старым, а стала глубже в него вникать. И здесь у литературы все ярче проявляются те качества, которые повышают ее роль верного помощника партии. Теперь уже есть много книг, по которым мы видим более разнообразное и художественно сильное изображение положительных, граждански активных героев. Упорно, не боясь трудностей, по-государственному и по-партийному действуют Мартынов, Бахирев, Балуев, Алексей Краюхин, Багряное, Егор Дымшаков, Степан Конкин (герои произведений В. Овечкина, Г. Николаевой, В. Кожевникова, Г. Маркова, М. Бубеннова, Е. Мальцева, В. Фоменко)... При всей разности характеров, мы узнаем в этих героях наших современников, людей с повышенным чувством ответственности и за свое определенное дело, и за судьбы страны. Период, характерный "разборкой и расчисткой" последствий культа личности Сталина, смотром "всех родов оружия" (Н. С. Хрущёв), потребовал особых акцентов в конфликте между новым и старым. В произведениях последних лет этот конфликт раскрывается как столкновение деятелей старого и нового типа. В самом деле, о Бахиреве и Вальгане, Дымшакове и Лузгине, Сергее Голикове и Орлове, Дарье Черненковой и Степане стр. 46 -------------------------------------------------------------------------------- Конкине мало повторить привычные слова о том, что это новаторы и консерваторы. В общем смысле это так, но в конкретном изображении на первый план выдвигается борьба новых и старых принципов действия. А это позволяет более глубоко ставить идейные проблемы, глубже вскрывать сущность, корни, причины отрицательных явлений и характеров. Опыт литературы последних лет помогает объяснить революционно-творческий дух нашего времени и в определенной мере предвидеть пути художественных исканий теперь, когда начата борьба за осуществление новой Программы партии. Какие герои встанут рядом с теми, которых мы уже знаем? Конечно, наперед сказать можно только о самых общих их чертах. Думается, прежде всего это будут черты гражданской активности, черты людей деятельных и взыскательных, гуманных и широко мыслящих, демократичных и творческих, полных энергии в борьбе за коммунистичность своих современников. Несомненно, нас ждут новые встречи с духовно интересными героями, в делах и сознании которых полней отражается современный мир. Также важна в нашей литературе проблема простого человека. Да и не только в нашей. Возникает вопрос - есть ли какое-то движение в художественной разработке этой проблемы за последние годы? Мне кажется, здесь также надо идти от главных процессов - от активизации всей общественной жизни. Порой рассуждения о простом человеке ведутся слишком суммарно, все индивидуальности как бы заключаются в одни скобки. Между, тем нельзя упускать из виду различия в идейном и духовном развитии, в степени сознательности разных простых людей. Однако видеть эти различия не значит только фотографически фиксировать их. Наибольшие удачи в создании новых, современных образов простых людей достигались в тех книгах, авторы которых особенно чутки к диалектике обычного и необыкновенного. Почему так ярко засиял образ Джамили в повести Ч. Айтматова? Что привлекло наши симпатии к Павлу Балуеву? Чем понравилась нам молодая женщина Кира из "Проводов белых ночей" В. Пановой? Основное - это их личная активность и самостоятельность, гордость своим человеческим достоинством. Втянутые в сложные конфликты, они используют свои права и возможности воздействия на жизнь. Есть, конечно, и другие простые люди, которые не обнаруживают столь действенной энергии или, хуже того, обращают присущую им энергию на собственнические, антиобщественные, корыстные цели. Последние колоритно обрисованы в романе "Старая ведьма" Е. Пермяка (Серафима Ожеганова, Ветошкин и другие). Упреки в "нетипичности" подобных фигур - самый легкий способ отвернуться от отрицательных явлений действительности. Главное же состоит в том, что изображение их должно быть проникнуто гуманистической целью борьбы с подобными явлениями и типами. стр. 47 -------------------------------------------------------------------------------- Это как раз тот случай, когда подлинный гуманизм выражается в обличении и негодовании. Простой человек не прост - вот утверждение, ставшее ныне аксиомой. Но как обнаруживается эта "непростота"? Конечно же, она полней всего обнаруживается в раскрытии духовного мира человека. Большую радость доставляют нам книги, в которых мы слышим размышления простых людей о жизни. Знакомство с мыслями, мотивами поступков больше всего помогает понять и оценить эту "непростоту", преодолеть внешний барьер обычности. Интересна в этом смысле глава 19 в романе "Память земли" В. Фоменко. Ростовский фольклорист доцент Роз прибыл в хутор Кореновский записывать от деда Фрянскова старинные песни. Вместе с доцентом пришел к Фрянскову секретарь райкома партии Голиков. Лавр Кузьмич исполнил перед гостями древнюю песню. Но не к ней лежала его душа - тянуло деда на разговоры самые современные. И тут весьма зримо проявилась его интеллектуальность, о которой так много у нас пишется. Могут сказать, какая же это интеллектуальность, "ели даже язык-то деда весь областной. Но важно, что этим языком говорится. Дед Фрянсков очень многому научил молодого инженера и партийного работника Сергея Голикова и особенно заставил задуматься о том, как следует понимать психологию колхозников: "...Нам надо знать, как жить завтра". Роман "Память земли" вообще привлекает внимание тем, что простые люди в нем смело думают, и в этом проявляется их не гладкая, не литературная, но зато реальная интеллектуальность. Сущность нынешних художественных решений проблем конфликта и простого человека, как и многих других проблем, имеет прямое отношение к широкому разговору о новаторстве. Само направление такого разговора, прежде всего разговора о чертах литературы на новом этапе, позволяет захватывать большее число произведений, а не вращаться вокруг нескольких "модных" имен. * * * Вернусь к дням работы XXII съезда партии... Доставать книги в последнее время не так трудно, как было несколько лет назад: книжный голод ликвидирован. Но во время съезда мне, например, "не везло". Прочитаешь в газете сообщение о выпуске материалов XXII съезда, заходишь в один магазин, в другой, заглянешь в киоски - нет, уже распроданы. А рядом с тобой люди спрашивают то же самое - Программу, доклады, речи... "Быстро разошлись? Когда будут еще? Не знаете? Жаль, очень нужны эти книги". Дело тут не в недостаточности тиражей, а в огромном интересе к этим документам. стр. 48 -------------------------------------------------------------------------------- Конечно, и по другим признакам, прежде всего по живому общению с людьми, хорошо известно, как всюду происходили и происходят обсуждения съездовских тем. Все это заполняет раздумья наших современников. Писатель, жаждущий схватить и выразить главные черты современности, должен особо приглядываться к внутренней духовной работе людей. Наше время - время повышения активности действий и активности мысли. Новая Программа партии рождает также пафос мечты. Естественно желание заглянуть вперед, представить будущее. Новые дела, новые задачи, новые общественно-исторические процессы усиливают и будут усиливать жажду новаторства в искусстве. Нельзя отрицать важности поисков новейших художественных средств, приемов, ассоциаций... Большее внимание к развитию всей поэтической и языковой культуры необходимо. Но слава слова крепка и плодотворна тогда, когда это слово - действие, открытие новых явлений и характеров, воплощение типических черт эпохи. В борьбе за такую славу слова - смысл, подлинного новаторства. стр. 49

Опубликовано 27 января 2011 года

Изображение к публикации:

Полная версия публикации №1296140859 →

© Portalus.ru

Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → Слава слова

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!

Проект для детей старше 12 лет