PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → ОТВЕТ А. ПРУСАКОВУ → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

ОТВЕТ А. ПРУСАКОВУ [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 27 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296130842&archive=006&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 18.10.2026.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

ОТВЕТ А. ПРУСАКОВУ // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 27 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296130842&archive=006&start_from=&ucat=& (дата обращения: 18.10.2026).

публикация №1296130842, версия для печати

ОТВЕТ А. ПРУСАКОВУ

Дата публикации: 27 января 2011
Публикатор: genderrr
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
Номер публикации: №1296130842 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

Уважаемый товарищ Прусаков! Редакция журнала "Вопросы литературы" познакомила меня с Вашим письмом. Меня попросили ответить Вам на страницах журнала. Признаюсь откровенно, я колебался: стоит ли это делать? стр. 194 -------------------------------------------------------------------------------- Нет, не потому я колебался, что мой роман "За Москвою-рекой" Вам явно не понравился. Одна и та же книга одним читателям может нравиться больше, другим - меньше, а третьим и вовсе не понравиться. Ничего в этом удивительного и странного нет. Это дело вкуса. А ведь только говорится, что о вкусах не спорят. Вкус воспитывают. Вкус вырабатывается годами, он зависит от мировоззрения и жизненного опыта человека, от образования и воспитания, от эстетических запросов. Одна статья, как бы она ни была хороша и убедительна, не заставит человека изменить вкус. Не надеюсь и я, что после моего письма Вы будете по-иному относиться к роману "За Москвою-рекой". Останавливало меня другое - совершенно необъяснимая раздраженность! пронизывающая Ваше письмо от первой до последней строки, и приемы, к которым Вы прибегаете для доказательства своей правоты. Этот тон и приемы эти поразили и огорчили меня: обычно разговор или спор между читателем я писателем идет у нас по-другому. Удивляет меня и то, что Вы выступили от имени коллектива Краснохолмского комбината. Неужели Вы думаете, что выражаете мнение краснохолмцев? Разве они поручали Вам писать это письмо? Не хочу думать о Вас дурно: вероятно, Вы стали жертвой собственной неосведомленности. Вам, видимо, неизвестно, что на Краснохолмском комбинате моей книге была посвящена читательская конференция, участники которой по-деловому обсуждали достоинства и недостатки романа. И ни один из них не говорил ничего такого, что хотя бы отдаленно напоминало Ваше письмо. Ни один. Такая же конференция состоялась и на Кунцевской фабрике, и на многих других. И там не было ничего похожего на то, что Вы пишете. Впрочем, меня не столько огорчило Ваше отношение к моему роману, сколько обеспокоили Ваше понимание художественной литературы и те требования, которые Вы предъявляете к ней. Хотели Вы этого или нет, в своем письме Вы отстаиваете узковедомственный взгляд на искусство, в сущности Вы предъявляете к нему такие требования, которые удовлетворяются инструкцией или докладной запиской. К сожалению, такого рода болезнь еще распространена бреди части наших читателей. Они не научились постигать образную природу искусства, у них поверхностно-утилитарные представления о творческой типизации и художественном обобщении, верность литературы действительности они видят в одном - в фотографической точности. В своем письме Вы ясно и определенно, в резкой и обнаженной форме отстаиваете такой плоский, утилитарный взгляд на искусство. Именно поэтому я и решил Вам ответить. Давайте вместе проследим ход Ваших рассуждений. Начальник главка Толстяков - уставший, опустившийся человек, ему дороже всего на свете покой и собственное благополучие. Вы правы: да, - именно таким предстает перед читателем один из героев романа. Добавлю, именно так его и задумывал автор. Вы негодуете, Вы возмущенно восклицаете: "Но типично ли это в идейно-художественном, эстетическом отношении (?!) для показа в таком "обобщении" образов руководителей в нашей промышленности?" Но ведь, уважаемый товарищ Прусаков, ничего не поделаешь, такие люди есть, - Вы не станете этого отрицать. Стоит ли о них писать? Конечно. Это просто необходимо делать. Обязанность литературы - не только поддерживать новое, поднимающееся, но и выступать против тех людей, чья косность, зазнайство, эгоизм стр. 195 -------------------------------------------------------------------------------- мешают нашему движению вперед. Это азбука, или, как говорили в дни моей юности, политграмота. Но здесь возникает еще один вопрос. Верно ли мнение, что если среди персонажей книги есть летчик - дурной человек, - это клевета на нашу славную авиацию, это порочит всех летчиков? А если мелким жуликом в произведении оказался кассир, - значит ошельмовали всех финансовых работников? Нет, не" верно. "Некоторым председателям колхозов, - говорил недавно Н. С. Хрущев, - не понравился образ председателя колхоза Сома, выведенный в пьесе А. Е. Корнейчука "Над Днепром". Об этом они написали мне несколько записок. Да, действительно, Сом отрицательный тип... А разве пример, который я только что приводил из Хорольского района, не свидетельствует о том, что у нас есть такие Сомы... Поэтому не обижайтесь, товарищи председатели, на писателя, а вытравливайте таких Сомов, чтобы они не позорили имя председателя колхоза". Литература - не штатное расписание и не реестр профессий. Литература - человековедение. Почему же Вы решили, что образ Толстякова бросает тень на всех руководителей нашей промышленности? Что послужило основой для такого вывода? Вероятно, следует говорить о том, что в этом образе автор стремился показать тех людей, которые не желают или не умеют работать добросовестно и самоотверженно, а такие люди бывают и среди начальников главков, и среди уборщиц. Повторяю, в литературе обобщаются не профессии и должности, а человеческие качества, социальные явления. Как это ни странно, Вас меньше всего интересуют в романе, люди, их внутренний мир, радости и горести. Вы так и пишете: "Производство как бы утонуло в этих сценах". Значит, описание производства - вот чего Вы ищете в художественной литературе. Но не лучше ли, не целесообразнее ли в этом случае обратиться к популярным брошюрам или газетным корреспонденциям? Здесь Вы найдете и точное описание технологии производства, и детальный рассказ о передовом опыте, и т. п. У художественной литературы иные, не прикладные задачи. Вы, конечно, можете сказать: "А изображение труда разве не входит в задачи советского писателя?" Не только входит - это одно из новаторских завоеваний литературы социалистического реализма. Но что значит описывать труд в художественной литературе? Воспроизводить грохот машин, описывать работу станков, рассказывать о технологии? В' качестве ответа приведу здесь слова Горького, который словно предвидел возможность вульгаризаторского толкования этой важнейшей задачи. "Основным героем наших книг мы должны избрать труд, - говорил Горький на Первом Всесоюзном съезде советских писателей, тут же разъясняя, что он имеет в виду (обратите внимание, товарищ Прусаков, на эти слова великого писателя, основоположника советской литературы), - т. е. человека, организуемого процессами труда, который у нас вооружен всей мощью современной техники, - человека, в свою очередь организующего труд более легким, продуктивным, возводя его на степень искусства". Вся беда в том, что у Вас превратные представления о задачах искусства и Вы путаете документальный очерк, описание истории фабрик и заводов с художественной литературой. Вот почему Вам непременно хочется найти в романе "За Москвою-рекой" достоверное изображение событий, близких доподлинной Истории замоскворецкой Краснохолмки за те два последних года (с осени 1948 стр. 196 -------------------------------------------------------------------------------- по осень 1950 года), которые затрагивал автор в романе. А так как Вы, естественно, не находите в романе такого "достоверного изображения", Вы обвиняете автора во всех смертных трехах: исказил правду жизни, оклеветал честных людей и т. д. и т. п. Но позвольте задать Вам вопрос: откуда Вы взяли, что я писал историю Краснохолмского комбината? Может быть, об этом говорится в романе или я на это указывал в какой-нибудь своей статье? Нет. Вы пришли к этому по меньшей мере странному выводу на основе следующего глубокомысленного рассуждения: роман называется "За Москвою-рекой", между тем в Замоскворечье нет другого камвольного комбината, кроме Краснохолмского, - следовательно, все, о чем пишется в этом романе, относится или должно относиться к Краснохолмскому комбинату. Вас даже не насторожило, не заставило задуматься то, что главный инженер Краснохолмки П. Я. Муханов, чьи слова Вы приводите, доказывая, что автор "За Москвою-рекой" все исказил и извратил, - нет, Вас не смутило, что П. Я. Муханов очень вежливо дал Вам понять, что Вы стоите на неверной позиции, что таким образом, как это делаете Вы, нельзя подходить к художественному произведению. Вы просто не поняли смысла того, что говорил П. Я. Муханов. Вдумайтесь в его слова: "Все персонажи романа - это ни в коем случае не наши люди, не краснохолмцы, и, конечно, не наши 'взаимоотношения, которые никак не присущи нашему комбинату; автор, как художник слова, был волен изыскать образы и ситуации в жизни разных камвольных предприятий и, может быть, в их числе на фабрике "Освобожденный труд", где он сам когда-то работал. Он вправе по-своему обобщить их. И тут надо говорить - главным образом о том, насколько удачно я своевременно сделал он эти обобщения как писатель, насколько правильно решил в своем произведении поставленные перед собой идейно-художественные задачи". Значит, П. Я. Муханов, и оказывается, не он один (Вы сами пишете: "Примерно то же можно было услышать от активных читателей - ионинских и кунцевских мастеров камвольного дела"), понял, что роман "За Москвою-рекой" - не фотография, не документальное описание какой-то конкретной фабрики, а художественное произведение, в котором нашли отражение разнообразные наблюдения автора. Вы же, выслушав их, продолжаете твердить свое. Перечислив всех директоров и главных инженеров, работавших в те годы на Краснохолмском комбинате, Вы гневаетесь: "Ни Федоров, ни Казинов и ни Терехова, бывшая тогда секретарем партийной организации комбината, - отнюдь не могли служить прототипами никак не похожих на них Власова, Баранова и Морозовой". Правильно, непохожи. Эти хорошие люди отнюдь не являются прототипами героев романа, но при чем здесь автор, почему он должен отвечать за Ваши досужие вымыслы? В те годы и в "Главшерсти", и в Министерстве текстильной промышленности работали достойные, уважаемые руководители. По Вашей логике, они должны возмущаться и привлечь автора чуть ли не к уголовной ответственности за образы Толстякова и Вениамина Александровича. Поймите, товарищ Прусаков, герои всякого художественного произведения являются собирательными, и вы зря тратите столько энергии на поиски прототипов. Вам кажется, что каждый персонаж книги должен быть списан с какого-нибудь конкретного лица. На самом деле все обстоит значительно сложнее. стр. 197 -------------------------------------------------------------------------------- Вам может показаться странным парадоксом утверждение, что без вымысла в искусстве не бывает настоящей правды (хотя, собственно говоря, Вы требуете от литературы не правды, а фактографии). И здесь, чтобы хоть немного разобраться в этом вопросе, я хочу привести два из многочисленных высказываний Горького, касающихся предмета нашего спора. "Искусство словесного творчества, искусство создания характеров и "типов" требует воображения, догадки, "выдумки". Описав одного знакомого ему лавочника, чиновника, рабочего, литератор сделает более или менее удачную фотографию именно одного человека, но это будет лишь фотография, лишенная социально-воспитательного значения, и она почти ничего не даст для расширения, углубления нашего познания о человеке, о жизни. Но если писатель сумеет отвлечь от каждого из двадцати. - пятидесяти, из сотни лавочников, чиновников, рабочих наиболее характерные классовые черты, привычки, вкусы, жесты, верования, ход речи и т. д., - отвлечь и объединить их в одном лавочнике, чиновнике, рабочем, этим приемом писатель создаст "тип", - это будет искусство". "Я тоже нахожу, - писал Горький одному начинающему писателю, - что книга Ваша - плоха. Доказательством ее достоинства Вы считаете то, что "ни одного факта вымышленного в ней нет, даже фамилии героев - настоящие". Это может быть достоинством очерка, это обязательно для газетной корреспонденции, а "повесть" относится к "художественной" литературе, которая требует "выдумки", домысла, типизации явлений и характеров". Не напоминают ли Вам суждения этого начинающего писателя, которые критикует Горький, Ваши собственные мысли? Подумайте об этом. Что говорить, Вы проделали немалую работу, изучив историю Краснохолмского комбината. От Вашего внимания ничего не ускользнуло. На Краснохолмском комбинате не было штурмовщины, в октябре 1949 года он не находился в прорыве и т. д., - пишете Вы, чтобы лишний раз уличить меня в искажении фактов. Но если не на Краснохолмке - значит непременно на какой-то другой конкретной фабрике, - такова логика Ваших рассуждений. И Вы тотчас же предлагаете решение. В 40-х, мол, годах автор работал на фабрике "Освобожденный труд" и, наверное, там и видел такие отрицательные явления, а затем перенес их на Краснохолмку, Должен Вас огорчить: предположение Ваше совершенно беспочвенно, Коллектив фабрики "Освобожденный труд" является передовым среди предприятий шерстяной промышленности, он на протяжении более тридцати лет из месяца в месяц выполняет производственную программу и за хорошую работу удостоен высокой правительственной награды - ордена Красной Звезды. Этому же коллективу на вечное хранение передано переходящее знамя Государственного Комитета Обороны. Далее Вы сетуете на то, что в романе "За Москвою-рекой" не показана работа комсомольской организации и фабкома. Вы, видимо, убеждены, что в каждой книге должно быть отражено все: комсомол и фабком, ДОСААФ и касса взаимопомощи, товарищеские суды и производственные совещания. Вас не интересует, укладывается ли все это в сюжет, входит ли в замысел автора? А самое главное - за Вашим упреком стоит желание видеть книги, похожие друг на друга, как близнецы, написанные по одной и той же колодке-схеме, лишенные какой-либо индивидуальности, оригинального взгляда автора на мир. Но как только автор переходит на стандарт, искусство кончается. Неужели Вы стр. 198 -------------------------------------------------------------------------------- хотите читать безликие, однообразные, схематичные книги, которые высмеял Александр Твардовский в своей поэме "За далью - даль": Глядишь, роман, и все в порядке: Показан метод новой кладки. Отсталый зам, растущий пред И в коммунизм идущий дед. Она и он передовые, Мотор, запущенный впервые, Парторг, буран, прорыв, аврал, Министр в цехах и общий бал... И все похоже, все подобно Тому, что есть иль может быть, А в целом - вот как несъедобно, Что в голос хочется завыть. Что касается показа роли партийной организации, то и здесь Вам хочется, чтобы все было по трафарету. То, что коммунисты комбината продемонстрировали свою политическую зрелость, провалив плохо работавшего секретаря Морозову, избрав в партком снятого с работы директора Власова и потребовав его возвращения на комбинат, - Вас не удовлетворяет. Вы обязательно спросите (я уже слышу Ваш вопрос): "А почему в романе не показаны партийные собрания, заседания бюро?" И последнее. Вы подвергаете мой роман уничтожающей критике: комбинат придуманный, герои нетипичные, сюжет рыхлый, в диалогах почти отсутствует "могучее дыхание крылатого слова" и т. д. и т. п. Можно было бы отвергнуть или принять Ваши замечания, если бы Вы аргументировали свои претензия, доказывали их. Но Вы не критикуете мой роман, а яростно прорабатываете автора. А проработка и критика - вещи разные. стр. 199

Опубликовано 27 января 2011 года

Изображение к публикации:

Полная версия публикации №1296130842 →

© Portalus.ru

Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → ОТВЕТ А. ПРУСАКОВУ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!

Проект для детей старше 12 лет