PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → Мотивировка → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

Мотивировка [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 27 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296126824&archive=007&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 23.08.2026.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

Мотивировка // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 27 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296126824&archive=007&start_from=&ucat=& (дата обращения: 23.08.2026).

публикация №1296126824, версия для печати

Мотивировка

Дата публикации: 27 января 2011
Публикатор: genderrr
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
Номер публикации: №1296126824 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

Читая литературное произведение, мы верим самым, казаки лось бы, невероятным событиям и необыкновенным происшествиям, если они хорошо мотивированы, то есть обоснованы и объяснены, и сомневаемся в подлинности самых обыденных происшествий и поведения, из ряда вон не выходящего, если объяснение неубедительно. Разве можно было предположить, что мадемуазель де ла Моль, "божественная Матильда", полюбит не побочного сына русского императора, а сына плотника, безвестного Жюльена Сореля?! Однако это не только происходит, но и не могло не произойти, потому что Матильда - не Обыкновенная девушка, она не стала бы "искать себе избранника именно среди этих молодых людей, привлекающих к себе все взоры в гостиных..." Она рассуждает Так: "Если я стану подругой такого человека, как Жюльен, которому не хватает только состояния, а оно есть у меня, я буду постоянно привлекать к себе всеобщее внимание, жизнь моя не будет протекать никем не замеченной". Вот одно из объяснений ее чувств и ее поведения. Более того, Матильда думает: если произойдет революция, он будет Роланом, она - госпожой Ролан. В этом ее размышлении заключено уже и историческое объяснение любви аристократки и одаренного простолюдина. Так же подготовлены и объяснены все последующие перипетии сюжета романа - и покушение Жюльена на госпожу Реналь, и проводившая героя в могилу любовь обеих женщин. Не отдельные мотивировки, но цепь исторических и психологических моти- стр. 169 -------------------------------------------------------------------------------- вировок всего происходящего в романе делает необычайное в "Красном и черном" достоверным, художественно убедительным. А трагический конец любви Бахирева и Тины Карамыш, хотя он вполне обыден и укладывается в привычную формулу - "сохранение семьи", - многим читателям кажется неправдоподобным. Они справедливо считают, что развязка не только не вытекает из логики развития характеров Бахирева, Тины и Кати и их отношений, но этой логике противоречит. Г. Николаева, особенно во втором варианте "Битвы в пути", сделала все, чтобы объяснить, почему Катя не годится Бахиреву в спутницы жизни, а Тина, напротив, была бы ему замечательной женой - такой же, какая жена у Чубасова. Силой своего таланта писательница заставила нас поверить в то, что Катя с ее крохотным духовным мирком - только случайная попутчица настоящего человека, заслуживающего большей любви и встретившего эту любовь. Кате в молодости казалось, что с возвышения, на котором стояла ее касса, далеко видно. А виден-то был всего-навсего магазин, и происходило это в то время, когда ее сверстники видели Комсомольск-на-Амуре, стройки пятилеток, всю страну и весь мир. Она постоянно говорит, что вся ее жизнь в Дмитрии. Но его-то жизнь в работе, а ему даже ни разу не удалось рассказать жене о любимом своем деле. Вместо того, чтобы поддержать Бахирева в борьбе, Катя своими жалобами если не разоружает мужа, то уж во всяком случае не помогает ему. Она и детей своих могла только вскормить, и Тина была бы им гораздо лучшей матерью. Чего стоит хотя бы поведение Кати после того, как она застала мужа с Тиной в хибарке?! Она совершенно забывает о детях, не бережет их, между тем как не только отец, но и чужая женщина-соперница берегут их... Г. Николаева, правда, старается убедить читателя, что Бяхирев и Тина ни за что не согласятся построить свое счастье на несчастье его жены и детей. В последней главе романа Бахирев размышляет; "Если б это было возможно - оставить ее! Расстаться с ребятами? Оставить их во власти этой рыхлой и подавленной горем? женщины? Во власти уныния и бессилия?" И дальше: "Если б Катя отдала детей! Тина воспитала б их лучше, Но они и не уйдут от матери. И он не сможет пойти на такую жестокость, не отнимет их у нее". Он понимает, что, "может быть, высшей справедливостью было бы соединить тех, кто создаст лучшую семью, и отдать детей той, кто будет им лучшей матерью?" Но тут же Бахирев отказывается от этого приговора проникновенного суда коммунистического будущего, суда высшей справедливости. "Но справедливо ли отнять их (детей. - Л. А.) у женщины, которая, давая им жизнь, сама рисковала жизнью? И справедливо ли губить одну жизнь даже ради нескольких?" И все-таки принятое им решение, на наш взгляд, неубедительно. Главная мотивировка такой развязки любовной линии сюжета "Битвы в пути", проходящая через весь роман, - это априорное стр. 170 -------------------------------------------------------------------------------- убеждение автора: человек должен всю жизнь расплачиваться за то, что однажды необдуманно вступил в брак, как в свое время поступили и Бахирев и Тина, - убеждение, несколько напоминающее установления святейшего синода. Поэтому и настоящая, высокая любовь Бахирева и Тины осмысливается как греховная, снижаясь хибаркой, сохранившейся, несмотря на осуждение ее многими читателями и критиками, и во втором варианте. Цепь мотивировок, сильных, убедительных, рвется не раз на всем протяжении романа. Окончательно она разорвана в последнем звене, когда Бахирев остается с Катей, а Тина уезжает, и оба несчастны. Финал "Битвы в пути" напомнил мне развязки трагедий Корнеля с их обязательной "победой долга над чувством". (Хочу сразу оговориться: речь идет только о личной линии сюжета романа, к общественной это никак не относится.) Если сюжет, по верному определению Е. Добина, это концепция действительности, то и мотивировки, отражая жизненные закономерности, причинную связь явлений, определяются образом мыслей автора. И неверная мысль не может не привести к ложной и неубедительной мотивировке. Не требует доказательств, что социалистический реализм как метод, основанный на подлинно научном мировоззрении, предполагает самые глубокие и точные социально-исторические и психологические мотивировки. Немало примеров тому можно привести из произведений Горького, Шолохова, Фадеева, Алексея Толстого да и самой Галины Николаевой. Но общее верное направление творчества автора - еще не патент на правильность всех его мыслей и совершенство всех его мотивировок. А между тем без правдивых, убедительных мотивировок нет реалистического произведения. Мотивировка - это его краеугольный камень, В реалистическом произведении могут быть пейзажи, а может их и не быть; сюжет может быть напряженным, острым, а может быть и ослабленным, воспроизводящим естественное течение жизни без больших событий. Автор может писать языком цветистым, изобилующим сравнениями, эпитетами, метафорами, гиперболами, или скупым, точным, лишенным украшений. Герои могут быть обрисованы подробно, снабжены развернутыми портретными характеристиками, или же их облик может быть очерчен двумя-тремя штрихами, или, наконец, дан остраненно, через восприятие других действующих лиц. Но так же, как нет реалистического произведения без типических характеров в типических обстоятельствах, нет его и без мотивировок, то есть объяснения, обоснования характеров и обстоятельств. Причем объяснения и обоснования не произвольного, а опирающегося на законы развития общества и диалектику души. Более того, без реалистических мотивировок характеров и всего происходящего в произведении нет типических характеров в типических обстоятельствах. стр. 171 -------------------------------------------------------------------------------- Казалось бы, это бесспорно! Между тем никто этой важнейшей проблемой специально не занимался. Естественно поэтому, что я ставлю только заявочный столб на пути разработки этой темы. Ведь говорить о мотивировке - это значит говорить о мотивировке общей и мотивировках частных, о мотивировках социально-исторических и психологических, реально-бытовых и сказочных, о различных авторских приемах введения мотивировки - прямых и косвенных, явных и скрытых. Это значит проанализировать весь огромный опыт мировой реалистической литературы и литературы социалистического реализма. Разумеется, в журнальной статье сделать это невозможно. Никак не претендуя на исчерпывающее решение проблемы, я попробую в своих заметках только обозначить направление будущего разговора о мотивировке или, точнее, о цепи мотивировок, воспроизводящей причинную связь жизненных явлений. В первую очередь речь должна идти о мотивировке социально-исторической. Ее значение превосходно понимали великие писатели-реалисты. В одной из заметок А. Н. Островского дано великолепное определение этого правила реализма: "Дело поэта не в том, чтобы выдумывать небывалую интригу, а в том, чтобы происшествие даже невероятное объяснить законами жизни". Мы могли убедиться в верности этого определения на примере "Красного и черного". Оно подтверждается и множеством других реалистических произведений. Романтик Виктор Гюго не считал нужным объяснять, как Жан Вальжан разбогател и превратился благодаря этому в господина Мадлена. Автор ограничился кратким сообщением, которому отдельные технические подробности придают слабую видимость правдоподобия: "В конце 1815 года в городе поселился никому не известный человек, которому пришла мысль заменить при изготовлении этих изделий (стеклянного товара. - А, А.) древесную смолу камедью и, в частности, при выделке браслетов заменить смыкающиеся застежки спаянными. Это ничтожное изменение произвело целую революцию". Затем следует столь же краткий рассказ о трех результатах изобретения: увеличении заработной платы - "благодеянии для края", улучшении качества продукции - "выгоде для потребителя", утроении барышей - "выгоде для фабриканта", и столь же беглое упоминание о том, что изобретатель, придя в город, имел очень мало денег, "самое большее - несколько сот франков". Во всей истории обогащения Вальжана объяснено, собственно, только происхождение этой суммы, образовавшейся от продажи серебра, подаренного бывшему каторжнику епископом. Все остальное не объяснено. Прежде всего не ясно, как мог Жан Вальжан, никогда не занимавшийся изготовлением стекла и невежественный, что бы то ни было изобрести. А отсюда непонятно и то, как могли несколько сот франков превратиться в шестьсот с лиш- стр. 172 -------------------------------------------------------------------------------- ним тысяч, не говоря уже о том, что это превращение только декларировано. Но Гюго эти казавшиеся ему излишними "подробности" и не беспокоили. Он исходил из отвлеченной моральной предпосылки: для того чтобы делать добро, нужно быть богатым. А поскольку епископ, подарив Вальжану подсвечники, вместо того чтобы позволить покарать его за воровство, выкупил его душу у зла для добра, бывший каторжник должен разбогатеть. Он и богатеет. Как же это происходит и могло ли произойти - Гюго по сути дела безразлично. Реалист Бальзак в отличие от Гюго стремится к наиболее точным социальным мотивировкам. Сошлюсь хотя бы на роман "Евгения Гранде". Во-первых, обогащение Гранде приводит не к добру, а к злу - в соответствии с законами жизни. Во-вторых, показывая самый путь своего героя к богатству, автор тщательно пересчитывает каждую статью его дохода: не одни десятины земли, но и бочки вина, и вязанки сена, и стволы тополей, посаженных стариком. Мы видим, как сложилось состояние Гранде - не банкира с его крупными операциями, а провинциального спекулянта. Мотивировки могут быть более или менее подробными. Это зависит от манеры писателя. Но объяснение всего происходящего законами жизни - непременное условие реализма. Притом одного общего объяснения, одной общей мотивировки мало. В реалистическом произведении общая социально-историческая мотивировка всегда конкретизуется в более частных. Так, общая мотивировка судьбы героев Бальзака - власть денег - нашла множество разнообразных воплощений. В одном случае это история величия и падения Цезаря Бирото, в другом два варианта судьбы молодого человека из провинции, приехавшего в Париж за карьерой, - преуспевшего Растиньяка и гибнущего Люсьена дю Рюбампре; и все это дано в деловых, бытовых, психологических подробностях. Разорение Давида Сешара в "Утраченных иллюзиях" мотивировано хитроумной интригой братьев Куэнте, в которой выражена одна из закономерностей капитализма - крупные предприниматели пожирают мелких. Характерно, что в первом, менее реалистическом варианте романа Давид не разорялся. Напротив, он процветал: давалась идиллическая картина провинции, противопоставленной Парижу. Но благоденствие честного изобретателя, владельца маленькой типографии нельзя было объяснить "законами общества", как Бальзак в предисловии к "Человеческой комедии" назвал то, что Островский именовал "законами жизни", и писатель-реалист заменил обогащение Давида Сешара его разорением, найдя для этого убедительную мотивировку. Я говорю об этом не потому, что меня интересует сам по себе исторический экскурс. Раздумывая над тем, почему то или иное произведение современной нашей литературы производит на нас стр. 173 -------------------------------------------------------------------------------- впечатление недостаточной убедительности, мы видим, что нередко Это бывает связано с несовершенством или с недостаточностью мотивировок, И наоборот, чем точнее мотивировки и чем неразрывнее они связаны в единую цепь, воспроизводящую причинную связь явлений, тем глубже и правдивее воспроизводится в произведении жизнь. Даже для объяснения одного события или происшествия нужна бывает целая цепь мотивировок, и выпадение одного звена цепи лишает эпизод художественной убедительности. Илью Эренбурга много упрекали за то, что он "убил" Сергея Влахова. На одной читательской конференции, - я сама это слышала, - писатель сказал, что для него смерть любимого героя была так же тяжела, как для Бальзака гибель отца Горио. Но тем, кто сомневается в том, что Сергей должен был погибнуть, он советует побывать в Великих Луках на могилах таких же прекрасных советских молодых людей. Война унесла и не могла не унести множество молодых жизней, и в первую очередь погибали лучшие. Вот мотивировка смерти героя, с авторской точки зрения более важная, чем конкретные обстоятельства гибели Влахова. Словно бы Эренбург прав. И все-таки ощущения "непреложности" гибели героя у читателя нет. Влахов мог погибнуть, мог и выжить. Не все же прекрасные советские молодые люди погибали на войне. "Живые и мертвые" К. Симонова начинаются так. Армейский журналист Синцов в первый день войны оказался вместе с женой в отпуску в Симферополе, а годовалая дочь их с бабушкой в Гродно - по месту службы Синцова, то есть у самой границы. Проистекающая отсюда драма одной семьи справедливо объясняется в романе не только общими закономерностями любой войны, но и конкретно-исторической причиной. Если бы перед нападением гитлеровских полчищ на Советский Союз в армии отпуска были бы отменены, то Синцов не оказался бы в Симферополе. Если бы воскресение 22 июня 1941 года не было в нашей армии выходным днем, Гродно не было бы взято так скоро и Синцовы могли бы встретиться с дочкой. В романе К. Симонова и общий ход событий, и судьбы героев определяются, как это и было на самом деле, с одной стороны, тяжелыми последствиями культа личности (отсюда наши ошибки и неудачи первого этапа войны и порожденные ими личные трагедии), а с другой - могучей, непобедимой силой советского строя, воспитанного им советского характера. В "Живых и мертвых" гибель почти трехсот человек из дивизии Серпилина, хотя этой гибели могло бы и не быть, не производит впечатления недостоверной. Она мотивирована не только общей истиной - "на войне не могут не убивать", но и конкретно-историческими обстоятельствами, породившими недоверие к честным советским патриотам. Отсюда и порочная инструкция: рас- стр. 174 -------------------------------------------------------------------------------- формировывать и разоружать части, с боями вышедшие из окружения, а значит, тем самым проверенные, доказавшие свою преданность родине. Точно так же мотивированы социально-исторически - силой советского строя, психологически - характерами, воспитанными этим строем, - поступки спасшихся от разгрома и идущих по немецким тылам; Синцова, Золотарева и маленькой докторши. Она больна и вывихнула ногу, мужчины несут ее и не могут не нести: они видели, как она "три месяца спасала ихнего брата"... Но докторша может не выдержать дальней дороги. На опушке - дом. Разумно ее оставить там. Золотарев предлагает пойти на разведку. Но Синцов возражает. "Ему вдруг показалось унизительным идти в какую-то еще разведку у себя, на собственной земле, в дом, куда раньше, до войны, он и любой другой человек, не колеблясь, в любую минуту внес бы на руках больную женщину". И он оказался прав. Хозяин дома, удивившись, что Синцов нес не жену, а чужую, оставляет больную у себя, хотя и рискует при этом жизнью. Ситуация заостряется тем, что это инвалид и человек, некогда исключенный из партии. Его "вытащила из ямы" вдова его бывшего сослуживца, на которой он и женился, став названным отцом ее двоих детей, а в начале войны он пришел в райком просить снова принять его в партию. Война не могла ничего изменить в общем существе советской жизни. Более того, она сильнее проявила в людях, самых обыкновенных, отнюдь не безгрешных, их советскую сущность. Вот общая мотивировка поведения и Синцова, и Золотарева, и докторши, и хозяина дома, и его падчерицы - пятнадцатилетней Лиды. Это только некоторые из множества верных мотивировок романа. Конечно, в этом заслуга не одного автора; само время написания книги дало ему определенные преимущества. Галина Николаева, "убивая" своего положительного героя Алексея Березова в мирных условиях, не могла ограничиться одной общей мотивировкой его гибели. Писательница эту общую мотивировку - равнодушие и безответственность одних людей губит других, честных, самоотверженных, - воплотила в частной мотивировке. Алеша заболел и умер из-за недобросовестности нескольких колхозниц. Сорвав порученное им общественное дело, они отправились в лес за ягодами. Как будто бы все правильно, и все-таки гибель Алеши Березова оставляет впечатление неполной достоверности. Думается, это произошло потому, что в цепи мотивировок автор пропустил одно очень важное звено. Он не объяснил законами жизни саму недобросовестность колхозниц, погубившую Алешу. Между тем у нее была конкретно-историческая причина общего характера: те недостатки нашего сельского хозяйства, которые были вскрыты на сентябрьском пленуме ЦК КПСС. Колхозницы так отнеслись к общественному делу, потому что нуждались в побочных доходах, трудодень весил тогда мало. стр. 175 -------------------------------------------------------------------------------- Даже авторы хороших романов и повестей до недавнего времени нередко ограничивались мотивировками слишком общими или слишком частными. Пожалуй, чаще всего в цепи мотивировок пропускались важные звенья исторического объяснения того, как могли возникнуть в советском обществе отрицательные явления и отрицательные характеры. Почему, например, оказался себялюбием, карьеристом, противником всего нового однокашник положительного героя Андрея Лобанова по институту, советский молодой человек, никогда не видавший ни живого фабриканта, ни живого городового, Виктор Потапенко? Д. Гранин на одной дискуссии откровенно признался, что не смог этого объяснить и, сам понимая скудость такой мотивировки, высказал робкое предположение: может быть, причина коренится в природных задатках героя. Между тем писатель должен стремиться к подлинно глубокому объяснению положительных и отрицательных явлений и (характеров. И теперь у нашей литературы есть для этого все возможности. Вальган и Бликин объяснены автором как прямое порождение культа личности. Не случайно Вальган в начале романа говорит: "Я удачлив, я никогда никому не завидовал. Сегодня я почти позавидовал. И чему?.. Странно сказать! Смерти! Но какая смерть! Какое потрясающее величие!" Вальгановский метод руководства - с штурмовщиной, "показухой", благополучием в рапортах, а не на деле, так же как и уверенность в собственной непогрешимости Бликина, принимающего авторитет партии в народе за свой личный авторитет и обманывающего народ той же "показухой", - все это, воспитанное атмосферой определенных лет, ныне закономерно отмирает. В новых условиях ни Вальган, ни Бликин не могли сохранить своей власти. И совещание в Кремле, завершающее роман, подготовлено предыдущим. Падение Вальгана и Бликина мотивировано всем тем, что происходит и "внизу" и "наверху". Причем мотивировки не подразумеваются, не остаются за пределами произведения, они даны в самом романе. И то, что Вальган обманывает своего "любимца" - изобретателя Сережу Сугробина; и то, что он не знает земледельщицы, много раз выдвигавшейся на доску почета; и то, как он относится к летящим противовесам, как добивается увольнения Бахирева, мешающего его карьере, - все это не могло не привести его к краху. Руководитель, оторванный от тех, кем он руководит, не сможет остаться на своем посту. Не он, а они, как объясняет старый мастер Василий Васильевич своему внуку Сереже, - истинные хозяева завода и все больше и больше осознают себя ими. В романе есть место, дающее еще более глубокую историческую мотивировку возникновения характеров, подобных Вальгану и Бахиреву. Инженеры Бахирев и Рославлев работают над новой конструкцией противовеса на коленчатом вале. "Шатров прав, - говорил Бахирев... - Противовес вращается со скоростью стр. 176 -------------------------------------------------------------------------------- двух тысяч шестисот оборотов в минуту. Что противодействует? Противодействуют силы инерции. Недостаточно учтены силы инерции в работающем дизеле... Опасность не в том, что силы инерции чрезмерно велики, - раздельно и раздумчиво продолжал Бахирев. - Опасность в том, что их не взяли в расчет. Ты понимаешь? Если брать в расчет, то нетрудно их обезвредить, но если не брать их в расчет, они грозят бедствием. Мы сейчас стоим на пороге нового взлета. И если б меня спросили, что сейчас опаснее всего, я бы ответил: опаснее всего силы инерции, не принятые в расчет". Мысль уводит его от противовесов, и он думает о том, что если мы подчас не поспеваем за открытым социалистической системой огромным простором производительных сил, растущих с невиданной быстротой, "тогда рост их наталкивается на недоучтенные нами силы инерции, таящиеся и в формах организации и нередко в глубинах человеческих душ". Бахирев и Вальган противопоставлены в романе прежде всего как типы, выражающие "действие" и "противодействие" на пути к будущему. Противопоставление это, объясненное противоречиями нашего общества, конкретизируется в сюжете, в линии поведения обоих героев. Один, по крылатому выражению Василия Васильевича, поступает "из соображений дела"; второй - "из соображений должности". Бахирев, снятый с поста главного инженера, остается на заводе сменным инженером, чтобы довести до конца дело, им начатое. Вальган никогда бы так не поступил. И именно потому, что Бахирев руководствуется соображениями дела, то есть народными интересами, коллектив окружает его полным признанием и доверием. * * * Характер всегда обусловлен средой, то есть социально-исторической обстановкой. Кто же этого не знает? Но чем же тогда объяснить частые признания писателей-реалистов, что герои вырвались из-под их власти? Пушкина - в том, что Татьяна "удрала с ним штуку, выскочила замуж"; Толстого - что так же поступила с ним Анна Каренина, бросившись под поезд. И Фадеев признался: Мечик, который по первоначальному замыслу должен был кончить жизнь самоубийством, "вел себя так, что мне стало ясно, что покончить с собой он не в состоянии". Речь идет о причинной связи поступков героев, которая ведет за собой автора, словно бы помимо его воли. На самом же деле Пушкин, Толстой, Фадеев (примеры можно без труда умножить) осознали эту связь и подчинились логике развития ими же созданных характеров, поставленных в ими же предложенные обстоятельства. Это и есть истинная забота о психологических мотивировках и их взаимосвязи. стр. 177 -------------------------------------------------------------------------------- Если бы Бахирев и Тина "вырвались из-под власти" автора, у романа был бы другой, подготовленный и оправданный - конец. Но писательница злоупотребила своей свободой в построении сюжета, несколько произвольно распорядилась судьбой героев, в финале романа разорвав цепь психологических мотивировок. Далеко не все современные читательницы кончили бы жизнь самоубийством из-за несчастной любви, но никто из них не сомневается, что Анна Каренина с ее характером, в ее жизненных обстоятельствах, в той. исторической обстановке не могла не броситься под поезд, - так убедительно все объяснил автор. Так же подготовлено и объяснено и предательство Мечика, "неожиданное" для автора. Верим мы и в то, что Островной заморил свою мать голодом, а потом безутешно рыдал над ее трупом, хотя мотивировка убийства - она проболталась старухам, кого прячет ее сын, - дана прямая, а мотивировка его "человеческих" качеств - опосредствованная, через предыдущие воспоминания матери. На этом примере мы еще раз убеждаемся, что и самое противоречивое сочетание поступков и чувств героя может стать абсолютно достоверным, если непреложно убедительны мотивировки, если и убийство матери и горе убийцы объяснены законами жизни, если достигнуто такое пересечение мотивировок - социально-исторической и психологической. Яков Лукич не мог не заморить мать, проявив нечеловеческое бездушие, потому что социальные причины неразрывно связали его с Половцевым и Лятьевским, с контрреволюционным заговором, и не мог не горевать по ней, потому что был ее сыном. Эти сцены написаны с поистине шекспировской смелостью. А в поведении Вари в "Дерзании" А. Коптяевой есть неожиданность, но нет психологической достоверности. И не в том дело, что в двух первых частях трилогии автор убедил читателя в преклонении Вари перед Иваном Ивановичем и поэтому читателю трудно поверить в ее критическое отношение к мужу в последней части. Это могло случиться. Каких только перемен не бывает в человеческих отношениях! Но, во-первых, неубедительно то, что, сама став врачом, Варя стала так прислушиваться к чужим авторитетам и так бояться, что переход Ивана Ивановича от нейрохирургии к операциям на сердце приведет его к поражению. Во-вторых - и это главное, - не убедительно, что Варина позиция, хотя и не она уходит от мужа, а он от нее, становится главной причиной их разрыва. Автор словно не решается выдвинуть на первый план истинную причину - то, что он Варю не любит и новая встреча с Ларисой Фирсовой всколыхнула в нем любовь к ней. Слабость психологических мотивировок в первых двух частях трилогии, где обоснования любовных разрывов и любовных не- стр. 178 -------------------------------------------------------------------------------- доразумений не всегда были достаточно убедительными, становится здесь особенно очевидной. Вероятно, так могло случиться. Варя могла утратить безоговорочную веру в научный, профессиональный авторитет мужа, и это могло создать трещину в их отношениях. Но еще Лев Толстой говаривал, что из миллиона возможных случаев автор должен выбрать только один, который не мог не случиться. А мы не верим в то, что происшедшее в "Дерзании" с Варей и Иваном Ивановичем не могло не случиться, не верим в то, что оно случилось. Мне могут возразить, что в действительной жизни - это не редкость. Разве не бывает так, что живут супруги очень хорошо, а потом расходятся? Верят в авторитет близкого человека, а потом теряют веру? Поддерживают во всем, а потом перестают поддерживать? Бывает, все бывает. Может быть, А. Коптяева и не придумала такого поворота в характерах и поступках своей героини, а нечто очень похожее наблюдала в жизни. Но разве в этом дело? Мы знаем, что писатели-реалисты постоянно "заимствуют" сюжеты и характеры из действительной жизни. А. Островский, например, рассказывал, что никогда не придумывает сюжетов своих пьес, их дают ему история, газетная заметка, рассказ знакомого. Но ему же принадлежит замечательная формула, подчеркивающая решающее значение мотивировки. "Что случилось, - утверждал он, - драматург не должен придумывать; его дело написать, как оно случилось или могло случиться". В этом "как", включающем и "почему", все дело. Если мы вдумаемся в те изменения, которые писатели-реалисты вносят в жизненный материал, нам сразу бросится в глаза, какую роль тут играют мотивировки. Стендаль сохранил в "Красном и черном" все подробности процесса Берте, давшего основу сюжета романа, но изменил характер главного действующего лица, изменив мотивировки его поступков, его судьбы. Не ревность, мелкое честолюбие и мелкая месть, но "восстание крестьянина против низменности его жребия" - вот мотивировка покушения Жюльена Сореля на госпожу Реналь. Сюжет комедии "Волки и овцы" заимствован Островским тоже из подлинного судебного процесса игуменьи Митрофании, отчеты о котором печатались в "Московских ведомостях". Но драматург заменил главное действующее лицо процесса помещицей Мурзавецкой не только потому, что царская цензура не допускала на сцену героев из духовных лиц. И даже не потому, что игуменья на скамье подсудимых - это был случай исключительный, а помещицы, пустившиеся в аферы, встречались гораздо чаще. Заменив настоятельницу монастыря владелицей имения, автор объясняет поступки своей героини (кстати сказать, довольно стр. 179 -------------------------------------------------------------------------------- точно перенесенные из подлинного процесса) более общими законами жизни: отменой крепостного права, новыми экономическими условиями, к которым Мурзавецкая не смогла приспособиться так, как приспособился ставший предпринимателем Беркутов. Они-то и заставили ее пуститься на аферы. Монастырей, хотя и там усилился дух стяжательства, естественно, отмена крепостного права не коснулась так непосредственно, как поместий. Любопытно, что, не меняя общих мотивировок, найденных уже в первом варианте комедии, Островский, работая над ней, добивался не только большего правдоподобия, но и наибольшей выразительности частных мотивировок. Вот один из примеров. В комедии "Ловит волк, ловят и волка" - первой редакции "Волки и овцы" (рукопись хранится в архиве Островского в. ИРЛИ) - Мурзавецкая так же взыскивает с Купавиной мнимый долг ее покойного мужа, как и в каноническом тексте. Якобы Купавин задолжал покойному брату Мурзавецкой, а теперь его вдова должна вернуть эту сумму сыну кредитора Аполлона. Это остается без изменений. Но в "Ловит волк, ловят и волка" Чугунов прямо объясняет Меропе Давыдовне Мурзавецкой: "Братец ваш, Виктор Давыдович, папенька Аполлона Викторовича, всю жизнь свою заводы строил и машины разные, все состояние расстроил, да еще сам остался должен Купавину. Как стал он тогда строить бумажный завод, не хватило у него денег, он и вошел в компанию с Купавиным и стал забирать у него деньги". В окончательной редакции это объяснение переведено в план гротесковый, комедийный. Купавин, оказывается, потому остался должен Виктору Мурзавецкому, что не дал ему взаймы. Такова линия поведения Меропы Давыдовны: она взыскивает и обещанное, и то, чего даже не обещали. Подобные проделки Митрофании разоблачались в подлинном процессе. Но драматург комедийно заострил их. Классики-реалисты, как показывают эти примеры, меняли мотивировки поведения и судеб героев, отклонялись от непосредственных источников своего материала не произвольно, а стремясь объяснить все происходящее законами жизни, законами общества ("силой вещей" - Н. Щедрин). А как обстоит дело в тех случаях, когда реальные жизненные факты используются в художественном произведении почти без изменений? Борис Полевой изменил только частные подробности подлинной истории Маресьева и одну букву в его фамилии, сохранив в литературном герое и его судьбе характер и судьбу реального прототипа. Но важная сторона работы писателя заключалась в том, чтобы объяснить их законами нашей жизни, раскрыть не одного героя, но и среду, воспитывающую и поддерживающую настоящих людей; показать не только влияние на Мересьева комиссара Воробьева, но и роль, которую сыграли в его судьбе стр. 180 -------------------------------------------------------------------------------- обыкновенная деревенская, к тому же сварливая старуха, не пожалевшая для героя своей единственной курицы, и обыкновенная медицинская сестра, учившая безногого танцевать. Объяснить необычайное обыкновенным, исключительность героя законами советского общества - вот задача, стоявшая перед Полевым, и он ее выполнил. Самого же героя почти готовым дала ему жизнь. Не случайно так распространены в нашей литературе жанры биографического романа и поэмы о наших современниках, жанр документальной повести. Но в произведениях этих жанров писатель, совсем уже не придумывая, "что" произошло, тем более обязан точно объяснить, "как" произошло. Именно поэтому и" А. Фадеев в "Молодой гвардии", и М. Алигер в "Зое", и Е. Ильина в "Четвертой высоте" едва ли не главное свое авторское внимание устремили на то, как воспитывались их герои. * * * Мотивировка может быть прямо сформулирована в программном заявлении героя или авторском высказывании, а может быть и скрыта: о ней не говорят, она только подразумевается, угадывается. Но она должна быть достаточно ясной, иначе будет неясна авторская позиция. "Недопроявленность" мотивировка приводит к противоположным толкованиям произведения, и одно из этих толкований ошибочно. Классический пример тому - ермоловское и савинское толкования образа Негиной в "Талантах и поклонниках" Островского, породившие две сценические традиции. Актрисы по-разному объясняли причину разрыва своей героини с Мелузовым. Ермолова - как отказ от личного счастья с Мелузовым во имя верности его идеям; ее Негина уходит к Великатову, потому что эта даст ей возможность в своем театре со сцены нести мелузовские идеи. Негина Савиной изменяет идеям Мелузова, прельщенная: богатой жизнью, ожидающей ее с Великатовым. Права в этом споре была Ермолова (она послужила в значительной степени прототипом Негиной, ей ли было не знать точки зрения автора?). Но что дало основание для столь противоположных актерских трактовок? То, что драматург слишком глубоко запрятал истинную мотивировку разрыва и, пожалуй, слишком много места отдал обстоятельствам, не объясняющим уход Негиной от Мелузова, но сопровождающим его: нужде, влиянию матери, обстановке в театре, соблазнам, которыми прельщали Негину богатые поклонники. Могло показаться, что она "променяла" Мелузова на Великатова. А бывает в реалистических произведениях и так, что автор вводит столкновение подлинных и ложных мотивировок в самый стр. 181 -------------------------------------------------------------------------------- сюжет, что помогает ему вскрыть противоречия действительности, воспроизвести многообразие и сложность жизни. Порой же мотивировки бывают "двуплановы". До сих пор речь шла все время о мотивировках реальных - социальных, бытовых или психологических. Но есть еще и иные - фантастические, сказочные; они тоже могут быть реалистическими, хотя в них и заключено иносказание. Реалистические сказки чаще всего двуплановы - за фантастическим планом стоит реальный. И оба плана имеют свою цепь мотивировок, одни - фантастические - даются впрямую, другие - реальные - подразумеваются. Кай в знаменитой сказке великого реалиста Андерсена становится бессердечным, потому что проглотил осколок дьявольского зеркала, все великое и доброе стало ему казаться ничтожным и скверным, всё злое и худое выглядело в его глазах еще злее и хуже, и сердце его превратилось в кусок льда. Эта мотивировка - сказочная, но за ней стоит реальная: как только человек становится бессердечным себялюбцем, он все видит в дурном свете. Наполовину ледяное сердце мальчика становится совсем ледяным, когда Кая целует Снежная королева - символ бессердечия и бесчеловечности. Знаменательны те дополнения и изменения, которые ввел в сюжет, характеры и мотивировки Андерсена талантливый и умный советский сказочник Евгений Шварц, написавший блестящую пьесу по мотивам "Снежной королевы". Если у Андерсена зло и добро носят отвлеченный характер, то у Шварца, сохранившего полностью сказочный колорит, сказочную атмосферу, двуплановость сказки, отвлеченные мотивировки заменены социальными. Зеркала, рассыпающегося на осколки, в пьесе нет. Его место занимает новое действующее лицо-Советник, торгующий льдом и хранилищами льда и холода, человек, которого лед сделал богачом. Или возьмем мотивировки вполне оригинальной сказки Евгения Шварца - "Сказки о потерянном времени". Вот ее общая мотивировка, неоднократно прямо высказанная автором: "...человек, который понапрасну теряет время, сам не замечает, как стареет". Четверо школьников теряли время, ленясь, не учась по-настоящему, - это реальный план сказки. Но в ней есть и второй - фантастический: ребята превратились в стариков. Это мотивировано сказочно: злые волшебники сделали маленьких девочек старушками, маленьких мальчиков стариками, украв у них потерянное время, и сами вместо них стали детьми. Цепь мотивировок этого сказочного плана нигде не рвется. Ребята не заметили своего превращения, потому что человек, напрасно теряющий время, не замечает, как стареет. Здесь реальная мотивировка переходит в сказочную, а сказочная заостряет реальную. стр. 182 -------------------------------------------------------------------------------- * * * В литературном произведении все нуждается в мотивировке и все служит ей. Возникновение и развитие характера нуждаются в мотивировках, но и сам характер, как мы видели на примере Татьяны, Анны Карениной, Мечика, мотивирует поступки. Одни поступки служат причиной других. Поведение одного действующего лица объясняет собой поведение другого. Возникновение характера Обломова объясняется средой, воспитанием, полученным им в Обломовке, за чем стоят "триста Захаров", позволяющих барину ничего не делать. А затем уже сам характер героя определяет его поступки и движение сюжета романа. Сначала Обломов не может написать письмо управляющему домом, а потом из-за своей бездеятельности теряет любимую женщину. Законы жизни, объясняющие самоубийство Катерины в "Грозе", воплощены в окружающей ее среде старозаветного купечества, в характерах и поведении других действующих лиц - Кабанихи, Тихона, Дикого, Бориса. Окажись героиня в другой среде, более просвещенной, она бы свой протест против враждебной всему человеческому власти денег выразила иначе, стала бы, как Бокова, Ковалевская, передовой женщиной-шестидесятницей. Конечно, Островский отразил в своей драме общую тенденцию времени - борьбу за освобождение женщины, но судьба Катерины обусловлена и конкретными обстоятельствами ее жизни. Невестка Кабанихи, жена Тихона могла поступить только так. Поведение и характер Тихона в свою очередь мотивированы характером и поведением его матери. А ее поступки объяснены конечной причиной всего происходящего в "Грозе" - властью денег. Здесь мотивировка дана открыто. Кабаниха прямо говорит, что ее лавка, ее деньги - ее власть. Это только примеры, иллюстрирующие общее положение: чем крепче цепь мотивировок, чем теснее взаимосвязь среды, характеров и событий, тем совершеннее произведение, выпуклее его идея. Работая с молодыми писателями, постоянно сталкиваешься с тем, что мотивировка - чуть ли не самый трудный для них компонент литературного произведения. То мотивировки просто отсутствуют, и все происходит по мановению ока, то они неверны или неубедительны, а то не согласованы, не связаны в единую цепь. Хочется сказать молодым писателям: заботьтесь о мотивировках! Объясняйте и обосновывайте все законами жизни! Связывайте мотивировки в стройную цепь! Только тогда и необычайное станет у вас достоверным, а обыденное раскроется в своей исторической необыкновенности... Только тогда читатель скажет, что вы пишете правдиво и ваши книги станут для него учебниками жизни. стр. 183

Опубликовано 27 января 2011 года

Изображение к публикации:

Полная версия публикации №1296126824 →

© Portalus.ru

Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → Мотивировка

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!

Проект для детей старше 12 лет