PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → ДИСКУССИИ И КНИГИ → Версия для печати
ДИСКУССИИ И КНИГИ [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 27 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296128650&archive=007&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 23.08.2026.
публикация №1296128650, версия для печати
ДИСКУССИИ И КНИГИ
Дата публикации: 27 января 2011 |
|
В последнее время в польской общественно-политической и литературной печати оживленно обсуждается вопрос о дальнейшем развитии польской литературы, о путях, которыми она идет. В связи с этим немало, говорится и о литературной критике, ее гражданской, общественной роли, ее значении в литературной жизни страны.
Обращает на себя внимание статья Р. Матушевского в журнале "Нове дроги" ("Nowe drogi", 1960, N 9) "О некоторых практических проблемах литературной критики". Матушевский посвящает свое выступление тем вопросам живой литературной практики, от которых, на его взгляд, зависит активизация критики, повышение ее общественной роли.
Характеризуя сегодняшнее состояние польской критики, автор статьи отмечает ряд положительных явлений: критика отошла от догматизма, поучающего" тона. Критические статьи перестали подгоняться "под один мертвый шаблон ученых рефератов", появляются живые, умные литературные эссе, часто спорные, вызывающие на дискуссию. Вместе с тем, как пишет Матушевский, наметился некий крен. Критерии оценок некоторых рецензентов сделались значительно субъективнее, так как многие критики, боясь обвинений в догматизме, на практике "отказались от борьбы за определенную концепцию литературы, перестали воздействовать на творчество писателей в этом направлении". Критика, особенно в специальных литературных периодических изданиях типа еженедельника "Нова культура", сделалась более узкой, камерно-замкнутой. "Боюсь", - замечает Матушевский, что "у среднего интеллигента, у которого появился определенный вкус к. Литературной прессе, такие статьи невольно отобьют всякую к ней охоту".
стр. 153
--------------------------------------------------------------------------------
Отмечается, что в ежедневных общественно-политических газетах критике уделяется мало внимания, дело рецензирования книг, пропаганды литературы организовано из рук вон плохо. Между тем как раз ежедневные газеты наиболее массовые. Они формируют читательское мнение, воспитывают его вкусы, и здесь критика должна быть представлена более авторитетно, а не пребывать на положении Золушки.
Указывая на то, что в последнее время в прессе участились нападки на критику "вообще" за то, что она плохо формирует общественное мнение и недостаточно влияет на политику издательств, Матушевский возражает против таких обвинений "в целом" и подчеркивает, что надо прежде всего упорядочить положение в самой критике, усилить ее роль, авторитет в литературе.
"Надо, чтобы свои функции подлинного руководителя литературы и посредника между автором и читателем, - заканчивает свою статью Матушевский, - критик осуществлял в условиях, которые отвечали бы как интересам самого читателя, так и интересам нашей общей политики в области культуры".
Со статьей Матушевского перекликается и выступление Т. Галиньского в N 38 "Новой культуры" ("Nowa kulfura"): "Критерии есть, хуже с литературой..." Говоря о роли литературы в общественной жизни современной Польши, "автор подчеркивает, что все разговоры, будто роль ее падает, так как она вытесняется телевидением, кино, радио, несостоятельны. Может быть, замечает Галиньский, это и резонно для некоторых стран Запада. Но никак нельзя утверждать, что и в Польше книга сделалась менее популярной. Целый ряд фактов говорит о том, что спрос на книги все время растет. "Дайте нам книгу о нашей жизни, дайте современную пьесу для театров и самодеятельности!" - вот общий смысл многих высказываний, таковы повсеместные требования, которые - увы! - так и не достигают замкнутых литературных кругов", - с сожалением констатирует Галиньский.
В прессе, продолжает он, теперь нередко можно встретить всевозможные суждения о новаторстве в литературе. Говорится о новаторстве в области стиля и формы произведения. Должны ли мы закрывать в литературе пути для всякого рода поисков и экспериментов, задается вопросом автор "Новой культуры"; конечно, нет! Необходимо, чтобы издательства печатали произведения явно экспериментальные. Однако эти вещи, рассчитанные на узкий круг читателей, следует выпускать небольшими тиражами. Нельзя, чтобы литература реалистического характера подменялась литературой псевдоноваторского порядка, а книги, утверждающие жизнь, - произведениями, которые говорят лишь о бессмысленности человеческого существования. А ведь к такой "замене" и призывают вас иные "новаторы".
"Я убежден, - пишет далее Галиньский, - что подобный "комплекс" новаторства, своеобразная "мировая скорбь" части нашей критики по этому поводу (весьма опасны, так как они тормозят дальнейшее развитие нашей литературы". Кто же захочет писать для широкого читателя в духе реалистической прозы, используя сюжетную завязку и другие компоненты романа, замечает автор статьи, если некоторые литературные снобы сразу примутся говорить об "интеллектуальной недозрелости" такого прозаика.
Галиньский находит, что часть польских писателей пребывает в тяжелом (Положении потому, что на них (в творческом плане) оказывает несомненное влия-
стр. 154
--------------------------------------------------------------------------------
ние современная модернистская литература Запада; с другой стороны, они оказываются лицом к лицу с новой, изменившейся польской действительностью, к пониманию и изображению которой еще не подыскали своего "ключа", так как: нередко занимают позицию сторонних наблюдателей.
Автор статьи считает также, что создался известный разрыв между запросами широких читательских масс и критикой, которая замкнулась в своих узко, литературных интересах. Он говорит, что существует целый ряд произведений, которые в литературных кругах презрительно отвергают, считая, что они не свободны от множества грехов прошлого. Между тем эти вещи пользуются популярностью у широкого читателя. Взять хотя бы роман "Граждане" К. Брандыса, на необходимость переиздания которого все время указывают читатели.
Мы боремся за социалистическую литературу, объясняющую мир, смысл? жизни, - говорит Галиньский. Такую литературу можно создать лишь при условии, если хорошо знать окружающую действительность, знать мысли и думы народа. И сейчас, как подчеркивает в заключение автор, появилось несколько книг, которые говорят о том, что польская литература, видимо, вступает в новый, более плодотворный этап развития.
Пожалуй, одной из таких книг, которая получила в последнее время широкий резонанс, является книга Т. Брезы "Бронзовые врата", недавно вышедшая в издательстве "Чительник". Это книга, которой сам автор дал подзаголовок "Римский: дневник", - о Ватикане, о католицизме. Бреза был несколько лет на дипломатической работе в польском посольстве в Риме и имел возможность наблюдать жизнь папской столицы в непосредственной близости. Его записки - итог этих наблюдений - с редким единодушием высоко оценивает польская критика как с художественной, так и с идейно-политической, философской стороны.
Отмечая своеобразие, непохожесть книги ни на роман, ни на повесть, ни на" политический памфлет, сходясь на том, что она скорее всего представляет собой некое "собрание пестрых глав" (есть тут и очерковые страницы, и памфлетные строки, и литературные портреты - умирающего Пия XII, писателя К. Малапарте, и экскурсы в историю папства), критика считает это произведение чуть ли ни первым в современной польской литературе боевым выступлением антиклерикального, антикатолического характера.
Недаром, как это можно понять по статье А. Лисецкой в "Новой культуре", на книжку Брезы болезненно откликнулась католическая печать. Лисецкая ссылается на выступление одного из критиков в католическом еженедельнике "Тыгодник Повшехны" (N 31) Л. Куца, который стремится доказать "поверхностность и односторонность видения" Брезы, утверждает, что его книга не говорит"всей правды" о Ватикане, и "заботливо" предостерегает читателя "Бронзовых, врат" латинским восклицанием: "Caute Iegendum!" ("Читай осторожно!").
"Это книга о государстве, - пишет о произведении Брезы А. Киевский (журнал "Твурчощ" ("Twoczosc", N 8), - о единственном в мире государстве, идеология и конституция которого не изменяются с самого начала его существования. Поскольку все остальные государства на свете - иные, все подвластны требованиям времени, это государство - своего рода феномен постоянства, неизменности. Этот феномен и изучает Бреза. Неизменность Ватикана есть что-то столь же необычное для всеобщего исторического развития, как необычны были те несуществующие острова-утопии, которые рисовали в своих книгах поэты, мыслители и
стр. 155
--------------------------------------------------------------------------------
философы. И описание Брезы - тоже своего рода утопия, политико-административная фантазия. Фантазия, весь смысл которой и состоит в том, что она является действительностью".
Киевский считает, что одна из интереснейших фигур в книге - портрет самого папы, недавно умершего Пия XII, который был, пожалуй, последней крупной фигурой римского католицизма. "Пий XII в книжке Брезы - это большой человек, на чью долю выпала малая роль... Руководитель государства, которому некем и нечем управлять, так как границы его власти сжались до минимума". По мысли Киевского, сама смерть Пия XII приобретает в книге Брезы символическое значение.
А. Лисецкая ("Нова культура", N 37) считает, что книга Брезы напоминает по своему стилю, построению, тональности, сарказму и блестящей иронии французские философские повести XVIII века, некоторые книги А. Франса.
"Бронзовые врата"... - пишет А. Лисецкая, - являются современным видом литературы, который находится на границе публицистики и художественной прозы, дневника и репортажа, "литературы факта" и "литературы вымысла". В книге этой, по мнению критика, папская церковь показана как в ее каноническо-исторических, так и в самых новейших формах, в попытках как-то модернизировать свои традиции, уже ненужные современности, в тщетных усилиях "вписать" свою анахроничную мировоззренческую систему взглядов в эру электронных машин".
"Глубокий историзм в оценке роли церкви, диалектический анализ заключенных в этом римском "микрокосме" главнейших конфликтов эпохи - противоречия двух миров: феодально-капиталистического и социалистического, двух культур - светской и церковной", - все это, как считает Лисецкая, превращает книгу Брезы "в первую плодотворную попытку, удачно соединяющую в себе живое свидетельство очевидца и неопровержимость исторического документа".
"Я в восхищении от "Бронзовых врат" и их автора, - восклицает на страницах "Политики" ("polityka", N 37) известный польский писатель Е. Анджеевский. - Книги, блещущие умом, у нас, хоть и не часто, все-таки встречаются... Но чтобы в одном произведении (объемом почти в 600 страниц) так органически соединялись бы чисто литературный блеск, изящество формы с не менее блестящим авторским остроумием, которое пронизывает всю книжку, придавая ей столь неповторимую окраску, - это нечто совсем необычное!"
Рецензент еженедельника "Пшеглёнд культуральны" ("Przeglqd Kulturalny", N 36) Е. Адамский считает, что с художественной точки зрения книга Брезы - это современный вид литературы, в которой старая повествовательная манера классического романа претерпевает значительные изменения, и что "Бронзовые врата" - один из наглядных примеров этого процесса.
Примечательно, что мысль - об изменении традиционной литературной формы в связи с книгой Брезы - высказывается многими критиками. Видимо, сдвиги, происходящие внутри польской литературы в данном направлении, действительно заметны. В прозе отмечается все большее тяготение к "аутентизму", то есть к факту, к достоверным свидетельствам о тех или иных событиях.
Любопытно в этом смысле суждение одного из критиков-публицистов литературного еженедельника "Керунки" ("Kierunki", N 34) М. Кужины. В своей рецензии на последнюю книгу В. Жукровского о путешествиях по Индии, которую Кужина оценивает очень высоко, считая ее лучшей из всего, что написано
стр. 156
--------------------------------------------------------------------------------
Жукровским, рецензент замечает, что новая его вещь наравне с таким "важнейшим достижением литературного года", как "Бронзовые врата", "Польша Пястов" П. Ясеницы, не является романом. "Это произведения другого рода, - замечает Кужина, - возможно, в новой литературе настал час, когда именно такой способ выражения оказывается наиболее плодотворным для рассказа о мире и человеке".
Другая книжка, привлекшая сейчас внимание польской критики, - "Польша Пястов" Павла Ясеницы - тоже не является, строго говоря, произведением чисто художественной литературы. Это своеобразный сплав, в котором исторические сведения, раздумья и наблюдения писателя над древнейшим периодом польской истории и его мысли о современности слиты воедино, представляя собой довольно пеструю мозаику. "Сам автор, - замечает, например, А. Мендзыжецкий в журнале "Свят" ("Swiat", N 38), - назвал ее в послесловии рассказом. Она не претендует на звание научного труда или учебника: это действительно рассказ о земле, о людях. Размышления о современности, о проблемах сегодняшнего дня, которые проходят в книге, создали, по мнению рецензента, как бы второй план книги, тот волнующий подтекст, который тоже отчасти влияет на ее популярность среди широкого читателя. "По правде сказать, - Замечает А. Мендзыжецкий, - книга читается как драматичнейший из романов, чувствуешь себя словно бы участником происходящих событий, видя, как судьбы людей, здесь изображенных, самым непосредственным образом отражаются на истории государства... Благодаря Ясенице мы получили историю Польши не только для чтения, но и одновременно, что тоже важно, для размышлений над ее судьбами".
Большой статьей "Книга, которая учит" откликнулся на "Польшу Пястов" историк К. Тыменецкий в "Пшеглёнде культуральном" (N 37). тоже высоко оценивающий книгу и, как подчеркивает он, "не только со стороны ее литературных достоинств".
Еженедельник "Политика" в N 34 открыл дискуссию о "Польше Пястов", начав ее двумя статьями. Первая - это полный энтузиазма отклик писателя К. Козневского. Вторая - довольно скептический отзыв историка И. Бардаха под красноречивым заголовком "Польша Пястов или история Пястов?". Автор второй статьи считает, что Ясеница не показал взаимосвязи всех историко-политических и общественных факторов, которые влияли на поворотные события в древней Польше. Бардаху кажется, что Ясеница рисует отечественную историю того времени как историю князей и королей, наивно полагая, что они в основном влияли на весь ход событий и что, таким образом, прошлое страны представлено у Ясеницы несколько обедненно. "Книга вопреки своему названию - "Польша Пястов"- рассказывает нам лишь об истории Пястов", - заключает Бардах.
Из романов и повестей, вышедших в последние месяцы, критика проявляет интерес к новой книжке Игоря Неверли "Лесное море". Действие ее развертывается на территории Маньчжурии в годы второй мировой войны. В центре внимания автора - польская эмигрантская колония в Харбине, польские и русские эмигранты, сложными и долгими путями приходящие к обретению родины.
Критик "Новой культуры" (N 35) З. Жабицкий в статье "Под обаянием традиций" считает, что новая книга Неверли - явное подражание Сенкевичу. Критик видит именно в подражательности объяснение тому факту, что основные фигуры Неверли неглубоки, что главное достоинство книги - в авторских отступлениях, сочных описаниях таежных дебрей, дальневосточной экзотики и т. д.
стр. 157
--------------------------------------------------------------------------------
"Книжка Неверли, - резюмирует критик, - не открывает путей для новых художественных поисков. Она лишь как бы бьет отходную отживающей, но еще любимой читателями традиции старого романа".
Другую, противоположную точку зрения на роман Неверли высказывает писатель К. Козневский. В своей статье на страницах "Политики" (N 39) он говорит, что книга "Лесное море" с ее острой фабулой, сочным языком, выразительными пейзажами, зарисовками никак не соответствует вкусам, "господствующим в писательской среде". Поэтому, как считает Козневский, некоторые критики и приняли ее с "гримасой неодобрения",
По мнению Козневского, Неверли страстно утверждает в своем романе верность героев высоким идеалам свободы, воспевает интернациональную солидарность борцов против фашиствующих режимов и т. п. К сожалению, Козневский, почти не останавливается на художественной стороне "Лесного моря", больше говорит о воспитательной роли его, поэтому статья несколько проигрывает в своей убедительности.
Как можно заметить по выступлениям польской печати, в последнее время на страницах газет и журналов чаще идет разговор о необходимости более тесной связи литературы с жизнью, с действительностью. Ряд литературных критиков справедливо отмечает, что писателям от споров и дискуссий необходимо переходить к более активному, творческому отображению современности, смелому показу тех коренных социалистических преобразований, которые происходят в новой Польше. Пока, по общему мнению польской критики, таких ярких, боевых книг о сегодняшнем дне жизни страны, - книг, которых с нетерпением ждет широкий читатель, появляется еще очень мало.
Лучшие новинки последнего времени, такие, как "Бронзовые врата" Т. Брезы, боевое, по-настоящему страстное писательское выступление - единодушно поддержанное критикой - свидетельство новых серьезных поисков, происходящих в литературе. И надо надеяться, что в своих дальнейших творческих поисках писатели Польши будут все увереннее обращаться к значительным проблемам современности.
стр. 158
Опубликовано 27 января 2011 года Изображение к публикации:Полная версия публикации №1296128650 → © Portalus.ru Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → ДИСКУССИИ И КНИГИ При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!
|
|