PORTALUS.RU → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → РЕАЛИЗМ ПИСАТЕЛЕЙ-НАРОДНИКОВ → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

РЕАЛИЗМ ПИСАТЕЛЕЙ-НАРОДНИКОВ [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 27 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296129274&archive=007&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 23.08.2026.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

РЕАЛИЗМ ПИСАТЕЛЕЙ-НАРОДНИКОВ // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 27 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1296129274&archive=007&start_from=&ucat=& (дата обращения: 23.08.2026).

публикация №1296129274, версия для печати

РЕАЛИЗМ ПИСАТЕЛЕЙ-НАРОДНИКОВ

Дата публикации: 27 января 2011
Публикатор: genderrr
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ →
Номер публикации: №1296129274 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

Дискуссия о народничестве и народнической литературе, проведенная на страницах журнала "Вопросы литературы", представляется нам весьма своевременной и полезной. Она поможет историкам и литературоведам приблизиться к пониманию истинного значения народничества в истории русской общественной мысли и литературы. Но участники дискуссии в своих статьях рассматривали народничество главным образом с точки зрения исторической; нам хотелось обратить внимание на литературоведческую сторону вопроса и, в частности, попытаться осветить проблему так называемого литературного народничества. Если бы в наше время кто-нибудь вздумал трактовать творчество Л. Толстого, исходя лишь из принадлежности его к дворянству, а творчество Бальзака - как выражение его легитимистских взглядов, то, вероятно, на такого человека посмотрели бы по меньшей мере с удивлением, а его рассуждения сочли бы крайне примитивными. Советские литературоведы, вооруженные марксистско-ленинской методологией, стремятся, изучать наследие классиков художественной литературы во всей сложности отношений мировоззрения и творческой практики. Однако методы, отброшенные стр. 127 -------------------------------------------------------------------------------- за негодностью и не употребляющиеся при исследовании творчества крупных писателей, к сожалению, все еще применяются при изучении наследия писателей менее значительных, хотя весьма сложных по своей творческой индивидуальности. Это относится к писателям, именуемым в истории литературы "беллетристами-народниками". Их литературная деятельность, как это ни странно, до сих пор рассматривается в русле народнической идеологии, к тому же весьма односторонне понятой. Такой подход отчетливо проявился, в частности, в десятитомной "Истории русской литературы" (М - Л. 1941 - 1956). Г. Бялый в обзоре "Основные направления русской прозы 70 - 80-х годов" (т. IX, ч, I, стр. 125 - 158) утверждает, что писатели-народники "не видели корней капитализма в крестьянском хозяйстве", "создавали идеализированные образы крестьян", "с фанатическим упорством отстаивали артельно-общинные принципы" - словом, изображали действительность в согласии с теорией народничества. Именно это - "догматическая предвзятость в подходе к жизни крестьянства, стремление подчинить изображение деревни заранее заданной схеме", - по мнению исследователя, и "объединяет" их в особую группировку. Правда, автор делает ряд оговорок, заявляя, что писатели-народники "в то же время" отразили "распад... "оплотов" и "устоев"... крестьянской "самобытности", что их произведения "богаты реалистическими зарисовками быта пореформенной деревни" и т. п., но это не меняет его основной позиции, а лишь выдает ее несостоятельность. В самом деле, как могли бы писатели-народники показывать крушение "устоев", если бы они руководствовались "догматической предвзятостью" и "заранее заданной схемой", которые как раз исключают подобное изображение? С такой же меркой, только несколько по-иному, подходит к беллетристам-народникам Н. Соколов. В обзоре "Писатели-народники" (т. IX, ч, I, стр. 349 - 374) он выступает против отождествления народнической литературы и идеологии, но, касаясь конкретно того или иного писателя, сам ищет в его произведениях прежде всего "соответствия с народническим учением". По его мнению, например, Гл. Успенского нельзя причислять к "народническому лагерю" потому, что основное содержание его творчества "выходит за рамки народнических теорий". Отсюда нетрудно заключить, что писателями-народниками Н. Соколов считает тех литераторов, у которых основное содержание творчества не "выходят за рамки народнических теорий". При этом оба автора, как было выше отмечено, представляют идеологию народничества весьма односторонне. Г. Бялый видит в народничестве лишь "догматизм", "артельно-общинные принципы". В. Соколов полагает, что "писатели-народники, отражая в своем мировоззрении и творчестве народнические представления о действительности, зачастую отходили от традиций литературы критического реализма... Ряд писателей-народников в угоду народническим доктринам склонны были идеализировать и романтизи- стр. 128 -------------------------------------------------------------------------------- ровать действительность, подгонять факты под заранее принятые схемы, в конечном счете - давали неверную, фальшивую картину действительности. Это не могло не снижать общую ценность произведений писателей-народников..." (стр. 353 - 354). Из этих и приведенных выше высказываний не трудно заключить, что оба автора по существу сводят народничество к учению о самобытности и за фразеологией народничества не замечают его реального содержания. Поэтому они видят лишь отрицательное влияние народничества на реализм писателей (отход от "традиций литературы критического реализма") и не видят положительного. А поскольку содержание произведений писателей-народников искусственно ограничивается ими пределами "народнических доктрин", то соответственно принижается и "общая ценность" народнической литературы. * * * До настоящего времени лучшими работами о литературном народничестве являются статьи Г. В. Плеханова о Гл. Успенском, С. Каронине и Н. Наумове. Плеханов разграничивает идеологию народничества и народническую беллетристику. Он подчеркивает: "Народничество как литературное направление... возникло из стремления нашего образованного разночинца выяснить себе весь склад народной жизни. Народничество как общественное учение было ответом на вопрос: что может разночинец сделать для народа?"1. Именно это разграничение позволило Плеханову по достоинству оценить реализм писателей-народников. "Наша народническая беллетристика, - пишет он, - вполне реалистична... ее реализм согрет чувством, проникнут мыслью". И далее: "Никакие специальные исследования не могут заменить нарисованной ими (писателями-народниками. - Г. Ш.) картины народной жизни" (стр. 47). Плеханов раскрыл противоречие между народническими взглядами и реализмом в творчестве писателей-народников и показал, что "лучшим беллетристам-народникам пришлось изображать торжество нового экономического порядка, который, по их мнению, не сулил России ничего, кроме всякого рода материальных и нравственных бедствий" (стр. 158). Это еще раз доказывает, что ценность реализма народнической литературы вовсе не зачеркивается теми ошибочными народническими представлениями, которые отразились в творчестве писателей данного направления. Обладая рядом несомненных достоинств, сохранивших свое значение и до настоящего времени, статьи Плеханова не исчерпывают всей сложности отношений между народническими взглядами и литературной практикой писателей-народников. В своих статьях Плеханов на материале народнической беллетристики по- -------------------------------------------------------------------------------- 1 Г. В. Плеханов, Избранные философские произведения; т. V, Соцэкгиз, М. 1958, стр. 91. В дальнейшем ссылки приводятся по этому изданию. стр. 129 -------------------------------------------------------------------------------- казывает несоответствие утопических выводов народничества с действительным положением вещей. Тем самым он обращает внимание лишь на одну сторону отношений народничества и творчества писателей-народников. Это соответствовало целям его статей - побудить разночинную интеллигенцию отказаться от устаревшей и во многом ошибочной теории народничества и "стать на точку зрения интересов пролетариата" (стр. 92), Но в то же время остались неосвещенными другие стороны этих отношений, в частности связи между прогрессивными чертами народничества и реализмом народнической литературы. Исходя из ленинской концепции народничества, мы можем теперь несколько иначе подойти к народнической литературе, полнее раскрыть отношения Народнической идеологии и творчества писателей-народников, учитывая при этом, конечно, и то, что было сделано Плехановым. Разумеется, мы не будем касаться всех положений народничества, так или иначе отразившихся в народнической беллетристике, а остановимся только на основных. Согласно народнической теории, капитализм в России - это явление регрессивное. Каким же он предстает в изображении писателей-народников? Приход капитализма в деревню ознаменовался разложением крестьянства на сельских буржуа и пролетариев. Этот процесс запечатлен во многих произведениях народнической литературы. Вырастание кулака из крестьянской среды можно проследить, например, по произведениям Гл. Успенского и Н. Златовратского. В очерках "Из деревенского дневника" Гл. Успенский рассказывает о судьбе крестьянина Михаилы Петрова. Этот земледелец с помощью своей жены Аграфены ловко обирает "богатеньких" постояльцев и "отставного военного" - брата помещицы. Из обыкновенного крестьянина Михайло Петров быстро перерождается в кулака. Он вскоре построил "большущий дом, купил скотины и единогласно был выбран в сельские старосты"1. Может быть, судьба Михаилы Петрова покажется кое-кому нетипичной, так как разбогатеть ему помог "счастливый" случай. Возьмем другую фигуру - Ивана Ермолаевича. Этот "истинный крестьянин", как называет его Гл. Успенский, богатеет вполне закономерно. Ему помогают сами общинные порядки, по которым "Иван Ермолаевич, получив за хлеб деньги, потом получив и самый хлеб, раздает его... хромоногим бездушным существам и в обеспечение... получает труд как самих существ, так и ребят, приемлет, кроме того, поросят и гусей" (т. 5, стр. 95). Отсюда очевидно, что самой логикой жизни Иван Ермолаевич превращается в кулака. И если его не подкузьмит какой-нибудь "неблагоприятный случай, то он в скором времени станет настоящим мироедом. Примеры, взятые из творчества Гл. Успенского, некоторым литературоведам могут показаться неубедительными, так как они -------------------------------------------------------------------------------- 1 Гл. Успенский, Собр. соч. в девяти томах, т. 4, 1955 - 1957, стр. 101. В дальнейшем ссылки приводятся по этому изданию. стр. 130 -------------------------------------------------------------------------------- считают его писателем, который как раз вопреки народнической теории мог правдиво изображать развитие капиталистических отношений в деревне. Обратимся к "правоверному", по их мнению, "народнику" Златовратскому. Но и он в романе "Устои" с определенностью, не оставляющей никаких сомнений, показывает приход капитализма в деревню. Шаг за шагом прослеживает писатель, как Петр Волк обогащается и становится "необузданным деспотом... какого не видали мужики со времени барства"1. Изображая кулаков, их зарождение и рост, писатели-народники отразили и другую сторону процесса капитализации деревни - превращение крестьян в сельских пролетариев. Правдиво обрисовано обнищание и пролетаризация крестьян в "Рассказах о парашкинцах" С. Каренина. Особенно типична в этом, плане судьба Демы, который настолько разорился, что ему нечем стало платить подати и он вынужден, как и многие односельчане, покинуть деревню и уйти на заработки. До какой бедности дошел Дема, можно судить хотя бы по тому, что хлеб, которым питалась его семья, состоял "из муки, мякины и земли". Столь же правдивые и безотрадные картины разорения крестьянства нарисованы А. Эртелем в "Записках Степняка". Особенно примечателен в этом отношении очерк "Поплешка", в котором ужасающая нищета крестьянина и засилие кулаков в деревне предстают во всем своем бесчеловечном обличий. Расслоение крестьянства - выделение кулачества на одном полюсе и бедноты на другом - породило между ними антагонистические противоречия. Столкновение интересов трудового крестьянства и кулачества запечатлено во многих произведениях народнической беллетристики. Весьма характерен в этом отношении рассказ Н. Наумова "Крестьянские выборы". В рассказе повествуется о борьбе между крестьянами и кулаками при выборе волостного старшины. Выборы волостного старшины имели важное значение в жизни крестьянства. От того, чьи интересы будет отстаивать старшина - крестьян или кулаков, - до некоторой степени зависело положение простого деревенского люда. Крестьяне поддерживают кандидатуру честного, смелого и справедливого мужика Егора Семеновича Бычкова, но это не в интересах кулаков и в особенности самого крупного из них - Еракыча. Он решил воспрепятствовать избранию Бычкова и провести в старшины своего приказчика Трофима. Крестьяне в этой борьбе терпят поражение. Рассказ примечателен тем, что в нем раскрывается могущество власти капитала в деревне. Казалось бы, невозможно кучке кулаков одолеть крестьянство всей волости и добиться избрания своего ставленника. Но Еракыч чувствует в себе силу тягаться с ним. "А што оно мне, общество - то?.. Тьфу-у... Тьфу-у... вот я на -------------------------------------------------------------------------------- 1 Н. Н. Златовратский, Устои, Гослитиздат, М. 1951, стр. 522. В дальнейшем ссылки приводятся по этому изданию. стр. 131 -------------------------------------------------------------------------------- общество-то! Чей оно хлеб-то ест, а?.. Мо-ой!.. Только само будто сеет его да жнет!"1, - заявляет он. И справедливость этих слов подтверждается многочисленными жизненными картинами. К Еракычу приходят бедные крестьяне (а таких немало) просить денег или хлеба в долг, из: которого они никогда не вылезают. Они-то сеют и жнут, умножая богатство мироеда. Зная их зависимость, Еракыч и диктует им свою волю: "И стой за него (то есть за Трофима. - Г. Ш.), а не за Егора, коли хошь моих денег". И крестьяне, хотя и понимают, что Бычков мужик хороший, вынуждены выполнять наказ Еракыча, ибо нужда еще не раз заставит их обратиться к нему за помощью. Они вынуждены успокаивать себя мыслью: "Нам все единственно, кто ни будь над нами, - ведь легче не будет!" (стр. 187). Может быть, воле Еракыча может противостоять начальство, в особенности посредник, имеющий большие полномочия и призванный наблюдать за выборами? Послушаем по этому поводу самого Еракыча: "А начальство-то наше... - говорит он, - все в моих руках, не я к нему, а оно ко мне едет с поклоном, оно мной живет, - живет мной... На чьих лошадях оно ездит?.. На мои-их!.. Все мои дары! Чей мед ест?.. Мо-ой!.. И печеным, и вареным везут от меня ж! Сотням-то што за ними плавают в долгах, я и счет потерял, так неуж оно моей воли не исполнит, а?.. Моя на все воля..." (стр. 141). И действительно, слова Еракыча оправдываются самой жизнью. Наумов выводит в рассказе образ мирового посредника Шлепфельда, который за Гнедка соглашается услужить Еракычу и помешать избранию Бычкова. Наумов показывает, что капитал в деревне становится решающей политической силой. Эта сила основывается на его все возрастающем экономическом могуществе, закабалении беднейшего крестьянства, подкупе бюрократии. Крестьянство попадает в полную экономическую и политическую зависимость от капитала. Писатели-народники рассмотрели хищническую природу капитализма. В таких произведениях, как "Книжка чеков" Гл. Успенского и "Горная идиллия" Наумова, она выставлена .перед читателем во всей своей безобразной наготе, В "Книжке чеков" олицетворением капиталистического хищничества является Иван Кузьмич - купец "нового типа". Это ненасытный пожиратель естественных богатств, опустошитель лесов, рек, недр земли. "Прикоснется он о своими капиталами к дремучему темному бору, грозно шумевшему тучам и грозам: "вороти назад, держи около", и с материнской заботливостью дававшему приют тысячам зверей и птиц, и - глядишь, в две-три недели после появления в этом лесу Ивна Кузьмича - лес исчез, и уж больше нет этого дремучего богатыря! Разбежался зверь; с шумом, карканьем и -------------------------------------------------------------------------------- Н. И. Нумов, Избр. произв., Новосибирское областное издательство, 1951, стр. 141. В дальнейшем ссылки приводятся по этому изданию. стр. 132 -------------------------------------------------------------------------------- плачем разлетелись птицы, и остались одни бревна, кое-где придавившие зайца, спасавшегося бегством, поленницы дров, брусья. А скоро и это исчезнет отсюда, и останется голое, изрытое место да деньги в кармане Ивана Кузьмича, какие-то разноцветные маленькие бумажки, которые тотчас вновь идут в дело, и - глядишь, где-нибудь в другом глухом уголке идет стон и рев, и рекою льется кровь быков, свиней и овец... Стадо превращается в мясо, в солонину, в сало, в шкуры, в пуды, в фунты - и, все это скоро исчезает, уезжает на скрипучих возах, оставив после себя пустое пастбище да бумажки разноцветные в кармане Ивана Кузьмича, тотчас идущие на какое-нибудь новое дело... Но какого бы рода дело это ни было, всегда что-то очень похожее на опустошение, на исчезание, на смерть чего-то, что было и чего не стало, остается по приведении этого дела к окончанию" (т. 3, стр. 12 - 13). Это похоже на какое-то чудовище, которое все опустошает и омертвляет на своем пути, превращая в "разноцветные бумажки", идущие в свою очередь на то, чтобы двигать это чудовище дальше и дальше... Как бесчувственно это чудовище, пожирающее огромные естественные богатства, так бесчувствен и опустошен его хозяин Иван Кузьмич, для которого опустошительные походы имели смысл лишь в том, что доставляли ему новые и новые книжки чеков. В "Горной идиллии" капитал угрожает, существованию целых народов. Наумовым нарисованы картины ужасающей эксплуатации национальных меньшинств. Своей и русской буржуазией они доведены до такого положения, что им остается лишь "постепенно вымирать и вымирать от голода, как неизбежного последствия наглых обманов и грабежа, скрывающихся под именем "торговли" (стр. 371). Писатели-народники отразили в своих произведениях вредное влияние капитализма на нравственность крестьянства. Разложение мужицкой морали сказалось в том, что принцип решения всех дел "сообща" уступил эгоистическому принципу "своя рубашка ближе к телу", жажде наживы за счет других. Гл. Успенский в очерках "Из деревенского дневника" отмечает в современной ему деревне "почти полное отсутствие нравственной связи между членами... общины", желание жить только для себя, сосредоточение всех сил человека на том, чтобы "зацепить" где-нибудь, откуда-нибудь "выхватить" куш или, проще, толстую пачку денег и положить ее себе в карман..." Ради этого Аграфена с полного одобрения мужа потихоньку торгует собой, Михаил о Петров лезет в сугроб по шею, чтобы предупредить купца, что "глыбоко тут", обчищает ему "ножки", "веточки" перед ним "приподымает" - словом, во всем угождает, как "раб бессловесный". Нечто подобное мы находим и у Наумова ("Паутина"). Автор показывает, как крестьяне одного села, стоящего при выходе приисковых рабочих из тайги, спаивают и обирают их, ничуть не уступая в этом купцам и мироедам. Жажда наживы так овладевает ими, что они продают за деньги своих жен и дочерей. стр. 133 -------------------------------------------------------------------------------- В ряде произведений писателей-народников нашла верное отражение жестокая эксплуатация работах фабрикантами и заводчиками. Заслуживают внимания в этом плане очерки Ф. Нефедова "Наши фабрики и заводы". Автор, опираясь на точные данные и расчеты, давая зарисовки рабочих помещений и т. п., говорит о беспощадной эксплуатации ивановских ткачей (рабочий день их достигал шестнадцати часов), включая женщин и детей, о вопиющих антигигиенических и антисанитарных условиях их работы, обрекающих людей на преждевременную смерть. Весьма характерен в этом отношении ответ фабриканта на вопрос автора о том, что делается в дальнейшем с теми детьми, которые работают на фабрике. Хозяин заявляет: "Мы их не видим... усыхают они". Очерки "Наши фабрики и заводы" - это гневные обвинительные акты, в которых разоблачаются ужасные преступления капитализма против человечности. Приведенных примеров, нам кажется, вполне достаточно, чтобы сделать вывод о том, что писатели-народники правдиво изображали физиономию нового для того времени экономического порядка. Противоречие между трудом и капиталом, расслоение крестьянства, сопровождавшееся выделением кулачества, обнищанием и пролетаризацией основной массы деревенского населения, засилие власти денег, хищничество, падение нравственности, жестокая эксплуатация рабочих - все это свойственно капитализму. Но именно на эти противоречия и язвы указала в свое время народническая идеология. Поэтому народничество в данном отношении не только не мешало правдивому изображению жизни, а, напротив, обращая внимание на противоречия капиталистической действительности, содействовало развитию критического реализма. Однако было бы неверно утверждать, что народническая идеология и в данном случае совершенно не противоречила реализму. Она способствовала правдивому воспроизведению жизни, но до определенных границ. Где проходили эти границы? Народники полагали, что проникновение капитализма, в деревню является следствием чисто внешних неблагоприятных влияний, а потому легко устранимо. Однако писатели-народники в ряде случаев "преодолели это ограничение и показали, что в самих деревенских порядках содержатся те зерна, из которых вырастает капитализм. Это прекрасно раскрыто Гл. Успенским в очерках "Из деревенского дневника", "Крестьянин и крестьянский труд", С. Карониным в "Рассказах о парашкинцах" и другими писателями. Народники рассматривали' крестьянство как особый класс буржуазного общества и тем самым затушевывали социальные противоречия внутри него. Это ограничивало возможности реалистического искусства. Но писатели-народники, как это видно из приведенных выше примеров, правдиво рисовали расслоение крестьянства, классовый антагонизм между сельской буржуазией и трудовой массой деревни. Критика капитализма народничеством была непоследовательной, ненаучной. Народники видели в новой общественно-экономи- стр. 134 -------------------------------------------------------------------------------- ческой формаций только отрицательное и не видели прогрессивных сторон. Особенно это сказалось в непонимании исторической роли пролетариата, который они считали явлением отрицательным. Естественно, такая точка зрения мешала более глубокому и всестороннему изображению рабочих и их жизни. В ряде произведений писателей-народников это дает себя знать. В повести Златовратского "Крестьяне-присяжные" и сценах Наумова "Паутина" рисуются лишь отрицательные стороны быта рабочих: пьянство, разврат и т. д. Однако народнические писатели в какой-то мере перешли и эту границу, установленную народнической теорией. В таких произведениях, как повести "Снизу вверх" С. Каролина, по достоинству оцененной Плехановым, "Разорение" Гл. Успенского, "Еж" Наумова, "Девичник" и "Святки" Нефедова, показывается пробуждение сознания рабочих, их стихийный протест против эксплуатации, первые попытки борьбы за свои интересы. Михаил Иваныч получил уже "просияние... ума" и обличает новое царство "прижимки". Он заявляет, что "пора простому человеку дать дыхание!.. Довольно над ним потешаться, разбойничать!.." ("Разорение"), Михаил Лунин, выбравшийся из деревенской нищеты и сделавшийся культурным рабочим, думает о том, как помочь своим братьям-крестьянам ("Снизу вверх"). Рабочий-рисовальщик Груздев и слесарь Александр Безбрюхов ищут пути борьбы за интересы своего класса. Не случайно фабрикант обращается к Безбрюхову со словами: "Так это ты... везде рабочих-то бунтуешь, да против хозяев смущаешь?" ("Святки"). А смелый и энергичный Карпов пытается организовать забастовку ("Еж"). Образы рабочих в произведениях писателей-народников свидетельствуют о том, что они сумели правдиво запечатлеть зарождение и первые симптомы начинающегося движения русского пролетариата, показать тем самым важную прогрессивную черту капитализма. Народники считали, что община является той крепостью, которая охраняет деревню от капитализма и может служить исходной формой для перехода России прямо к социализму. Это порождало с их стороны идеализацию общинных порядков и мужика, который, по их мнению, был прирожденным социалистом. Плеханов в статьях о Гл. Успенском, Каронине и Наумове убедительно доказал, что писатели-народники своим реалистическим искусством показали несостоятельность представлений народничества об общине и мужике, что народническая литература правдиво отразила разложение общинных порядков, торжество капиталистических отношений в деревне, индивидуалистический характер крестьянской психологии. Поэтому приводить примеры в подтверждение торжества реализма над ошибочной теорией в творчестве писателей-народников нам кажется излишне. Взглянем на другую сторону этого вопроса. В литературоведении господствует мнение о том, что встречающаяся в творчестве писателей идеализация крестьянской общины отрицательно стр. 135 -------------------------------------------------------------------------------- сказалась на их произведениях. За этот недостаток, в частности, сильно упрекают Златовратского. Например, Н. Соколов пишет: "...преобладающий пафос Златовратского состоял не в отображении суровой правды жизни... а в воспевании того, чего уже фактически не было в пореформенной, капитализирующейся деревне. Обоснование народнической веры в крестьянскую общину, тщательное выискивание и безудержное воспевание хотя бы малейших остатков общинных порядков, восторженное преклонение перед "общинным духом" отдельных представителей... современной деревни, непреклонная, почти мистическая вера в "правду" общинных "устоев", проповедь "слияния" интеллигенции с народом - вот чем были полны его главнейшие произведения" ("История русской литературы" т. IX, ч. I, стр. 365). Таков, по мнению автора обзора, и роман "Устои", "в котором все - от названия до приемов стиля в повествовании - подчинено идее укрепления и восхваления общинных порядков" (стр. 366). Безусловно, идеализация действительности противоречит реализму, но делать на этом основании вывод о неполноценности того или иного произведения, нам кажется, весьма опрометчиво. В чем заключалась и что означала идеализация общины в произведениях народнической беллетристики? Для решения данного вопроса возьмем наиболее уязвимый в этом плане роман Златовратского "Устои". В главе "Сон счастливого мужика", описывая общинные порядки Вальковщины, писатель создает типичный образец народнического идеала. Автор противопоставляет его современной ему действительности. Этот идеал по форме своей безусловно реакционен, ибо он построен из элементов изживших себя патриархальных отношений. Он также утопичен, поскольку не может быть осуществим. Но что значит противопоставить современной автору действительности общину, которая свободна от бар, мироедов и царского начальства, - общину, все члены которой равны? Это значит выразить отрицание этой действительности, протест против социального, имущественного неравенства и политического бесправия крестьянских масс, их стремление к буржуазно-демократическим преобразованиям. В этом и состоит главное, реальное, прогрессивное Содержание народнического идеала. Кроме того, равноправие всех членов общины, их участие в коллективном труде, взаимопомощь и т. п., перед чем преклоняется автор, принадлежат не только прошедшему, но и будущему. Поэтому народнический идеал, будучи ложным в тех исторических условиях, представлял в какой-то мере истину будущего, более справедливого общественного устройства, то есть был и прогрессивным. Следовательно, идеализация тех или иных сторон деревенского быта в произведениях писателей-народников не означала стремления исказить картину жизни, а являлась средством протеста против "гнусной расейской действительности", выражением необходимости перестройки общественных отношений. стр. 136 -------------------------------------------------------------------------------- Кстати оказать, Златовратский неоднократно оговаривается, что представляемые им картины жизни Вальковщины и, в частности, Волчьего поселка не являются типичными. Вальковщину царские власти "забыли" подобно тому, как забыли город, где правителем был Помпадур IV (глава "Утопия" из цикла рассказов Н. Щедрина "Помпадуры и помпадурши"). И обитатели Волчьего поселка не несли никаких тягот, потому что дед Мосей случайно оказался собственником большого участка земли. Именно поэтому-то и Вальковщина, и Волчий поселок процветали до поры до времени. Утверждая свой идеал, Златовратский подчеркивает, каково было действительное положение дел. Он пишет, что в то время, когда благоденствовала Вальковщина, кругом "мир" был "давно... порушен", "бары" секли крестьян "кнутом... и плетью", держали их "хуже скотины", "как коров", выводили "на базар" продавать их "отцов, дочерей, сыновей", "с близкими сердцу их разлучали для прихоти барской", "отрывали их от полей, которые сами вспоили потом и кровью..." (стр. 274). Немного радостей принесла крестьянству и отмена крепостного права. По образному выражению писателя, крестьянам досталась одна рубашка на двоих голых. Полемически противопоставляя идеал крестьянской общины нарождающимся, новым устоям жизни, писатель, за исключением некоторых частностей, не теряет чувства реальности. Он убедительно показывает, что старое навсегда ушло в прошлое и его воскресить нельзя, что община гибнет под разъедающим действием капитализма. Об этом свидетельствуют ранее написанные очерки "Деревенские будни", которые в качестве доказательства разложения общинного строя приводит Плеханов в работе "Наши разногласия". Это отражено и в "Устоях" на примере судьбы Волчьего поселка, община которого распалась с появлением Петра Волка, особенно в главе "Дух мира", где обнаружилось полное бессилие крестьянского "мира" перед начальством. Несмотря на свои антипатии к нарождающемуся капитализму в деревне, Златовратский не искажает действительности, а правдиво изображает реальный исторический процесс и проблему старых и новых устоев крестьянской жизни решает в соответствии с действительностью. Поэтому "преобладающий пафос" в романе Златовратского как раз заключается в объективном, отображении крушения общинных устоев, в изображении "суровой правды жизни", а не в безудержном воспевании общинных порядков, как это утверждает Н. Соколов. Идеализация общины в произведениях писателей-народников являлась способом утверждения народнического идеала. Другое дело, что сам идеал противоречил действительности. Упрощенное понимание значения идеализации общинных устоев в народнической литературе привело литературоведов к ошибочному толкованию и ряда образов крестьян, созданных писателями-народниками. Ухватившись за свойственный деревенскому мужику индивидуализм, прекрасно раскрытый Гл. Успенским, некоторые стр. 137 -------------------------------------------------------------------------------- историки литературы возвели это качество в некий абсолют и все противоречащее ему объясняют неблагоприятным влиянием на писателей народнической идеологии. Выведенные Наумовым образы крестьян-протестантов Егора Семеновича Бычкова ("Крестьянские выборы"), Ивана Николаевича Калинина ("Юровая"), Максима Арефьевича Ознобина ("Мирской учет"), по их мнению, изображены "в идеализированном виде", в духе "начал общинного строя". Так, в частности, утверждает Н. Соколов (см. стр. 355). Конечно, в произведениях писателей-народников встречалась такая идеализация, противоречившая реалистическому изображению жизни. Например, в том же романе "Устои" кулак Пиман вдруг становится защитником интересов общины. Но образы крестьян-протестантов у Наумова ничего общего не имели с их идеализацией в народническом духе. Нельзя же, в самом деле, думать, что крестьяне были только индивидуалистами, мелкими буржуа. Будучи ими, они испытывали эксплуатацию со стороны кулаков, помещиков и царской бюрократии, что не могло не вызывать протеста. Отрицание этого равносильно отрицанию революционных возможностей крестьянства. Естественно, что наиболее развитые из крестьян становились выразителями этого протеста, защитниками мужицких интересов. При этом писатель сознательно подчеркивает, что Калинины, Бычковы и Ознобины - это лучшие люди деревни. Основная же масса крестьян настолько забита и придавлена нуждой, что хотя и больно чувствует на себе тяжесть эксплуатации и бесправия, но не в состоянии сознательно бороться за свои интересы. Поэтому-то одиночные выступления крестьян-протестантов против несправедливостей кончаются поражением. Калинины, Бычковы и Ознобины - это не защитники общинных устоев, а борцы за справедливость, за интересы крестьянских масс. Их образы глубоко правдивы, а не созданы в угоду народническим представлениям о мужике. Итак, народническая беллетристика своим реализмом часто опровергала теоретические воззрения народников на общину и мужика. Она правдиво запечатлела разложение общинных устоев и индивидуалистическую психологию крестьянина. Встречающаяся в произведениях писателей-народников идеализация общинных порядков, как правило, не исключала реалистическое воспроизведение жизни, а являлась выражением протеста против уродливых буржуазных отношений, утверждением утопического социалистического идеала. Народники полагали, что интеллигенция является такой силой, которая может двигать историю в любом направлении. Под влиянием образованных разночинцев крестьяне могут совершить социалистические преобразования. С этой целью народники и "шли в народ". Народническая литература убедительно показала иллюзорность упований народников на усилия интеллигенции в деле социалистического переустройства деревни. Беседы с Иваном Ермолаевичем выявили полное равнодушие крестьянина к социалистическим идеям народничества и привели стр. 138 -------------------------------------------------------------------------------- автора очерков "Крестьянин и крестьянский труд" к безотрадному для интеллигенции выводу: "Не суйся!" Непрактичность народнических программ ярко обнаруживается в широко известном в свое время романе П. Засодимского "Хроника села Смурина". В 70-х годах народники выступили организаторами ссудосберегательных касс, артелей, товариществ, имевших целью противостоять нарождающейся деревенской буржуазии, облегчить положение крестьян и способствовать дальнейшему развитию общинных устоев к социализму. На основе знакомства с деятельностью таких артелей и касс писатель и создал свой роман. Главный герой "Хроники села Смурина" - местный крестьянин-кузнец Дмитрий Кряжев, в котором пробудилось чувство человеческого достоинства, благородное стремление вывести своих односельчан из беспросветной нужды и темноты. Хотя Кряжев и не назван прямо народником, но в своей деятельности он осуществляет народническую программу. Писатель с большим сочувствием рисует образ Дмитрия, борьбу его с мироедами за создание в деревне кузнечной артели, ссудосберегательной кассы, общественной лавки и школы, за пробуждение сознания крестьян. Однако автор ничуть не идеализирует всех этих мероприятий. Напротив, сохраняя чувство действительности, он показывает полнейшую бесплодность усилий Кряжева. Как ни бился Дмитрий за лучшую мужицкую долю, вкладывая в это дело все свои силы, весь свой незаурядный ум, все свои средства, но изменить к лучшему ему ничего не удалось. Подводя итог своей деятельности, он должен был признать: "Все так же, как и прежде, коли не хуже!"1. Автор сообщает, что "общественная лавка не могла тягаться с закручьевскими (кулацкими. - Г. Ш.) магазинами", "артель попала в руки Ильи Петровича Лисина" (кулака. - Г. Ш.), "кулаки перестали враждовать с кассой, даже сами в нее записывались". Если деятельность Кряжева оказалась безуспешной, то кулаки за это время сделали многое. "Антон Кудряшов уже везде, по всем трактам, по всем улочкам и закоулочкам понасовал своих кабаков... Прокудов собирается уже другую лавку открывать и устраивает крупяной завод и солодовню" и т. п. Все это приводит Дмитрия Кряжева к выводу: "Одной кассой, лавкой алибо артелью тут горю не помочь! Бери выше, хватай глубже!" Этим самым автор опровергает либерально-народнические иллюзии о возможности улучшить положение крестьянства в условиях существовавшего строя и говорит о необходимости иных, революционных форм борьбы. "Хроника села Смурина" - свидетельство того, что народники в своих мероприятиях по борьбе с капитализмом и укреплению общинного строя достигали прямо противоположных результатов. Роман убедительно подтверждает ленинскую мысль о том, что народническая интеллигенция "...своими артелями, кооперациями, травосеяниями, плужками, земскими складами, банками -------------------------------------------------------------------------------- 1 П. Засодимский, Хроника села Смурина, Гослитиздат, 1959, стр. 295. стр. 139 -------------------------------------------------------------------------------- мнила поддержать "трудовые традиции и формы жизни", а поддержала на деле развитие капитализма внутри общины"1. Антинародническая сущность романа вызвала критику со стороны "Русского богатства", где был опубликован фельетон М. Протопопова, высмеивавший рассуждения Кряжева о том, что надо искать каких-то иных путей борьбы, "брать выше, хватать глубже". В связи с этим крайнее удивление вызывает утверждение Н. Соколова о том, что в данном романе в качестве средства избавления крестьян от кулацкой кабалы Засодимский "в соответствии с народнической программой... пропагандирует (!) ряд мероприятий: сельское ссудо-сберегательное товарищество, потребительская кооперация, производственная артель" (стр. 356), На самом деле, как видно из нашего изложения, весь роман служит разоблачению нереальности, неосуществимости народнической программы. Какая же тут пропаганда?! Писатель убедительно доказывает, что сила кулака не в "наглости, опирающейся на поддержку правящих властей", как утверждает Н. Соколов, а в возрастающем экономическом могуществе. Показывая неосуществимость народнических программ, противоречия между интеллигенцией и крестьянством, писатели-народники в то же время воплотили в своих произведениях образы "молодых штурманов будущей бури", как называл Герцен революционеров-разночинцев, глубоко раскрыли трагедию передовой русской интеллигенции, бесконечно любящей народ, но не нашедшей с ним общего языка. Замечательные образы революционеров-народников нарисовал в своих произведениях выдающийся революционер и писатель С. Степняк-Кравчинский. В книге "Подпольная Россия", очерках "Степан Халтурин", "С. И. Бардина", повести "Домик на Волге", романах "Андрей Кожухов" и "Штундист Павел Руденко" он выводит настоящих рыцарей революции, подлинных героев, людей кристальной моральной чистоты, высокого мужества и благородства. Таковы исторические лица Дмитрий Клеменц, Петр Кропоткин, Вера Засулич, Софья Перовская, Степан Халтурин, Софья Бардина, литературные герой Андрей Кожухов, Татьяна Репина, Владимир Муринов, Валериан Николаевич и др. Несмотря на ошибочность теории, которой они руководствуются, это самоотверженные борцы за счастье народа, самые передовые люди своего времени. Не скованный царской цензурой, Степняк-Кравчинский в своих произведениях во весь рост запечатлел благородный облик передового деятеля своего времени, подлинного героя разночинского этапа русского освободительного движения - революционера-народника. В этом он продолжил дело Чернышевского, который в романах "Что делать?" и "Пролог" предпринял попытку вывести в литературе революционеров. Интересны образы революционеров-народников также в романах Ф. Юрковского "Булгаков", Н. А. Арнольди "Василиса", рассказах А. Осиповича-Новодворского "Тетушка", "Роман" и др. -------------------------------------------------------------------------------- 1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 8, стр. 67. стр. 140 -------------------------------------------------------------------------------- К сожалению; некоторые литературоведы не сумели правильно оценить эти произведения и созданные в них образы революционеров. Так, Н. Соколов пишет, что "основной недостаток" романа "Андрей Кожухов" "состоит в том, что главные герои, олицетворяющие положительную линию в романе, руководствуются в своих действиях... исторически несостоятельной теорией" (стр. 393). Какой же прикажете им руководствоваться теорией, если они жили в России 70-х годов прошлого века? И с какой стати правдивое изображение слабых сторон деятельности людей определенной эпохи объявляется недостатком художественного произведения? Напротив, это и есть его несомненное достоинство, ибо автор создает исторически точные характеры революционеров. На образах интеллигенции, изображенных писателями-народниками, лежит печать трагичности. Это относится и к революционерам, и не революционерам. Трагичность у революционеров связана с их отрывом от народа, отсутствием в нем революционности, его непониманием смысла борьбы интеллигенции. Это тонко подмечено Степняком-Кравчинским в романе "Андрей Кожухов", особенно при изображении казни, в которой население города увидело лишь "представление"' и ничего более. Трагедия интеллигенции, не нашедшей органической связи с крестьянством и потерпевшей поражение в борьбе с наступлением капитализма в деревне, правдиво и с глубоким сочувствием раскрывается в образах Лизы Дрекаловой ("Устои" Златовратского), Елены и Серафима Ежикова ("Офицерша", "Серафим Ежиков" Эртеля), Надежды Александровны ("Сувенир" Осиповича-Новодворского) и др. Лиза Дрекалова - одна из тех народниц, которые после неудачного похода "в народ" решили вести более длительную и кропотливую работу среди сельского населения и для этой цели селились в деревнях, работали в школах, больницах и других учреждениях, желая по мере своих сил содействовать просвещению крестьянства. В этом они видели свое призвание. Однако крестьяне не могут понять смысла подвига интеллигентов. Не случайно даже самый близкий к Лизе человек, ее ученик Яня, спрашивает ее, "на что польстилась" она, пойдя в учительницы. Укоренившийся в сознании деревенского жителя взгляд на то, что каждый человек в своих действиях непременно преследует какие-то эгоистические цели, - одна из стен, отделявших крестьян от интеллигенции. Другая труднопреодолимая стена, на которую указывает писатель, - закоснелость мысли крестьянина. На все вопросы жизни у него один немудрящий ответ: "А бог-то зачем? А царь-то зачем?", на который неизбежно наталкиваются попытки интеллигенции пробудить сознание мужицкой массы. Непонимание крестьянством действий интеллигенции, невозможность соединить -------------------------------------------------------------------------------- 1 С. Степняк-Кравчинский, Соч. в двух томах, т. I, Гослитиздат, 1958, стр. 245. В дальнейшем ссылки приводятся по этому изданию. стр. 141 -------------------------------------------------------------------------------- социалистические идеи с низким уровнем крестьянского сознания обнаруживают глубокую пропасть между крестьянством и интеллигенцией, порождают крушение народнических иллюзий. Даже последний грандиозный мирской сход Вальковщины, хотя и производит на Лизу сильное и отрадное впечатление, не может поддержать в ней старые романтические представления о социалистических идеалах. Приход в деревню капитализма в лице Петра Волка окончательно разрушает и растаптывает их. Об этом свидетельствуют письма Лизы. Сообщая о посещении ее класса Петром, она пишет, что' в глазах своих учеников, крестьянских детей, она прочла "одно - меня и моего там не было!.." Она вынуждена признать, что в 'состоявшемся поединке с Петром он "победил ее" и оказалось "развеяно по ветру, как дым, все, во имя чего она пришла сюда". Но крушение романтических иллюзий и последовавшая за ними горечь разочарования отнюдь не означают утрату Лизой веры в торжество правды: они говорили лишь о неумении "ее найти". На пороге искания новых путей и настигает смерть Лизу Дрекалову. Во многом сходны с судьбой Лизы Дрекаловой и судьбы Елены и Надежды Александровны. Елена, убедившись, что, "ежели грамотный, - он не иначе, как промышляет или находит должность", что "грамотному человеку один выходит простор - грабить" и из ее учеников уже проглядывают будущие кулаки, для которых знания будут служить лишь средством наживы, разочаровывается в своей педагогической деятельности и кончает жизнь самоубийством. Кончает самоубийством и затравленная местным начальством Надежда Александровна. Судьбы Лизы, Елены и Надежды Алексадровны типичны для умеренной части народнической интеллигенции, пережившей горечь разочарования в своей подвижнической деятельности. Столь же бесперспективной представляется борьба с деревенской буржуазией учителя Ежикова за влияние на крестьянство. Несмотря на то, что он пользуется среди крестьян большим уважением и имеет авторитет, его положение в деревне весьма шаткое. Учителя во всем одолевает кабатчик Архаилка, и крестьянин Архип ничуть не сомневается в том, что скоро Архаилка Ежикова "выживет". Однако, сознавая трагичность своего положения, многие герои-интеллигенты считают святым долгом продолжать неравную борьбу даже своими скромными силами, стараться расшатывать общественный порядок, тем самым облегчить работу будущему поколению борцов за народное счастье. "Мы делаем что можем в настоящем; мы показали пример мужественного восстания, которое никогда не пропадет для порабощенной страны", - говорит Кожухов (т. 1, стр. 285). В этом и состоит величие их подвига. И при всем самопожертвовании интеллигенты-народники не выглядят фанатиками, аскетами, сухими или кровожадными существами, как их нередко изображают писатели враждебного лагеря. Они рисуются писателями-народниками людьми, которым свойственно все человеческое. И Андрею Кожухову, и Владимиру Му- стр. 142 -------------------------------------------------------------------------------- ринову ("Домик на Волге"), Борисову и Василисе Николаевне ("Василиса"), Булгакову ("Булгаков"), Алешке и Наталье Семеновне ("Роман") и другим не чужды чувство любви, наслаждение счастьем, переживание неудач, преклонение перед изящным и красивым, будничные заботы и т. п. Но особенность этих людей в том, что их жизнь озарена благородными идеями, посвящена великой, цели - завоеванию счастья для людей, установлению правды и справедливости в обществе. Они живут и борются с сознанием правоты своего дела ив любую минуту готовы отказаться от всех благ жизни, отрешиться от всех житейских волнений, от всего личного, как бы дорого оно ни было, чтобы посвятить себя целиком выполнению долга. Человеческие качества интеллигентов-народников порою полемически подчеркиваются писателями. Это делается для того, чтобы опровергнуть злобные и пошлые представления, распространявшиеся реакционной печатью об этих благородных людях. Примером может служить образ Ежикова. Он изображен человеком мягким, отзывчивым, любящим искусство, в нем, по словам автора, "ничто не напоминало "нигилиста" (то есть образ не был похож на клеветнический портрет интеллигента-народника). Приведенные примеры говорят о том, что писатели-народники в своих произведениях правдиво показали героическую борьбу революционеров и судьбы интеллигентных людей в деревне, развеяли народнические иллюзии относительно роли интеллигенции в преобразовании общества. Сопоставление основных черт народнической идеологии с художественной практикой писателей-народников позволяет сделать вывод о том, что творчество писателей-народников нельзя рассматривать в "рамках народнической теории". Народничество своими прогрессивными чертами способствовало дальнейшему развитию реализма, реакционные же черты народничества благодаря реалистическому методу, как правило, преодолевались и не приносили литературе заметного вреда, хотя, конечно, оставляли свой след. Это еще раз подтверждает справедливость высказывания Горького о том, что "даже те, кого принято считать "чистыми народниками" - Златовратский, Каронин, Засодимский, Бажин, О. Забытый, Нефедов, Наумов и ряд других сотрудников "Отечественных записок", "Дела", "Слова", "Мысли" и "Русского богатства", - не входят в эти рамки - от каждого из них остается нечто, что дает нам право сказать так: старый писатель там, где политическое учение могло ограничить его художественную силу, умел встать над политикой, а не подчинялся ей рабски..." 1. Поэтому господствующее в литературоведении мнение о том, что народничество лишь отрицательно влияло на художественную литературу, является ошибочным. Народническая литература вдохновлялась передовыми для того времени идеями крестьянской демократии. Она вполне -------------------------------------------------------------------------------- 1 М. Горький, О литературе, М. 1953, стр. 80. стр. 143 -------------------------------------------------------------------------------- заслуживает той высокой оценки, которую дал ей Плеханов. "Русское... литературное народничество, - писал он, - выражает взгляды и стремления того общественного слоя, который в течение трех десятилетий был самым передовым слоем России. В этом заключается главная историческая заслуга названного направления... Ее представители всегда будут иметь право сказать, что и они писали недаром, что и они в свое время умели послужить делу русского общественного развития" (стр. 47). Народническая литература сумела правдиво отразить противоречия капитализма и тем самым содействовала подготовке сознания читателей для принятия новых воззрений на действительность, то есть марксизма. Эта точка зрения была высказана Плехановым по отношению к творчеству Гл. Успенского. "Пытливая мысль этого замечательного человека, - писал Плеханов, - разлагала одно за другим все главные положения народничества и подготовляла почву для совершенно иных взглядов на нашу народную, жизнь" (стр. 144). Под "главными положениями народничества" подразумеваются здесь реакционные мелкобуржуазные социалистические теории, которые опровергались реалистическим изображением жизни, показом разложения старых устоев и становления новых, буржуазных, раскрытием противоречий капитализма. В разной степени это было свойственно всем писателям-народникам, поэтому вывод Плеханова может быть распространен на всю народническую литературу. Это была литература, глубоко отразившая жизнь крестьянства пореформенной России и тем самым продолжавшая лучшие традиции писателей-демократов 60-х годов; она запечатлела величественный, хоти и трагический образ подлинного героя эпохи второго этапа освободительного движения - революционера-разночинца. Публицистическая страстность народнической литературы свидетельствует о том, что она жила самыми животрепещущими, злободневными вопросами своего времени. Благодаря реалистическому методу народническая литература успешно преодолевала реакционные черты народничества и правдиво отразила те факты действительности, которые противоречили народническим иллюзиям. Своим разоблачением крепостничества и капитализма, ярким воплощением героев борьбы за счастье народа эта литература оказала революционизирующее воздействие на сознание читательских масс и тем самым хорошо послужила русскому освободительному движению. Между тем в нашем литературоведении народническое течение в литературе до сих пор крайне мало исследовано и не занимает подобающего ему места в истории русской литературы. Это несправедливость, которую необходимо устранить общими усилиями литературоведов. г. Горький стр. 144

Опубликовано 27 января 2011 года

Изображение к публикации:

Полная версия публикации №1296129274 →

© Portalus.ru

Главная → ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ → РЕАЛИЗМ ПИСАТЕЛЕЙ-НАРОДНИКОВ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!

Проект для детей старше 12 лет