Издательство языка и литературы в Галле (ГДР) предприняло выпуск серии небольших монографий "Путь к литературе". В этой серии вышел ряд книг и о русских и советских писателях: монографии Надежды Людвиг о Льве Толстом, Гарри Юнгера об А. Толстом и его трилогии "Хождение по мукам", Вольфа Дювеля об А. Чехове, Вилли Бейтца об А. Серафимовиче, Марианны Гирод об А. Макаренко, Карлхайнца Каспера о Д. Фурманове. О последней работе и пойдет здесь речь. В рамках небольшой монографии К. Каспер познакомил немецкого читателя с основными фактами биографии Дмитрия Фурманова, подчеркнув, что он прожил свою короткую жизнь как солдат революции. К. Каспер не ограничился анализом наиболее известных произведений Фурманова - "Чапаева" и "Мятежа", а в главе "Маленькая проза" ("Kleine Prosa") остановился довольно подробно на очерках и рассказах писателя о революции 1905 года ("Талка", "Как убили отца"), о революции 1917 года ("На подступах Октября", "Незабываемые дни"), о гражданской войне ("Красный десант", "В восемнадцатом году", "Маруся Рябинина", "М. В. Фрунзе" и др.), о социалистическом строительстве ("Морские берега", "Станица Натухаевская", "Шакир", фрагменты к роману "Писатели" и т. д.). Он рассказал также об участии Фурманова в литературной борьбе 20-х годов, о его взаимоотношениях с рядом крупных советских писателей. Таким образом, в монографии дается довольно полное представление о жизни и творчестве Фурманова. Как и другие книги серии, монография о Фурманове не преследует специальных исследовательских целей, ее задача в другом: дать популярное и в то же время достаточно научное освещение жизни и творчества выдающегося советского писателя. Сказанное не означает, что в монографиях такого рода нет места самостоятельным наблюдениям и выводам; они есть и в книге К. Каспера. Так, представляют несомненный интерес замечания К. Каспера о месте и роли рассказчика в "Чапаеве", о толстовских традициях в построении образов, об искусстве фурмановского монолога (монолог героя в "Мятеже" он относит к числу "прекраснейших образцов советской прозы"). Говоря о жанровом своеобразии "Чапаева", К. Каспер утверждает мысль, что в этом произведении сосуществуют две жанровые формы - документальная и автобиографическая, которые в совокупности создают новое литературное качество. Однако вряд ли можно согласиться с автором монографии, когда он в конце концов чересчур категорически определяет жанр "Чапаева" как "роман-эпопею" и ставит его в этом плане в один ряд с известными произведениями М. Шолохова и А. Толстого. В подобном "возвышении" Фурманов не нуждается, да и ценность и значение литературного произведения, как известно, жанром не определяются. В заключительной главе монографии, где о Фурманове говорится как о своего рода разведчике социалистического реализма, К. Каспер правильно определяет значение писателя в истории советской литературы. -------------------------------------------------------------------------------- Karlhelnz Kasper, Dmitri Furmanow. Veb Verlag Sprache und Literatur, Halle (S.), 1962, 117 S. стр. 233 -------------------------------------------------------------------------------- Пафос книги К. Каспера - в утверждении, на примере творчества Фурманова, коренных принципов искусства социалистического реализма. Он высоко оценивает творчество Фурманова за его идейность, боевую партийность, художественное новаторство. Эта оценка в корне расходится с трактовкой произведений Фурманова буржуазными историками советской литературы, стремящимися их дискредитировать, вывести за рамки искусства. В частности, К. Каспер полемизирует с Глебом Струве, который в своей "Истории советской литературы" ("Geschichte der Sowietliteratur"), изданной в 1957 году в Мюнхене, рассматривает "Чапаева" как произведение документальной литературы, где над всем довлеют чисто историческое начало и политические соображения автора; столь же пренебрежительно пишет Струве и о "Мятеже". Монография К. Каспера написана с любовью и уважением к советской литературе, к творчеству Фурманова. Жаль только, что в книгу вкрались довольно досадные ошибки фактического порядка, частично являющиеся результатом недостаточно критического отношения к некоторым работам советских литературоведов о Фурманове. (Здесь, конечно, необходимо заметить, что стремление немецкого автора опереться на эти работы - стремление вообще вполне естественное и закономерное.) Вслед за Е. Наумовым, автором критико-биографического очерка "Д. А. Фурманов" (изд. 2-е, Гослитиздат, М. 1954), К. Каспер пишет, что в августе 1919 года Фурманов находился в Ташкенте, в политуправлении Туркестанского фронта, там он получил и известие о гибели Чапаева. На самом деле с августа 1919 года по январь 1920 года Фурманов вместе с политуправлением Туркфронта был в Самаре. Неточно сказано, что первые литературные произведения Фурманова появились в прессе Иваново-Вознесенска в 1910 - 1912 годах: в 1912 году в газете "Ивановский листок" было напечатано единственное стихотворение Фурманова "Памяти Д. Д. Ефремова" ("Мне грустно осенью холодной..."). Говорится об активной деятельности Фурманова в Донской области (после пребывания в Тифлисе в 1921 году); это явная ошибка: в мае 1921 года, уехав из Тифлиса, Фурманов провел всего несколько дней в Ростове-на-Дону, чтобы в политуправлении Кавказского фронта оформить командировку в Москву. 22 мая 1921 года он уже прибыл в Москву. Есть в книге и другие неточности (там, где говорится о деятельности литературного кружка в период учения Фурманова в Кинешемском реальном училище, о начале работы над "Чапаевым" и др.). Они досадны, но нисколько не умаляют главного в этой книге - верного методологического подхода, живо воссозданного образа Фурманова - человека и художника. Выход в ГДР подобного рода монографий о советских писателях - отрадное явление. г. Иваново стр. 234